Готовый перевод My Rival is Pregnant With My Child / Заклятый враг в положении: Сюрприз для Шэнь Мо: Глава 11

Шэнь Мо последовал за прислуживавшим у выхода слугой в сторону главных ворот семьи Ци. Всю дорогу в его голове роились мысли о Ци Юньшу.

Неужели тем человеком в ту ночь действительно был Ци Юньшу?

Слова, которые Ци Юньшу только что произнес, явно выдавали попытку что-то скрыть, иначе он бы не стал оправдываться сразу после того, как Шэнь Мо заговорил об этом. Однако у Шэнь Мо не было и ста процентов уверенности в том, что Ци Юньшу и тот ночной гость — одно и то же лицо.

Ци Юньшу — глава семьи Ци. Если он действительно шуанъэр, с какой стати семья Ци позволила ему в свое время занять этот пост?

Хотя Шэнь Мо прибыл сюда совсем недавно, он уже успел прочувствовать, что этот мир к шуанъэрам отнюдь не благосклонен.

Будь Ци Юньшу шуанъэром, даже при наличии выдающихся способностей семья Ци не стала бы так рисковать. Ведь если бы правда всплыла наружу и просочилась за пределы поместья, это неминуемо ударило бы по репутации семьи Ци, а возможно, поставило бы под удар их бизнес и положение в обществе — подобный риск был абсолютно неоправдан.

Но если Ци Юньшу не тот самый человек, к чему тогда была эта спешка с оправданиями?

Помимо этого, Шэнь Мо никак не мог взять в толк еще одну вещь: почему тот человек вообще оказался там в ту ночь?

Шэнь Мо заблудился, потому что был мертвецки пьян. Неужели тот человек тоже?

Хотя воспоминания Шэнь Мо уже затуманились, он смутно припоминал кое-какие детали. Он помнил, что инициатива исходила от партнера, именно он первым подался вперед и поцеловал его, что и привело к дальнейшему безумию. Шэнь Мо мысленно сопоставил лицо Ци Юньшу с тем невероятно страстным человеком, который так упоительно ласкался к нему той ночью, и ему было невероятно трудно поверить, что перед ним один и тот же человек.

Выйдя за главные ворота семьи Ци, Шэнь Мо направился к столярной мастерской по соседству. Он еще не успел оправиться от вихря сбивших его с толку мыслей, как, переступив порог мастерской, столкнулся с несколькими знакомыми лицами.

Бай Хао, который совсем недавно с позором сбежал, вновь объявился здесь. Причем на этот раз он был не один с той троицей, к ним присоединился еще один человек. Тот был одет в крепкие дорожные одежды, с румяным лицом и сильными руками, а на ладонях отчетливо виднелись мозоли — перед ним явно стоял плотник.

— Есть ко мне дело? — холодно осведомился Шэнь Мо. Добром люди по пустякам не ходят, и после всего случившегося Шэнь Мо ни за что бы не поверил, что Бай Хао приперся просто навестить его.

Бай Хао презрительно фыркнул. При виде Шэнь Мо лицо у него мгновенно почернело, и если бы не дело, ради которого они пришли, он бы уже давно развернулся и ушел.

В этот самый момент другой мужчина средних лет, сопровождавший Бай Хао и остальных, сделал шаг вперед и заступил Шэнь Мо дорогу. Он смерил его оценивающим взглядом с ног до головы:

— Ты и есть Шэнь Мо?

— А ты кто?

— Меня зовут Хуан Хэ, я старший соученик Бай Хао.

Хуан Хэ был старше троицы во главе с Бай Хао по меньшей мере лет на десять и выглядел куда более солидным и искушенным.

— Чего тебе надо?

— Не буду ходить вокруг да около. Мы пришли сюда в надежде, что ты вернешь именную бирку семьи Ци, — упомянув об этом, Хуан Хэ бросил на него недовольный взгляд. — Эта бирка имеет огромное значение для секты Цинь.

Брови Шэнь Мо чуть приподнялись, и он горько усмехнулся:

— Эту бирку они сами проиграли мне в честной игре. С какой стати я должен вам ее возвращать? В конце концов, на кон они ставили свои знания по оценке вещей по собственной воле, никто их за язык не тянул. Я от начала и до конца их не принуждал. Назвался груздем — полезай в кузов, проиграл — умей признать поражение. Что, люди из секты Цинь не умеют проигрывать?

Во взгляде Шэнь Мо проступил холод, а в глубине глаз затаилась насмешка. Истинные соученики, ничего не скажешь: когда Бай Хао явился к нему с требованием убираться из дома семьи Ци, Хуан Хэ вел себя точно так же, с той же властной надменностью. Их бесцеремонность была донельзя одинаковой.

— Ты... — услышав это, Бай Хао тут же взбеленился, но не успел он вымолвить и слова, как Хуан Хэ остановил его взмахом руки.

Хуан Хэ перевел взгляд на Шэнь Мо, подавляя поднимающийся в груди гнев и изо всех сил стараясь выглядеть не столь свирепым:

— Раз дело обстоит так, как насчет того, чтобы сыграть со мной еще раз?

Шэнь Мо вопросительно приподнял брови.

— Если проиграешь ты, то вернешь нам бирку, а мы больше не станем ворошить прошлое и сделаем вид, будто ничего не произошло, — великодушно заявил Хуан Хэ.

Несколько дней назад, когда Бай Хао внезапно объявился и огорошил его вестью о проигранной бирке, Хуан Хэ пришел в ярость. Лишь разобравшись в ситуации, узнав, что Шэнь Мо прибегнул к хитрости, и выслушав слезные мольбы Бай Хао, он решился вмешаться лично.

Он явился сюда подготовленным: бирку он намерен забрать в любом случае. Что же до Шэнь Мо, то с ним он пока решил не сводить счетов — во-первых, Шэнь Мо состоял при семье Ци, а во-вторых, Хуан Хэ не хотел портить отношения с этим домом накануне конференции оценщиков. Впрочем, так просто оставлять это дело он не собирался.

Шэнь Мо посмотрел на разыгрывающего благородство Хуан Хэ, затем бросил взгляд на стоявшую рядом троицу во главе с Бай Хао, и его вновь разобрал смех от наглости людей из секты Цинь. Перевернуть всё с ног на голову, оклеветать невиновного, а потерпев неудачу в своих кознях, первыми же принять оскорбленный вид — столь бесстыдных людей ему довелось встретить впервые.

— Ты подумал? — спросил Хуан Хэ.

— Опять сыграть? Идет, — кивнул Шэнь Мо. На лице его играла улыбка, но в глазах стоял леденящий холод. — Только какая мне от этого выгода? Если проиграю я, то верну вам бирку. А если выиграю?

Хуан Хэ никак не ожидал от Шэнь Мо такой легкости, а тем более — столь дерзких заявлений о победе. Улыбка на его лице слегка померкла:

— Выиграть... ха, и чего же ты хочешь?

— Старший соученик, брось ты распинаться перед ним! Кто же не знает твоего мастерства? Да он и мечтать не смеет о победе над тобой, хватит с ним шутки шутить! — вклинился подвернувший удобный момент Бай Хао и презрительно фыркнул.

Шэнь Мо не стал огрызаться, лишь опустил взгляд, погрузившись в раздумья. Больше всего сейчас он нуждался в наборе инструментов, причем изготовленных строго по его привычкам.

Ранее Шэнь Мо уже заходил в кузнечную лавку на улице, чтобы узнать стоимость изготовления инструментов на заказ. Если заказывать простые железные штучные изделия, цена выходила невысокой, но самих инструментов требовалось много — даже базовый набор из топора, пилы и стамесок влетал в копеечку.

Если же говорить о полном комплекте, то тут сумма получалась астрономической. Не говоря уже о прочем, только стамесок существовало великое множество видов и размеров, а в подробном перечне их наберется не менее нескольких десятков. И это лишь тот минимум, которым Шэнь Mo пользовался постоянно; если же приплюбовать еще и те, что он собирал на всякий случай, но редко пускал в ход, наберется добрых три-четыре сотни наименований.

— Давай так: если проиграешь ты, то найдешь людей, которые изготовят для меня полный комплект инструментов по моим чертежам, — предложил Шэнь Мо.

— Инструментов? — Хуан Хэ на мгновение замер. Секундное замешательство сменилось презрительной усмешкой: какой же плотник без собственного инструмента, разве ж это ремесленник?

— Разумеется, качество должно быть на высоте. Полагаю, вы, как ученики секты Цинь, не станете подсовывать мне подделку?

— Разумеется, нет, — с натянутой улыбкой ответил Хуан Хэ. Его тело, до того слегка напряженное, расслабилось — похоже, он уже считал себя победителем.

— И в чем же соревнование?

— На этот раз мы будем состязаться в мастерстве рук. На кону наши руки, — произнес Хуан Хэ, и в его глазах застыла нескрываемая улыбка. Стоявшая рядом троица во главе с Бай Хао тут же радостно заблестела глазами в предвкушении чужой беды.

Состязание на руках означало проверку плотницкого мастерства. Обе стороны за отведенное время должны были изготовить одинаковые изделия, а судьи оценивали не только технику работы с деревом, но и умение обращаться с материалом. Победитель определялся по качеству готовой работы, ровности кромок и прочности общей конструкции.

В отличие от спора на глазомер, такое состязание требовало оценки качества готового изделия, а значит, нуждалось в авторитетных и заслуживающих доверия экспертах, способных вынести вердикт, а на их поиски и подготовку требовалось время.

Сета Цинь была крупной организацией, и найти пару человек для судейства в столь незначительном внутреннем споре труда не составляло.

— О да, у тебя ведь, кажется, даже инструментов своих нет? Хочешь, я одолжу тебе комплект? — с показным великодушием предложил Хуан Хэ. Раз уж Шэнь Мо, называющий себя плотником, не имел даже собственного набора, им не терпелось посмотреть, как тот будет выковыривать изделие голыми ногтями.

— Не нужно. Когда соревнование? — Шэнь Мо с улыбкой пропустил мимо ушей их насмешки.

Ему была нужна именная бирка, и Бай Хао сам принес ее прямо в руки. Он как раз ломал голову над тем, где раздобыть инструменты, и Хуан Хэ тут же подкинул решение. Шэнь Мо поймал себя на мысли, что начинает понемногу проникаться симпатией к этим ребятам из секты Цинь.

— Суть задания — изготовление шкатулки. Место проведения я выберу сам, а назначим всё на завтра. Я пришлю кого-нибудь известить тебя о времени, — сказал Ху-ан Хэ.

— Идет.

Убедившись, что Шэнь Мо не имеет возражений, Хуан Хэ в сопровождении Бай Хао и остальных удалился с довольными лицами.

Договорившись с Хуан Хэ, вечером по окончании работы Шэнь Мо переговорил со старым Хуном, отпросился на один день и заодно взял у старика в долг кое-какие инструменты из мастерской.

Новости о том, что Шэнь Мо отпросился ради состязания с кем-то в мастерстве, разумеется, дошли и до Ци Юньшу.

На следующее утро за завтраком, узнав, что люди из секты Цинь снова заявились чинить неприятности, управляющий поинтересовался у Ци Юньшу, не желает ли тот взглянуть на происходящее. Ци Юньшу покачал головой, пресекая его слова.

— Это его личные дела, к семье Ци они отношения не имеют, — ответил Ци Юньшу. В прошлый раз он замолвил за Шэнь Мо слово лишь потому, что судьей выступал старый Хун, да и дело происходило на территории поместья Ци, теперь же их это не касалось.

К тому же Шэнь Мо, судя по всему, уже начал что-то подозревать, и Ци Юньшу тем более не желал сближаться с ним. Он давно похоронил в себе тождественность шуанъэру: теперь он — глава семьи Ци, мужчина, и никем иным больше не является. Он никому не позволить раскрыть свою истинную сущность и решительно не допустит утечки.

Предавшись этим мыслям, Ци Юньшу снова вспомнил вчерашний вопрос Шэнь Мо. Хотя его объяснение по поводу ночевки вне дома было сказано невзначай, кто поручится, что Шэнь Мо не вздумает дотошно все перепроверить...

Управляющий, услышав это, рассудил, что молодой господин прав. При всей своей скрытой любознательности он не стал больше ничего расспрашивать и перешел к докладу о ходе подготовки к предстоящей конференции оценщиков.

Сама конференция была назначена на начало следующего месяца, до нее оставалось меньше десяти дней, и в городок уже съехалось множество зевак, а постоялые дворы были забиты под завязку. Судя по текущему положению дел, народу в этом году прибыло куда больше, чем в прошлом, и тем, кто опоздал хоть немного, вскоре просто негде будет преклонить голову.

Пока управляющий докладывал, Ци Юньшу неожиданно прервал трапезу. Он отложил ложку для каши и, слегка побледнев, крепко сжал губы.

— Молодой господин, что с вами? — встревожился управляющий.

Ци Юньшу бросил взгляд на пиалу с кашей перед собой, оттолкнул ее ладонью и, качнув головой, ощутив подступивший к горлу приступ тошноты, промолвил:

— Ничего. Просто внезапно затошнило, уберите это.

На столе стояло несколько легких закусок и чашка мясной каши — обычный утренний рацион Ци Юньшу. Но неизвестно почему сегодня от одной мысти о еде его едва не выворачивало.

— Быть может, старому слуге сбегать за лекарем? — управляющий знаком велел убрать посуду.

— Не нужно хлопот, должно быть, просто слегка простудился, отдышусь — и пройдет, — Ци Юньшу сглотнул подступившую к горлу тошноту. В последнее время он был с головой погружен в хлопоты с конференцией и почти не отдыхал, а прошлой ночью и вовсе засиделся за полночь, так что подхватить простуду неудивительно.

Подавив неприятное ощущение, Ци Юньшу отдал распоряжение:

— Ступай сегодня попозже в тот весенний дом в городе, где я однажды бывал, и передай им кое-что. Скажи им, чтобы подтвердили: мол, в прошлый раз я действительно ночевал у них...

http://bllate.org/book/26267/3146369