Пока Цзи Юй приходил в себя, он уже последовал за Ши Яньчжи и вышел из поля зрения Цзи Чэнли.
Без этого неприятного взгляда, полного притворных улыбок и скрытой угрозы, Цзи Юй немного расслабился, и его взгляд скользнул по фигуре шедшего впереди Ши Яньчжи.
Сегодня на том был повседневный костюм, на запястье красовались часы, одна рука была засунута в карман, а в другой он держал телефон. Четко очерченные суставы пальцев, затылок со слегка растрепанными черными волосами, не тронутыми укладкой, — всё это придавало ему еще больше юношеского очарования.
Цзи Юй и сам не знал, сколько раз вот так вот смотрел на него.
В аудиториях, на территории кампуса, на спортивной площадке.
Перед тем как Цзи Юй улетел за границу, Ши Яньчжи летал на самолете на свадьбу его старшего брата, и провожать в аэропорт тоже ездил он.
Тогда он смотрел, как тот поднимается по трапу, а перед самым входом обернулся и помахал ему рукой.
Цзи Юй думал, что за прошедшие годы тот стал более зрелым и солидным, но никак не ожидал, что он и сейчас способен врать с абсолютно невозмутимым лицом.
Опустив голову, Цзи Юй невольно усмехнулся и оттого не заметил, как идущий впереди человек остановился, из-за чего со всего маху врезался в его крепкую спину.
К счастью, толчок вышел слабым. Покачнувшись, Цзи Юй увидел, что Ши Яньчжи повернул голову и опустил на него взгляд.
— Прости, я тут отвлекся... — пробормотал Цзи Юй.
Из-за того, что они стояли невероятно близко, он услышал доносившийся из телефона собеседника мягкий женский голос: Папа с мамой говорят, не связывайся ты с этим Цзи Чэнли из семьи Цзи, впрочем, поступай как знаешь...
На том конце на мгновение замолкли: ...Ладно, хорошо тебе провести время с другом.
Вызов завершился.
Настроение у Цзи Юя было несколько сложным; он крайне редко видел, чтобы Ши Яньчжи проявлял такое терпение во время телефонных разговоров.
— Моя невестка, — пояснил Ши Яньчжи.
— О... — Цзи Юй широко распахнул глаза, на миг растерявшись. — Какая у тебя милая тетя.
Затем он добавил:
— Ты, кажется, очень занят?
Ши Яньчжи продолжил идти вперед:
— Сегодня свободен.
Цзи Юй кивнул и с улыбкой, в которой изогнулись брови, предложил:
— Вот и отлично. Не окажет ли вторая молодая госпожа Ши честь принять приглашение на обед?
Вскоре оба уже сидели в небольшом ресторанчике за пределами парка. Хотя здесь было шумно и полно народу, их столик располагался у окна — воздух был свежим, а обстановка — вполне чистой.
— Столик забронирован заранее, хорошо, что успели. — Цзи Юй проголодался до чертиков, сделал пару глотков воды и с легким сердцем налил стакан Ши Яньчжи. — Спасибо тебе за помощь, а то я понятия не имел, как выкрутиться.
Ши Яньчжи опустил взгляд на длинные ресницы, обрамлявшие оленьи глаза Цзи Юя, и вдруг вспомнил, как послушно тот пошел за ним, стоило только позвать.
Совсем как ребенок.
Впрочем, сейчас мальчишеский задор в Цзи Юе почти полностью исчез, сменившись мягкостью и отрешенностью — он стал совсем не похож на себя прежнего.
Прежний Цзи Юй, пожалуй, после расставания предпочел бы больше никогда не видеться. Совсем не так, как сейчас: спокойно и мирно обедает с бывшим парнем, чтобы потом не чувствовать неловкости при встречах в общих кругах.
В конце концов, ему довелось испытать многое: и дни, когда все вокруг носили его на руках, и скитания по улицам. Пережив столь резкие падения, он больше не боялся того, что о нем подумает Ши Яньчжи.
— Скажи, у тебя... у тебя планируется какое-то сотрудничество с генеральным директором Цзи? — поинтересовался Цзи Юй.
Ши Яньчжи предположил, что отношения Цзи Юя со старшим дядей не задались, хотя и не знал причин, а потому ответил:
— Пока нет.
Цзи Юй кивнул. Дела о корпоративном сотрудничестве действительно не принято выносить на суд посторонних.
Один за другим на стол начали подавать блюда — на вид самые простые, без изысков, но на вкус вполне сносные.
Цзи Юй и впрямь проголодался, так что его палочки для еды и рот не останавливались ни на минуту. Ши Яньчжи же, напротив, ел неторопливо и обстоятельно, то и дело бросая на сидящего напротив пристальные взгляды.
Цзи Юй, кажется, похудел.
Эта мысль заставила Ши Яньчжи слегка нахмуриться. Похудел? С чего бы ему худеть?
Заметив его хмурый вид, Цзи Юй отложил палочки и сказал:
— Понимаешь, местная еда здесь, наверное, жирновата и больше похожа на домашнюю, тебе непривычно?
Ши Яньчжи покачал головой:
— Нормально.
Немногословный во всем, что касалось слов, раньше он часто становился объектом шуток Цзи Юя. Сейчас Цзи Юй чуть шевельнул губами, но промолчал — разговор казался слишком двусмысленным.
Однако Ши Яньчжи вдруг спросил:
— Как ты... жил за границей?
Его пальцы, сжимавшие палочки, едва заметно сжались.
Цзи Юй замер, моргнув. Вопрос был слишком общим, и ответ на него лежал на поверхности, но вся сложность человеческих отношений заключалась в том, что в зависимости от связи с собеседником выбираешь разные манеры поведения и ответы.
Он уже собирался ответить, как вдруг в кармане зазвонил телефон. Быстро взглянув на экран, Цзи Юй извинился:
— Прости, мне нужно ответить на звонок.
Отойдя, Цзи Юй оставил на стуле маленькую белую хризантему, которую случайно уронил.
Видимо, он принес ее с собой на гору, когда навещал могилу отца, да так и забыл.
Минуте на десятой появился официант и сообщил:
— Уважаемый господин, только что некий господин по фамилии Цзи оплатил счет за этот стол и попросил передать, что он уже ушел.
Звонок, который принял Цзи Юй, был от его старого знакомого из-за границы.
Тот заведовал детским садом. В свое время, когда Цзи Юй из-за отсутствия документов об образовании раз за разом терпел неудачу в поисках работы, директор, видя его крайне бедственное положение, приютил его у себя.
Позже Цзи Юй обнаружил, что у него действительно есть к этому склонность: дело было даже не в любви к малышам, а в умении тонко чувствовать детскую психологию, вливаться в их игры и при этом ловко управлять ими, ненавязчиво направляя.
Тогда у Цзи Юя было вагон свободного времени, а потому хватало и терпения на эту работу.
И в этот раз, решив заняться хоть чем-то полезным, Цзи Юй попросил зарубежного директора связать его со знакомым на родине.
Тот оказался человеком надежным и быстро вышел на связь с Цзи Юем, без лишних слов назначив дату собеседования.
Вдобавок ко всему, Цзи Юй продолжал искать подходящего адвоката.
За пять лет его отсутствия прежние связи практически испарились, и дела шли черепашьей поступью.
Только теперь узнав правду, Ли Ивэй тут же примчался к Цзи Юю домой, ухватил его за плечи и потрясенно выпалил:
— Заморозили акции?! Твой дядя совсем с катушек съехал? Он что, твой кровный враг? Клянусь, когда он тогда отправлял тебя с матерью за границу, я думал, что хуже поступать уже некуда...
Цзи Юй оттолкнул его руки:
— Хватит причитать, лучше помоги найти толкового адвоката.
Ли Ивэй напустил на себя несерьезный вид, но про себя отлично все понимал:
— Сложно будет.
Денег у Цзи Юя водилось немного, достойное вознаграждение предложить он не мог. О шансах выиграть суд пока не стоило и заикаться, а вот риски были огромны — в конце концов, Компания Цзи сейчас полностью находилась в руках Цзи Чэнли.
Цзи Юй прекрасно это осознавал. Разозлившись, он вытащил из-под журнального столика пачку лапши быстрого приготовления и отправился ее заваривать.
— Ты будешь питаться этим? — изумился Ли Ивэй.
Куда подевались все привычки избалованного молодого господина из семьи Цзи?
Цзи Юй сердито покосился на него:
— Сам-то не голоден?
Уловив аппетитный аромат, желудок Ли Ивэя издал громкое урчание:
— ...А еще есть? Завари и мне баночку.
Пять минут спустя оба сидели перед журнальным столиком, обхватив руками порции лапши, и тщательно изучали досье всех адвокатских контор Цзиньчэна.
Внимательно глядя на сосредоточенное и терпеливое лицо друга, Ли Ивэй не выдержал:
— Ты серьезно собрался идти войной на дядю? Он же твой кровный родственник.
Цзи Юй бросил на него взгляд:
— Ты называешь это родственными узами?
Ли Ивэй поперхнулся:
— Но он человектертый калач, настоящий старый лис в бизнесе.
Цзи Юй, разумеется, это понимал. Еще до отъезда за границу он пытался вести переговоры с этим дядей, но тот оказался на редкость безжалостным и холодным, ни на секунду не задумавшись о том, что перед ним родной племянник.
Именно поэтому в день поминовений на кладбище Цзи Юй испытал такой сильный страх.
Однако, когда этот страх улетучился, в нем воцарилось странное спокойствие.
За пять лет ему уже нечего было бояться. Он стал куда более выдержанным и научился видеть вещи яснее.
— По мне, — снова заговорил Ли Ивэй, — вместо того чтобы искать адвокатов, лучше бы обратился за помощью к кому-нибудь из деловых кругов. Все они бизнесмены — на красивом языке это зовется знать себя и врага, чтобы побеждать в каждой битве, а на грубом — ворон ворону глаз не выклюет.
Цзи Юй поднял голову и понимающе кивнул:
— Разумно. И кто же в нашем кругу самый влиятельный?
В голове Ли Ивэя мгновенно всплыло одно имя.
И винить его было не в чем: в студенческие годы он собственными глазами видел, как Цзи Юй целый год ходил за тем человеком по пятам, так что забыть это имя было просто невозможно.
— Твой бывший парень, — произнес Ли Ивэй.
— ... —
После того аукциона Цзи Чэнли еще несколько раз пытался связаться с Цзи Юем, но тот неизменно отвечал отказом, ссылаясь на занятость с друзьями.
Тогда Цзи Чэнли вспомнил встречу на кладбище. Надо же, столько лет прожил за границей, а этого племянника выудил на редкость бунтарским и норовистым.
Впрочем, неважно, лишь бы характер окончательно испортился.
Кроме того, он не оставлял попыток добиться встречи со стариками из семьи Ши.
Вот только те не имели отношения к бизнесу, и Цзи Чэнли пришлось приложить немало усилий, чтобы узнать: сегодня отец семейства играет в гольф.
Отыскав способ проникнуть на территорию клуба, он с удивлением обнаружил, что там находится не только глава клана Ши, но и Ши Яньчжи.
Погода стояла по-весеннему прохладная. На Ши Яньчжи была рубашка с длинными рукавами, закатанными до локтей, в руке он держал клюшку для гольфа и прищурившись смотрел на приближающегося Цзи Чэнли.
От этого взгляда по спине побежали мурашки. К чужакам Ши Яньчжи всегда относился вежливо и холодно, соблюдая дистанцию, к нему же испытывал странное, ничем не прикрытое отчуждение и враждебность.
Когда Цзи Чэнли подошел, отец Ши тоже прекратил игру, и они вместе направились отдохнуть под большим зонтом от солнца.
— Генеральный директор Цзи снова пришел со своими сваховскими речами? — равнодушно поинтересовался старший Ши.
Цзи Чэнли улыбнулся:
— Какая у вас проницательность! Вернувшись домой, я специально заказал расчет у мастера фэншуй: гороскопы второй молодой госпожи Ши и моего племянника Цзи Юя подходят друг другу идеально. Мы, люди старшего поколения, может, и консервативны в этих вопросах, но разве не желаем молодым хорошего брака?
Услышав это, отец Ши тоже усмехнулся, повысил голос и окликнул сына:
— Хочешь заняться сватовством — иди скажи ему сам. Молодежь сама решает, с кем быть и кого любить.
У Цзи Чэнли снова зачесался затылок.
Ши Яньчжи подошел ближе. На его лбу блестели капли пот, темные пряди прилипли к лицу, а во взгляде узких глаз читался леденящий холод:
— Что такое?
— Да вот, позвал тебя узнать твое мнение, — пояснил отец Ши. — Генеральный директор Цзи предлагает заключить союз между нашими семьями путем брака.
Ши Яньчжи окинул Цзи Чэнли оценивающим взглядом.
— Говорит, что тот парень из семьи Цзи без ума от тебя, — добавил старик.
Цзи Чэнли: — ... —
Брови Ши Яньчжи едва заметно взлетели вверх.
Смертельно боясь, что отец Ши брякнет еще что-нибудь лишнее, Цзи Чэнли торопливо вмешался:
— Видите ли, мой племянник Цзи Юй и вторая молодая госпожа Ши невероятно подходят друг другу по дате и часу рождения, я просто руководствовался благим намерением соединить сердца...
— С каких это пор, — перебил его Ши Яньчжи, впервые позволив себе подобную вольность, — Цзи Юй стал твоим ребенком?
У Цзи Чэнли защипало затылок:
— Д-да, младшим племянником.
— Насколько мне известно, Компания Цзи сейчас готовит крупный проект, — произнес Ши Яньчжи.
Холодный пот мгновенно выступил у Цзи Чэнли на лбу.
Он действительно рассчитывал за счет реализации этого масштабного проекта укрепить свое положение и авторитет в компании.
Но дело предстояло нешуточное, а потому ему требовалась поддержка семьи Ши.
Брак по расчету оставался лучшим способом заполучить союзника.
К тому же это позволило бы навсегда отрезать Цзи Юя от любых прав на наследство предприятий семьи Цзи.
Цзи Чэнли не знал, насколько далеко заглянул Ши Яньчжи и понял ли тот все до конца, но исход дела целиком зависел от выбора молодого человека.
Ши Яньчжи смотрел на постаревшего и раздавшегося в плечах Цзи Чэнли. Цзи Юй совершенно не был похож на этого человека.
У Цзи Юя были оленьи глаза, переносица — высокая и изящная, непонятно как созданная природой, а губы — бледные, но вовсе не тонкие.
Когда он улыбался, в глазах словно отражалось солнце.
Даже избалованный с детства, он обладал чистой душой и невероятной наивностью.
Брак с ним не сулил семье Ши абсолютно никаких преимуществ.
И тем не менее у Ши Яньчжи... внезапно возникли личные мотивы.
Подняв голову, он увидел, как лучи заходящего солнца заливают всё поле для гольфа.
В памяти промелькнули обрывки прежних встреч: в аэропорту, в компании и в тот день на кладбище. Цзи Юй фальшиво улыбался, его оленьи глаза оставались чистыми, но в них уже не было...
Ши Яньчжи вспомнил: в них больше не было прежней мальчишеской, наивной прямоты в чувствах.
Цзян Синь, пришедшая на поле встречать спутников, нос к носу столкнулась с выходившим оттуда Цзи Чэнли.
Она нечасто вращалась в высших кругах Цзиньчэна, но кое-кого знала:
— Из семьи Цзи?
— Обсуждаем перспективы брачного союза, — ответил отец Ши.
— Кто вторая сторона?
— Цзи Юй. — Хотя отец Ши и занимался литературой, он был на редкость прогрессивным родителем и добродушно добавил: — Ни я, ни его мама не возражаем. Яньчжи уже взрослый, пусть решает сам.
Цзян Синь замерла и перевела взгляд на Ши Яньчжи.
Тот как раз надевал куртку и равнодушно обронил:
— Мы еще беседуем, ничего не решено.
— И ты до сих пор не можешь определиться? — удивилась Цзян Синь. — В день поминок мы спускались с горы, и ты ведь заприметил его еще издали, а потом пялился добрую половину дороги так, что шагу ступить не мог. И до сих пор не определился?
Ши Яньчжи: — ... —
http://bllate.org/book/26291/3148821