Готовый перевод My Fiancé Went Demonic After I Dumped Him / Бросил жениха — теперь он Король Демонов: Глава 15

Мэнъянь понятия не имело, где его план дал сбой, и только собиралось снова заговорить, как, подняв голову, увидело, что в его лоб целятся сразу несколько мечей.

Мэнъянь испуганно взвизгнуло и потеряло сознание, однако его ресницы всё ещё продолжали мелко подрагивать.

Цзи Чжэнь присел на корточки и ткнул Мэнъянь ножнами в бок:

— Отупело, что ли? Ну и отлично, пойду снесу ему голову.

С этими словами он поднял голову и вопросительно посмотрел на Цзян И, но тот слегка отвернулся, избегая его взгляда, словно не зная, как держаться перед Цзи Чжэнем.

Однако отвернулся он как раз в сторону Лян Лэна, и Цзи Чжэнь заметил, как их взгляды встретились и тут же разошлись. Хотя лица Цзян И было не разглядеть, в голове Цзи Чжэня тут же нарисовалась картина того, как они спешат уединиться при первой же возможности.

Смеют шуры-муры крутить у меня под носом?!

Цзи Чжэнь злорадно усмехнулся про себя, молча поднялся на ноги, подошел к Цзян И и нарочно заглянул ему в лицо.

Лицо Цзян И и впрямь слегка порозовело — едва заметным румянцем.

Тц, этакая блудливая пакостница.

Придвинувшись ближе, Цзи Чжэнь тихонько спросил:

— Ну как, только что было жутко захватывающе?

А? Пытались наставить мне рога прямо у меня перед носом, защекотало нервишки, да? Лицо аж покраснело, тьфу-тьфу-тьфу на вас.

Цзян И никак не ожидал, что Цзи Чжэнь вдруг подойдет и заговорит с ним вот так в упор. В его голове всё еще звучали слова Цзи Чжэня о том, что раз тот любит его, то помыслы его чисты, а от исходящего от Цзи Чжэня тепла его тело на мгновение даже оцепенело.

Но спустя миг он всё же мягко и уклончиво ответил:

— Угу.

Цзи Чжэнь чудом не упал навзничь — до чего же невыносим этот Цзян Чунгуан!

Зато Шу Инь неожиданно встала на сторону Цзи Чжэня и поддержала его недавние слова о том, чтобы снести Мэнъянь башку:

— Срубить ему голову! Я как раз придерживаюсь того же мнения!

Этот демон посмел нести такую чушь при всех, просто опорочив доброе имя ее старшего сородича по секте.

Это разом прервало диалог Цзи Чжэня и Цзян И, а заодно переключило внимание обоих.

— Я сам! — Цзи Чжэнь, желая выместить злость, принялся наперегонки с Шу Инь тянуться к сабле.

Мэнъянь тут же открыло глаза, изо всех сил отползло подальше и завопило, чуть не обмочившись от страха:

— Не, не отупел я, в сознании я!

Цзян Хэн не позволил Цзи Чжэню и Шу Инь баловаться и вовремя перевел тему:

— Что в конце концов происходит в Пограничном городе? Откуда здесь берутся демоническая ци и ци монстров?

Мэнъянь чудом вырвало из лап смерти, оно несколько раз балансировало на краю гибели, и теперь от него исходило лишь уныние:

— Ци монстров и ци демона... Откуда им еще взяться, как не от монстров и демонов?

Мэнъянь впервые в жизни подверглось столь масштабным эмоциональным качелям и духовным пыткам, а потому до сих пор сомневалось в реальности бытия.

Цзян Хэн присел перед Мэнъянь на корточки и посмотрел на него:

— А как же демоны в этом городе?

Мэнъянь ожидало, что с ним станут хитрить, но вместо этого оно ошарашенно подняло голову на Цзян Хэна, словно не понимая, к чему тот клонит:

— Разве они не повсюду средь бела дня разгуливают?

Стоило ему произнести это, как все присутствующие замерли, начисто забыв обо всем остальном.

Повсюду?

Цзи Чжэнь вспомнил Чэнь Шоусюя после того званого ужина, ту горную деревушку за Садом Духовных Трав — те странные, зловещие картины вновь всплыли в его памяти. Вспомнились и слова управляющего Чжао: в этом городе есть только люди, демонов здесь нет.

У Цзи Чжэня внезапно зародилась догадка, от которой по спине побежали мурашки.

Где грань между человеком и демоном? Демоны целиком и полностью подчиняются своим желаниям, потакают злым помыслам и страстям, ни во что не ставят человеческую этику, законы приличия и мирскую мораль.

Пусть в городе нет истинных демонов, человек вполне может обратиться демоном в одно мгновение.

Тот, в чьем сердце зарождается демоническое наваждение, может преспокойно и открыто разгуливать прямо перед носом у заклинателей, и обнаружить его крайне трудно. Вспомнив тот жуткий кошмар в главном дворе поместья Чэнь, а также то, что даже Цзян И не смог обнаружить ци демона в Чэнь Шоусюе, Цзи Чжэнь наконец понял, почему управляющий Чжао выглядел таким самодовольным.

При этой мысли Цзи Чжэнь повернул голову к Цзян И и Цзян Хэну: судя по их помрачневшим лицам, они думали ровно о том же самом.

Если дело обстоит так, то кого во всем Пограничном городе больше — людей или демонов, превращалось в неразрешимую загадку.

Не только Цзи Чжэнь — даже Лян Лэн, слушая это со стороны, осознал, что ситуация вышла за рамки любых его предположений. Кого же на самом деле больше в этом городе, и что за существа изо дня в день прислуживают им и убирают за ними?

Цзи Чжэнь-то думал, что, поселившись в клане Чэнь, они угодили в логово воров, но он и представить не мог, что живут они, возможно, в целом городе воров.

За всей этой суматохой небо на улице перестало быть непроглядно-черным, и в нем начал медленно проступать брезжущий рассвет.

Цзян И сосредоточил мысли, достал из пазухи маленькую нефритовую бутылочку и направил горлышко на Мэнъянь. Тело Мэнъянь, только что пластом лежавшее на земле, мгновенно обратилось в сгусток света и влетело внутрь сосуда.

Из Виллы Облачной Вершины в этот раз прибыло всего пятеро, и хотя Цзян Чжуй и Цзян Ци при всей их силе смотрелись весьма внушительно даже среди обычных Врат Дао, в конце концов, они представляли лишь одну сторону. Теперь же, когда появился первый след, требовалось обсудить всё с остальными Вратами Дао и поделиться информацией.

Поэтому, как только полностью рассвело, Цзян И и остальные оставили магические метки-знаки, предупредили попутчиков из других Врат Дао и тронулись в путь с самым ранним утренним солнцем.

Цзи Чжэнь же, дождавшись их ухода, лег досыпать и проснулся лишь тогда, когда солнце поднялось высоко в небо. Торопиться вставать он не стал, лежа в постели и погрузившись в раздумья. Сейчас он не знал наверняка, были ли Цзян И и Лян Лэн в сговоре с самого начала. Спросить напрямую? Разумеется, правды не добиться.

Разве что нашелся бы способ тайком проникнуть кому-нибудь в голову и всё увидеть. На этой мысли Цзи Чжэнь вспомнил про уже пойманное Мэнъянь, и его глаза зажглись.

Когда Мэнъянь появилось, Жо Хуа спал мертвецким сном и даже не проснулся, а потому понятия не имел, что тут вообще стряслось.

Цзи Чжэнь поднялся с постели, набросил верхнюю одежду и вышел наружу.

Стоило ему ступить во двор, как крики стали отчетливее — в них даже слышалось что-то смутно знакомое. Это ругалось запертое в нефритовой бутылке Мэнъянь, которое оставили в доме.

Проклятые заклинатели, вонючие заклинатели, бессердечные ничтожные заклинатели!

Услышав лишь эту фразу, Цзи Чжэнь расплылся в улыбке. Лучший способ обрести дружбу — обзавестись общим врагом.

Слышишь эту чудесную мелодию?

Жо Хуа плелся следом за Цзи Чжэнем и недоуменно хлопал глазами:

— Молодой господин, вы о чем?

Цзи Чжэнь указал на комнату Цзян И:

— Разве ты не слышишь оттуда голоса?

Жо Хуа навострил уши и прислушался, но на его лице отразилось сомнение:

— Слышу что-то едва-едва, разобрать трудно.

Цзи Чжэнь не стал настаивать. Окинув взглядом двор, он спросил Жо Хуа:

— Все остальные ушли?

Жо Хуа кивнул:

— Молодой господин Цзян и остальные ушли с раннего утра, наследный принц тоже уже давно за воротами, во дворе только мы одни.

Цзи Чжэнь усмехнулся:

— Тем лучше.

Он быстрыми шагами направился к двери комнаты Цзян И — и как раз вовремя: ругань внутри в тот же миг оборвалась.

Цзи Чжэню это показалось скучным, и он сам постучал костяшками пальцев по двери, ободряюще произнеся:

— Что же ты не ругаешься? Продолжай, так ведь красиво пел.

Это были самые искренние слова, однако для Мэнъянь они прозвучали донельзя язвительно.

В комнате воцарилась кратковременная тишина, после чего оттуда донеслись сдавленные, до предела горькие рыдания:

— Зачем вам понадобилось издеваться надо мной, за что же так...

— Никто над тобой не издевается. — Цзи Чжэнь прислонился спиной к косяку, глядя на вечнозеленое дерево во дворе, и мирно завел разговор о дружбе: — Я услышал, как бойко ты ругаешься, и просто зашел составить тебе компанию.

Мэнъянь не поверило ни единому слову и процедило сквозь дверь:

— Ты наверняка хочешь выведать у меня гадости про этих заклинателей, чтобы потом они под этим предлогом спустили с меня три шкуры.

— Посмотри на себя, до чего же ты жалко выглядело, — заметил Цзи Чжэнь. — Разве у тебя нет сородичей помладше, нет родителей? Если бы они увидели тебя в таком виде, куда бы ты дело свое лицо?

Услышав это, Мэнъянь почувствовало, как его хрупкое сердечко раскололось на куски. Оно и впрямь вспомнило пламенные напутствия старших перед отправкой в Пограничный город и собственную амбициозную цель — высосать подчистую девяносто девять человек, а уже потом возвращаться домой. Сравнив те планы с нынешним плачевным состоянием, оно с болью в голосе простонало:

— Зачем ты говоришь такие вещи, ранящие демоническое сердце? Ты вообще человек?

Разве можно раскисать от такого? По крайней мере, сейчас раскисать было нельзя, ведь Цзи Чжэнь планировал задобрить Мэнъянь, чтобы оно поработало на него.

— Конечно, я человек. А вот я хочу спросить тебя: ты демон? — Цзи Чжэнь говорил с полнейшей уверенностью, и, посчитав один вопрос недостаточным, для пущего эффекта прибавил: — Ты демон? Подними голову и ответь мне.

Его тон был настолько твердым и искренним, что Мэнъянь в полузабытьи вспомнилось перед отправлением в путь общее построение клана, и к нему на мгновение вернулось былое чувство гордости за то, что оно принадлежит к роду демонов.

Пусть подобные расспросы из уст смертного человека звучали диковато, Мэнъянь всё же шмыгнуло носом. Лишенное магии в заточении нефритовой бутылки, оно кое-как собралось с духом и ответило:

— Демон!

— Раз демон, так чего же ты раскис? — Цзи Чжэнь тут же принялся изливать припасенные коварные речи. — Разве подобает демону падать духом? Тот, кто обидел тебя, тот, кто заточил тебя, кто заставил тебя опозориться и сесть в лужу — неужели при первой же возможности ты не должен вернуть им всё с процентами, в тысячекратном или стократном размере? Разве демоны ниже людей? Разве демоны заслуживают прозябать на самом дне?

Мэнъянь никак не ожидало, что в подобной ситуации человек станет так щедро подпитывать его боевым духом.

Но слова Цзи Чжэня обладали такой мощной силой убеждения, что Мэнъянь затрясло от возбуждения, да так сильно, что сковавшая его бутылка заходила ходуном:

— Разве... разве не заслуживаем?

Хотя речи Цзи Чжэня и впрямь зажигали душу, по правде говоря, Мэнъянь едва ли могло сойти за выдающегося могущественного демона, а потому оно и само не решалось дать утвердительный ответ.

Цзи Чжэнь с досадой покачал головой:

— Как вообще такие упаднические мысли могли слететь с твоих губ?

http://bllate.org/book/26260/3145580