Готовый перевод After Breaking Character, I Became a Fan Favorite / Разрыв шаблонов: Как стать любимцем всех: Глава 9

Цзянъюэ-лу, внутри виллы.

Цзян Вэньюй, пылая гневом, распахнул дверь и ворвался в дом: — Те охранники снаружи — они что, просто для красоты там стоят? Как они могли позволить ему вот так просто уйти?! Посреди ночи по территории виллы разгуливает подозрительный тип, а они даже не попытались его остановить! Просто смотрели, как он вальяжно уходит? Это вообще нормально?! Нет, я должен поговорить с владельцем охранного агентства о халатности их сотрудников!

Цзян Вэньюй был вне себя от ярости, узнав, что произошло с Лу Юньмо. Ему не терпелось примчаться сюда и хорошенько проучить виновника, но, как назло, Ци Сяньюй сбежал слишком быстро — Цзян Вэньюй остался ни с чем.

— Ну как, Доктор Линь? С телом Юньмо всё в порядке? Та дрянь, которую он проглотил, вызывает привыкание? Будут ли какие-то осложнения?

Доктор Линь, укладывавший инструменты в медицинский чемоданчик, поднял голову: — По предварительной оценке, причин для беспокойства быть не должно. Но в целях безопасности я только что взял кровь на анализ — нужно отвезти её в больницу и проверить на специальном оборудовании. Точно смогу сказать только после получения результатов.

— Хорошо, благодарю вас за труды. — Цзян Вэньюй выдохнул, а затем перевёл взгляд на Лу Юньмо, который сидел в стороне и хранил молчание: — Юньмо, у тебя есть ещё жалобы на самочувствие?

Сейчас Цзян Вэньюй чувствовал глубокое раскаяние. Как он мог быть настолько слеп, выбрав Ци Сяньюй? Последние несколько месяцев жизнь превратилась в сущий кошмар. Ещё пару дней назад он засиживался допоздна, разгребая нелепые скандалы, которые тот устраивал в интернете. Но кто бы мог подумать, что Ци Сяньюй не только не угомонится, но и станет настолько дерзким, что дойдёт до подлого подсыпания препаратов!

Разве можно пичкать человека сомнительными запрещёнными веществами? А если возникнут серьёзные последствия?

На душе у Цзян Вэньюя было тревожно и стыдно. Он невольно думал: если с Лу Юньмо что-то случится, то на нём лежит огромная доля ответственности.

Глубокие, словно омут, глаза Лу Юньмо оставались спокойными, а на красивом лице не дрогнул ни единый мускул. Он всегда был человеком холодным и сдержанным — Старый господин Лу с детства приучил его контролировать эмоции, не выставляя радость или гнев напоказ. Тот взрыв ярости, который случился в комнате, был для Лу Юньмо редким, почти небывалым опытом потери контроля над собой.

— Я в порядке, — негромко произнёс Лу Юньмо.

Цзян Вэньюй возмущённо воскликнул: — В этот раз нельзя оставлять всё просто так! Если сегодня он посмел подсыпать тебе такую дрянь, кто знает, не решит ли он завтра, что от любви до ненависти один шаг, и не подсыплет яд? Держать рядом с собой такого человека — смертельная опасность! — Чем больше он говорил, тем сильнее становилось его беспокойство. Помолчав, он добавил с ноткой жёсткости в голосе: — Его нужно как следует проучить. Если не получится по-хорошему... можно прибегнуть к особым методам.

Лу Юньмо поднял взгляд и жестом прервал его.

Цзян Вэньюй тяжело вздохнул, собираясь что-то добавить, но услышал слова Лу Юньмо:

— Подготовь для меня соглашение о разводе.

Цзян Вэньюй опешил: — Ты хочешь развестись? Но ведь тогда... боюсь, в старом поместье семьи Лу это не примут с пониманием.

Голос Лу Юньмо звучал спокойно и твёрдо: — Иди готовь.

Ци Сяньюй почувствовал, как напряжение сковало его, когда Сян Нинчэн внезапно подошёл слишком близко. Это чувство достигло своего пика, когда тот потянул за край его одежды. Если бы не осознание того, что в этом теле Сян Нинчэн приходится ему близким родственником, и что его лицо выражало лишь серьёзность без капли двусмысленности, Ци Сяньюй давно бы влепил ему кулаком в челюсть.

Увидев под одеждой багровые следы, Сян Нинчэн невольно пришёл к пугающим выводам. Он не смог сдержаться и подошёл ближе, чтобы подтвердить свои догадки. После осмотра он слегка выдохнул: синяки на теле выглядели устрашающе, но это были обычные ушибы — иных следов он не нашёл.

Сян Нинчэн наконец расслабился. Взглянув на самый крупный синяк на животе, он спросил глубоким голосом: — Тебя били?

Только теперь Ци Сяньюй понял, что Сян Нинчэн заметил его травмы и просто хотел убедиться в их характере. Он чуть было не принял эту простую братскую заботу за нечто иное... Хорошо, что он удержал свой кулак и не ударил, иначе сейчас бы испытал нестерпимый «социальный крах».

Да, действительно, чего он вообще нервничал? Спокойнее!

Согласно сюжету, в глазах местных жителей этого мира он должен быть уродлив. Сян Нинчэн не выказал отвращения, но это не значит, что он не считает его некрасивым. К тому же, если оставить всё остальное в стороне, хотя Сян Нинчэн выглядит как типичный «властный президент-альфа», по своей сути он — «пассив»!

Ци Сяньюй посмотрел на свои синяки. Отрицать всё или говорить, что он «просто упал», было бы слишком фальшиво. Подумав секунду, он выдал: — Ага. Я пережил нечеловечески жестокое избиение! Смотри на этот синяк: меня пнули так, что я отлетел на тридцать с лишним метров, сделал в воздухе три сальто, а приземлившись, ударился головой! На макушке выросла шишка высотой в полметра!

Сян Нинчэн: — ...Внутри шишки только вода?

Ци Сяньюй: — ...Твои слова — это атака женьшенем.

Видя, что Ци Сяньюй полон энергии и даже способен шутить, Сян Нинчэн понял, что травмы не так уж серьёзны. Он предположил, что Ци Сяньюй пострадал из-за собственной матери, попав под горячую руку сборщиков долгов. Он даже мог представить, как эта эгоистичная женщина выставила своего сына вперёд, чтобы тот принял на себя гнев злобных кредиторов — совсем как тогда, когда его самого, маленького, мать бросила на пороге дома семьи Сян.

Маленький ребёнок стоял тогда в одиночестве, а палящее солнце чуть не сжигало его кожу до пузырей.Сян Нинчэн не был особо жалостливым человеком, но, вспоминая ту картину, он невольно почувствовал тяжесть в груди. Опустив взгляд, он посмотрел, как Ци Сяньюй заново запахивает халат, скрывая раны, и неизвестно почему инстинктивно протянул руку и потрепал его по голове. Кончики пальцев ощутили влагу: наполовину высохшие пряди сбились в слипшиеся пучки, трогать их было неприятно, но… в этом крылось какое-то странное, необъяснимое удовлетворение.

Заметив удивленный взгляд Ци Сяньюя, Сян Нинчэн быстро пришел в себя, и его пальцы невольно оцепенели.

У Ци Сяньюя буквально зрачки расширились от шока!

Неужели у прежнего владельца тела были столь близкие отношения с Сян Нинчэном? Почему он так естественно его потрепал?

И в воспоминаниях, и по сюжету он четко вынес для себя вывод: между ними не было никаких чувств.

Но что тогда означало это само собой разумеющееся братское проявление нежности?

Пока он размышлял над этим, до него внезапно донесся звук дверного звонка.

В отеле «Вэньлайдун» работали с невероятной эффективностью: кашу там держали в подогретом состоянии круглосуточно, поэтому с момента звонка прошло всего несколько минут, прежде чем официант уже доставил заказ.

Ци Сяньюй замер и обратился к Сян Нинчэну, который заслонял ему обзор:

— Господин Сян, не могли бы вы отойти, я открою дверь?

Тем временем Сунь Чжиру, прятавшийся за огромной кадкой с растением в коридоре и не сводивший глаз с двери номера, нервничал так, будто сидел на раскаленных угольках.

Только что, проверяя телефон, он обнаружил СМС от Цзян Юйшэна, в котором тот в самый ответственный момент умывал руки. У Сунь Чжиру сердце упало в пятки: он решил, что Цзян Юйшэн все-таки вошел в номер, а потом сбежал на полпути. Разъяренный Сунь Чжиру тут же набрал его номер и обрушил на него шквал жестоких ругательств!

Что это, черт побери, значит?! Здоровый мужик, а ломается пуще девчонки! То соглашается, то дает задний ход! Что за жеманство? Если Цзян Юйшэн с самого начала говорил, что не сможет, он бы не стал настаивать — желающих заполучить такой шанс предостаточно! Да кто он такой, этот Цзян Юйшэн? Неужели возомнил, что без него никак не обойтись?! И вот теперь все застряло на полпути, дошло до дела, а Сунь Чжиру даже замену в последний момент найти не успеет! Разве это не намеренное вредительство?!

Угробить его карьеру! Вернется — и сразу же добьется запрета на его съемки в кино!

Однако, продолжая ругаться, Сунь Чжиру вдруг сообразил, что что-то здесь не так: Цзян Юйшэн утверждал, что вообще не поднимался на этаж. Тогда кто же тот человек, которого он сам привел в номер?

Сунь Чжиру перепугался еще сильнее, чем когда узнал о дезертирстве Цзян Юйшэна.

Ему начало казаться, что по сравнению с его собственной оплошностью — отправкой в постель к Сян Нинчэну подозрительного типа с сомнительной личностью — внезапный побег Цзян Юйшэна вообще пустяковое дело!

Неужели на него обрушилось проклятие годовщины? Почему год выдался таким неудачным?

Столь переменчивые события сегодняшнего вечера грозили довести его до сердечного приступа!

Сунь Чжиру в спешке поднялся наверх и теперь, ожидая в коридоре, больше всего на свете надеялся увидеть, как Сян Нинчэн, проявив свою обычную придирчивость, просто выбросит вон подношение, доставленное в его комнату.

Но к его полнейшему отчаянию, Сян Нинчэн находился внутри уже добрую половину дня. За столько времени он никак не мог не заметить еще одного человека в комнате, однако дверь оставалась закрытой, и никаких звуков не доносилось. Сунь Чжиру даже прижался ухом к двери, пытаясь подслушать, но, к сожалению, звукоизоляция в президентском люксе оказалась настолько безупречной, что он услыхал лишь пустоту.

Как раз когда Сунь Чжиру уже извелся от беспокойства, он краем глаза заметил, как двери лифта с тихим звонком разъехались в стороны и оттуда медленно выкатил тележку с едой официант.

Весь верхний этаж был полностью выкуплен Сунь Чжиру, и раз он сам никакого обслуживания номеров не заказывал, значит, содержимое этой тележки несомненно направлялось в номер Сян Нинчэна.

Сунь Чжиру торопливо спрятался за зеленью и сквозь щели между листьями уставился на входную дверь, выжидая развития событий.

Подождав немного, он увидел, что дверь наконец открыли находившиеся внутри люди.

Бросив взгляд на фигуру, Сунь Чжиру мгновенно узнал того, кого по ошибке принял за Цзян Юйшэна!

Тот уже успел принять душ и был облачен в белый банный халат. Влажные пряди зачесали назад, открывая лоб и полностью обнажая лицо, бледное и чистое, как нефрит. Черты лица поражали изяществом, а пара манящих персиковых глаз казалась до того прекрасной, что от них невозможно было отвести взгляд; легкий розоватый оттенок в уголках глаз выглядел настолько соблазнительно, будто мог похитить человеческую душу.

Заметив, как этот юноша одарил официанта вежливой улыбкой, Сунь Чжиру в тот же миг выбросил Цзян Юйшэна из головы.

Какой там слащавый красавчик, знаменитый своей внешностью!

Тьфу!

Любой случайный прохожий превосходил его красоту на несколько голов!

Лишь когда дверь комнаты снова захлопнулась, Сунь Чжиру пришел в себя. На какое-то время он даже растерялся, не понимая, обернулось ли случившееся благом… Неудивительно, ох неудивительно, что даже столь привередливый Сян Нинчэн на сей раз не стал выгонять человека прочь: перед лицом абсолютной красоты какие уж тут благородные мужи, способные устоять перед искушением? Даже он сам, предпочитавший исключительно женщин, при виде этого прелестного юноши подумал: если бы перед ним оказался этот человек… пожалуй, оно того стоило бы?

В этот момент Сунь Чжиру невольно ощутил зависть к удаче Сян Нинчэна.

Нынешнее состояние и положение Сунь Чжиру уже давно вызывали зависть у бесчисленных людей, и он всегда был вполне доволен собой, но стоило всему этому померкнуть рядом с Сян Нинчэном, как все его достижения обращались в прах.

Едва вернувшись после учебы из-за рубежа, тот столкнулся с тем, что родной отец из-за ухудшения здоровья передал ему бразды правления, и в свои молодые годы он уже стал крупнейшим акционером и исполнительным директором Тяньюй. Большинство выходцев из влиятельных семей пробиваются к вершинам лишь после тридцати пяти лет, добившись хоть каких-то успехов, и лишь тогда получают реальные рычаги влияния и власть в клане. По сравнению с ними Сян Нинчэн совершил поистине головокружительный взлет к небесам.

А теперь он, просто остановившись в отеле, смог запросто подобрать редчайшую жемчужину.

Позавидовав, Сунь Чжиру в глубине души все же немного успокоился. Он подумал, что раз уж Сян Нинчэн нынче ночью как следует выпустит пар, то на следующий день его настроение наверняка значительно улучшится, а значит, он не станет придавать значения мелочам. Самому же ему останется лишь деликатно напомнить шефу, что происхождение этого юноши все-таки стоит проверить на случай, если тот окажется коммерческим шпионом.

http://bllate.org/book/26251/3144582