Готовый перевод Betrayed the Enemy Prince, Now I'm a Political Bride / Бросил вражеского принца, а теперь иду к нему на поклон: Глава 15

Спустя два дня, рано утром, из дворца пришло устное повеление, призывающее Чу Шэня явиться во дворец.

— Моя нога всё ещё повреждена, и отцу-императору об этом известно, — проговорил Чу Шэнь, разведя руки в стороны и позволяя Мутоу привести в порядок его одежды. — Если он всё же настаивает на моём приходе, не собирается ли он сводить счёты за дело Четвертого брата?

Вопрос о незаконном накоплении войск в Восточном предместье разрешился вчера.

Как и ожидал Чу Шэнь, все улики быстро указали на Четвертого принца. Тот был совершенно не готов к такому повороту, не успел даже придумать достойного оправдания и в итоге просто во всём признался. Однако Четвертый принц обладал острым умом и прекрасно понимал ход мыслей Императора, поэтому прямо перед ним он залился слезами, уверяя, что лишь опасался преследований со стороны Наследного принца после его восхождения на трон, а потому завел отряд личных воинов ради самосохранения.

Императора всегда пугало создание частных армий, так как он видел в них угрозу своей власти. Четвертый принц верно уловил этот момент и, по сути, прикрылся обвинением в неприязни к наследнику, чем успешно развеял подозрения отца. В конце концов, Четвертый принц и Наследный принц и так никогда не ладили, так что это лишь добавило остроты их давнему конфликту.

В итоге Четвертого принца приговорили к полугодовому домашнему аресту, и на этом громкое дело было завершено.

Но зачем же тогда сегодня Император внезапно вызвал Чу Шэня?

— Лошадь, на которой скакал Пятый принц, была подготовлена Вторым принцем, и именно его люди обнаружили тот лагерь, — Мутоу затянул пояс на талии Чу Шэня. — В тот день Маленький хоу Лу ранил вас, и уже на следующее утро вы вернулись в Столицу. Единственное, что связывает вас со всей этой историей — это приглашение, которое вы отправили Пятому принцу в Восточное предместье.

Чу Шэнь кивнул:

— Если я буду стоять на своем и не пророню ни слова, отец-император не сможет меня оклеветать, верно?

— А если Его Величество спросит, почему вы пригласили Пятого принца в Восточное предместье, что вы ответите? — Мутоу посмотрел на него, поправил упавшую на лоб прядь волос и добавил: — Скажете, что вас подговорил Наследный принц? Или что вы с Пятым принцем связаны глубокой братской любовью?

Чу Шэнь замолчал. Оба этих ответа казались провальными.

— Его Величество уже составил собственное мнение о сегодняшних событиях. Вам не нужно доказывать свою невиновность… — Мутоу наклонился, подхватил Чу Шэня на руки и, направляясь к выходу, продолжил: — Вам нужно заставить его поверить, что ваши слова сказаны не ради оправданий.

Находясь в объятиях Мутоу, Чу Шэнь внимательно всмотрелся в его лицо и уловил в его глазах решимость и проницательность, присущие лишь великим стратегам. Он всё чаще ловил себя на мысли, что Мутоу вовсе не похож на обычного наложника — скорее, на талантливого советника.

— Мутоу, ты когда-нибудь обманывал меня? — внезапно спросил Чу Шэнь.

— Если вы мне доверяете, то к чему такие вопросы? — Мутоу наклонился и осторожно опустил Чу Шэня в карету, после чего сел рядом.

Чу Шэнь глубоко вздохнул, подумав про себя: Какая польза от моего доверия, если ты вечно себе на уме!

Оказавшись во дворце, Чу Шэнь понял, что вызвали не его одного. Здесь были и Второй принц, и Пятый принц, и даже Маленький хоу Лу.

Чу Шэнь нахмурился: «Неужели будет очная ставка?»

— Говорите, — Император сидел за столом, что-то записывая и не поднимая глаз на прибывших.

Четверо стояли в зале, переглядываясь и не зная, с чего начать.

— Отец-император, что именно нам нужно сказать? — глуповато спросил Пятый принц.

Император взглянул на него и холодно произнес:

— Расскажите, почему это вы все вдруг решили отправиться в Восточное предместье, и как это так вышло, что именно тогда кто-то пропал и так удачно наткнулся на тайный лагерь Четвертого.

«Хорошо, что он говорит прямо, не нужно ходить вокруг да около», — подумал Чу Шэнь.

— Сын узнал, что на границе сложилась тяжелая ситуация, и решил собрать молодых аристократов Столицы на скачки, чтобы поднять боевой дух юношей и дать всем возможность взбодриться, — начал Второй принц.

— Ха, — Император издал холодный смешок, явно неудовлетворенный ответом. — А ты? — спросил он, глядя на Пятого принца.

Пятый принц пробормотал что-то, озираясь на Императора и Чу Шэня, а затем, помедлив, ответил:

— Сын… прослышал, что в Восточном предместье будет весело, и решил взглянуть…

Чу Шэнь был удивлен: он не ожидал, что Пятый принц не станет сразу же его подставлять.

— Вот как? — многозначительно спросил Император. — Неужели только поэтому?

Пятый принц украдкой взглянул на Чу Шэня. Не дожидаясь, пока тот снова откроет рот, Чу Шэнь перехватил инициативу:

— Пятому брату нет смысла что-то скрывать. Разве не я позвал его в ту поездку?

Император поднял взгляд на Чу Шэня, явно удивленный его признанием.

— Сейчас, когда всё открылось, мне нечего скрывать, — продолжил Чу Шэнь. — В праздник Юаньсяо, когда я по неосторожности упал в воду во время забавы на Расписной лодке, об этом узнала вся Столица. Я долго держал на это обиду. В день второго числа второго месяца, встретив у озера Янь Циня, двоюродного брата Пятого принца, я узнал, что это всё было подстроено Пятым братом, чтобы опозорить меня.

Мутоу говорил, что Чу Шэню не нужно ничего доказывать. Поэтому он не только не стал выгораживать себя, но и с головой бросился в пучину интриги.

Пятый принц открыл рот, желая оправдаться, но Чу Шэнь не дал ему возможности вставить слово:

— Я человек злопамятный, и соринка в глазу мне покоя не дает. Услышав, что Второй брат устраивает скачки, я решил во что бы то ни стало затянуть туда Пятого брата. Зная, что там будет вся столичная знать, я планировал выставить его на посмешище, чтобы он тоже узнал, каково это — быть опозоренным на глазах у всех.

Чу Шэнь произнес это с такой искренностью, что Пятый принц опешил:

— Шестой младший брат, ты заманил меня в Восточное предместье только ради того, чтобы отомстить?

— Жаль лишь, что Маленький хоу Лу, неизвестно за что на меня в обиде, ударил меня клюшкой для игры в поло, сбив с лошади в первый же день, — добавил Чу Шэнь, бросив выразительный взгляд на Лу Цзина.

Тот беспомощно приподнял бровь, подумав: «Этот Шестой принц мастерски перекладывает вину. Мало того, что выставил себя жертвой, так ещё и стрелки на меня перевел».

— Сын был неосторожен и случайно ранил Шестого принца. Надеюсь на снисходительность Вашего Величества, — поспешно проговорил Лу Цзин, сложив руки в поклоне.

Император перевел взгляд на ногу Чу Шэня. Когда тот вошел, он опирался на трость, и Император это заметил. Раньше он сомневался в правдивости его травмы, но раз уж Чу Шэнь сам поднял эту тему, почему бы не проверить?

— Позвать императорского лекаря, пусть осмотрит ногу Шестого принца, — приказал Император.

Чу Шэнь подумал: «Старый лис, всё ещё подозревает, что мы с Лу Цзином сговорились?»

Вскоре пришел лекарь. Осмотрев ногу, он подтвердил, что травма была получена два-три дня назад и что в ближайшие полмесяца Чу Шэнь не сможет нормально ходить. Когда лекаря отпустили, взгляд Императора смягчился.

— Мои сыновья… никто из вас не знает, что такое братская любовь, — вздохнул Император, выглядя искренне опечаленным.

Кто стоял за этим делом, он понимал прекрасно. Вызвал же их лишь для того, чтобы припугнуть. Он не ожидал, что разговор пойдет в такое русло, и у него пропало всякое желание продолжать расследование. В сердце закралась горечь. Его сыновья довели идею соперничества до абсурда, вечно грызясь друг с другом ради власти.

— Можете идти, я устал, — махнул рукой Император.

Все поспешно поклонились и вышли. Чу Шэнь облегченно вздохнул, но, забывшись, сделал неосторожный шаг и едва не упал — к счастью, Лу Цзин успел его подхватить.

Император, наблюдая за этим, смягчился и сказал:

— Шестой, останься ненадолго, поговори со мной.

Чу Шэнь напрягся, а Лу Цзин, насмешливо приподняв бровь, удалился.

В зале остались только отец и сын. Чу Шэнь, опираясь на трость, приблизился к Императору. Тот внимательно смотрел на него, видя на лице сына вину и испуг, как у ребенка, совершившего проступок. Сердце Императора дрогнуло, он подошел и поддержал Чу Шэня:

— Твоя злопамятность — совсем не в мать, она всегда была великодушной.

— Матушка была великодушна, поэтому ее вечно обижала Благородная супруга Гуй. Я же не хочу, чтобы меня всю жизнь притеснял Пятый брат, — Чу Шэнь намеренно понизил голос, а в глазах, которые слегка покраснели, появилось выражение обиды.

Вспомнив Жун-фэй, которая все эти годы терпела невзгоды, Император впервые почувствовал укол совести. Он посмотрел на Чу Шэня:

— На днях Императрица передала мне список. Она отобрала нескольких юношей из знатных семей, твоих ровесников, которые еще не вступили в брак. Как выберу время, позову их во дворец, чтобы ты взглянул. Найдем того, кто будет тебе под стать, и как можно скорее устроим твою свадьбу.

— А? — опешил Чу Шэнь. — Так скоро?

— Раньше я не уделял тебе должного внимания, из-за чего ты с матерью немало натерпелись, — произнес Император. — Создав семью, ты обретешь опору, и обижать тебя будут меньше. Я не жду от тебя таких же успехов в государственных делах, как от Наследного принца, лишь хочу, чтобы ты жил спокойно и завел детей.

Чу Шэнь замер в недоумении. С чего вдруг Император стал так заботиться о его женитьбе? Неужели случилось что-то с принцессой Нинань, которую Цансуй преподнес Яо? Иначе к чему эта внезапная сцена отеческой любви?

— А как твой наложник? Хорошо ли служит? — внезапно спросил Император.

— Э-э… — Чу Шэнь неловко улыбнулся. — Он очень старается, всё в порядке.

Император кивнул. Его осведомители докладывали, что наложник неотлучно следует за Чу Шэнем и выполняет все поручения. Высокомерный заложник из Яо оказался на удивление покорным, чего Император не ожидал.

К тому же, вчера пришло донесение, что в союзе Яо и Цансуя возникли проблемы, и исход войны может измениться. Раздражение Императора утихло. Унижать заложника из Яо больше не имело смысла, да и держать его вечно в резиденции Чу Шэня — не дело. Если слухи поползут, люди могут решить, что он, правитель великой державы, ведет себя слишком мелочно.

Приняв решение, Император подумал, что как только брак Чу Шэня будет устроен, он велит убрать заложника из Яо подальше.

http://bllate.org/book/26265/3146170