Готовый перевод My Fiancé Went Demonic After I Dumped Him / Бросил жениха — теперь он Король Демонов: Глава 9

Ты его отец? — спросил Цзи Чжэнь у средних лет мужчины.

Мужчина недовольно бросил: — Конечно нет, его родители давно померли. С этими словами он попытался протянуть руки и выхватить Гоуданя из рук Цзи Чжэня.

Куда уж Цзи Чжэню было позволить ему это сделать, он молча развернулся вполоборота и увернулся, а шедшие следом охранники уже преградили мужчине путь, и обе стороны на мгновение замерли в оцепенении.

Но хотя им и удалось сдержать попытки деревенских жителей подойти ближе, они не могли остановить их прямые, в упор устремленные взгляды.

Цзи Чжэнь даже не заметил, в какой момент вокруг собралось столько людей, и все они безо всякого смущения смотрели на него и на ребенка у него на руках.На секунду Цзи Чжэню показалось, что он не может понять, на кого пялятся деревенские жители — на него самого или на прижимаемого к груди Гоуданя, но кого бы они ни разглядывали, их взгляды были донельзя жадными, алчными и почти до костей пробирающими.

Над далекими горами клубился туман, а погода у подножия, казалось, вечно была окутана влажной дымкой, окрашивающей небосвод в чернильный оттенок самих горных вершин.Стоя здесь и чувствуя на себе этот пристальный взгляд, Цзи Чжэнь одновременно ощущал себя чужаком и чувствовал, как что-то невидимое, подобное бушующему урагану, стремительно несется прямо на него. Это было донельзя странно, сердце Цзи Чжэня заколотилось еще быстрее, а низкие грозовые тучи казалось, нависли прямо над самыми головами людей, образуя бесчисленные причудливые и диковинные формы.

Цзи Чжэнь инстинктивно бросил взгляд на стоявшую рядом Жо Хуа, рассчитывая увидеть на ее лице страх, но к своему удивлению заметил, что Жо Хуа сохраняет привычное спокойствие и вовсе ничего не ощущает.

Мужчина средних лет, видимо, опасаясь, что Цзи Чжэнь заберет Гоуданя, сзади тут же окружило множество сельчан: — Это ребенок из нашей деревни, с какой стати вы тут распоряжаетесь?

Этот грубый окрик вернул Цзи Чжэня к реальности. Он еще раз взглянул на легкую дымку и облака — их очертания были самыми обычными. Цзи Чжэнь нахмурился, совершенно не понимая, почему этот сирота, прижимаемый им к груди, вдруг оказался столь важен. Если этот ребенок действительно так дорог, то почему они позволили ему голодать, страдать от холода и лежать на земле на пороге смерти?Видя суровое выражение лица Цзи Чжэня и то, что он не собирался отпускать ребёнка, мужчина средних лет снова спросил его: Вы откуда будете? Нездешние, часом, не заклинатели ли из какой-нибудь секты?

Я вовсе не какой-то заклинатель! — Цзи Чжэнь перенёс свою злость на всех вокруг и тут же поспешил откреститься от этого.

Мужчина средних лет с некоторым сомнением посмотрел на него, словно пытаясь оценить правдивость слов Цзи Чжэня.

У Цзи Чжэня в груди закипало раздражение. Он никак не ожидал, что стоит ему лишь подобрать на земле жалостливого ребёнка, как он тут же окажется втянут в странное противостояние с местными жителями. На мгновение он даже пожалел, что сразу не назвался заклинателем, ведь в глазах многих крестьян статус заклинателя значил гораздо больше, чем положение богатого купца.

Что вы здесь столпились? — чей-то голос прорезал шум толпы. Это управляющий Цинь из Сада Духовных Трав пробился сквозь толпу вместе со своими людьми.

Цинь Минь давным-давно узнал повозку Цзи Чжэня, просто не ожидал, что тот выйдет раньше. Хоть он всё время и находился в Пограничном городе, он прекрасно знал, что истинным хозяином Сада Духовных Трав является Цзи Чжэнь, и тем более понимал, что этот молодой господин лишь прикидывается праздным шалопаем, а на деле обладает реальным весом в клане Цзи.

Все эти деревенские были людьми простыми и грубыми, и Цинь Минь, опасаясь, как бы они не навредили Цзи Чжэню, в свои преклонные годы в три прыжка растолкал толпу и подбежал ближе.

Селяне прекрасно знали его и относились к нему с большим уважением. Из поколения в поколение они жили здесь, кормясь за счёт окрестных гор. Много лет назад эти горы перешли во владение клана Цзи, и поначалу многие жители деревни боялись лишиться средств к существованию. К счастью, клан Цзи не стал зверствовать и по-прежнему разрешал им выделять участок земли для охоты и сбора дикорастущих даров природы, так что местные испытывали к ним некоторую благодарность.

Уважаемый управляющий Цинь, — заметив Цинь Миня, мужчина средних лет тут же робко и неуклюже поклонился ему, полностью растеряв свою недавнюю спесь.

Однако Цинь Минь даже не глянул на него — он повернулся к Цзи Чжэню и почтительно поклонился: Цинь Минь приветствует Третьего господина.Цзи Чжэнь наблюдал за тем, как этот напористый здоровяк вел себя с Цинь Минем. Слегка кивнув, он отбросил в сторону вежливость и формальности и обратился к Цинь Миню:

— Передай им, что я всего лишь хотел согреть этого ребенка и немного покормить его. Чего они набежали сюда толпой?

Цинь Минь повернулся к мужчине средних лет:

— Чжао Сунгуй, что это за цирк ты тут устроил?

Чжао Сунгуй покраснел и смущенно пробормотал:

— Я-то думал, он похититель детей.

— Пшел вон! — выругался Цинь Минь. — Ты думаешь, Третий господин Цзи стал бы марать руки, чтобы похитить такого замарашку?

— Т-третий господин? — прошептал Чжао Сунгуй, не веря своим ушам.

Если бы рядом не стоял Цзи Чжэнь, Цинь Минь был готов отвесить Чжао Сунгую увесистую пощечину. Цзи Чжэнь только прибыл, а здесь уже поднялся такой шум. Если вдруг что-то пойдет не так, как хочет этот господин, то о собственном рабочем месте можно будет забыть.

— Это Третий господин Цзи из города Ичэн. Все горы, с которых вы кормитесь, принадлежат ему! — вполголоса пригрозил Цинь Минь.

Чжао Сунгуй одновременно испугался и почувствовал облегчение:

— Оказывается, это Третий господин Цзи, простите нас, пожалуйста...

Под его напором остальные жители деревни тоже попятились на несколько шагов. Теперь, когда Цзи Чжэнь смотрел на них, в глазах мужчин, женщин, стариков и детей читался лишь страх. Несколько стариков и старух пробормотали какие-то сутры, изображая великое сострадание, отчего прежнее ощущение Цзи Чжэня показалось ему лишь галлюцинацией. У него даже мурашки побежали по спине.

Чжао Сунгуй взглянул на Гоударя, которого держал на руках Цзи Чжэнь, и, помедлив, добавил:

— То, что Третий господин спас его — великое счастье, но этот ребенок из нашей деревни, его имя внесено в родословную... — он все еще боялся, что Цзи Чжэнь заберет мальчика.

Жо Хуа, стоявшая рядом, не выдержала:

— Раз уж он внесен в родословную, как вы могли так издеваться над ребенком? Не боитесь, что предки прогневаются? — она была мягкосердечной и, глядя на то, какой Гоудань был худой, маленький и изможденный, что у него даже не было сил говорить, чувствовала, как сжимается сердце.

Цзи Чжэнь произнес:

— С чего бы мне его забирать? — Он помолчал и подчеркнул: — И не вздумайте считать меня добрым человеком.

Жители деревни опешили, не зная, как ответить на эти слова. Они повидали немало помещиков, которые кичились своей добродетелью, но впервые встретили того, кто сам заявляет, что он — человек недобрый. К тому же, в глазах пожилых сельчан Цзи Чжэнь выглядел совсем юным и безрассудным, поэтому его слова вызвали лишь улыбку, никто не принял их всерьез. Тревога по поводу личности Цзи Чжэня, которая была у них до этого, развеялась из-за его столь серьезного саморазоблачения.

Чжао Сунгуй успокоился, и жители деревни стали постепенно расходиться. Только несколько детей остались стоять поодаль, украдкой поглядывая на Цзи Чжэня.

Великий злодей Цзи Чжэнь опустил взгляд на Гоударя и плотнее укутал его одеялом. От мальчика несло такой грязью и смесью каких-то непонятных запахов, что, несмотря на зиму, этот аромат бил прямо в нос.

Цинь Минь, увидев, что Цзи Чжэнь держит Гоударя, поспешно шагнул вперед, чтобы забрать ребенка, но Цзи Чжэнь не позволил. Он уложил Гоударя в свою повозку. Окрестные дома были в ужасном состоянии, так что повозка Цзи Чжэня защищала от ветра куда лучше, чем любая деревенская хижина.

Он велел Цинь Миню принести горячей воды, а Жо Хуа — помочь помыть мальчика прямо в повозке. После банных процедур Гоудань стал выглядеть гораздо живее, хоть и оставался очень слабым. Цзи Чжэнь размочил в воде припасенные в повозке сладости и дал ему поесть. К счастью, у того нашлись силы на еду. Цзи Чжэнь лично скормил Гоударя полмисочкой, а потом остановил его: он боялся, что если мальчик, давно не евший, набьет желудок до отказа, это только навредит.

Ему нужно было идти с Цинь Минем осматривать Сад Духовных Трав, поэтому он не стал сразу возвращать Гоударя в деревню, а оставил его в повозке в тепле. Через полчаса он снова его покормил, и Гоудань заметно окреп, а вскоре и вовсе уснул.

За бортом повозки начался сильный дождь, шум которого почти перекрывал все звуки. Повозка Цзи Чжэня уже направилась в обратный путь. Вдали была видна деревня Гоударя — совсем скоро его придется вернуть обратно.Цзи Чжэнь смотрел, как Гоудань засыпает, и не удержался — протянул руку, чтобы коснуться его щеки, но никак не ожидал, что мальчик вдруг проснется. Широко раскрытые глаза уставились прямо на него.

По сравнению с остальными деревенскими детьми, отмытый от грязи Гоудань казался крошечным, хрупким и милым.

Цзи Чжэнь тоже смотрел на него, изначально полагая, что Гоудань вовсе не умеет говорить — в конце концов, с самого начала и до сих пор тот не издал ни звука. Кто же знал, что мальчик внезапно уставится на него и выкрикнет:

— Тятя!

Жо Хуа, стоявшая рядом, не удержалась и прыснула со смеху:

— А ты мастер заводить родственников.

Гоудань по-дурацки улыбнулся в ответ и ухватился маленькой ручкой за палец Цзи Чжэня.

Цзи Чжэнь позволил ему держаться и громко спросил Эр Мао, правившего повозкой снаружи:

— Скоро приедем?

— Скоро, — голос Эр Мао доносился сквозь пеленку дождя не совсем отчетливо.

— Умерь лошадиный бег.

Цзи Чжэнь не хотел слишком быстро возвращать Гоуданя.

За окном яростно шумел ливень, барабаня по подоконнику так, будто бесчисленные руки скреблись в стекло. Цзи Чжэнь приоткрыл створку, чтобы взглянуть, как далеко еще до деревни, но из-за чудовищного ливня вдали ничего нельзя было разглядеть. Единственным, что удавалось заметить сквозь пеленку воды, было полуживое раскидистое дерево в нескольких чжанах от дороги.

Цзи Чжэню показалось, будто под деревом стоят несколько черных человекоподобных фигур, но по какой-то причине на их головах невозможно было различить черты лица — казалось, их целиком окунули в чернила, так что передок и спина полностью сливались.

Цзи Чжэнь хотел вглядеться получше, но дождь хлестал слишком яростно: стоило ему приоткрыть щёлку, как бесчисленные капли бросились ему в лицо. Брызги залетели Цзи Чжэню в глаза, из-за чего его зрение на мгновение затуманилось. Когда он изо всех сил моргнул, стряхивая капли, и снова посмотрел в ту сторону по мере продвижения повозки, то обнаружил, что те черные фигуры были всего лишь обугленной наполовину половиной того самого дерева, расколотого и сожженного молнией.

Цзи Чжэнь поспешно и с силой захлопнул окно, отрезая себя от бушующего снаружи ливня и жутких видений.

Когда они доставили Гоуданя обратно, мальчик вел себя послушно, не плакал и не капризничал, а деревенские жители, казалось, уже давно поджидали их на прежнем месте. Они приняли Гоуданя из его рук так бережно, будто обрели бесценное сокровище.

Цзи Чжэнь внимательно вгляделся в их лица — все они выглядели простодушно и искренне.

Вся эта ситуация казалась странной, и на сердце у Цзи Чжэня скреблись сомнения. Поразмыслив так и эдак, он поймал себя на мысли, что ему необходимо с кем-то всё обсудить. И пусть Цзи Чжэнь не слишком этого желал, первым на ум ему пришел именно Цзян И.

Как-никак, с демоническими существами в Пограничном городе в конце концов покончил он, значит, Цзян И должен разбираться в подобных странностях?

При этой мысли Цзи Чжэню захотелось вернуться домой как можно скорее.

Повозка въехала в город. Мелькали прохожие под зонтами и в соломенных плащах, спешившие мимо чайных и винопитейных заведений. Возвращение из диких мест в шумный центр города принесло Цзи Чжэню немало душевного спокойствия.

Как же хорошо всё-таки в оживленных местах.

Посидев в повозке и немного переведя дух, Цзи Чжэнь снова принялся мысленно сводить счеты, безмолвно и яростно кляня Цзян И и никогда прежде не виденного наследного принца.

Вчера он едва не попался на удочку демонических существ, и теперь, пока этот Мэнъянь не будет уничтожен, ему придется жить в постоянном страхе. Сегодняшний выход из дома тоже принес череду странностей, одна загадочнее другой.

И кого в этом винить? Конечно же, главными виновниками были Цзян И и наследный принц. Все обиды из прошлой и нынешней жизней он помнил до единой, и когда-нибудь потом, добившись своего, он устроит Цзян И суровую расплату и как следует его помучает.

Закончив подсчеты, Цзи Чжэнь прибыл на место и сошел с повозки. У ворот двора, где раньше дежурила лишь его собственная стража, толпилось множество незнакомых людей. Присмотревшись внимательнее, он понял, что форма этих людей явно принадлежит государственным чиновникам.

В голове Цзи Чжэня мелькнуло догадливое предположение. Шаг его невольно ускорился, но у самых ворот его преградили дорогу, потребовав назвать свое имя.

— Этот двор временно находится в моем пользовании, и мне теперь еще нужно называть свое имя, чтобы войти внутрь? — услышав чиновничий тон этих людей, Цзи Чжэнь убедился в своей догадке. Все старые и новые обиды зашевелились на языке, вооруженном острым словом: — Что за барские замашки тут перед кем вздумалось разводить?

При этих словах личные телохранители наследного принца помрачнели лицами, но раз Цзи Чжэнь заявил, что дом числится за ним, стражники мгновенно сообразили, кто перед ними, и вести себя с ним жестко действительно не смели.

В деталях кроется истина: этот сукин сын едва появился, а уже разыгрывает спектакль с вытеснением законного хозяина — наследный принц и впрямь оказался тем еще подонком.

Едва Цзи Чжэнь закончил говорить, как из ворот вышли двое. Одним из них был Цзян И, а лицо второго, которого, как думал Цзи Чжэнь, он никогда раньше не видел, показалось ему смутно знакомым. Присмотревшись внимательнее, он с удивлением узнал того самого бесцеремонного и насмешливого парня, с которым столкнулся перед выходом из города.

Это же...

Оба уставились на Цзи Чжэня, и Цзи Чжэнь ответил им тем же, лихорадочно перебирая в голове события и пытаясь связать всё воедино.

Хотя личность этого человека не нуждалась в представлении, изумление Цзи Чжэня было столь велико, что скрыть его он просто не успел.

Лян Лэн тоже был потрясен до предела. Он никак не ожидал, что человек, которого он, как казалось, больше никогда не встретит, спустя всего полдня снова возникнет перед ним, да еще и выпалит эту звонкую фразу про разведение барских замашек прямо ему в лицо.

Вот уж поистине безумие, не боящееся плахи.

Вспомнив собственные мысли о том, что при новой встрече этот человек наверняка будет покорно плыть по течению, Лян Лэн вдруг поймал себя на мысле, что его собственные расчеты оказались в корне неверны, и оттого происходящее казалось донельзя причудливым и комичным.

Та мимолетная встреча, доставившая ему такое удовольствие, произошла именно с Цзи Чжэнем.

Он и есть Цзи Чжэнь.

— Ваше Высочество, — заметив Лян Лэна, стражник тут же отдал честь, а на его лице проступило выражение неловкости.

— Ты — Цзи Чжэнь? — Лян Лэн улыбался так, будто вовсе не слышал дерзких слов Цзи Чжэня; выражение его лица было открытым, а тон — мягким.

Если бы Цзи Чжэнь заранее не знал, что из себя представляет наследный принц, он бы непременно повелся на эту личину и решил, что перед ним добросердечный и милосердный великий бодхисаттвы.

Тьфу-тьфу-тьфу.

Хотя Цзи Чжэню страшно хотелось подойти и отвесить обоим по пинку, он отлично знал, что должен сохранять выдержку — здесь требовались и смелость, и расчет.

Поэтому Цзи Чжэнь с невозмутимым видом кивнул, подтверждая свою личность, и в то же время отдал должное принцу:

— Цзи Чжэнь приветствует Ваше Высочество. Просто эта стража не желала пропускать меня внутрь.

Произнеся это ровным голосом, в душе Цзи Чжэнь кипел бушующим океаном.

Про себя он подумал, что стоящие рядом Цзян И и Лян Лэн являют собой готовую парочку могильщиков.

Время прибытия Лян Лэна в город было прекрасно известно Цзи Чжэню. Если прикинуть хронологию, получалось, что тот добрался сюда едва ли не через полдня после въезда в город, а то и еще быстрее — как тут не начать подозревать худшее? В голове Цзи Чжэня один за другим всплывали самые грязные эпитеты: тайная связь, обходные маневры, незаконное соитие, продажные душонки — ни утаить, ни забрать с собой на тот свет!

Стоило воображению пуститься вскачь, как любые подозрения обретали железную логику. Цзи Чжэнь подумал, что пока он дрожал от страха и тревоги за городской стеной, эти двое, должно быть, вовсю пировали дома, радуясь жизни и наслаждаясь обществом друг друга!

Истинная парочка отборных негодяев, созданных друг для друга.

Пока мысли Цзи Чжэня неслись вперед взбесившимся конем, Лян Лэн перевел взгляд со слов Цзи Чжэня на стражника, и тот немедленно принес Цзи Чжэню свои извинения.

Цзи Чжэнь оставил это без комментариев.

С улыбкой глядя на Цзи Чжэня, Лян Лэн произнес:

— Больше такого не повторится, я велю этим людям убираться.

Выражение его лица было настолько безупречным, что Цзи Чжэнь невольно проникся уважением.

Однако сейчас Цзи Чжэня гораздо больше занимало то, что они, судя по всему, собирались куда-то уходить.

— Цзян, — Цзи Чжэнь осекся, сдерживая порыв назвать его по имени, — Цзян Чунгуан, вы куда-то собрались?

— Мм, — кивнул Цзян И, отличавшийся редкой немногословностью.

Лян Лэн тем временем мягко смотрел на Цзи Чжэня.

Они вдвоем стояли на ступенях, образуя идеальную пару, в то время как Цзи Чжэнь одиноко замер внизу. Цзи Чжэню казалось, что в самом этом расположении таится глубокий подтекст.

Вдобавок холодный вид и скупой тон Цзян И, фальшивая улыбка наследного принца — всё это так и било Цзи Чжэню по голове.

Они оба сошли со ступеней. Цзи Чжэнь сделал широкий шаг вперед, и в тот самый миг, когда они поравнялись, зубы у Цзи Чжэня зачесались от еле сдерживаемой ярости.

Добравшись наконец до своей комнаты, Цзи Чжэнь рухнул на мягкую тахту и тяжело выдохнул.

Вошла Жо Хуа с подносом чая и, заметив его состояние, встревоженно спросила:

— Господин, что с вами?

Цзи Чжэнь открыл глаза и медленно, с глубоким смыслом произнес:

— Изначально я хотел быть хорошим человеком, но теперь у меня просто нет выбора.

http://bllate.org/book/26260/3145574