Готовый перевод Married My Ex-Boyfriend / Брак по расчету с бывшим: право на ошибку: Глава 14

На этот раз удивился уже Цзи Юй. Он замер со стеклянным бокалом в руке, на мгновение опешил, но вскоре улыбнулся:

— Ты серьезно?

Ши Яньчжи кивнул:

— Отсюда до детского сада «Подсолнух» ужасно далеко, на метро ехать минут пятьдесят. Не думаю, что это подходящее место для долгосрочной аренды.

Ши Яньчжи всё обосновал четко и логично. Его слова легко убеждали, да и к тому же это была чистая правда.

Долгие ежедневные поездки на работу и обратно создавали для Цзи Юя немало жизненных трудностей.

За дверью снова послышались звуки ссоры, сопровождаемые звоном разбитой посуды.

Цзи Юй поставил сок на стол, слегка откинул голову и посмотрел на Ши Яньчжи, а на его губах еще не до конца угасла улыбка:

— Ты что, проникся ко мне жалостью, потому что посчитал мои условия здесь совершенно невыносимыми?

В его улыбке не было тепла. Ши Яньчжи нахмурился — то, как Цзи Юй посмотрел на него, не доставило ему никакого удовольствия.

Заметив, что тот молчит, Цзи Юй вспомнил, что раньше в подобных ситуациях непременно стал бы расспрашивать дальше. Но теперь они больше не состояли в романтических отношениях, и ему не хотелось затевать лишних разговоров.

Их фиктивный брак преследовал лишь взаимную выгоду, и свою задачу он уже выполнил.

Цзи Юй подтолкнул стеклянный бокал, переводя тему:

— Дома только сок. Попробуй, отлично утоляет жажду.

Ши Яньчжи покачал головой:

— Нет.

— М? — удивленно произнес Цзи Юй.

Ши Яньчжи обхватил бокал пальцами:

— Человеческие эмоции и взгляды — это не чаши весов, их трудно измерить неким единым стандартом. Уверен, многие вовсе не сочтут жизнь здесь плохой.

Послушав его, Цзи Юй даже растерялся: эти рассуждения показались ему слишком философскими, но в то же время серьезный вид Ши Яньчжи его позабавил.

— Эмоции человека уникальны и сложны, — продолжал Ши Яньчжи. — Поэтому речь идет не о жалости. Я просто руководствуюсь соотношением пользы и вреда да правилом невозвратных затрат, предлагая... самое простое решение.

Цзи Юй на мгновение замер.

Уж что верно, то верно: сказывалось историческое образование и хватка крупного генерального директора. После таких слов Ши Яньчжи Цзи Юю казалось, что он должен тут же расторгнуть договор аренды и срочно заняться поисками нового жилья.

Не зря же этот человек добился такого успеха.

Ши Яньчжи обладал удивительным свойством: ему легко верили и в его порядочность, и в его поступки.

Цзи Юй постучал пальцами по столу и тихо вздохнул:

— Тебе бы в политика податься.

Ши Яньчжи оставил это замечание без ответа, но добавил:

— На самом деле есть еще одна, куда более важная причина.

Цзи Юй поднял голову и встретился взглядом с Ши Яньчжи. В его глубоких фениксовых глазах таился сложный, полный скрытого смысла подтекст. Свет потолочной лампы отражался в них, словно холодный и чистый серп луны, затягивая в омут с первого же взгляда.

Цзи Юй крепче сжал пальцы и вдруг заметил, что та пара за стеной перестала ругаться, и вокруг воцарилась абсолютная, пронзительная тишина.

Он слегка перевел дыхание.

Ши Яньчжи произнес:

— Сяо Цзинь будет жить в Сяншане, и я бы хотел попросить тебя стать ее частным репетитором.

Цзи Юй едва не поперхнулся воздухом.

— Она очень послушная, — Ши Яньчжи на секунду задумался, видимо, сообразив, что его предложение прозвучало несколько неожиданно, и добавил: — Ты согласен?

На следующий день Цзи Юй вышел из дома, сладко зевая во весь рот.

Соседняя дверь была распахнута настежь. Проходя мимо, Цзи Юй заметил сотрудников комитета жильцов в рабочей форме, которые отчитывали хозяев квартиры.

Прошлой ночью кто-то из этой парочки внезапно вздумал выброситься из окна, переполошив весь дом, и среди ночи Цзи Юй проснулся от воющей сирены полицейской машины.

После этого он проворочался с открытыми глазами до пяти утра, прежде чем наконец смог уснуть.

Цзи Юй мысленно вздохнул: хотя было непонятно, почему они до сих пор не расстались, но доводить дело до такого — только портить друг другу нервы и испытывать неловкость. Зачем всё это?

Поспав всего полтора часа, ранним утром Цзи Юй поймал такси и поехал забирать свой телефон.

Аппарат удалось вернуть. Воришкой оказался рецидивист, который уже не раз промышлял кражами телефонов в метро и действовал предельно ловко, но прошлой ночью его наконец поймали с поличным.

Смартфон Цзи Юя оказался последней добычей преступника, которую тот еще не успел сбыть.

Молодой полицейский, сверив данные Цзи Юя, с улыбкой произвел:

— Вам повезло. Телефон, судя по всему, просто разрядился, вернетесь домой — зарядите и сможете пользоваться.

Цзи Юй с улыбкой поблагодарил его и, борясь с накатывающей сонливостью, купил по дороге стаканчик кофе, чтобы взбодриться.

У группы, за которую отвечала Хуан Сюсю, первым же уроком стояло занятие на свежем воздухе. Когда Цзи Юй вел на спортивную площадку целую стайку проказливых малышей, в голове у него стоял непрерывный гул.

Вообще, в детском саду «Подсолнух» половина детей воспитывалась в обеспеченных семьях, поэтому они острее дорожили своей гордостью. К тому же современные дети взрослеют и становятся самостоятельными гораздо раньше — если говорить с ними по-хорошему, они прекрасно слушаются.

Цзи Юй терпеливо построил всю детвору, а сам присел на корточки неподалеку, наблюдая за ними.

Похоже, порция растворимого кофе подействовала на славу, и сонливость как рукой сняло. Окинув взглядом играющих детей, Цзи Юй выделил глазами Ши Минцзинь.

Сегодня на ней была розовая курточка и маленькие джинсы, а две косички украшали заколки с пушистыми розовыми помпонами. Выглядела она изящно и утонченно, прямо как маленькая принцесса.

Столь тщательный уход за внешностью ребенка, скорее всего, был заслугой кого-то из женщин.

Цзи Юй вспомнил, как вчера Ши Яньчжи рассказывал ему о маме Ши Минцзинь — своей невестке. Она работала журналисткой, вела сумасшедший график и вечно пропадала на работе, из-за чего вечно не успевала уделять время ребенку. Ярким тому примером служил недавний случай, когда она просто забыла забрать девочку из комнаты охраны.

В ближайшее время ей предстояла долгая командировка, поэтому на какое-то время опеку над Ши Минцзинь должен был взять на себя Ши Яньчжи.

В бытовом плане о девочке уже заботилась няня, но Ши Яньчжи хотел найти человека, который занялся бы ее учебой и досугом.

Пока Цзи Юй погрузился в задумчивость, он заметил, что Ши Минцзинь отделилась от компании девочек, уселась в одиночестве на пластмассовую лошадку-качалку напротив качелей и принялась перебирать какие-то карточки в руках.

Цзи Юй поднялся с места и подошел к ней.

Эти карточки выдавали вовсе не в детском саду. Цзи Юй поинтересовался:

— Сяо Цзинь, почему ты носишь их с собой?

— Это подарок папы на день рождения, — ответила девочка.

Значит, она соскучилась по отцу. Только сейчас Цзи Юй осознал: перед ним ведь всего лишь пятилетний ребенок.

Он протянул руку и потрепал ее по волосам:

— Мой папа тоже дарил мне подарок на день рождения. Это были кроссовки. Он сказал, что пока они у меня на ногах, он словно всегда рядом со мной.

Ши Минцзинь запрокинула маленькую головку:

— Учитель, вы такой наивный. Разве можно верить в сказки?

Цзи Юй: «...»

Он присел рядом на скамейку и спросил:

— А твой дядя дарит тебе подарки на день рождения?

Ши Минцзинь моргнула.

— Ну, тот дядя, с которым мы в прошлый раз ездили ко мне домой, — уточнил Цзи Юй.

— Дарит, — девочка уловила суть вопроса. — Только в тот раз мы домой не ездили. Дядя никогда там не ночует.

Ши Яньчжи не живет на Вилле Сяншань?

Цзи Юй мгновенно вспомнил тот день: на балконе виллы не сушилось ни единой вещи; хотя в комнатах царили безупречный порядок и чистота, в самом доме напрочь отсутствовала атмосфера человеческого жилья. Там не было ни постоянной горничной, ни кухарки, а кухонная утварь и обеденный стол выглядели так, будто ими ни разу не пользовались.

В это время Цзян Синь уже во второй раз сидела дома в ожидании, пока Ши Яньчжи вернет ее дочку.

Обычно Ши Яньчжи всегда доводил Ши Минцзинь до самой двери.

Стоило девочке переступить порог, как она скидывала обувь и с разбегу бросалась в объятия Цзян Синь, звонко целуя родную маму в щеку.

Ши Яньчжи занес розовый рюкзачок и аккуратно поставил его на тумбу.

— Ай-яй-яй, моя драгоценная крошка, — повернувшись к нему, произнесла Цзян Синь. — Понятия не имею, в чем дело. Сяо Цзинь уже всё понимает, но кажется, будто она к тебе совсем не привязана.

Ши Яньчжи разулся, прошел в прихожую и ответил:

— Ты же сама говорила, что собираешься уехать за границу. Я подумал, пусть Сяо Цзинь побудет у меня какое-то время.

Цзян Синь изумилась:

— Ты и согласился? Разве ты вчера не отказывался? Я уж почти собралась оформлять для Сяо Цзинь документы на отчисление из детского сада.

Поскольку за рубежом обнаружили важнейший исторический памятник, Цзян Синь срочно требовалось выехать на место для оперативного освещения событий. Послезавтра ей нужно было садиться на самолет, а оставлять девочку было не с кем.

Конечно, отец Ши Минцзинь мог бы запросить отпуск и вернуться, но ситуация возникла слишком внезапно, и разрешение не успели бы одобрить в такие короткие сроки.

Тогда Цзян Синь решила положиться на Ши Яньчжи. Она знала, что хотя он держится холодно со всеми, но обладает исключительным чувством ответственности и привык подходить ко всему обстоятельно и надежно. Однако в самый первый раз Ши Яньчжи ответил отказом.

Старшие члены клана Ши были не приспособлены возиться с детьми. И хотя нанята няня, растить ребенка необходимо под присмотром зрелого и надежного взрослого, чтобы чувствовать себя спокойно.

Ши Яньчжи сказал тогда:

— Ты мотаешься по всему миру, не стоит таскать ребенка за собой.

К тому же прерывать учебу вредно для воспитания и развития девочки.

Поразмыслив над этим и прижав к себе отяжелевшего за день ребенка, Цзян Синь сказала Ши Яньчжи:

— Ладно, сегодня вечером я сама с ней побеседую.

Землю укутали лучи золотистого закатного солнца.

Ли Ивэй вел машину и бросил взгляд через зеркало заднего вида на примостившегося сзади мужчину. Тот расслабленно откинулся на сиденье, вытянув длинные ноги, его брови слегка хмурились. Если присмотреться, под его красивыми глазами с белоснежной кожей залегли отчетливые темные круги.

— Цзи Юй, — произнес Ли Ивэй. — Ты чем вчера ночью занимался? Дрался, что ли?

Смертельно уставший Цзи Юй приоткрыл тяжелые веки и пробормотал:

— Соседи за стеной посреди ночи устроили скандал. Весь комитет дома на уши подняли, а успокоить так и не смогли.

Он и так отработал смену, да к тому же последние несколько ночей толком не спал, так что сейчас чувствовал себя выжатым до предела. Стоило только вспомнить, что по возвращении ему снова придется столкнуться с этой неугомонной парочкой, как у него начинала раскалываться голова.

Ему хотелось только лечь и не шевелиться.

— Отвези меня домой, — попросил он. — У меня больше нет сил ни на что. Всё-таки годы уже не те.

— Я тебе кто, личный водитель? — Ли Ивэй заметил, что Цзи Юй снова закрыл глаза и выглядит изнуренным, поэтому не стал продолжать спор.

Ли Ивэй вел машину не слишком плавно, отчего у Цзи Юя разболелась голова. Уснуть ему так и не удалось, и мысли витали где-то в недавнем нелепом сне.

Только сейчас Цзи Юй отчетливо понял: и его признание в любви Ши Яньчжи, и тот момент, когда они начали встречаться — всё это было связано с баскетболом.

После того самого баскетбольного матча он сказал Ши Яньчжи, что тот ему нравится, и Ши Яньчжи тогда тоже опешил.

В те времена однополые отношения уже перестали быть чем-то диковинным, но Ши Яньчжи, должно быть, впервые столкнулся с кем-то вроде Цзи Юя — столь открытым, искренним и непосредственным, будто все поступки Цзи Юя совершались сами собой, по велению сердца, без всяких на то причин.

С платанов на территории университетского кампуса опадали листья, кружась в воздухе, а мимо проходили спешащие студенты.

Ши Яньчжи посмотрел на парня, который был младше его на целый год, и тихо спросил:

— И что же это за симпатия такая?

Неискушенное юношеское сердце Цзи Юя бешено колотилось в груди, и он запинался:

— Ну... просто нравишься. Мне нравится смотреть на тебя, как ты играешь в баскетбол, как читаешь в библиотеке, как сидишь на лекциях... Я везде... везде за тобой наблюдал.

Под конец его голос совсем стих.

Ши Яньчжи терпеливо заметил:

— Возможно, это просто восхищение.

Цзи Юй опешил, а потом отчаянно затряс головой:

— Нет! Совсем нет, я просто люблю тебя.

Он слегка приподнял подбородок и подался вперед:

— Ты самый особенный из всех, кого я знаю.

Ши Яньчжи замер. Спустя мгновение, заметив, что Цзи Юй начинает нервничать, он не выдержал и улыбнулся уголками губ, протянув руку, чтобы потрепать темные волосы Цзи Юя:

— Ты еще совсем ребенок.

В машине Цзи Юй вкратце пересказал Ли Ивэю историю с тем баскетбольным матчем. Ли Ивэй тоже всё припомнил и округлил глаза:

— Ого! Так вот почему, стоило мне вернуться, я тебя вечно не мог найти! Носил чай с молоком — да ты настоящий подлизывала! И что, он тебя тогда отшил?

Правда, сам он толком не знал, когда именно Цзи Юй и Ши Яньчжи сошлись.

Цзи Юй ответил:

— Мм. Позже, совсем скоро, снова на баскетбольной площадке я подвернул ногу, и он отвел меня в медпункт. Именно там мы и начали встречаться.

— И всё? — изумился Ли Ивэй. — Он что, и правда влюбился в тебя?

Цзи Юй и сам не знал. Опустив взгляд, он ткнул в аватарку Ши Яньчжи на экране смартфона, отправив тому четкий и определенный ответ:

— Наверное, в тот самый миг его сердце просто дрогнуло.

http://bllate.org/book/26291/3148829