Готовый перевод The Salted Fish Doesn't Want to Try Anymore [Entertainment Circle] / Ленивая рыбка в шоу-бизнесе: Как стать содержанкой магната: Глава 14

Актеры живут отдельно от ассистентов. Выйдя из номера Дуань Чанкэ, Фан Линь опустил голову и начал писать сообщение Тао Лэ в WeChat.

Дуань Чанкэ, по-видимому, был очень занят — он лишь бросил Фан Линю напомнить о еде, и больше ничего не сказал.

Тот вопрос о том, что именно считается плохим, тоже остался без развития.

Но в тот самый миг, когда Дуань Чанкэ задал его, Фан Линю показалось, что все его старательно разыгранные спокойствие и невозмутимость были с легкостью раскрыты собеседником.

Казалось, тот вопрос был ловушкой, попыткой выведать: если ему что-то не нравится, то что именно.

Хорошо, что Дуань Чанкэ не стал настаивать.

Выйдя из лифта, Фан Линь обнаружил, что время еще раннее, и в ресторане отеля подают завтрак. Стоило ему подойти к дверям, как он ощутил аппетитный аромат еды.

Этот запах разбудил его пустой желудок. Только сейчас он осознал, что вчера вечером много пил, почти ничего не ел, а потом и вовсе не притронулся к пище.

Фан Линь взял стакан горячего молока, сделал глоток, почувствовал, что чего-то не хватает, вернулся, добавил сахара и только тогда удовлетворенно сел за стол.

Он доел яичницу с сосисками и раздумывал, взять ли еще кусочек торта или возвращаться в номер, как вдруг услышал, что кто-то зовет его по имени. Подняв голову, он увидел Чу Чэня.

Как исполнитель главной роли, Чу Чэнь был очень загружен: большая часть первой читки сценария строилась вокруг него. Сегодня был первый съемочный день, и ему предстояло сначала отработать на площадке группы А, а как только там все закончат — без промедления мчаться в группу Б.

Увидев Фан Линя, он удивился: Так рано?

Фан Линь все же взял кусочек торта. Сладкий, нежный вкус растекся по языку, и настроение заметно улучшилось. Он ответил Чу Чэню: Я тоже проснулся сам, хотел доспать, но проголодался, вот и пришел позавтракать.

Чу Чэнь кивнул, откусывая кусочек куриной грудки: Завидую вам, едите десерты, когда захотите. Если я начну есть без ограничений, агент меня живьем съест.

Фан Линь вспомнил, как Ся Ци когда-то настойчиво просил его есть побольше. Глядя на мученика диеты Чу Чэня, он счел, что торт стал еще вкуснее: Ничего страшного, мой агент… мой бывший агент за этим не следил.

Ся Ци уже уволился из компании Хуэйяо и, по слухам, искал новое место, поэтому точных новостей о нем не было.

Чу Чэнь с тоской взглянул на торт в руках Фан Линя.

Вспомнив о чем-то, он спросил: Слушай, ты ведь не ночевал в номере напротив? Кажется, я не слышал, как ты вернулся.

Фан Линь невозмутимо кивнул: Да, я вчера уезжал по делам, только сегодня вернулся.

Чу Чэнь, разумеется, не стал расспрашивать подробности. Он заметил одежду Фан Линя, с некоторым удивлением задержал на ней взгляд и перевел тему.

Фан Линь не собирался возвращаться в номер спать. Дождавшись, пока Чу Чэнь доест, они вместе спустились вниз, намереваясь пойти в зону А, чтобы посмотреть на съемки первой сцены. Фан Линь давно не работал со съемочными группами такого масштаба, и внезапное погружение в рабочий процесс вызывало у него легкий трепет.

Первый день все воспринимали очень серьезно. Режиссер Жун в обычной жизни был человеком с мягким характером, но, переключившись в рабочий режим, становился совершенно другим. Иногда, когда он начинал горячиться, его громкий голос принимали за ярость.

Поскольку актеры еще не успели сблизиться, в расписании на сегодня не было сцен с сильными эмоциями или сложным взаимодействием — только повседневные диалоги.

Сцены главных героев, а также героини со вторым мужским персонажем.

Его общие сцены с Чу Чэнем стояли позже.

Сюжет «Нежного лунного света» развивался в нелинейной хронологии. Первая сцена была простой — случайное общение главных героев.

Чу Чэнь выглядел великолепно, да и Лань Пэйжоу играла вполне естественно, так что почти не было дублей, которые пришлось бы переснимать по десятку раз.

Видя, что всё идет гладко, персонал немного расслабился.

Фан Линь наблюдал за их игрой из-за монитора, и его прежнее беспокойство постепенно улеглось.

Подошел Тао Лэ и, сев рядом с Фан Линем, принялся часто дышать.

Фан Линь, глядя на его встревоженный вид, усмехнулся: Ты чего так нервничаешь? Выглядишь так, будто я на экзамене.

Так заметно? — Тао Лэ взглянул на него. — Не знаю, почему я так волнуюсь, просто…

Раньше Фан Линь играл только мелкие роли — этаких бездушных статистов без прописанной истории и характера. Это было просто, и он никогда не ломал голову над образом.

Но даже тогда Тао Лэ не бросил его ради более популярных актеров, а лишь постоянно твердил: мой Линь обязательно прославится.

Тао Лэ скривил губы: Ладно, всё, не нервничаю. В будущем я буду ассистентом популярной звезды! Скажу тебе по секрету: у меня в каждой семье припасено по экземпляру твоего автографа, жду не дождусь, когда они поймут, чего стоят эти бумажки!

Кстати, — Тао Лэ вспомнил о деле, — ты ведь в группе Б, значит, график не такой плотный. Пока ты в городе, в Хуэйяо осталась одна неподписанная бумага. Найди время, заскочи, подпиши, и тогда окончательно разорвешь все связи.

Ох, — Фан Линь безразлично кивнул. — Тогда схожу позже.

Тао Лэ оглянулся на Фан Линя и наконец заметил неладное: Погоди, а что это за одежда на тебе?

Фан Линь сухо ответил: Новая одежда, а что?

Он машинально отстранился, чтобы Тао Лэ случайно не потянул за ткань и не разглядел чего лишнего.

Такой ценный, что даже трогать нельзя? Я не видел, чтобы ты такое носил. Нет, дело не в этом, — Тао Лэ придвинулся ближе, убеждаясь в том, что видит, и замялся. — Не стоит так тратить деньги. Это же кастомная модель от JP? Ты зачем…

Многие бренды сотрудничали с актерами, выпуская новые коллекции, и это было выгодно обеим сторонам. Но для такого артиста, как Фан Линь, получить подобную вещь — вопрос не столько денег, сколько связей. Тао Лэ стало больно за бюджет Фан Линя: он решил, что тот спустил целое состояние на обычную на вид рубашку.

Фан Линь понял, что тот ошибся, но не мог открыть правду, поэтому просто решил промолчать.

Аванс по контракту был не таким уж большим, но Тао Лэ лишь поворчал и в итоге не стал вмешиваться. Наступил перерыв, и Фан Линь, разглядывая логотип на внутренней стороне манжеты, снова невольно погрузился в мысли.

Интересно, что сейчас делает Дуань Чанкэ? Уехал ли он, или всё еще где-то рядом?

Фан Линь находил, что Дуань Чанкэ полон противоречий. С первого взгляда он казался надменным человеком, из-за ауры которого к нему не хотелось подходить, но после короткого общения мнение менялось.

Холодный? Да. Но не до конца.

Фан Линь не мог подобрать подходящего определения.

В этот момент его телефон завибрировал — пришло сообщение с неизвестного номера.

Это мой личный номер.

Дуань.

Фан Линь долго смотрел на экран.

Выходит, номер, который Дуань Чанкэ давал раньше — не личный.

Он осторожно ответил:

Сохранил, господин Дуань.

Ответа не последовало.

Вероятно, он не хотел тратить время на бессмысленную переписку.

Но Фан Линю не сиделось на месте. Может, всё дело в утренней улыбке Дуань Чанкэ, которая была на удивление мягкой? Он начал печатать снова.

Писать сообщения было неловко, поэтому по привычке он переключился на WeChat и начал отправлять Дуань Чанкэ стикеры.

В конце концов, это обычный вопрос, ничего предосудительного, подумал он.

Вы вернулись?

Нет еще.

Сегодня вернетесь?

Вернусь.

Тогда вы сегодня заняты?

.

Простите, господин Дуань, больше не буду вас беспокоить!

Фан Линь посчитал себя довольно нелепым, но ему было любопытно, как его покровитель ведет переписку.

Он понял, что больше не чувствует такой подавленности.

Теперь, когда он сам закрепил эти отношения, нужно просто радоваться жизни и спокойно плыть по течению.

Не переходить границы, не думать о лишнем — вполне неплохо.

Дуань Чанкэ долго молчал.

Когда Фан Линь уже решил, что всё же ошибся в нем и тот на самом деле суровый и неприятный босс, телефон зазвонил.

Это был тот самый личный номер.

Фан Линь испугался: неужели их «связь» закончится так быстро?

Он поспешно отошел в пустой угол, чтобы ответить.

Фан Линь. — На фоне у Дуань Чанкэ было тихо, как будто он был в комнате или в машине. Его голос не звучал сердито или нетерпеливо, он просто прямо спросил: — Как самочувствие?

…Хорошо, — Фан Линь не мог понять, было ли это искреннее беспокойство, поэтому ответил честно. — Спасибо вам.

Лучше бы не писал глупых сообщений.

Что-то случилось? — К счастью, Дуань Чанкэ просто спросил и не стал вдалеке развивать тему.

Ничего не случилось.

Наверное, он просто хотел поделиться чувствами от первого съемочного дня. В конце концов, всё зашло так далеко только из-за его тогдашнего «хочу».

Разумеется, сказать об этом Фан Линь не осмелился, поэтому кашлянул и наобум ответил: Просто… я тоже сегодня вечером возвращаюсь в город, хотел спросить, не по пути ли вам.

Дуань Чанкэ согласился на удивление легко: Хорошо. Во сколько?

Фан Линь загнал себя в угол: Сегодня вечером? У меня сцена на закате, как снимут — сразу поеду. Завтра нужно кое-что уладить.

Хорошо.

Тогда спасибо, господин Дуань, — Фан Линь почтительно поблагодарил и стал ждать, пока холодный босс повесит трубку.

В итоге наступила десятисекундная тишина.

Фан Линь только начал чувствовать неловкость, как в голосе холодного босса промелькнула едва заметная улыбка, и его врожденная холодность вдруг растаяла: Что, есть еще какие-то требования?

Он никак не ожидал, что Дуань Чанкэ решил, будто Фан Линь молчит, потому что хочет что-то добавить, и даже зная, что тот не видит, начал мотать головой: Нет-нет-нет, ничего больше! До свидания!

Повесив трубку, Фан Линь вдруг почувствовал, что поднялся на новую ступень развития.

Боже мой.

Он посмел первым положить трубку!

Весь вечер у Фан Линя было хорошее настроение, хотя, когда гример позвал его на подготовку, он размышлял: почему Дуань Чанкэ еще не прислал контакты водителя, и как ему связаться с ним позже?

Но когда он вышел из гримерки и подошел к съемочной площадке, то увидел высокого мужчину, стоявшего рядом с режиссерским монитором.

Поскольку инвестор приехал с инспекцией, даже когда до конца съемок оставалась всего пара сцен, атмосфера на площадке была очень оживленной — все хотели показать, что их инвестиции не напрасны.

Но Фан Линь всё равно почувствовал взгляд.

Это было иначе, чем их столкновения взглядами через банкетный стол день назад.

Его покровитель смотрел издалека. Несмотря на то, что общения между ними было мало и он не так уж хорошо его знал, между ними всё же возникло некое тайное, едва уловимое понимание.

Выражение лица Дуань Чанкэ не изменилось. Рядом с Фан Линем было полно народу: позади — Чу Чэнь, справа — главная героиня.

Но Фан Линь чувствовал: Дуань Чанкэ пришел за ним.

Не может быть.

Он ведь всего лишь первый повесил трубку.

Неужели до такой степени… что тот решил явиться лично?

Ваши боссы действительно такие свободные люди?

http://bllate.org/book/26243/3143670