Готовый перевод Reborn and Famous in the Entertainment Circle / После перерождения я покорил шоу-бизнес: Глава 7

Гу Цзюцы вышел из машины, подошёл к главным воротам, посмотрел на Тан Цзыю, а затем на своего старшего брата:

— Почему вы все столпились здесь? Разве нельзя было зайти в дом и поговорить?

Гу Цзюсин, в сердце которого всё ещё отдавалось эхом недавнее заявление Тан Цзыю, открыл дверь и тихо сказал Тан Цзыю:

— Пойдём внутри поговорим.

Тан Цзыю кивнул и последовал за ним в дом.

Он бывал в особняке семьи Гу уже много раз, поэтому здесь ему всё было знакомо.

Как раз подходило время обеда. Гу Цзюсин снял верхнюю одежду и сказал им:

— Сперва поедим, а все дела обсудим после.

Тан Цзыю, разумеется, согласился, а Гу Цзюцы послушно буркнул «угу».

— Закончил дела? — спросил Гу Цзюсин младшего брата.

— Угу.

— Вернулся раньше, чем ожидалось.

— Съёмки прошли довольно гладко, поэтому освободился пораньше, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Гу Цзюцы.

Закончив говорить, он украдкой бросил взгляд на Тан Цзыю и заметил, что тот сидит, опустив голову, и молчит.

Гу Цзюцы обратился к нему:

— Ты чего здесь забыл? Что-то случилось и нужно найти моего брата?

— Сяо Юй пришёл навестить бабушку, — пояснил Гу Цзюсин. — Только бабушки не оказалось дома, поэтому он рассказал о случившемся мне.

Он посмотрел на младшего брата и с упрёком произнес:

— Неужели ты даже не в курсе, что произошло с Сяо Юем?

Гу Цзюцы опешил:

— Что с ним?

— Сяо Юй, ты разве не рассказал Сяо Цзю? — спросил Гу Цзюсин.

Тан Цзыю покачал головой:

— Я всё равно собираюсь расторгнуть с ним помолвку, поэтому беспокоить его своими проблемами неправильно.

Гу Цзюцы замер: «Шок! Глубокий шок!»

Тут же из его груди вырвался насмешливый смешок:

— Тан Цзыю, когда ты уже угомонишься? По-твоему, уместно устраивать это перед моим братом?

Тан Цзыю наконец поднял голову и устало взглянул на него:

— Такова реальность. Я пришёл сегодня именно для того, чтобы заявить об этом.

Гу Цзюцы потерял дар речи. Он никак не ожидал, что Тан Цзыю вздумает докладывать об их разрыве ещё и его старшему брату:

— Ну ты и упрямец! Ладно, расторгаем помолвку — посмотрим, кто из нас в конце концов пожалеет!

— Сяо Цзю! — гневно прикрикнул Гу Цзюсин, недовольно глядя на него.

— Это он первый начал, — упрямо огрызнулся Гу Цзюцы.

— Ты сам-то слышишь, в каком тоне ты сейчас разговариваешь? Это нормально? — разозлился Гу Цзюсин. — Извинись перед Сяо Юем.

— С какой стати? — заупрямился Гу Цзюцы. — Раз уж он хочет расторгнуть помолвку...

— А ну замолчи, — прервал его Гу Цзюсин. — Либо ты прямо сейчас извиняешься перед Сяо Юем, либо катишься к себе в комнату.

С досадой захлопнув рот, Гу Цзюцы бросил на Тан Цзыю сердитый взгляд и взбежал по лестнице на второй этаж.

Убедившись, что брат ушёл, Гу Цзюсин смягчил гневный тон, разгладил брови и примирительно произнёс:

— Только что Сяо Цзю говорил сгоряча, и слова его звучали неприятно. Сяо Юй, не принимай близко к сердцу, я извиняюсь за него.

Тан Цзыю равнодушно улыбнулся и посмотрел на Гу Цзюсина:

— Значит, вы тоже заметили, старший брат? Он не любит меня. Никогда не любил. Я очень благодарен Гу Цзюцую за то, что он согласился обручиться со мной перед самой смертью дедушки, чтобы старик ушёл из жизни со спокойным сердцем. Но насильно мил не будешь, мы друг другу не подходим.

— Сяо Цзю бывает своенравным и не до конца зрелым, но он наверняка испытывает к тебе чувства. Сяо Юй, разве ты сам не любишь его? Тогда... не мог бы ты дать ему ещё немного времени?

Тан Цзыю покачал головой. Времени он Гу Цзюцую дал уже предостаточно. Кроме чувств, у него в запасе оставалось лишь время... Но разве способна любовь меняться по мере течения времени?

Время, возможно, способно превратить любовь в равнодушие, но оно абсолютно не способно заставить полюбить того, кто не люб.

По крайней мере, у них с Гу Цзюцуем — точно не способно.

— Я больше его не люблю, — произнёс Тан Цзыю. — Поэтому я не хочу давать ему время. Я хочу положить конец этой лишённой смысла связи.

Он говорил очень спокойно. Глядя на решимость в его глазах, Гу Цзюсин заглотил все слова, которыми собирался его отговорить.

Он действительно хочет поставить точку, понял Гу Цзюсин. Тан Цзыю и впрямь решил отказаться от Гу Цзюцы.

— Давай сначала поедим, — предложил он.

Тан Цзыю кивнул и вместе с ним прошёл в столовую, чтобы пообедать.

А Гу Цзюцы тем временем вернулся в свою комнату, сжигаемый изнутри яростью, и шмякнулся на кровать.

Что это значит? Что всё это значит?!

Он что, посмел заявить его брату о желании расторгнуть помолвку? Тан Цзыю спятил?!

Он же без памяти, безумно любит его! Зачем молоть такое в подобной ситуации?

Скрестив руки на груди и вспоминая недавнее поведение Тан Цзыю, он ощущал, как в душе поднимается удушливая волна раздражения.

Неужели... он и впрямь больше не хочет быть с ним?

Неужели больше не любит?

Да как такое вообще возможно?!

Пока Гу Цзюцы предавался мрачным раздумьям, зазвонил телефон. Опустив взгляд на экран, он увидел имя Шань Цикуня.

Гу Цзюцы помрачнел: «Вот чёрт...»

Ему совсем не хотелось отвечать.

Однако Шань Цикунь проявил исключительное упрямство: мелодия звонила уже больше полминуты и не собиралась смолкать. Гу Цзюцы пришлось принять вызов, и он раздражённо бросил в трубку:

— Ну что опять?

— Менеджер Тан Цзыю позвонил режиссёру и потребовал заменить Тан Цзыю, отдав роль Ли Кэ.

Гу Цзюцы замер: «Вот ведь...»

— Заменить по первому щелчку?! Да кем он себя возомнил?!

— Он, конечно, никто, но он — менеджер Тан Цзыю. Если он будет против, Тан Цзыю просто не сможет подписать контракт со съёмочной группой. Ты ведь должен понимать этот нехитрый принцип?

В ту же секунду Гу Цзюцы вспомнились слова Гу Цзюсина: «Неужели ты даже не в курсе, что произошло с Сяо Юем?»

Неужели Тан Цзыю приходил к его брату именно из-за этого?

— Передай режиссёру, что замена отменяется. Раз роль Тан Цзыю — значит, Тан Цзыю её и сыграет. Остальное я улажу.

— Ого, — с иронией протянул Шань Цикунь. — Смотрю-ка, наш молодой господин Гу полон благородства и верности принципам. Разве ты не говорил раньше, что он тебе безразличен? Раз безразличен, с какой стати заступаться?

— Если ты так стремительно побежал докладывать мне об этом, то явно преследовал цель заставить меня заступиться за него. Он — мой человек. Люблю я его или нет — это одно дело, а имеет ли кто-то право его третировать — совершенно другое.

— Позволь заметить, Сяо Юй сейчас вовсе не горит желанием быть твоим человеком, и, судя по всему, очень скоро перестанет им быть окончательно, — безжалостно и метко ударил по больному Шань Цикунь.

Гу Цзюцы взъярился:

— Больше не о чем язык почесать?!

С этими словами он в бешенстве сбросил вызов и вихрем спустился вниз.

Тан Цзыю как раз обедал с Гу Цзюсином, когда Гу Цзюцы под предлогом «набрать воды» снова подкатил к нему.

— Ты...

— Кто разрешил тебе спускаться? — невозмутимо оборвал его Гу Цзюсин, на корню пресекая дальнейшие тирады.

Гу Цзюцы с грохотом оттолкнул стул, скрестил руки на груди и плюхнулся за стол:

— Это мой дом.

— И что с того? — неторопливо парировал Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы:…

Решив зайти с фланга, Гу Цзюцы обратился к экономке:

— Тут Чжан, дай мне приборы.

— Тут Чжан, не обращай на него внимания, — спокойно бросил Гу Цзюсин.

Он повернулся к брату:

— Кто разрешил тебе садиться? Ты забыл, что я тебе только что сказал?

Гу Цзюцы был готов лопнуть от злости на старшего брата. Но как назло, при всей своей ярости он ничего не мог с Гу Цзюсином поделать.

Родители уехали за границу расширять зарубежные рынки ещё в ту пору, когда братья были совсем малышами. В доме оставались лишь бабушка, Гу Цзюцы и Гу Цзюсин.

Будучи старше на несколько лет и рано повзрослев, Гу Цзюсин с детства взял на себя роль родителей: он заботился о младшем, опекал его и в то же время держал в ежовых рукавицах.

Гу Цзюцы привык к его строгости и не видел в этом ничего противоестественного.

Для него слова отца и матери можно было пропустить мимо ушей, но указания Гу Цзюсина являлись законом.

— Мне повторить ещё раз? — осведомился Гу Цзюсин.

Делать было нечего. Гу Цзюцы пришлось перевести взгляд на Тан Цзыю и сквозь зубы выдавить:

— Извини.

Тан Цзыю никак не ожидал от него искренних извинений. На секунду он опешил, но быстро взял себя в руки:

— Ничего страшного.

— Теперь я могу поесть? — Гу Цзюцы уставился на Гу Цзюсина.

— Сяо Юй, как думаешь? — обратился тот к Тан Цзыю.

Гу Цзюцы:…

Его снова начинало подташнивать от злости.

Тан Цзыю стремился расстаться с Гу Цзюцуем мирно, поэтому не стал издеваться и кивнул:

— Угу.

Только тогда Гу Цзюсин разрешил Тут Чжан:

— Раз Сяо Юй не против, подай Сяо Цзю приборы.

Гу Цзюцы скривился: «Ишь ты... Брат, почему ты заодно не заставил меня сказать спасибо Тан Цзыю?!»

Словно в ответ на его мысли, в следующую же секунду прозвучало:

— А ты не хочешь поблагодарить Сяо Юя?

Гу Цзюцы:…

Тан Цзыю поспешно замахал руками:

— Не нужно, старший брат.

— Сяо Юй, ты его слишком балуешь. Благодарить надо тогда, когда положено, иначе как он поймет, как хорошо ты к нему относишься?

Тан Цзыю улыбнулся:

— Больше этого не повторится.

Эти слова резанули слух Гу Цзюцы, и он поспешно вклинился:

— Ты пришёл сегодня к моему брату из-за истории с Ли Кэ, верно? Я уже поговорил с Шань Цикунем, съёмочная группа тебя не заменит. Дай мне номер твоего менеджера, с ним я тоже разберусь сам.

— С менеджером я уже разобрался, — невозмутимо ответил Тан Цзыю. — Не утруждайте себя.

Гу Цзюцы:…

Ощущение было такое, будто он со всей душой прижался лицом к холодной стенке унитаза.

Насмешливо хмыкнув, Гу Цзюцы бросил:

— Тогда какого чёрта ты вообще пришёл к моему брату?

— Я приходил к нему вовсе не из-за этого.

— А из-за чего же?

Тан Цзыю умолк.

Тут Чжан поставила перед Гу Цзюцы тарелку с палочками, и тот сразу же набросился на брата:

— Он что, правда не по этому делу приходил?

— Не по этому.

— Тогда по какому?

— Сяо Юй не хочет тебе говорить, ну а я, само собой, тоже не стану.

Гу Цзюцы не верил своим ушам:

— Брат, вообще-то я твой кровный младший брат!

Гу Цзюсин вздохнул:

— Именно поэтому мне так стыдно.

Гу Цзюцы взвыл: «Этот обед невозможно продолжать!»

— Так что у тебя за дело? — нахмурился он, переводя взгляд на Тан Цзыю. — Если не скажешь сейчас, я всё равно потом узнаю. Не думаешь же ты вечно скрывать это от меня?

Рассуждение было здравым. Поразмыслив немного, Тан Цзыю решил выложить карты на стол:

— Я хочу расторгнуть контракт с нашей компанией. И сегодняшний мой визит в ваш дом преследует две цели: помимо расторжения нашей с тобой помолвки, есть еще одна просьба. Я хочу занять денег.

— Занять денег? У тебя что, не хватает собственных средств?

Тан Цзыю кивнул.

— Сколько не хватает? Я дам.

— Старший брат уже дал.

Гу Цзюцы:…

— Верни деньги моему брату, я дам тебе свои.

— Не нужно, — отказался Тан Цзыю. — Я не хочу брать твои деньги.

— Тан Цзыю, я твой жених! Ты не хочешь брать мои деньги, но берёшь у моего брата?!

— Мы больше не жених и невеста, — бросил Тан Цзыю, поднимаясь из-за стола. — Я наелся.

Повернувшись к Гу Цзюсину, он добавил:

— Спасибо, старший брат, за то, что согласился помочь. Я постараюсь вернуть долг как можно скорее, а теперь я пойду.

— Погоди-ка.

Прежде чем Гу Цзюцы успел открыть рот, Гу Цзюсин опередил его. Поднявшись со стула, он сказал Тан Цзыю:

— У меня есть разговор к тебе. Пойдём со мной.

Ошеломлённый Тан Цзыю вопросительно посмотрел на него, но всё же послушно последовал за ним.

Гу Цзюцы попытался пойти следом, но Гу Цзюсин оборвал его на полуслове:

— Ешь свой обед.

Гу Цзюцы:…

Он впервые в жизни познал, что значит «подавиться едой». Этот обед оказался самым отвратительным за всю его жизнь!

Поднявшись на второй этаж вслед за Гу Цзюсином, Тан Цзыю вошёл за ним в кабинет.

Усадив гостя напротив себя, Гу Цзюсин прямо спросил:

— Ты действительно больше не любишь Сяо Цзю?

Тан Цзыю кивнул:

— Больше не люблю.

— И хочешь расторгнуть помолвку?

— Да.

— Что ж, хорошо, — кивнул Гу Цзюсин. — Брак строится на взаимном согласии. Если ты против, ни я, ни семья Гу в целом не станут тебя неволить.

Услышав это, Тан Цзыю невольно облегчённо выдохнул.

Но тут же Гу Цзюсин добавил:

— Впрочем, ты же знаешь мою бабушку. Она превыше всего ценит данное слово. Раз она объявила, что ты станешь частью семьи Гу, да ещё и пообещала это твоему деду, то даже если вы с Сяо Цзю расторгнете помолвку, это вовсе не значит, что ты порвал связи с нашей семьей. Понимаешь?

Тан Цзыю не понял:

— В каком смысле?

Глядя на него, Гу Цзюсин мягко улыбнулся:

— Если говорить проще: когда бабушка обо всём узнает, наиболее вероятным исходом станет то, что она просто подберет тебе другую кандидатуру для брачного союза.

Поэтому, Сяо Юй, я хочу спросить тебя вот о чём: если Сяо Цзю не подходит... согласишься ли ты обручиться и пожениться со мной?

http://bllate.org/book/26234/3141052