Готовый перевод The Stand-in in a Harem Novel / Тень всеобщего любимца: как выжить в мире новеллы: Глава 14

Се Сянь: ?

Как ни силился Се Сянь, он никак не мог представить, что Вэнь Цзюань произнесет такие слова. На сердце у него было одновременно смешно и досадно, но смеяться он не решался, боясь задеть гордость Вэнь Цзюаня.

Поэтому он молча сдерживал смех с добрых полмомента, пока его лицо не вернуло привычное спокойствие, и лишь тогда с горьким вздохом тихо произнес:

— Старший, вообще-то в тот день я ляпнул это просто ради красного слова, я не имел в виду ничего подобного, не принимайте близко к сердцу.

Вэнь Цзюань: ……?

В этот момент Вэнь Цзюань нахмурился и холодно окинул Се Сяня взглядом:

— По-моему, ты просто намеренно издеваешься надо мной?

Се Сянь торопливо и серьезно ответил:

— Младший не смеет.

Вэнь Цзюань собирался было отчитать Се Сяня, чтобы тот впредь был памятлив на такие вещи, но, встретившись взглядом с его светлыми глазами, в глубине которых всё еще прятался смех, он на миг замолчал и в конце концов почувствовал, как сердце его смягчается.

Не стоит сводить счеты с мальчишкой.

Подумал Вэнь Цзюань.

Поэтому он не стал больше корить Се Сяня, а лишь отвел взгляд и равнодушно бросил:

— Ладно, проехали. Живо собирайся, завтра возвращаемся в секту.

Се Сянь изумился:

— Так быстро?

Вэнь Цзюань пояснил:

— По законам секты, если меня не будет целых сорок дней под Утесом Тысячи Снегов, на мое место должны назначить другого. Если хочешь разделить со мной холодный ветер да голые скалы, я не против задержаться еще на пару дней.

Сначала Се Сянь опешил, но затем губы его сами собой изогнулись в улыбке:

— Не ожидал, что старший умеет шутить черным юмором.

Вэнь Цзюань: ?

Что такое шутка, он еще понимал, но что за «черный юмор»?

Однако Вэнь Цзюань нутром чуял: раз уж это слетело с языка Се Сяня, ничего хорошего в этих словах наверняка не таилось. Его взгляд помрачнел, и он уже собирался объяснить Се Сяню, что старших нужно уважать, как тот вдруг опустил голову и вытащил из голенища сапога сверкающий холодным блеском кинжал.

Вэнь Цзюань тут же холодно бросил:

— Ты что делаешь?

Се Сянь слегка замер, но тут же с улыбкой провел лезвием по лежавшему рядом камню, затачивая его, и сказал:

— Раз завтра уже возвращаться, значит, сегодня мне нужно пустить кровь, чтобы изгнать из старшего демоническую ци.

Теперь настала очередь Вэнь Цзюаня изумляться. Он только что на ходу сочинил ложь, полагая, что всё ладно скроил, но никак не ожидал, что в следующий же миг сам себя загонит в угол.

Глядя на поблескивающий леденящим светом кинжал, Вэнь Цзюань слегка нахмурился. В душе ему хотелось отказаться — в конце концов, Се Сянь только что совершил Закладку Основания, и подобная кровопотеря явно не пойдет на пользу его дальнейшей культивации.

Но раз Вэнь Цзюань уже наговорил лишнего, теперь у него просто не было подходящего предлога для отказа.

На какое-то время он умолк.

Видя молчание Вэнь Цзюаня, Се Сянь решил, что тот просто переживает за него. Он тихонько улыбнулся и мягко произвел:

— Старший может не волноваться за меня, подумаешь, капля крови, от этого не умирают. А вот если старший потеряет свою должность стража, это будет поистине огромной убытком.

С этими словами Се Сянь еще и лукаво подмигнул:

— Мне вовсе не улыбается питаться холодным ветром.

Глядя на живые и ясные глаза Се Сяня, Вэнь Цзюань чуть углубил взгляд. Помолчав еще мгновение в раздумьях, он достал из Пространственного Кольца пилюлю и протянул ее Се Сяню.

Се Сянь: ?

— Обезболивающее и восполняющее кровь. Выпьешь — и при кровопускании усталость будет меньше.

Не сомневаясь ни секунды, Се Сянь тут же взял пилюлю, закинул в рот и проглотил.

Заметив столь решительные действия Се Сяня, Вэнь Цзюань невольно смягчил взгляд, хотя голос его остался беспристрастным:

— А ты не боишься, что в этом лекарстве яд?

Се Сянь: — Пф-ф…

Вэнь Цзюань: ???

Се Сяня почему-то зацепила эта классическая фраза из романов, заставив улыбнуться, но стоило ему поднять голову и столкнуться с вмиг потемневшим лицом Вэнь Цзюаня, как он тут же прикусил язык и оборвал смех.

— Простите, старший, просто эта ваша фраза вдруг напомнила мне сюжет одного ране прочитанного бульварного романчика, — поспешно объяснил он.

— Романчика? — недовольно протянул Вэнь Цзюань. — Что за чепуха.

Се Сяню снова стало смешно, но, зная, что Вэнь Цзюань просто беспокоится о нем, он быстро справился с весельем и, не меняя выражения лица, искусно перевел тему:

— Старший, время не ждет, давайте-ка начнем поскорее.

Вэнь Цзюань бросил на Се Сяня равнодушный взгляд, словно собирался что-то сказать, но, встретившись с его яркими прекрасными глазами, так и не произнес ничего лишнего. Спустя долгое время он выдавил из себя лишь одно слово:

— Хорошо.

Получив согласие Вэнь Цзюаня, Се Сянь незамедлительно принялся за дело.

За этот месяц Се Сянь уже несколько раз пускал Вэнь Цзюаню кровь. Если не считать тех первых двух разиков, оставивших не самые приятные воспоминания, в дальнейшем эта процедура превратилась в привычную рутину.

Не считая легкой боли, никаких глубоких следов в памяти Се Сяня она не оставляла.

Наученный прошлым опытом, на сей раз Се Сянь заранее получше наточил кинжал, чтобы хоть немного уменьшить боль от пореза.

И всё же, когда холодное острое лезвие коснулось горячей кожи его ладони, Се Сянь непроизвольно вздрогнул.

Впрочем, он уже научился прятать свои чувства. Напустив на себя прежнее беззаботное выражение, он уверенным, точным и резким движением полоснул себя по ладони — в тот же миг яркая алая кровь закапала из раны на белой коже…

Боль, разумеется, никуда не делась, но Се Сянь не показал и виду. Напротив, улыбнувшись, он тут же протянул сочащуюся кровью ладонь прямо к Вэнь Цзюаню.

Вэнь Цзюань на мгновение сверкнул взглядом, подался вперед и припал губами к ране на ладони Се Сяня.

Теплая кровь, отдающая легкой сладостью, хлынула в рот Вэнь Цзюаня, и его темно-красные зрачки мгновенно несколько раз изменили оттенок — даже в те моменты, когда демоническая ци не бушевала, кровь Се Сяня по-прежнему обладала для него смертельной притягательностью.

Если бы не его железная выдержка, в первые же разы он бы наверняка выпил Се Сяня досуха.

То же самое повторилось и сейчас.

По укоренившейся привычке Се Сянь отворачивался, избегая смотреть на то, как Вэнь Цзюань пьет кровь. С одной стороны, из уважения к нему, чтобы не глазеть на чужую утрату контроля, а с другой — из-за детской психологии в духе «уколов»: чего не видишь, того вроде бы и не так больно.

Только вот на этот раз ощущения Се Сяня были какими-то странными…

Он отчетливо чувствовал, что на сей раз Вэнь Цзюань пил не так яростно, как в прошлые разы, и вовсе не впивался зубами в рану, а просто ровно и спокойно утолял жажду — даже не столько пил кровь, сколько бережно прижимался губами к порезу, словно пытаясь остановить кровотечение?

В сердце Се Сяня закралось смутное подозрение, и он невольно повернул голову, чтобы взглянуть на Вэнь Цзюаня.

Но стоило ему только оглянуться, как на него обрушилась волна внезапного головокружения.

Се Сянь: ……

Если бы не остатки волевых усилий и подмеченный впотьмах трюк прикусить язык, чтобы хоть немного протрезветь, он бы, пожалуй, вырубился прямо в эту секунду.

Однако даже так непрекращающееся головокружение продолжало атаковать его. Решив, что это просто последствия недавнего прорыва на стадию Закладки Основания, Се Сянь вовсе не испугался за себя. Собрав последние силы, он затуманенным взором уставился на Вэнь Цзюаня и торопливо выдохнул:

— Старший, подождите… у меня в глазах двоится, наверное, из-за прорыва слишком много сил потратил…

На исходе фразы веки Се Сяня отяжелели настолько, что он едва мог их удерживать.

Взгляд Вэнь Цзюаня шевельнулся, но поднимать головы он не стал. Лишь безмятежным, ровным тоном произнес:

— Ничего страшного, я почти закончил. Если хочешь спать — спи.

Се Сянь: ……?

Низкий голос Вэнь Цзюаня обладал какой-то гипнотической силой. Се Сянь лишь слегка замер, как тут же послушно подчинился.

Да и в конце концов, он уже успел проникнуться полным доверием к Вэнь Цзюаню.

Поэтому, едва услышав его слова, Се Сянь лишь для вида попытался сопротивляться, после чего безвольно опустил голову, и тело его мягко завалилось набок.

В тот же миг из-за спины Се Сяня скользнула стройная сильная рука, бережно поддерживая его повалившуюся тонкую талию.

Погруженный в глубокий сон, Се Сянь тихо приник к мягким объятиям. Прядки мягких темных волос упали ему на лоб, прикрывая половину утонченного лица и делая его черты еще более кроткими и умиротворенными.

Пара темно-красных зрачков в молчании взирала на это необычайно красивое и чистое лицо. На самом дне этих глаз таилось нечто похожее на пламя.

Затем протянулись тонкие пальцы, осторожно откинули со лба Се Сяня растрепавшиеся пряди и замерли на его спокойных, расслабленных бровях.

Чуть огрубевшие подушечки пальцев тихонько очертили контур лица, но тут же отдернулись обратно.

Если бы кто-то понаблюдал за этим повнимательнее, то с крайним изумлением обнаружил бы, что на руке Се Сяня кровь уже давно перестала течь, а сама рана словно бы стала еще меньше.

А Вэнь Цзюань меж тем вновь опустил взгляд, достал чистый отрез бинта, бережно подтянул к себе эту руку, прижал к груди и принялся медленно и тщательно перебинтовывать ладонь, на которой рана почти полностью исчезла.

В этот момент в его кроваво-красных глазах не было ни капли убийственного замысла или свирепости — лишь безмятежность и нежность.

Столь извилистая и глубокая нежность, пожалуй, могла проявиться лишь в подобные минуты.

Увы, сам Се Сянь к тому моменту уже давно блуждал по сладким снам и не ведал ни о чем из того, что происходило вокруг него.

Солнце село.

·

Когда Се Сянь проснулся во второй раз, яркий утренний свет уже проникал сквозь разреженную решетку окон на его лицо, смутно вычерчивая узоры резных рам.

В комнату заглядывал тихий ветерок, напоенный свежестью бамбуковой листвы, и до слуха Се Сяня доносилось изящное, переливчатое щебетание птиц.

В то мгновение, когда Се Сянь разлепил глаза и увидел над собой мягкий, изящный вышитый полог кровати, его охватило легкое оцепенение.

Где это он?

Однако стоило ему не спеша приподняться и оглядеть окрестности, как до него дошло: он вернулся в Секту Небесного Демона.

Бегло опустив взгляд на мягкое шелковое одеяло, укрывавшее его, а затем на аккуратно сложенный комплект новой одежды на краю постели, Се Сянь невольно тронул губы слабой улыбкой.

Раз уж обстановка здесь столь роскошна, это наверняка покоики Вэнь Цзюаня. Подумать только, Вэнь Цзюань притащил его прямо к себе и даже распорядился насчет одежды.

Как же всё продумано до мелочей.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как настроение Се Сяня стало еще чуточку радостнее. Больше не задерживаясь, он ловко перекинул ноги через край кровати и принялся одеваться.

Впрочем, едва шевельнувшись, Се Сянь задел рану на ладони и невольно тихо втянул носом воздух.

Но следом за болью пришло и жгутное удивление — на сей раз болезненные ощущения казались сущим пустяком по сравнению с предыдущими разами.

Неужели при переходе на стадию Закладки Основания и процессы восстановления пошли быстрее?

Озадаченный этой мыслью, Се Сянь собирался уже было приподнять бинт на ладони, чтобы взглянуть на рану, как снаружи послышался мягкий девичий голос:

— Господин проснулся? Желаете умыться и позавтракать?

Услышав вопрос служанки, Се Сянь на мгновение замер, а сообразив, в чем дело, лишь подумал, до чего же скрупулезно Вэнь Цзюань о нем заботится.

Впрочем, возражать он не стал и, улыбнувшись, отозвался:

— Если завтрак готов, просто оставьте его у дверей, дальше я сам.

Служанка послушно выполнила указание.

Вслушиваясь в удаляющиеся шаги служанки, Се Сянь пружинистым прыжком соскочил с постели, быстро облачился в приготовленные снежно-белые одежды с облачным узором и вышел наружу, чтобы умыться.

Секта Небесного Демона располагалась на Духовной Горе, и возле жилищ старейшин со стражами обязательно журчали чистые родниковые ручьи.

Отыскав за домиком затерянный в бамбуковой роще ручеек, Се Сянь направился туда, склонился над водой и принялся умываться.

Хотя на Духовной Горе, где базировалась Секта Небесного Демона, стояли суровые холода, в резиденциях главы и стражей со старейшинами были воздвигнуты колоссальные массивы сбора духовной энергии. Эти массивы функционировали круглый год, поддерживая внутри себя вполне комфортный микроклимат.

Ручей близ обители Вэнь Цзюаня также находился под влиянием массива: вода в нем была лишь приятно-освежающей, совсем не ледяной — в самый раз, чтобы в мгновение ока сбросить остатки ночной дремоты.

Умывшись, Се Сянь почувствовал себя намного бодрее. Оглядевшись по сторонам и убедившись в полном одиночестве, он поймал себя на мысли, что неплохо бы здесь искупаться.

Обитая под Утесом Тысячи Снегов почти целый месяц, он поддерживал чистоту лишь с помощью Заклинания Очищения от Пыли. И хотя эта техника справлялась с грязью неплохо, душа его все равно противилась такому положению дел.

Вода всё же казалась куда лучше.

Но стоило ему только развязать верхние завязки халата, как неподалеку послышался чей-то негромкий разговор.

Брови Се Сяня сошлись на переносице. Не выдавая себя, он молча запахнул одежды, шагнул на берег и украдкой нашарил в голенище спрятанный кинжал, переложив его в рукав.

Непонятно почему, но от одних только чужих голосов у него возникло смутное предчувствие: добром это не кончится.

Шестое чувство Се Сяня подтвердилось очень быстро — прибывшие действительно не питали к нему добрых чувств, и к тому же один из них был человеком, которого Се Сянь меньше всего на свете хотел бы снова встретить: Мужун Сюй.

Впрочем, теперь Се Сянь уже не испытывал перед Мужун Сюем прежнего страха. Во-первых, его уровень культивации стабилизировался, давая возможность постоять за себя. А во-вторых, за спиной у него появился покровитель, что, безусловно, придавало уверенности.

Поэтому убегать Се Сянь не собирался. Он просто стоял на месте, дожидаясь, пока процессия во главе с Мужун Сюем приблизится.

Появившись, Мужун Сюй держался надменно, а во взгляде его залегли мрачные, холодные тени. Однако, завидев Се Сяня, его выражение лица неуловимо изменилось.

Раньше он искренне верил, что Се Сянь держится возле Сяо Сюэтана лишь благодаря смазливой мордашке. Кто бы мог подумать, что после чудесного спасения манера держаться у Се Сяня станет до боли напоминать самого Сяо Сюэтана.

На сердце у Мужун Сюя стало еще тяжелее.

Но, вспомнив о цели своего визита, он вдруг растянул губы в улыбке и процедил:

— Поздравляю, молодой господин Се. Какая же у вас крепкая жизнь — и от смерти увернулись, и страж Вэнь за вас словечко замолвил.

Се Сянь изначально не собирался вступать в пикировку с Мужун Сюем, но стоило ему услышать эти слова, как лицо его резко переменилось. Только сейчас он вспомнил о том самом «преступлении», из-за которого его некогда сбросили с Утеса Тысячи Снегов.

Его ведь обвинили в покушении на главу секты.

Если Вэнь Цзюань заступился за него, то выходит…

При этой мысли Се Сянь решительно и жестко бросил:

— Где старший Вэнь и глава секты? Я могу всё объяснить.

Злобный огонек мелькнул в глазах Мужун Сюя, после чего тот вновь усмехнулся:

— Не спеши. Я здесь как раз по приказу главы, он желает видеть тебя лично.

Се Сянь: ?!.

Сяо Сюэтан хочет его видеть? Что это значит?

Се Сянь ломал голову, но совершенно не мог взять в толк, с какой стати Сяо Сюэтану понадобилось звать его именно сейчас?

Глядя на сдержанное недоумение и подозрительность в глазах Се Сяня, Мужун Сюй покривил губы в усмешке и с издевкой пояснил:

— Глава сказал: раз уж ты — человек, которого привел он сам, страж Вэнь не имел права так самовольно забирать тебя к себе. Поэтому он велел мне проводить тебя в главный зал, чтобы ты сам сделал свой выбор перед лицом главы.

Се Сянь внезапно умолк. Леденящая волна поднялась от самых пят и змейкой поползла вверх по позвоночнику.

Он поднял глаза, холодно глядя на зловещую улыбку в глазах Мужун Сюя, и наконец до конца осознал, почему Мужун Сюй не стал расправляться с ним сегодня и вел себя столь учтиво.

Сяо Сюэтан так открыто требует его к себе в главный зал и заставляет выбирать между собой и Вэнь Цзюанем?

Да это же чистейший вопрос на выживание!

Вся разница лишь в том, умрет ли он один, или они отправятся на тот свет вместе с Вэнь Цзюанем.

Ни у одного подчиненного, покусиявшегося на чужое имущество господина, отроду не было хорошего конца. Поступок Вэнь Цзюаня наверняка затронул самые болезненные струны души Сяо Сюэтана. Да и он сам явно переоценил милосердие Сяо Сюэтана…

В этот миг Се Сянь до боли ясно понял, сколь глупой была его вчерашняя радость.

Он не только погубил себя самого, но и втянул в беду Вэнь Цзюаня.

http://bllate.org/book/26272/3146882