Готовый перевод The Demon Lord Is So Arrogant / Владыка демонов и его несносный ученик: Глава 9

Зная, что его почтенный наставник отличается нетерпеливостью, Ци Бай не стал долго болтать с управляющим, а сразу перешёл к делу:

— Скажите, управляющий, где в лавке выставлены летающие мечи?

Услышав это, управляющий воспрянул духом и поспешно произнёс:

— Все летающие мечи находятся на втором этаже. Прошу вас и молодого господина следовать за мной.

Этот павильон редких сокровищ в Городе Цяньде насчитывал целых шесть этажей. Внутри были сохранены изящные лестницы, а также установлены небольшие телепортационные формации для подъёма и спуска. Обычные гости предпочитали пользоваться ими, в то время как лестницы отличались великолепной и роскошной отделкой и большую часть времени выполняли чисто декоративную роль.

Управляющий уже собирался проводить их к телепорту, как вдруг Ци Бай шагнул вперед, придержал наставника за предплечье и мягко произнёс:

— Эти ступени выложены отборным белым нефритом: красиво, конечно, но поскользнуться легко. Будьте осторожнее, наставник.

С этими словами он, поддерживая мужчину, прямо по лестнице направился наверх.

Управляющий замер: «…Вы же сами прекрасно знаете про скользкие ступени! Раз знаете, почему не пошли через телепортационный массив? К тому же, при силе почтенного наставника — какая лестница вообще способна заставить его оступиться?»

Хотя на душе у управляющего скребли кошки, видя, что те уже поднялись, он поспешно пересёк залу и последовал за ними. Ему и раньше доводилось встречать Шэнь Мояня, так что он примерно представлял себе нрав этого человека. Разве он когда-нибудь видел, чтобы кто-то держался с ним столь близко? В этот момент управляющий всё понял: положение этого молодого господина было куда выше, чем он слышал прежде. Сразу после этого тон управляющего, которым он обращался к Ци Баю, стал гораздо более услужливым.

Лестница оказалась короткой, и вскоре все трое уже стояли на втором этаже.

Управляющий подобострастно произнёс:

— Неужели наставник пожаловал сегодня лично, чтобы выбрать для молодого господина летающий меч?

Обладатели стадии Преодоления Бедствия могли ступать прямо по пустоте, так что в мечах они не нуждались, а младший ученик Владыки Демонов только что прорвался на стадию Золотого Ядра — немудрено, что этот меч искали именно для него.

Шэнь Моянь холодно обронил:

— Обычные смотреть не нужно, принеси что-нибудь получше.

Управляющий поспешно отдал распоряжение, отвёл обоих к свободному столику и поспешил лично перебирать лучшие летающие мечи на витринах. Летающие мечи также относились к магическим орудиям, которые делились на пять рангов: смертные, обычные, сокровища, духовные и бессмертные. Практикам на стадии Золотого Ядра полагались обычные орудия, ступенью выше — ранга сокровищ, требующая уровня Зарождающейся Души, духовные орудия — для стадии Превращения Божества и выше, а бессмертные — для Выхода Души и выше.

По идее, Ци Бай сейчас находился как раз на стадии Золотого Ядра, и обычное орудие подходило ему идеально. Однако управляющий, много лет проработавший в лавке, был человеком крайне сообразительным: он отобрал по несколько клинков из категорий обычных, сокровищ и духовных, причём все они были отменного, если не превосходного качества, и грудой выложил перед гостями. Бросив взгляд на лицо Шэнь Мояня, он заметил, что то заметно прояснилось, и мысленно похвалил себя за верное решение.

Шэнь Моянь остался вполне доволен расторопностью управляющего. Бегло окинув взглядом разложенные мечи, он отобрал пять-шесть штук и сказал Ци Баю:

— Эти клинки еще куда ни шло, выбирай.

Приглядевшись повнимательнее, Ци Бай понял, что все мечи, выбранные его наставником, были ранга духовных или выше, с превосходной ковкой и великолепным внешним видом. Вот только выбрать он ничего не мог, поскольку все эти клинки являлись духовными орудиями, для использования которых требовалось достичь по меньшей мере стадии Превращения Божества.

То ли его наставник сделал это намеренно, то ли случайно, но Ци Бай, поразмыслив, вытянул меч из голубого нефрита, на лезвии которого был вырезан узор из Снежной Сливовой Ограды. Осмотрев его со всех сторон, он остался по-настоящему доволен и преподнёс его Шэнь Мояню со словами:

— Что наставник думает об этом? Смогу им пользоваться, как только перейду на стадию Превращения Божества.

Это оказалось духовное орудие высшего качества.

Шэнь Моянь слегка удивился: среди такого множества мечей этот приглянулся ему больше всего, и он никак не ожидал, что Ци Бай угадает с первого раза. Слегка повернув голову, он бросил на ученика взгляд и кивнул:

— Выбирай его. Должно быть, ты поднажмёшь на культивацию.

С этими словами он перевёл взгляд и достал ещё один меч — белый, но уже ранга превосходного обычного орудия, который как раз подходил Ци Баю в данный момент.

Шэнь Моянь добавил:

— Из оставшегося разве что этот заслуживает внимания, да и то — вряд ли он тебе надолго понадобится, так что перебьёшься пока им.

Управляющий мысленно содрогнулся: «…Мало того, что будучи всего лишь на стадии Золотого Ядра, он выбрал меч для уровня Превращения Божества, так еще и второй меч, хоть и относится к обычным, имеет высшее качество и полностью пригоден на всю стадию Золотого Ядра! Переход из Золотого Ядра в Зарождающуюся Душу — дело далеко не простое, некоторые тратят на этот этап годы, десятилетия, а то и столетия, с чего бы это ему "не понадобиться надолго"?»

Бушующие в душе мысли управляющего никак не отразились на его лице — он сохранял полнейшее спокойствие. Видя, что учитель с учеником вновь принялись перебирать мечи, желая отыскать оружие ранга сокровищ, чтобы Ци Бай мог воспользоваться им после прорыва к Зарождающейся Душе, но никак не могут найти подходящее, управляющий поспешил взять инициативу в свои руки. Указав на меч, выточенный из таинственного нефрита, он произнёс:

— Посмотрите на этот клинок, почтенный наставник и молодой господин. Выкован из таинственного нефрита, превосходное орудие ранга сокровищ, отлично подойдёт для стадии Зарождающейся Души.

Не успел Ци Бай раскрыть рты, как Шэнь Моянь наотрез отказался:

— Слишком уродлив.

Управляющий остолбенел: «…Меч ранга сокровищ из небесного таинственного нефрита! Мало того, что таинственный нефрит — один из лучших материалов для отливки мечей, так посмотрите на дизайн: лаконичный, но величественный, лезвие гладкое как зеркало, а в сочетании с черненой чернотой таинственного нефрита — просто идеальный выбор для молодого мастера меча! И что в нём уродливого?!»

Ци Бай мысленно припомнил повседневную одежду и снаряжение своего наставника: действительно, кроме той самой Кисти Мошэнь, на нём никогда не было ничего чёрного, да и кисть эту давным-давно заменил белоснежный ледяной клинок Байцзюнь. Не удержавшись от улыбки, он спросил:

— Наставник недоволен цветом?

Шэнь Моянь покосился на него:

— Ты любишь чёрный?

Вопрос прозвучал сухо, но в нём явно читалось намерение как следует проучить ученика, если тот посмеет ответить утвердительно.

Ци Бай покачал головой:

— Нет, ученик предпочитает синий и белый.

Будучи учеником, не стоило идти против воли наставника, к тому же он сам не особо жаловал чёрный — вышло как раз так, что его вкусы полностью совпали с предпочтениями учителя.

Услышав это, Шэнь Моянь словно припомнил что-то, а затем удовлетворённо кивнул:

— Хм, синий и белый тебе к лицу.

Ци Бай улыбнулся, забрал оба меча — синий и белый — и обратился к управляющему:

— Пока остановимся на этих двух. Пожалуйста, запишите их на счёт.

Раз уж это имущество принадлежало Дворцу Моянь, не могло быть и речи о том, чтобы их собственный Владыка платил духовные камни за покупки. Весь этот павильон, все люди в нём — всё принадлежало Шэнь Мояню. Неужели тому пришлось бы платить из собственного кармана? Так что оплата наличными не требовалась, достаточно было просто сделать запись в бухгалтерской книге. Управляющий действовал быстро, и вскоре оба меча уже доставили наверх. Они лежали в бело-голубом пространственном браслете, а встроенные в павильоне защитные формации были уже деактивированы: практику оставалось лишь привязать их кровью к своей душе.

Шэнь Моянь остался очень доволен, а заприметив бело-голубой пространственный браслет, смягчился ещё сильнее и бросил управляющему небольшой мешочек с отборными духовными камнями в качестве награды. Ци Бай оказался ещё более предусмотрительным: заметив, что наставник одарил управляющего, он тоже достал мешочек с камнями среднего качества и велел управляющему раздать их остальным служащим лавки. Шэнь Моянь не стал препятствовать его инициативе, лишь холодно бросил чуть заколебавшемуся управляющему:

— Раз молодой господин приказал — выполняй. Впредь поступай так же.

Это что же, передача полномочий младшему ученику? Управляющий замер, но, поймав на себе ледяной взгляд Шэнь Мояня, поспешно поклонился и согласился. Этот инцидент в очередной раз заставил его пересмотреть статус молодого господина Ци Бая в глазах Владыки. Не зря тот был единственным учеником, принятым лично Владыкой — в будущем стоило вести себя ещё осмотрительнее и не забыть оповестить коллег.

Разобравшись с делами, Шэнь Моянь увлёк Ци Бая из павильона. Из-за всех этих задержек на улице уже стемнело. Конечно, они могли сесть на летающий челнок и немедленно вернуться во Дворец Моянь, но, во-первых, они никуда не спешили; во-вторых, меч для стадии Зарождающейся Души ещё не нашли; а в-третьих, по пути сюда за челноком присматривал его младший ученик, и каким бы способным тот ни был, уровень культивации Золотого Ядра означал, что отдых ему всё же необходим.

Шэнь Моянь решил переночевать в Городе Цяньде, а на следующий день заглянуть в другие лавки в поисках подходящего меча для Зарождающейся Души. Едва наставник принял решение остаться на ночь, Ци Бай тут же забронировал лучшую гостиницу во всём Городе Цяньде. Выбирать нужно было только первоклассное место, иначе его наставник ни за что бы там не остановился. В Городе Цяньде работало множество лавок, и многие приезжие оставались здесь на день-другой, чтобы как следует всё осмотреть и выбрать желанные сокровища. Из-за этого номера в гостиницах пользовались бешеной популярностью, а в самой лучшей гостинице Цяньде места всегда были забиты под завязку. К счастью, благодаря решительности Ци Бая, им удалось успешно забронировать комнату.

Правда, он попросил лишь об одном номере высшего класса.

Узнав об этом, Шэнь Моянь слегка приподнял бровь:

— Одну?

Ци Бай кивнул:

— Во дворце ученик постоянно прислуживает наставнику, а в поездках неизбежно возникнет множество неудобств, так что ученик обязан неотступно следовать за ним.

Возможно, тон юноши прозвучал излишне серьёзно и строго, но Шэнь Моянь на мгновение замер и не стал больше возражать, молча позволив завести себя в комнату.

Едва переступив порог, Ци Бай принялся за работу. Сначала он усадил наставника за столик, достал из пространственного браслета чайный сервиз, заварил чай, а рядом поставил небольшую тарелочку с пирожными:

— Наставнику наверняка непривычна эта постель, так что я пока подготовлю всё как надо, а вы выпейте чаю и отведайте сладостей, я быстро.

Шэнь Моянь бросил на него короткий взгляд, поджал губы, но ничего не сказал. Ци Бай тоже не стал больше распространяться, развернулся и прошёл во внутреннюю комнату.

Он убрал постельные принадлежности, оставленные хозяевами, спрятал их в шкаф, а вместо них достал из собственного пространственного браслета привычные вещи наставника и аккуратно расставил всё по местам… Он говорил, что управится быстро, и действительно справился моментально: не успел Шэнь Моянь допить чашку чая и отломить кусочек пирожного, как юноша уже вышел из спальни.

На губах Ци Бая играла улыбка; бросив мимолетный взгляд на тарелочку и заметив, что наставник действительно попробовал угощение, он улыбнулся ещё ярче. Однако подходить ближе не стал: закончив с постелью, он направился к купальне. Та выглядела совершенно заурядно, но, к счастью, была просторной и чистой. Сотворив печать и применив заклинание очищения, Ци Бай доверху наполнил водой каменную купель.

Вернувшись из внутренних покоев, он подошел к Шэнь Мояню и со всей естественностью взял чайник, чтобы доверху наполнить пустую чашку.

— Наставник может искупаться в любой момент. Я уже осмотрел купальню: вода там поднимается из подземных горячих источников. Хоть в ней и нет духовной силы, зато она природная, и погрузиться в неё — отличный способ снять усталость.

Неизвестно почему, но на протяжении всего пути рядом со своим наставником он чувствовал, что от того исходит лёгкая тень усталости. Кажется, после сна на летающем челноке стало чуть лучше, но сейчас в его облике вновь проступила сонливость. Вот только его наставник по привычке держал лицо холодным, а аура Великого эксперта стадии Преодоления Скорби скрывала всё остальное, так что чужие глаза ничего не замечали — лишь он сам, неотступно крутящийся рядом с учителем целыми днями, был способен уловить эти тончайшие перемены.

Однако на этот раз, несмотря на столь долгую речь, Шэнь Моянь хранил молчание. Ци Бай слегка удивился: хотя его наставник в целом был человеком неразговорчивым и с чужаками держался холодно, но стоило заговорить ему самому, как учитель всегда отвечал. Отчего же сейчас он вдруг умолк? Юноша уже собирался переспросить, как тот, кто до этого упорно молчал, внезапно заговорил сам:

— Это ты приготовил?

Шэнь Моянь указал пальцем на тарелочку со сладостями на столе.

Практик его уровня давным-давно отказался от зерновой пищи, а если и принимал что-то в роде еды, то лишь редкие фрукты, изобилующие духовной энергией. Пирожные же на тарелке выглядели крайне необычно. Он уже попробовал одно: перед этим он не уловил в них никакой духовной силы, но стоило слегка надкусить выпечку, как во рту лопнули крошечные частицы, и чистейшая духовная энергия мгновенно смешалась с ароматом Снежной Сливовой Ограды, заполнив рот и нос. Шэнь Моянь не был глупцом и мгновенно сообразил, что в этих сладостях использовались крупинки духовных кристаллов и та самая Снежная Сливовая Ограда, добытая им совсем недавно. Намек был слишком прозрачным, что вызвало у него одновременно удивление и необъяснимое чувство неловкости.

Ци Бай не стал усложнять и на прямой вопрос ответил прямо:

— Да. Каков вкус? Наставник считает, это съедобно?

Вместо ответа Шэнь Моянь задал встречный вопрос:

— Когда ты успел? Разве ты сам не пробовал?

Ци Бай пояснил:

— Приготовил по дороге на челноке, рецепт заимствован у обычной человеческой выпечки с цветами сливы. У меня оставались мелкие крошки, я попробовал — на вкус должно быть неплохо.

После этих слов Шэнь Моянь снова замолчал, и в комнате воцарилась тишина. Ци Бай стоял рядом с ним, поначалу смиренно опустив глаза в знак ученического почтения, но затем не выдержал и перевёл взгляд на самого Шэнь Мояня. Тот слегка опустил веки, глядя на тарелочку со сладостями, и лишь спустя долгое время заговорил вновь. Голос его звучал холодно и равнодушно, словно он говорил с посторонним:

— Тебе не нужно так стараться, Ци Бай. Я знаю, кто ты. И то, что я спас тебя тогда, и то, что принял в ученики впоследствии — всё это было лишь стечением обстоятельств. Мы оба понимаем: я делаю это вовсе не ради тебя самого.

А ради всего Мира Культиваторов, так что тебе не стоит выкладываться настолько сильно. Последнюю фразу Шэнь Моянь произносить не стал: во-первых, собеседник и без того прекрасно понимал смысл, а во-вторых, стены имели уши — даже под защитным барьером нельзя было дать стопроцентную гарантию, что их никто не подслушает. Уровень культивации этого человека пока слишком низок, и прихлопнуть его ничего не стоит, так что лучше проявлять осторожность.

Закончив говорить, Шэнь Моянь поднялся, не дожидаясь ответа. Он действительно устал, и раз уж всё было готово, грех было этим не воспользоваться: принять ванную и лечь спать — ему действительно требовался отдых.

Однако едва он повернулся и сделал шаг, как его запястье крепко перехватили. Хватка была сильной, и Шэнь Моянь инстинктивно попытался выдернуть руку, но не смог. Пришлось развернуться обратно. Его прохладный взгляд упал на ученика, выражая безмолвный вопрос.

Ци Бай чувствовал, что от этого человека у него скоро лопнет терпение! Когда они разыгрывали эту фальшивую идиллию заботливого наставника и почтительного ученика, он ради того, чтобы подобраться ближе и раскусить истинные намерения Шэнь Мояня, делал всё, что полагается и не полагается делать послушному ученику, — чего он только не перепробовал! Разве этот человек не принимал всё как должное? А теперь, когда он сам всё понял, отбросил фальшь и принёс искренность, этот самый человек вдруг заартачился? И решил просто оттолкнуть его? Как бы не так!

Крепко сжав запястье Шэнь Мояня, он почувствовал кожей пальцев знакомое тепло и сжал пальцы еще сильнее. Шэнь Моянь бросил взгляд на собственное запястье, затем снова посмотрел на Ци Бая, собираясь потребовать, чтобы тот немедленно отпустил его, но его вновь опередили.

Ци Бай согнул руку, притягивая мужчину к себе. Он был чуть выше ростом, поэтому, сделав всего полшага вперед, легко запер наставника между собой и краем стола. И тогда он действительно рассмеялся — горьким, злым смехом.

— Не знаю, доводилось ли наставнику слышать одно выражение, — он на мгновение замолк, а второй рукой опустился на поясницу Шэнь Мояня, прижав того ещё ближе, так что их лица почти соприкоснулись, и выговорил каждое слово: — Оно гласит: тысяча золотых не купит моё «желаю».

Я желаю! Я желаю относиться к тебе хорошо, баловать, лелеять, отбросить гордость и быть ближе… даже если ты говоришь, что этого не нужно! Какая там тысяча золотых! Да за это и десяти тысяч мало! Ха, и думаешь, от тебя так просто отделаться? Даже если сам явишься — не выйдет!

http://bllate.org/book/26255/3144962