Гора Фэнся отличалась крутыми склонами и высотами, а на самой её вершине гулял сильный, пронизывающий ветер. Стоял конец лета, переходящий в осень, и Е Чжи был одет лишь в чисто белую футболку.
Когда его шея ощутила завихрения воздуха позади, у него на загривке мгновенно встали дыбом все волоски. В следующий же миг весь мир перевернулся вверх тормашками, и в головокружительной круговерти стало невозможно разобрать, где верх, а где низ.
Лишь когда тело наконец опустилось на что-то твёрдое, сердце Е Чжи вернулось на место. Однако не успел он перевести дух, как новая открывшаяся картина снова заставила его сердце испуганно ёкнуть и подскочить к самому горлу.
Жёлто-зелёная трава на вершине горы стремительно отдалялась от Е Чжи. Ветер дул снизу вверх, и Е Чжи казалось, будто он сидит в потоке восходящего воздуха.
Он дрожащими губами отвёл взгляд и принялся заниматься самовнушением, беззвучно бормоча себе под нос:
— Я не боюсь, я не боюсь, я не боюсь…
Раздался пронзительный клекот, донесшийся совсем близко. Е Чжи нащупал под рукой какую-то текстуру, медленно-медленно опустил голову и, заметив знакомую чешую птеродактиля, прекратил бормотание. Теперь в его голове и сердце осталось лишь одно-единственное предложение:
— Да я же до смерти боюсь, а-а-а-а!
Е Чжи изо всех сил вцепился в спину птеродактиля, не смея даже шевельнуться. Сильный встречный ветер свистел в ушах, растрёпав волосы так, что глаза невозможно было раскрыть ни на секунду.
Назло ему птеродактиль летел всё выше и быстрее. Украдкой бросив взгляд по сторонам, Е Чжи видел лишь совершенно незнакомые пейзажи — главным образом синее небо и белые облака. Вершины горы Фэнся больше было не разглядеть, и его охватила дикая паника.
Что, если он сейчас сорвётся вниз?
Эта мысль напрочь исцелила его от боязни высоты — он мигом раскис от страха. Но тут же перед лицом смертельной опасности в нём пробудился поистине безграничный потенциал: Е Чжи вцепился в плечи и спину птеродактиля с такой силой, что побелели костяшки пальцев, и наотрез отказывался разжимать руки.
Пережив самый первый приступ паники от внезапного взлёта, Е Чжи постепенно успокоился. Страх, конечно, никуда не делся, но по крайней мере он снова обрел способность мыслить.
Он осторожно похлопал птеродактиля по спине. Птеродактиль, который до этого сосредоточенно нёсся на бешеной скорости, словно крутой парень, немного сбавил темп и наполовину обернулся, издавив крик.
Клекот звучал резко, напоминая скрежет металла по дереву, но раз уж они могли хоть так общаться — значит, Е Чжи мог подать сигнал.
— Назад, вернись назад, — попытался договориться с птицеящером Е Чжи, умоляя вернуть его на вершину Горы Фэнся. Ему ни капли не улыбалось продолжать этот полёт в небесах.
— Клек? — птеродактиль склонил голову набок, а затем прибавил скорости.
Е Чжи: «……»
А-а! На помощь, спасите!
Птеродактиль таскал Е Чжи за собой, нарезая круги в воздушных потоках, пронзая слой за слоем пушистые облака. Он свободно парил под лучами палящего солнца в синеве неба — такова была природная стихия и страсть любого крылатого существа.
Что же касается Е Чжи… Е Чжи уже остекленевшим взором смотрел в пустоту, а его мозг полностью отключился.
Спасибо за приглашение, но эта порция адреналина не только не помогла вылечить мою боязнь высоты, а лишь усугубила её.
В конце концов птеродактиль, судя по всему, тоже почувствовал, что сидящий у него на спине человек близок к полуобморочному состоянию. Хотя он никак не мог взять в толк, в чём дело: разве синее небо, белые облака и бьющий в лицо свежий ветер — это не самое весёлое занятие на свете?
Но, судя по всему, он всё же дорожил мнением того, кого сам же и пригласил составить ему компанию. Раз уж тому не по душе такой полёт, значит, пора спускаться на землю, а в другой раз можно будет полетать как-нибудь иначе.
Когда Е Чжи наконец оказался на твёрдой земле, ноги его совершенно не держали. Он долго пластом лежал прямо там, где приземлился, приходя в себя. Птеродактиль же тихо стоял рядом, верный своему стражу.
Спустя долгое время Е Чжи наконец смог нормально вздохнуть. Он поднял голову и взглянул на птеродактиля, а тот в ответ опустил свою остроносую голову и уставился на Е Чжи.
Е Чжи: — Блевать тянет… — его вырвало вовсе не со зла на питомца, просто стоило ему снова вспомнить о той страшной высоте, как желудок скручивало с новой силой, и удержаться было невозможно.
Птеродактиль: «……»
Глядя на совершенно обессиленного после спуска с небес Е Чжи, он с некоторым запозданием сообразил, что, похоже, сморозил глупость.
Впрочем, скудный ума не позволял ему до конца понять, в чём именно он неправ. Разве этот двуногий человек без единого пёрышка на теле виноват в том, что он просто прокатил его в небесах?
Он всего лишь позвал гостя разделить свою самую любимую игру в полёт, какие у него могли быть дурные намерения?
Вытошнившись, Е Чжи с упрёком посмотрел на птеродактиля. Тот молча выдержал этот взгляд, а секунду спустя сделал шаг в сторону, словно открещиваясь от всего происходящего: одна лапа занесена над другой, всем своим видом показывая — я тут ни при чём.
— Эх… — тяжело вздохнул про себя Е Чжи. Считай, просто не повезло. Разве станет он спорить с тупым птеродактилем?
Опираясь на ствол дерева, Е Чжи кое-как поднялся на ноги. Заметив это, птеродактиль тут же подался вперёд и поткнулся носом ему в плечо. Е Чжи хлопнул его по длинной шее — ударил без сдерживания, но шкура у птеродактиля была толстой, так что ему было ни холодно ни жарко, и он принялся ластиться ещё усерднее.
Е Чжи лишь безмолвно возвёл глаза к небу, после чего всё же осторожно потрепал птеродактиля по голове:
— Больше никогда не тащи меня в небеса, не то я твоих кур воровать буду.
Птеродактиль в ответ издал нечто вроде «клек», взмахнув крыльями, — неизвестно, понял ли он вообще хоть слово.
Е Чжи и не надеялся, этот точно не понял. Он оттолкнул птеродактиля из тени раскидистой кроны на солнце и шлёпнул по крылу:
— Ладно, лети давай сам.
Птеродактиль бросил на Е Чжи прощальный взгляд, затем взмыл ввысь, сделал пару кругов под самыми облаками и направился в сторону Горы Фэнся.
Проводив взглядом улетающего птеродактиля, Е Чжи огляделся. Местность была ему незнакома, кругом ни души, никаких указателей или табличек, так что оставалось только выбрать наугад какое-нибудь направление в надежде выйти к людям.
Вокруг росли однотипные, словно подстриженные под одну гребёнку деревья и тянулись бесконечные лужайки без единой приметной детали. Пройдя немного, Е Чжи вновь засомневался в собственных силах — а бывал ли он вообще в этих местах раньше?
Миновав в третий раз одно и то же приметное дерево с наростом на уровне пояса, Е Чжи перестал себя обманывать. Он окончательно убедился: он заблудился.
Что же делать?
Е Чжи охватила растерянность. Он отчётливо помнил, что шёл всё время в одном направлении, однако неведомо почему каждый раз незаметно сбивался с пути и в конце концов неизменно возвращался на круги своя по широкой дуге.
Понуро опустив плечи, Е Чжи решил идти дальше — а что ещё оставалось? Если к ужину он так и не объявится, Сяо Линь наверняка заметит его пропажу и отправится на поиски.
Поэтому Е Чжи не слишком переживал, просто сокрушался по поводу своего жуткого невезения: сначала этот полёт на птеродактиле, теперь вот заблудился. Эх, ему так и хотелось махнуть на всё рукой и сесть прямо здесь, но всё же хотелось попытаться выбраться самостоятельно.
Удастся ли Е Чжи найти выход своими силами — было неизвестно, однако вскоре его путь преградил неожиданный зверёк.
Он остановился, а затем —
Один, два, три, четыре, пять, шестой, седьмой… в общей сложности целых семь кроликов выбежали прямо на него и уткнулись ему в ноги, устроившись рядышком на земле.
Крошечные медовые комочки шерсти выглядели донельзя мягкими и послушными. Семь пушистиков столпились у его стоп, и Е Чжи боялся даже шевельнуться, как бы ненароком не наступить на этих милых создания.
Он медленно опустился на корточки, боясь спугнуть малышей. Но вид этих пушистых клубочков был настолько умилительным, что противостоять им не было никакой возможности. В конце концов он поддался собственному желанию погладить кроликов и протянул руку к тому, что прижался ближе всех, буквально прислонившись к его ботинку.
Малыш шевельнулся, когда рука Е Чжи приблизилась, забавно колыхнув шёрсткой. Е Чжи уже мысленно приготовился к тому, что тот сейчас удерёт, но когда пальцы легко утонули в мягчайшем облачке пуха, облегчённо и радостно выдохнул.
После стольких сегодняшних неприятностей встретить такое мягкое и милое исцеляющее создание — это просто свет в конце тоннеля.
Стараясь не переборщить с силой, Е Чжи бережно погладил крольчонка по голове и длинным ушкам.
Оглаживая одного кролика, Е Чжи косил глазом на остальных шестерых — классический пример выражения: держишь ложку во рту, а глазами шаришь по котлу.
Однако не успел он воплотить свои далеко идущие планы в жизнь, как остальные шесть кроликов дружною толпой подкатили к его опущенной руке и принялись настойчиво бодать её своими головками.
Сколько там силы у кролика? Е Чжи подумалось, что ощущения примерно такие же, как когда он сам бил птеродактиля: ни боли, ни вреда, сплошное умиление.
— Ох… неудивительно, что птеродактилю так нравилось ластиться.
Е Чжи тоже захотелось взъерошить шерстку сразу всем семерым кроликам.
Он приподнял руку, намереваясь по очереди пройтись по каждому пушистику, но кролики, только что сбившиеся в кучу, вдруг вмиг рассыпались в разные стороны.
Рука Е Чжи замерла в воздухе. Неужели собираются сбежать?
А он ведь ещё даже толком не погладил их!
Однако кролики не обратили никакого внимания на его мысленные стенания. Они выстроились в идеальную струнку друг за другом, пристроившись в хвост вожаку, и заперебирали своими крошечными лапками, которые из-за коротты и пушистой шубки почти не были видны на брюшке.
Двигались они небыстро, но выглядело это донельзя комично и насмешливо.
Е Чжи так и замер на месте, наблюдая, как вереница милых кроликов ускользает из-под его ладони словно ручеек.
Какая досада, надо догнать и продолжить тискать!
И тогда перед глазами предстала картина: гуськом семенящие впереди семь кроликов и шагающий за ними длинноногий человек.
Правда, Е Чжи не слишком наседал на них, опасаясь, что от страха кролики побегут изо всех сил и того гляди загоняют себя до смерти. Он держался на почтительном расстоянии, неотступно следуя по пятам.
Порода этих кроликов была ему незнакома: они передвигались организованной стайкой, подчиняясь какому-то своему внутреннему порядку и дисциплине, а главное — двигались неспешно, так что Е Чжи успевал за ними шагом без всякого труда.
К тому же ему самому было любопытно, куда в конце концов приведет эта процессия. Заблудившись и потеряв ориентиры, он решил полностью довериться стихийному кроличьему маршруту.
Пройдя ещё немного, Е Чжи к своему удивлению издалека разглядел центральную аллею зоопарка. Аккурат в этот момент мимо проезжал внутренний автобус и остановился прямо у остановочного павильона, а водитель выглянул в окно и поинтересовался, не собирается ли пассажир садиться.
Е Чжи откликнулся, а затем вновь перевел взгляд на своих проводников.
Те самые кролики, что совершили доброе дело и остались безымянными, как раз в этот момент, пока он разговаривал с водителем, юркнули в норку на небольшом земляном холмике. Когда Е Чжи посмотрел туда, снаружи оставался лишь самый кончик кроличьего хвостика, который тут же скрылся из виду.
Е Чжи вздохнул, но особого сожаления не испытал — в конце концов, одного из малышей он всё-таки потискать успел, так что остался в выигрыше. К тому же он волей-неволей благополучно нашёл дорогу.
Покачав головой, он запрыгнул в автобус и, перекинувшись парой фраз с водителем, с удивлением узнал, что эта зона отведена под обитание Почтовый кролик.
Те самые семеро кроликов, которых он повстречал минут назад, как раз и были Почтовый кролик, разводимые на этих лужайках. Они жили семьями-норами, передвигались всегда сообща, питались травой, обожали прогулки и отличались медлительным нравом.
Е Чжи улыбнулся про себя: такие забавные и наивные зверьки. Если представится случай, нужно будет обязательно ещё раз заглянуть на эту лужайку, глядишь, удастся снова с ними встретиться.
Птеродактиль унёс Е Чжи бог весть куда, но после того, как Е Чжи прокатился на автобусе через добрую половину зоопарка, он наконец вернулся на Гору Фэнся.
Спрыгнув с подножки у остановки, он сразу заметил Сяо Линь, который озабоченно наматывал круги вокруг дорожного знака.
Е Чжи приблизился к нему и окликнул:
— Сяо Линь!
Сяо Линь резко вскинул голову, лицо его было искажено тревогой:
— Е-цзы, ты куда запропастился? Я тебя уже битый час ищу, пошли скорее со мной!
http://bllate.org/book/26293/3149151