Готовый перевод Married My Ex-Boyfriend / Брак по расчету с бывшим: право на ошибку: Глава 12

Цзи Юй от неожиданности остолбенел, а затем улыбнулся.

Детские уста не знают преград, и хотя Ши Минцзинь говорила с абсолютно серьезным выражением лица, воспринимать это всерьез было нельзя.

Он потрепал девочку по косичкам:

— У взрослых всегда есть свои маленькие секреты.

Ши Минцзинь не поняла, но потянула Цзи Юя поиграть в карточки.

Вообще-то карточные игры были делом донельзя ребяческим, но Цзи Юй играл на удивление терпеливо и с интересом.

Спустя полчаса Цзи Юй вывел Ши Минцзинь наружу и, как и ожидалось, увидел у входа Ши Яньчжи.

Ши Яньчжи был человеком пунктуальным.

Засунув одну руку в карман и держа в другой бумажный пакет, он стоял — высокий, с длинными ногами — привлекая к себе всеобщее внимание, и спросил:

— Разве у тебя не закончилась смена?

— Сегодня я дежурю. — Цзи Юй слегка подтолкнул Ши Минцзинь вперед и сам отступил на полшага назад.

Ши Яньчжи разжал ладони, демонстрируя ручки бумажного пакета:

— Всё, что любит Сяо Цзинь, а заодно захватил для учителя.

Цзи Юй изумился:

— Мне?

— Просто небольшие снеки, молоко и пирожное. — Другой рукой Ши Яньчжи похлопал по плечу стоявшую рядом девочку.

Ши Минцзинь мысленно закатила этому дяде глаза, но слово в слово повторила заученное с вечера:

— То, что любит Сяо Цзинь, она хочет подарить учителю Сяо Цзию.

Цзи Юй:

— …Тогда я не буду отказываться.

Возвращаясь с вещами обратно, Цзи Юй все же испытывал некоторое недоумение.

Неужели воспитанница детского сада Ши Минцзинь может быть настолько чуткой и понимающей?

Хотя до ужина было еще далеко, Цзи Юй проголодался, так что гостинцы как раз пришлись кстати, чтобы заморить червячка.

А в это время Ши Минцзинь, едва села в машину, тут же извлекла свое мини-пирожное в качестве награды.

Ши Яньчжи предупредил:

— Съешь только один кусочек, и чтобы маме ни слова.

Благодаря этой маленькой сделке Ши Минцзинь прониклась к немногословному дяде куда большим доверием:

— Дядя, я хорошо себя вела?

Ши Яньчжи ответил:

— В следующий раз можешь добавить чуточку эмоций.

Доставив Ши Минцзинь к Цзян Синь, Ши Яньчжи был насильно оставлен на ужин. Обсудив дела, касающиеся свадьбы, Цзян Синь попыталась завести разговор о чем-то еще, но Ши Яньчжи больше не отвечал и, поднявшись с места, ушел на балкон.

Цзян Синь жила в небольшой квартире на нижнем этаже высотки. С просторного балкона гостиной открывался вид на зелёные насаждения во дворе, прекрасно оборудованную баскетбольную площадку и многое другое.

На площадке толпилось немало людей.

Ши Яньчжи достал из кармана сигарету, вытащил наполовину и, повернув голову, спросил:

— Не возражаешь, если я закурю?

Цзян Синь нахмурилась:

— В доме нельзя.

Ши Яньчжи:

— Я тогда пойду.

Цзян Синь:

— На улице тоже нельзя. Папа с мамой оба сказали, что курить запрещено, я не могу позволить тебе дымить.

Неизвестно, где Ши Яньчжи научился курить. Казалось, с тех пор как во время учебы в университете он внезапно занялся бизнесом, этот некогда лучезарный и жизнерадостный красавец университетского масштаба превратился в одинокого, но упрямого волка, чьи истинные мысли были скрыты за семью печатями.

Ночной весенний воздух на балконе приятно освежал. Зажав сигарету между пальцами, Ши Яньчжи словно растворился в размытых красках ночи.

Опираясь локтями на перила и глядя на далекие огни, он вспомнил, как видел Цзи Юя сегодня вечером: без куртки, он казался еще тоньше, чем прежде.

Интересно, любит ли Цзи Юй всякие снеки?

Ши Яньчжи не был до конца уверен в его нынешних вкусах — в памяти всплывал лишь прежний Цзи Юй.

Он помнил, как больше пяти лет назад в университете Цзи Юй приходил посмотреть на его баскетбольный матч и даже пытался угостить его молочным чаем.

Он до сих пор помнил этот вкус, потому что напиток был слишком сладким.

Но когда он видел парня, который поднимал на него голову, а его оленьи глаза были донельзя чистыми и наивными — словно у доверчивого щенка, которому одинаково легко и радоваться, и сердиться, — отказаться становилось невероятно трудно.

Тогда баскетбольный матч только закончился, и один из парней бросил Ши Яньчжи мяч:

— Старший, выручай, захвати с собой, спасибо!

Цзи Юй тут же подбежал и сам подхватил мяч:

— Старший Ши, я подержу, можно?

Ши Яньчжи на секунду замер и улыбнулся:

— Спасибо за хлопоты.

Цзи Юй последовал за ним со спортивной площадки, и вскоре парень тихо пробормотал:

— Не за что.

Ши Яньчжи бросил на него взгляд. После нескольких случайных встреч с Цзи Юем он даже навел о нем справки и никак не ожидал, что этот избалованный мажор из богатой семьи, прижимающий к груди мяч, окажется до нелепости послушным.

Только что он сидел по ту сторону перил, наблюдая за ним, широко распахнув оленьи глаза, в которых не удавалось утаить ни единой эмоции.

Все эти многочисленные встречи были подстроены Цзи Юем намеренно, и Ши Яньчжи прекрасно это понимал: все мысли ребенка были написаны у него на лице самым отчетливым образом.

— Лимонад в этом месте на самом деле гораздо вкуснее, — говорил тогда Ши Яньчжи. — А в столовой номер один у второго окна справа еда и вкуснее, и дешевле всего.

Цзи Юй замирал на мгновение, мысленно мотая на ус:

— Я понял. На самом деле я редко покупаю его пить, но сегодня на обратном пути обязательно попробую.

— Цзи Юй, — Ши Яньчжи останавливался и неожиданно спрашивал, — ты все время ходишь за мной по пятам. Почему?

Широко распахнутые оленьи глаза смотрели на него. Парень сбоку прижимал к себе мяч, слегка закусив губу; лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листву деревьев, отражались в его глазах, подсвечивая красивый карий оттенок радужки и выдавая искреннее признание:

— Потому что ты мне нравишься… Мне нравится Ши Яньчжи.

На следующий день были выходные. Хотя из-за переноса праздничных дней завтра снова предстояло идти на работу, Цзи Юй сладко выспался, заказал доставку еды, а когда курьер привез заказ и он открыл дверь, то обратил внимание на абсолютную тишину за соседней дверью.

Эта парочка наконец-то перестала ругаться?

Цзи Юй испытал невероятное умиротворение: как же прекрасен мир, полный любви и согласия.

В разгар этих мыслей Цзи Юй получил звонок от Пэн Сянжуна. Его глаза вспыхнули, и он вспомнил о поручении, которое давал приятелю.

Пэн Сянжун действительно сообщил:

— Цзи-гэ, я связался с одним старшекурсником со своего факультета. Сейчас он звездный адвокат в своей конторе и точно сможет тебе помочь.

Пэн Сянжун тут же скинул Цзи Юю контакты и информацию об этом человеке.

Цзи Юй сразу же позвонил ему, но из-за того, что детали дела были слишком запутанными и объяснить их в двух словах не получалось, они договорились встретиться во второй половине дня.

Разобравшись с голодом, Цзи Юй привел себя в порядок и сначала нанял такси, чтобы поехать в компанию Цзи и поговорить с Цзи Чэнли насчет матери.

В этот раз Цзи Юй чувствовал себя гораздо спокойнее, чем во время своего предыдущего поспешного и жалкого визита в офис.

Помощник Цзи Чэнли провел его на лифте наверх и распахнул двери в переговорную. Стоило Цзи Юю поднять голову, как он увидел сидевшего напротив квадратного стола невозмутимого Ши Яньчжи.

Ши Яньчжи устремил на него свой взгляд продолговатых глаз.

Цзи Юй был одет в легкий плащ — не слишком официально, но достаточно аккуратно и чисто, что придавало ему особенно юный вид. Несмотря на худобу, телосложение у него было пропорциональным, спина — прямой, а держался он непринужденно и дружелюбно.

Сидевший сбоку Цзи Чэнли произнес:

— А вот и Сяо Юй пришел, садись.

Цзи Юй отказался:

— Не нужно, я разберусь с делами и сразу уйду.

Цзи Чэнли бросил взгляд на Ши Яньчжи, и тот поднялся:

— Вы разговаривайте, я подожду снаружи.

Цзи Чэнли поспешно запротестовал:

— Что вы, господин Ши, у вас столько дел. Детали проекта Недвижимости Хуэйюань я позже попрошу секретаря сбросить вам на почту. Если что-то нужно изменить, сможем обсудить это по почте или созвониться.

Однако Ши Яньчжи посмотрел на Цзи Юя.

Цзи Юй указал на себя:

— Я?

Цзи Чэнли:

— ?

Ши Яньчжи парировал:

— А кто же еще.

Эта фраза показалась знакомой, будто ее уже где-то произносили. Цзи Юй опешил:

— Мне-то зачем. Возвращайся лучше домой, меня не нужно ждать.

Ши Яньчжи кивнул и вышел.

Лицо Цзи Чэнли вмиг стало сложным, он с подозрением уставился на Цзи Юя.

Цзи Юй отрезал:

— Всё, человек вышел. Свадьба состоялась, сотрудничество обговорено. Где прах моей матери?

— Я уже отправил людей забрать его, с бумагами возникла небольшая волокита, думаю, завтра они будут здесь, — ответил Цзи Чэнли. — Где ты хочешь ее похоронить?

Этот вопрос Цзи Юй обдумывал долго. Цзи Чэнъе и Дун Юнь были друзьями детства, и до совершеннолетия Цзи Юя в их семье всё было прекрасно, а закончилось всё трагически: автокатастрофа, унесшая одну жизнь, и полное психическое помешательство второй стороны, закончившееся смертью на чужбине. Это вызывало глубокое сожаление.

Подумав немного, Цзи Юй произнес:

— Отправьте его обратно к семье Дун.

Цзи Чэнли кивнул. Хотя его глаза застилали деньги и жадность, слово свое он держать умел. К тому же Цзи Юй уже выполнил свою роль инструмента для получения выгоды, так что он вовсе не возражал проявить великодушие в этом вопросе.

Цзи Юй повернулся, собираясь уходить, но Цзи Чэнли вдруг окликнул его:

— Кажется, Ши Яньчжи неплохо к тебе относится?

Цзи Юй пожал плечами:

— Ты всё преувеличиваешь, он просто вежлив.

Цзи Чэнли всё понял: Ши Яньчжи принадлежал к числу людей, у которых хорошие манеры заложены на генном уровне, и неизбежная забота о супруге после заключения брака была лишь проявлением его этикета и воспитания.

Цзи Юй никак не ожидал, что во второй раз за день столкнется с Ши Яньчжи уже спустя несколько часов после их встречи в компании.

Выйдя из офиса, Цзи Юй отправился в ресторан, где была назначена встреча.

Адвокат прибыл вовремя: мужчина чуть ниже ростом Цзи Юя, с правильными чертами лица и по имени Хао Цайцзюнь — и впрямь хорошее имя.

С портфелем в руке, в деловом костюме, с аккуратной короткой стрижкой и в очках, он выглядел невероятно собранным и профессиональным, разве что слегка запыхался, видимо, спеша сюда.

Цзи Юй счел его вполне надежным человеком и, подойдя, коротко пожал ему руку. Хао Цайцзюнь сразу произнес:

— Господин Цзи, вы не возражаете, если я сначала закажу себе еду? Я немного проголодался.

Цзи Юй ответил:

— Нисколько. Можем поесть и обо всем поговорить.

Хао Цайцзюнь кивнул:

— Из разговора с Сяо Пэном я понял, что речь идет о проблеме с корпоративными акциями, верно? Это как раз наша специализация — одно из лучших направлений нашей конторы, уступающее разве что первой конторе Синхай в Цзиньчэне.

Цзи Юй остался весьма доволен и пояснил:

— Речь о замороженных акциях, которые достались мне по наследству после смерти отца.

Хао Цайцзюнь задумался:

— Тогда нам обязательно нужно выяснить причину заморозки акций. Рассказывайте, только не спешите.

Видя, что тот действительно голоден, и понимая, почему собеседник выбрал именно ресторан для встречи, Цзи Юй терпеливо произнес:

— Ситуация и правда запутанная, но после того, как всё разрешится, я щедро вас отблагодарю.

Хао Цайцзюнь улыбнулся:

— Господин Цзи, мы работаем за фиксированный гонорар, так что за дело можете не переживать, я займусь им со всей серьезностью.

Цзи Юй кивнул, чувствуя себя чуть более уверенно.

Он был полностью сосредоточен на разговоре и совершенно не заметил, как у входа в ресторан Мэн Кайюань откинул портьеру, шагнул внутрь и обернулся:

— Господин Ши, здесь, похоже, довольно тихо.

Ши Яньчжи вошел, слегка опустив голову:

— С вашей конторой подписано долгосрочное соглашение о партнерстве, и моя позиция по поводу смены партнера…

Он оборвал фразу на полуслове, а его холодный взгляд случайно упал на один из столиков у окна.

Мэн Кайюань проследил за его взглядом и бросил удивленно:

— Да это же Цзи Юй! Ого, а кто это сидит напротив него?

Продолговатые глаза Ши Яньчжи медленно сузились.

Тот самый человек, который всего несколько часов назад так решительно и холодно ему отказал, сейчас сидел в ресторане, и напротив него действительно расположился какой-то мужчина. Если приглядеться, на мужчине был строгий костюм, а черты лица выглядели вполне правильными.

При этом он был ни капли не красивее и не привлекательнее его самого.

И надо же такому случиться: Цзи Юй аккуратно положил обе руки на край стола — это была его привычная поза, когда он вел себя послушно и слушал с абсолютным вниманием, — и во все глаза, не моргая, смотрел на собеседника.

http://bllate.org/book/26291/3148827