Готовый перевод Farming at the Villain's Home Interstellar / Звёздная ферма в логове злодея: Глава 14

Заниматься земледелием — дело непростое, требующее сноровки.

Сперва нужно вскопать землю, затем внести базовые удобрения, разровнять размягченный мотыгой грунт, а после проложить борозды и сформировать грядки. Современные технологии сделали всё это невероятно простым, однако даже в Империи Синего Орла больше не занимались массовым земледелием. Наука эволюционировала слишком далеко, совершив прямой скачок от концепции того, как удобнее заниматься обработкой земли, к тому, как проще усваивать пищу для человеческого организма...

Раньше приходилось полагаться на усердный труд старых крестьян, выращивавших овощи, которые затем отправляли на переработку и перепродажу.

Теперь же никаких посредников, наживающихся на разнице цен, не существовало. Поставками продовольствия целиком и полностью ведал императорский дом, производящий на свет стандартизированный питательный раствор, пригодный для тиражирования.

Передовые сельскохозяйственные машины тоже стали достоянием ушедшей эпохи, оказавшись запертыми в музеях.

Это на корню убило надежду Нин Сиче на то, чтобы на коленях умолять начальника штаба помочь приобрести какой-нибудь импортный сельскохозяйственный инвентарь.

На столь огромной зеленой лужайке ему было не управиться в одиночку, а если вспахать лишь крошечный клочок земли, то проще уж завести горшок и баловаться с выращиванием миниатюрных томатов.

Помазавшись в раздумьях какое-то время, Нин Сиче решил привлечь к своим страданиям кого-нибудь еще.

Поразмыслив так и эдак, он вспомнил про назначную начальником штаба личную рабочую силу и тут же отправил Калуну сообщение, вызывая того к себе. Калун, как раз занимавшийся дрессировкой боевого питомца, поспешно засунул за пазуху сжимаемого в руке железного жука и бросился в Королевский дворец с бешеной скоростью, словно на стометровке.

У Нин Сиче уже выработался определенный иммунитет к суровой натуре этого народа, поэтому он вовсе не удивился, когда издалека послышался топот, похожий на цокот железных копыт. Он даже смог с важным видом приподнять руку, приветствуя гостя, а когда Калун остановился перед ним, выдал:

— Товарищ, вы утрудились, оботрите пот... Э-э?

Капала вода.

Причем вовсе не пот.

Нин Сиче стер с лица улыбку и вместо помощи с вытиранием пота протянул носовой платок:

— Брат, подотри слюни.

— Чего? Ничего подобного.

Калун взял платок и стер подозрительную влагу с тонких губ.

Расстояние от казарм до Королевского дворца для него было разве что легкой разминкой перед короткой пробежкой, вспотеть при всем желании не получилось бы. Просто стоило ему получить вызов от Ванфэй, как у него на рефлекторном уровне начинало выделяться слюноотделение. В голове кружились воспоминания о двух опробованных деликатесах, и в мыслях больше не было и следа того глухого раздражения, какое он испытывал при первом визите сюда. Напротив, он теперь ожидал, какое же вкусное блюдо Ванфэй приготовит на этот раз:

— Что сегодня на обед?

— А? Сегодня я ничего не готовил, утром выпил питательный раствор. Разве ты с собой не захватил? У меня тут полно, могу поделиться.

— ...

Услышав слова питательный раствор, Калун вмиг растерял весь свой гордый и независимый вид.

Он с неверием уставился на Нин Сиче, моргая глазами. Во взгляде читалось глубочайшее разочарование, а его незримый огромный хвост безвольно повис, казалось бы, безмолвно обвиняя: у меня аж слюнки потекли, а ты мне подсовываешь вот это?

Вчера, вернувшись к себе и в положенное время принимая порцию питательного раствора перед сном, Калун вдруг поймал себя на крамольной мысли.

Он неожиданно подумал, что питательный раствор — это ужасно невкусно.

До того, как попробовать те самые французские кисло-сладкие ломтики помидоров с масляными яичными крупинками, Калун никогда в жизни не задумывался о том, что питательный раствор может показаться ему неприятным на вкус. Раньше он считал: это всего лишь восполнение энергии, вкусовые качества роли не играют, а изысканная еда никак не поможет ему стать сильнее, так какой в ней смысл?

Он ошибался. Глубоко ошибался.

Этот двухметровый здоровяк с бугрящимися мышцами, узнав об отсутствии вкусняшек, устремил на Нин Сиче полный обиды и тоски взгляд хищного орла, напоминая огромного пса, у которого отобрали мясо да вдобавок морили голодом целых три дня.

Нин Сиче вздохнул:

— Нечего пялиться, от твоего взгляда еда из воздуха не появится.

Калун сжал кулаки, а затем разжал их:

— Зачем ты меня позвал, нужно что-то сделать? Выкладывай, как закончу, я сразу свалю.

С поджатым хвостом и без оглядки.

Эх.

Нин Сиче позабавила такая реакция, и он пояснил, зачем вызвал его сегодня:

— Я получил разрешение от начальника штаба обустроить под пашню этот участок лужайки и выращивать там что-нибудь по своему вкусу, но в одиночку мне со столькими угодьями не справиться, вот я и подумал позвать тебя на помощь.

Завершив просьбу, он тут же подкинул сладкую морковку, чтобы воодушевить младшего брата на усердный труд:

— Как только мы придумаем, как решить эту проблему, я приготовлю тебе новое блюдо.

Услышав гарантии вкусной еды, Калун тотчас засиял глазами и мгновенно перестал дуться.

Он переспросил:

— Пашню?

Нин Сиче хмыкнул:

— Ну и горожанин же ты. Разве у вас не сеют и не пашут? Нет сельского хозяйства? Животноводства?

Тот ответил:

— ...А.

Они уселись прямо на траве, обмениваясь известной им информацией в стремлении преодолеть культурный барьер.

На Планете Аогуань не существовало ни животноводства, ни земледелия.

Загонное содержание животных с управлением из поколения в поколение... нечто подобное называлось профессией дрессировщика боевых питомцев. Они приручали звездных зверей либо крали и отнимали детенышей сильных звездных зверей, чтобы потом выгодно продать. В военных лагерях к послушанию боевых питомцев предъявлялись высокие требования, тогда как от простых обывателей требовалось лишь то, чтобы зверь был сильным — с таким можно было вместе отправиться на охоту в Безмолвный Лес.

Впрочем, после небольших пояснений Калун уловил суть обоих понятий.

Ведь среди захваченных ими планет попадались такие, которые выживали исключительно за счет этих двух занятий.

Нин Сиче недоумевал:

— Зачем вы вообще вторгаетесь на другие планеты? Разве на Планете Аогуань не хватает условий для развития? Земель, женщин или ресурсов?

За исключением правящего рода, у аогуанцев не было принято вступать в браки с инопланетцами.

Более того, из-за изолированности планеты они отличались изрядной ксенофобией. Впрочем, из-за собственной свирепости эта ксенофобия не несла в себе настороженности или страха, а скорее походила на отдаление от тех, с кем скучно общаться — вроде презрения к слабым слабакам, не любящим драться.

К тому же, из-за низкой рождаемости, тяжелых боевых потерь и склонности вечно находить на свою голову приключения самым странным образом, на Планете Аогуань практически не существовало демографических проблем.

Любимым развлечением местных жителей была супер-усиленная версия сюжетов из разряда почему в той или иной стране так мало иностранцев, популярных еще до того, как Нин Сиче попал в эту книгу.

— Мы просто захватываем планету за планетой, а когда противник признает поражение, уходим. Некоторые регулярно поставляют нам припасы в обмен на мир, но в эти детали я не вникаю. Мое дело — сражаться, хочешь узнать больше — спроси начальника штаба.

Общаясь с Калуном, Нин Сиче наконец понял, почему Звёздный Альянс так панически боялся Планеты Аогуань.

Репутация главных злодеев всего романа была заработана ими абсолютно честно — они являлись поистине ультимативными негодяями всей вселенной.

Эти парни были отъявленными хулиганами, способными развязать войну на пустом месте, если той не было.

Говорили, что раньше они воевали еще жестче, однако после прихода к власти Бога Войны Син Юаня и начальника штаба они вроде бы стали посговорчивее.

Пока противник подчиняется, можно обойтись без кровопролития.

Тех же, кто решался выступить против них врагом, после открытого столкновения жгло бесчисленное множество — как разумных, так и неразумных рас. Синий Орлиный Император, безусловно, принял единственно верное решение, обменяв мир на жизнь одного из молодых аристократов в сочетании с золотом, серебром и драгоценностями. Ну а большинство планет были настолько слабы, что у аогуанцев даже не возникало желания воевать с ними — куда проще вернуться в Безмолвный Лес на собственной планете и поколотить звездных зверей, ведь даже самый слабый периферийный звездный зверь превосходил тамошних обитателей.

Существовало слишком много планет, населенных живыми существами, на некоторых из которых, возможно, за всю историю нельзя было сыскать ни единого бойца выше уровня А.

Проявление слабости и покорность оставались для них единственным путем к выживанию.

Звёздный Альянс не размышлял об объединении усилий ради уничтожения этого главного злодея.

Вот только на протяжении многих лет каждый правитель королевского рода Планеты Аогуань обладал абсолютной, подавляющей силой, а Бог Войны Син Юань и вовсе числился среди сильнейших бойцов уровня уничтожения миров. К тому же, благодаря посредничеству начальника штаба, аогуанцам удавалось не доводить ситуацию до предела, когда Альянс полным составом готов был сгореть в пламени взаимного уничтожения, сражаясь насмерть.

Нин Сиче покосился на Калуна и мысленно вздохнул:

— По правде говоря, если не считать мощных мускулов и высокого роста, ты не выглядишь таким уж страшным. А Ваше Величество так и вовсе очарователен.

Ваше Величество отличался нежностью, упругостью, прозрачностью и мягкостью.

Аогуанцы не знали о нынешнем состоянии Вашего Величества, и Калун тоже являлся человеком, присланным начальником штаба и пользующимся большим доверием.

Будь Нин Сиче, связанный обетом молчания, злоумышленником, решившим слить секрет, Калуну пришлось бы хранить эту тайну и дальше, в то время как сам Нин Сиче превратился бы в труп.

Калун же, будучи уверенным в том, что у императорской четы царят сладкие чувства, ответил:

— Для Вашего Величества боевая мощь нас двоих ничем особо не отличается — и то, и другое мгновенная смерть.

— ...Настолько силен?

— А ты как думал?

Вспомнив очаровательное желе, распластавшееся в спальне, Нин Сиче на мгновение лишился дар речи.

Между тем Бог Войны, от начала и до конца прослушавший этот разговор, остался доволен — чрезвычайно доволен, его слова звучали куда приятнее, чем болтовня этой холоднокровной твари Чу Ханьгэ.

Узнав, что именно Нин Сиче задумал сделать с большой лужайкой, Калун призадумался и предложил решение:

— На следующей неделе я, пожалуй, отправлюсь в короткий военный поход. Если на целевой планете найдутся те, кто умеет возделывать землю, я захвачу парочку и приволоку тебе паком. На месте разберемся, сгодятся ли они на что-нибудь, а если нет — прикончу.

...

Плененный Ванфэй Нин Сиче почувствовал, что на его руках только что прибавилось несколько человеческих жизней.

— Нет, это все-таки чересчур жестоко...

Он всего лишь хотел заняться земледелием, а не превращаться в какого-нибудь местного помещика, да к тому же такого, который убивает рабов по малейшему капризу. Что же до нравов Планеты Аогуань, таковы были местные обычаи: точно так же попавший в древность человек не станет уговаривать императора хранить верность и не быть мерзавцем. Определенная способность к адаптации у Нин Сиче имелась, вот только он старался по возможности избегать ассимиляции, по крайней мере, в вопросах, затрагивающих войну и человеческие жизни.

Нин Сиче как раз собирался оставить идею с огородом, как его взгляд зацепился за черный блестящий лакированный рюкзак за спиной Калуна, и он перевел тему:

— Рюкзак, который ты сегодня притащил, довольно стильный.

— Рюкзак? Я ничего с собой не брал.

Калун протянул руку и хлопнул себя по спине. Рюкзак испуганно зашевелился, распустил огромные двойные крылья и попытался взлететь, но Калун схватил его за крылья и дернул вниз.

Это был вовсе не рюкзак!

Огромный, иссиня-черный и лоснящийся крупный жук!

Когда Калун перевернул его на спинку, обнажив брюшко, густо покрытое мелкими и острыми шипами, даже Нин Сиче, в общем-то не боявшегося насекомых, невольно отступил на три шага назад, а по рукам побежали мурашки.

Этот жук был преувеличенно большим — в ширину с его руку.

Примостившись на спине у Калуна и сложив крылья, он выглядел точь-в-точь как невзрачный, но крутой рюкзак.

— Ох... какая громадина!

— Это детеныш, а взрослые особи... — Калун запнулся и смерил Нин Сиче взглядом с ног до головы, — размером примерно с тебя.

Это сравнение прозвучало крайне неприятно.

Заметив его изумленную реакцию, Калун удивился:

— На твоей планете не держат боевых питомцев? Впрочем, Черный Панцирный Жук — довольно редкий военный питомец, так что ничего странного, если ты его не видел. Хоть они и быстры, а также умеют рыть землю, их интеллект слишком низкий, чтобы поддаваться дрессировке. Мы и сами смогли найти способ обуздать их только под руководством начальника штаба.

— Мы, аристократичные молодые господа, не лезем в драки... Нет, погоди-ка, ты сказал, что эта штука умеет рыть землю?

Нин Сиче чутко уловил самую суть.

Калун кивнул.

Нин Сиче возбужденно шагнул вперед и, подавив брезгливость и дискомфорт, в упор принялся разглядывать Черного Панцирного Жука.

Его голова имела коническую форму, а на животе медленно шевелились ряды густых мелких крючочков.

Нин Сиче осторожно поинтересовался:

— Они способны подчиняться твоим приказам и вскопать землю на этой лужайке? — после чего подробно описал весь процесс вспашки.

— Да проще простого. Если нужно сделать это, вовсе необязательно рыть глубокие норы, достаточно заставить взрослых особей поднатужиться и перевернуть грунт, просто проползая по нему.

Закончив говорить, Калун нахмурился, чувствуя, что дело пахнет керосином.

Он насторожился:

— Погоди-ка, это боевой питомец, созданный для войны, и что ты собрался с ним делать?!

http://bllate.org/book/26269/3146602