Готовый перевод Found an A / Случайный Альфа: Как забыть первую любовь: Глава 14

Тан Чжоу то думал, не уволили ли Се Шисиня из того клуба за профнепригодность, то рассуждал, что и к лучшему — иначе у него не было бы таких прекрасных условий.

Видя, как успешно продвигается работа Се Шисиня, Тан Чжоу искренне за него радовался.

После такой близости настроение Тан Чжоу заметно улучшилось: вспомнив о Фэн Цзе, он уже не испытывал сильного гнева, да и нервы наконец расслабились.

Он не помнил, когда именно заснул, но сквозь дремоту ему казалось, будто кто-то отнёс его в ванную и искупал.

Проснувшись на следующее утро в собственной постели и чувствуя легкую ломоту в пояснице, он бы мог поклясться, что вчерашний вечер привиделся ему во сне.

Се Шисинь уже встал: когда Тан Чжоу вышел наружу, тот сидел на диване в гостиной и слушал новости.

Пожелав Се Шисиню доброго утра, Тан Чжоу взял хлеб с молоком и направился на кухню.

К моменту, когда завтрак был готов, Се Шисинь уже сам занял место за столом.

Тан Чжоу вынес тарелки, и в этот же момент его телефон издал звук.

Это сработало напоминание «18-й день пребывания Се Шисиня», установленное много дней назад.

Издав неопределенное мычание, Тан Чжоу показал экран телефона Се Шисиню и спросил:

— Свободен сегодня вечером? Приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

Се Шисинь сначала взглянул на экран, а затем перевел взгляд на лицо Тан Чжоу, и уголки его губ невольно приподнялись.

Впрочем, подумав с добрую минуту, он ответил:

— Свободен.

Тан Чжоу кивнул:

— Отлично. В прошлый раз мы говорили про суп с лобстером и мохнатоногих крабов, хочешь еще чего-нибудь?

Се Шисинь:

— Суп из черенков бритвы и жареных моллюсков.

Тан Чжоу кивнул:

— Без проблем. — Затем он с любопытством спросил Се Шисиня: — Ты так любишь морепродукты?

Се Шисинь кивнул:

— Люблю.

О том, что Се Шисинь обожает морепродукты, знали многие, и многие пытались задобрить его с их помощью, однако у Се Шисиня были столь изысканные вкусы, что угодить ему удавалось далеко не каждому.

За все эти годы по-настоящему угодить аппетиту Се Шисиня, если подумать, удавалось лишь двум людям.

Одной была мать Се Шисиня, а вторым — Тан Чжоу.

— Какое совпадение, несколько лет назад я специально учился готовить блюда из морепродуктов. Если будет время, могу приготовить тебе, — Тан Чжоу налил Се Шисиню молока.

Се Шисинь коротко хмыкнул.

Спустя несколько секунд он неожиданно резко поднял голову, словно задетый за живое:

— Зачем ты специально этому учился?

Тан Чжоу на мгновение замер. Ответ словно вертелся на языке, но вспомнить его он так и не смог.

— Не знаю, — ответил Тан Чжоу. — Наверное, просто было интересно.

Се Шисинь нахмурился и прямо спросил:

— Тот человек, который тебе нравился раньше, любил морепродукты?

Тан Чжоу откусил кусочек хлеба и небрежно бросил:

— Возможно.

Се Шисинь:

— Ты учился этому специально ради него?

Тан Чжоу сохранил прежнее выражение лица:

— Может быть.

Еда во рту Се Шисиня мгновенно потеряла всякий вкус.

Утром Тан Чжоу поехал до офиса на машине Се Шисиня, однако, выбравшись из салона, вновь отказался от предложения Се Шисиня закрепить за ним личный автомобиль.

Дело было не в чем-то особенном: он просто рассудил, что если согласится, Се Шисиню придется оформлять заявку на машину, а сколько времени зайдет ее одобрение — неизвестно. К тому же через месяц он уволится, так что это лишние хлопоты.

Се Шисинь не стал настаивать, но и выходить из машины Тан Чжоу не позволил, спросив:

— Ты помнишь детали того своего исследования, посвященного дефициту энергии инь у омег?

Тан Чжоу кивнул:

— Помню.

Се Шисинь:

— Хорошо, увидимся позже.

Се Шисинь выглядел крайне занятым, и Тан Чжоу не стал расспрашивать его дальше — попрощавшись и поблагодарив, он вышел.

Проводив взглядом уехавшую машину Се Шисиня, Тан Чжоу повернулся, вошел в здание компании и, как обычно, поднялся на лифте, однако сегодня ему всё вокруг казалось каким-то странным.

Почему каждый встречный норовил ему улыбнуться?

Тан Чжоу ничего не оставалось, как отвечать улыбкой на улыбку.

К тому моменту, как он добрался до кабинета, лицо у него, без преувеличения, почти онемело от улыбок.

Он потер щеки, но не успел даже сесть, как Чэн Мин, сдвинув кресло, уже подкатился к нему.

Сплетник Чэн Мин прибыл на место, и Тан Чжоу приготовился внимать слухам.

А затем…

Хлоп.

Чэн Мин шлепнул Тан Чжоу по плечу:

— Ну ты даешь!

Тан Чжоу растерянно моргнул:

— В смысле — даю?

Чэн Мин:

— С прошлого вечера и до сегодняшнего утра в рабочем чате просто безумие! Что это вообще значит? Ты знаком с генеральным директором Се и молчал? О том, как он флиртовал с тобой вчера на вечере, гудит весь офис!

Тан Чжоу изумился еще сильнее:

— Флиртовал со мной?

Чэн Мин ухмылялся как глупышка:

— Эта ваша игра в угадывание сладостей с завязанными глазами! Я слышал уже по меньшей мере с десяток версий, и все они до чертиков милые!

На лице Тан Чжоу застыли сплошные знаки вопроса:

— А?

Чэн Мин снова хлопнул его по плечу:

— Хватит притворяться! У вас что, с генеральным директором Се близкие отношения? Почему ты ничего не говорил!

Тан Чжоу растерянно кивнул:

— Разве он настолько знаменит?

— Черт! Да он не просто знаменит! — изумился Чэн Мин. — Неужели ты и правда лично знаком с генеральным директором Се?

— Наверное, знаком, — подумав, кивнул Тан Чжоу. — Знаком.

На лице Чэн Мин отразилась зависть:

— Слушай, я еще успеваю пристроиться к тебе в свиту?

Тан Чжоу пребывал в полном тумане:

— С чего вдруг?

Чэн Мин уже собирался с воодушевлением что-то выдать, как вдруг из коридора его кто-то окликнул.

Это был прямой начальник Тан Чжоу. Раньше этот начальник весьма благоволил к Тан Чжоу, но стоило в компании появиться Фэн Цзе, как он тут же перестал обращать на Тан Чжоу внимание и выказывать хоть малейший интерес к его экспериментам.

Именно поэтому у Тан Чжоу и появилась возможность заняться собственной разработкой лекарства.

Оказавшись в кабинете начальника, Тан Чжоу увидел, что тот стоит у стола и встречает его лучезарной улыбкой.

От этого Тан Чжоу аж поежился:

— Что такое, начальник? Зачем звали?

Начальник был вежлив до крайности, словно не он, а Тан Чжоу был его руководителем:

— Видишь ли, в чем дело. Сегодня в десять часов Фэн Цзе проведет небольшую лекцию в формате прямой трансляции, и руководство распорядилось, чтобы ты тоже присутствовал.

Тан Чжоу нахмурился:

— С какой стати мне туда идти?

Начальник заискивающе развел руками:

— Таково распоряжение сверху.

Тан Чжоу поинтересовался:

— Какая тема?

Начальник покачал головой:

— Не знаю, просто небольшая лекция, скорее всего, тебя попросили для массовки, это ненадолго, чистая формальность.

«Ненадолго, чистая формальность».

В другом кабинете директор точно так же напутствовал Фэн Цзе.

Вот только здешний директор вещал Фэн Цзе совсем другое:

— Лекция посвящена твоей научной работе о дефиците энергии инь у омег, туда пригласили несколько студентов, ничего особенного.

Фэн Цзе поверил не до конца:

— С чего вдруг проводить лекцию? Да еще и трансляцию запускать?

Директор кивнул:

— Наверное, потому что ты получил премию, и компания хочет устроить пиар-акцию, просто скажешь пару слов, — директор улыбнулся Фэн Цзе. — Генеральный директор Се тоже будет там.

Фэн Цзе кивнул:

— Понял.

Директор:

— Генеральный директор Се очень высоко ценит тебя, помнишь? Ту премию тебе вручал лично он, и весь офис это видел, так что можешь не волноваться, генеральный директор Се тебя поддержит.

Фэн Цзе:

— Хорошо.

В девять тридцать всем сотрудникам компании пришло оповещение: в десять часов прервать работу и подключиться к трансляции на Первом канале.

В девять пятьдесят, завершив расчеты по последнему набору данных, Тан Чжоу поднялся и направился на нижний этаж.

В девять пятьдесят пять все менеджеры и руководители, которым полагалось смотреть лекцию, дружно вошли в мультимедийный зал.

Оказавшись внутри следом за остальными, Тан Чжоу окинул взглядом зрительный зал и слегка удивился.

Слушая начальника, он думал, что присутствовать будут лишь несколько человек, но этот огромный зал оказался битком набит студентами.

В первом ряду красовалось пять особых мест, причем в самом центре значилась табличка с именем Тан Чжоу.

Людей собралось столько, что Тан Чжоу постеснялся выяснять причины и просто поспешил занять свое место.

Как только все расселись, освещение в мультимедийной аудитории мгновенно сменилось, включились камеры, и на сцену поднялся ведущий.

— Дорогие студенты, уважаемые управляющие и директора, дорогие зрители, доброе утро. Прошу всех сохранять тишину, наша трансляция начнется с минуты на минуту.

— А теперь приглашаем председателя совета директоров Чэнжуя — господина Се Шисиня!

Услышав имя Се Шисиня, Тан Чжоу на секунду выпал в осадок.

В следующее мгновение боковая дверь зала распахнулась, впуская полосу яркого света, и оттуда появился знакомый силуэт.

Хотя Тан Чжоу видел этого человека каждый день, сейчас он показался ему донельзя чужим.

За спиной Се Шисиня шли два охранника, а его аура казалась настолько мощной, что Тан Чжоу невольно почувствовал себя отделенным от него непреодолимой пропастью.

Тан Чжоу от удивления приоткрыл рот и, не моргая, следил за тем, как Се Шисинь шаг за шагом поднимается на сцену.

— Здравствуйте все, я Се Шисинь.

Зал взорвался бурными аплодисментами.

Тан Чжоу вдруг перестал слышать окружающие звуки — в поле его зрения существовал только Се Шисинь. Се Шисинь тоже посмотрел на него, и на мгновение показалось, будто во всем огромном зале остались лишь они двое, смотрящие друг другу в глаза.

Мягкий взгляд, которым Се Шисинь одарил Тан Чжоу, словно призывал его успокоиться.

Лицо Тан Чжоу выражало крайнее замешательство, в голове царил полный сумбур.

Се Шисинь?

Генеральный директор Се?

Председатель совета директоров?

Что здесь происходит?!

— Полгода назад я вручал здесь премию Фэн Цзе, и это воспоминание свежо, будто всё было вчера.

Се Шисинь засунул руку в карман брюк и выглядел совершенно непринужденно.

— Фэн Цзе производит впечатление крайне усердного и трудолюбивого исследователя. Те, кто смотрел интервью с ним, наверняка в курсе: руководство считает, что его энтузиазм достоин подражания.

— Самый молодой инженер-фармацевт, — Се Шисинь сделал паузу и усмехнулся: — Я, как и вы, был крайне любопытен к нему — к человеку столь целеустремленному и расчетливому.

— Научно-исследовательская работа компании Чэнжуй, посвященная дефициту энергии инь у омег, была отмечена премией почти полгода назад. Должно быть, многие из вас, как и я, накопили немало вопросов и слов для господина Фэна: возможно, о трудностях в процессе исследований, о тяготах экспериментов или о чувствах после получения награды.

— Я верю, что у господина Фэна накопилось немало эмоций по поводу этой работы — как касательно методологии, так и самого процесса. Нам всем безумно интересно узнать, каким образом господин Фэн добился этой награды.

Се Шисинь неожиданно улыбнулся:

— Давайте сегодня все вместе соберемся здесь и послушаем историю господина Фэна.

Зал вновь утонул в аплодисментах. Фэн Цзе поднялся со своего места и вышел вперед; Се Шисинь улыбнулся ему и передал микрофон.

После этого он опустился на специально подготовленное кресло в первом ряду.

Взяв микрофон, Фэн Цзе встал в центре сцены. Его горделивый вид резал глаза, а самодовольный взгляд был брошен прямо на Тан Чжоу.

С этого момента Фэн Цзе принялся излагать выдуманную историю своего тернистого пути. Судя по всему, эту речь он повторял уже бесчисленное количество раз — слова слетали с его губ так гладко, будто всё происходило наяву.

Тан Чжоу испытывал глухое раздражение: он не понимал, зачем начальник притащил его сюда, и тем более не понимал, почему его посадили именно на центральное место.

Он по-прежнему не мог взять в толк, что происходит с Се Шисинем.

Сам Се Шисинь казался странным, всё случившееся в прошлом казалось странным, и нынешний Се Шисинь тоже был странным.

Бросив взгляд на сцену, Тан Чжоу заметил, что Се Шисинь смотрит на Фэн Цзе с полуулыбкой.

Вот только выражение лица самого Се Шисиня при этом вовсе не сулило ничего хорошего.

Спустя добрых десять минут утомительная и затянутая речь Фэн Цзе наконец подошла к концу, и настала очередь студентов из зрительного зала задавать вопросы.

Скрестив руки на груди, Тан Чжоу мысленно гадал, когда же наконец закончится эта трансляция.

— Господин Фэн, — студент в зале взял микрофон, — у меня вопрос: на основе каких именно расчетов вы вывели процентное соотношение компонентов крови омеги в своем исследовательском отчете?

Стоило студенту задать этот вопрос, как Тан Чжоу удивленно приподнял бровь.

Разве не говорили, что это пустая формальность? К чему тогда столь детальные вопросы?

И действительно, стоявший на сцене Фэн Цзе тут же запнулся, поднеся микрофон к губам, но не в силах вымолвить ни слова.

Подождав еще немного и поняв, что ответа нет, в зале сменили оратора.

— Господин Фэн, какими данными вы пользовались при тестировании и исследовании температуры тела?

— Господин Фэн, как вы собирали показатели колебаний концентрации феромона, вызванные изменением погоды?

……

Профессиональные вопросы сыпались один за другим, а Фэн Цзе на сцене растерянно мялся, напоминая клоуна — стоять прямо он уже не мог и в одиночестве тонул в неловком молчании.

Студенты в зале продолжали задавать вопросы.

Постепенно тон вопросов начал меняться.

— Господин Фэн, почему вы молчите?

— Господин Фэн, вы можете ответить на наши вопросы?

— Господин Фэн, почему вы не отвечаете на наши вопросы?

……

В чате трансляции становилось все шумнее, высокопоставленные сотрудники Чэнжуя тоже заволновались, ожидая распоряжений от генерального директора Се.

Когда ситуация уже грозила выйти из-под контроля, сидевший в первом ряду мужчина наконец поднялся.

Неторопливым шагом Се Шисинь поднялся на сцену и взял заранее приготовленный микрофон.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

— На вопросы, которые вы задали, к сожалению, Фэн Цзе ответить не сможет, — с улыбкой произнес Се Шисинь.

Зал тут же вновь зашумел.

— Но на них ответит он, — Се Шисинь протянул руку в сторону передних рядов.

Яркий луч прожектора мгновенно выхватил из темноты Тан Чжоу.

— Самый молодой исследователь лекарственных препаратов компании Чэнжуй, — продолжил Се Шисинь.

— И почему же? — уголки губ Се Шисиня изогнулись, но улыбкой это назвать было трудно. — Да потому, что исследование, за которое Фэн Цзе получил премию, было украдено. Он украл результаты научных трудов нашего Тан Чжоу.

Голос Се Шисиня звучал весомо и отчетливо, разносясь по трансляции, которую смотрели десятки тысяч людей:

— Всё, чем сейчас владеет Фэн Цзе, по праву принадлежит Тан Чжоу.

http://bllate.org/book/26289/3148632