Коридор наполнился нарастающим шумом. К нам приближалась группа людей во главе с Го Вэем, а рядом с ним шагал Шэнь Сянхэн.
В отличие от вчерашнего дня, когда он был в строгом костюме, сегодня мужчина выбрал повседневный стиль. Его высокий, стройный силуэт даже в простой одежде без особого кроя смотрелся так, будто он сошел с обложки модного журнала. На красивом лице играла легкая улыбка. Он что-то оживленно обсуждал с режиссёром Го, двигаясь с той грацией и уверенностью, что присущи лишь по-настоящему крупным фигурам.
Слева от них шел ещё один человек — Цинь Юэ, топовый молодой актёр, пользующийся отличной репутацией в индустрии. Он тоже пришел на пробы на главную мужскую роль.
Как только они появились, все присутствующие в коридоре поспешили встать.
Режиссёр Го, улыбаясь, кивал в знак приветствия, но, поравнявшись с Цзянь Хуаем, остановился. Он сказал: Цзянь, я только что услышал о том, что случилось с моим ассистентом. Приношу глубочайшие извинения. Как твоя рана на лбу?
На безупречном лбу Цзянь Хуая виднелась небольшая, уже затянувшаяся корочкой рана, которая заметно выделялась на фоне бледной кожи. Сегодня он тоже был в белом спортивном костюме, открывающем тонкие щиколотки. Его фигура выглядела хрупкой и гармоничной, а сам он излучал свежесть и чистоту.
Шэнь Сянхэн был в черном. Чёрное и белое — смотрелось так, будто они сговорились одеться как пара.
Цзянь Хуай слегка улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки: Пустяки, не стоит беспокойства. Спасибо, что вспомнили.
Режиссёр Го рассмеялся: На лице актёра не бывает пустяков! Хорошо, что ты не унываешь, но средство от шрамов подбери получше. Кстати, я помню, Сянхэн в прошлом году тоже поранил лицо. Каким средством ты пользовался? Порекомендуй Цзяню.
Цзянь Хуай замер и слегка напряженно перевел взгляд на Шэнь Сянхэна.
Их глаза встретились, и сердце Цзянь Хуая ушло в пятки. Взгляд Шэнь Сянхэна был глубоким и тёмным, словно бездонная пропасть — опасный, пугающий.
Это был их первый настоящий разговор за шесть лет. Сердце Цзянь Хуая бешено колотилось, он невольно опустил голову, боясь услышать что-то жестокое.
Шэнь Сянхэн приподнял бровь и усмехнулся: Режиссёр Го, вы и правда умеете пользоваться моментом! Я проделал такой путь, чтобы помочь вам с кастингом, а вы решили вытянуть из меня мазь от шрамов?
Режиссёр Го расхохотался: Раз уж приехал, негоже с пустыми руками.
Хотя он сказал это в шутку, в глубине души режиссёр сделал выводы. Отношения между этими двумя, может, и не были ужасными, но между ними явно что-то было.
Режиссёр Го! — позвали с того конца коридора. — Можете подойти на минуту? Тут возникло дело.
Режиссёр Го отозвался и повернулся к Шэнь Сянхэну с улыбкой: Прошу прощения, придётся подождать. Я решу вопрос и сразу вернусь.
Не торопитесь, — подшутил Шэнь Сянхэн. — Раз уж всё равно ждать, будьте человеком, не забудьте, что здесь стоит ваш верный страж, ждущий встречи, как верная жена из легенды.
Режиссёр Го от души рассмеялся и пообещал вечером пригласить всех на ужин.
Остальные лишь наблюдали со стороны. В индустрии режиссёр Го считался человеком строгим и серьезным, с высоким статусом. Без должного веса в кругах даже шутить с ним было опасно — люди обычно подходили к нему с трепетом. Позволить себе такие вольности мог, пожалуй, только кинозвезда Шэнь.
Как только режиссёр ушел, а Шэнь Сянхэн остался, наиболее предприимчивые люди почувствовали, что пора действовать.
Один из молодых актёров, набравшись смелости, подошел первым: Брат Шэнь, я ваш фанат! Можно с вами сфотографироваться?
Шэнь Сянхэн кивнул: Можно.
Стоило одному открыть путь, как остальные тут же осмелели. Ходили слухи, что Шэнь Сянхэн доступен и не страдает звёздной болезнью, поэтому его все любили. Вскоре вокруг него собралась толпа. Шэнь Сянхэн проявлял внимание даже к тем, кого поначалу обделили вниманием — он был образцовым старшим коллегой.
Мой помощник прошептал: Брат Хуай, давай тоже сфотографируемся?
Цзянь Хуай стоял в стороне и покачал головой: Пожалуй, не стоит. Слухи о том, что я якобы пытаюсь пропиариться за чужой счет, ещё не утихли. Не буду лишний раз лезть на глаза.
Помощник призадумался и согласился: Верно. Лучше нам пока вести себя тише воды, ниже травы.
Цзянь Хуай улыбнулся: Осторожность не повредит.
Пока они шептались, фотосессия подходила к концу. Шэнь Сянхэн уделил внимание почти каждому. Актёр, стоявший рядом с Цзянь Хуаем, довольный снимком, бросил: Эй, Цзянь Хуай, а ты чего не идешь? Такая удача, брат Шэнь здесь.
Голос был достаточно громким, его услышали во всём коридоре.
Цзянь Хуай застигнут врасплох: Я? Я не…
Помощник дёрнул его за рукав.
Цзянь Хуай обвёл взглядом коридор и заметил, что все поглядывают в их сторону — многие знали о скандале в Вэйбо и следили за развитием событий. Если он сейчас откажется, его обвинят в том, что он задирает нос: кто он такой по сравнению с кинозвездой Шэнем, чтобы так себя вести?
Цзянь Хуай оказался в безвыходной ситуации.
Шэнь Сянхэн, стоявший всего в нескольких шагах, слегка улыбнулся, и в его словах послышался подтекст: Похоже, господин Цзянь не мой фанат и не особо заинтересован в этом.
Цзянь Хуай почувствовал, как напряглась кожа головы: Нет!
Шэнь Сянхэн приподнял бровь: Значит, всё-таки фанат?
…
Разве можно было ответить иначе?
Уши Цзянь Хуая покраснели, и он выдавил из себя: Да, я ваш фанат. Вы не могли бы сфотографироваться со мной?
Цинь Юэ, который до этого молчал, решил вмешаться и разрядить обстановку: Раз уж мы так удачно встретились, давайте сфотографируемся все вместе?
Вместе?
Это выход.
Выражение лица Цзянь Хуая заметно смягчилось, он охотно согласился и улыбнулся: Хорошо.
Атмосфера в коридоре внезапно стала тяжёлой. Шэнь Сянхэн смотрел на лицо Цзянь Хуая, которое светилось радостью — казалось, он был невероятно счастлив, что совместный снимок всё-таки состоится.
Шэнь Сянхэн взглянул на часы и сделал шаг прочь: Очень жаль, но у меня дела. Как-нибудь в другой раз.
!!!
Обычно такие обещания означали, что никакого другого раза не будет.
Коридор замер. Все взгляды устремились на Цзянь Хуая — выражение лиц у окружающих было красноречивым.
Сфотографироваться со всеми, кроме Цзянь Хуая — это было более чем многозначительно.
Цинь Юэ улыбнулся, приняв вид этакого законного фаворита: Прости, Хуай, ты же знаешь, Сянхэн очень занят. Не принимай близко к сердцу.
Цзянь Хуай покачал головой: Я понимаю.
На красивом лице Цинь Юэ промелькнуло довольство, и он великодушно предложил: Хочешь, сфотографируемся со мной?
Цзянь Хуай замялся, но кивнул: Да, спасибо.
Цинь Юэ решил подколоть его: Что такое? Ты, кажется, не очень рад? Знаю, я не так знаменит, как брат Шэнь, но вряд ли это повод для пренебрежения?
Цзянь Хуай ответил искренне: Нет, дело не в этом. Я сегодня без грима, боюсь, фото получится неудачным. Давайте в другой раз, когда я буду во всеоружии?
Цинь Юэ не стал настаивать: Ну ладно.
После этих слов Цзянь Хуай с помощником поспешили уйти. Люди в коридоре перешёптывались: Цзянь Хуай отказал кинозвезде Шэню, но согласился с Цинь Юэ, из-за чего Шэнь отказал Цзяню, а тот в отместку… Ох уж эти нравы в индустрии!
Едва они успели отойти, сзади послышались голоса:
— Брат Цинь, раз он не стал фотографироваться, можно мне сделать снимок с вами?
— Этот Цзянь Хуай совсем не знает приличий, неудивительно, что Шэнь не захотел с ним сниматься.
— Будем держаться от него подальше…
Когда дверь в туалет закрылась, помощник глубоко вздохнул: Что происходит? Почему всё так странно? Ты знаком с Цинь Юэ?
Цзянь Хуай поправил прядь волос на лбу: Одноклассники по старшей школе.
?
Помощник был в шоке: Где ты учился? Почему все топовые звёзды индустрии — твои одноклассники?
Он не добавил, что при этом все они стали звёздами, а сам Цзянь Хуай оказался в такой выгребной яме.
Цзянь Хуай смутился, но привычно ответил: Это была обычная школа. Просто так вышло, что те ребята полюбили актёрство.
Помощник хмыкнул: Честно говоря, мне кажется, Цинь Юэ к тебе враждебно настроен.
Враждебно.
Если бы это сказали раньше, Цзянь Хуай счёл бы это немыслимым. Они с Цинь Юэ были лучшими друзьями, с начальной школы до самой старшей они делились всем.
Пока однажды, под проливным дождём, Цинь Юэ не швырнул его на землю со словами:
Хочешь знать, почему я так сделал? Потому что ты неблагодарная скотина и не умеешь ценить людей.
Ты уже в такой грязи, почему не оставишь его в покое? Почему втягиваешь Шэнь Сянхэна? Отвечай!
Ты никогда не думал о нём, ты любишь только себя.
Цзянь Хуай, ты ещё пожалеешь об этом.
Воспоминания нахлынули, резкий голос, казалось, до сих пор звучал в ушах. Прошло столько времени, но каждый раз, вспоминая это, он чувствовал укол в сердце, словно от иглы.
Помощник подозрительно посмотрел на него: Брат Хуай, что с тобой?
Почему у него такой вид, будто он сейчас заплачет?
Цзянь Хуай растянул губы в улыбке и толкнул дверь, выходя наружу: Всё нормально. Ты же знаешь, у меня не лучшие отношения с людьми, ещё со школы я не умел ладить с окружающими. Но сейчас главное — пробы, остальное потом.
Помощник следовал за ним, думая, что пробы, скорее всего, провалены. Отношение Шэнь Сянхэна было очевидным — он видеть не желал Цзянь Хуая. А ведь он был одним из тех, кто принимал решение. Режиссёр и так был настроен скептически, а тут ещё и Цинь Юэ, и огромная конкуренция… Всё было ясно как день.
Ладно, не станет расстраивать Цзянь Хуая перед выходом.
В комнате для прослушивания.
Цинь Юэ взял костюм: Я возьму этот наряд.
Стоявшая рядом девушка улыбнулась: Брат Цинь, кажется, это костюм, в котором должен был пробоваться Цзянь Хуай.
Правда? — Цинь Юэ отложил одежду обратно. — Ну тогда ладно.
Девушка не знала, что ответить, и отошла. Цинь Юэ продолжал стоять на месте, глядя на костюм, он провёл рукой по ткани, его взгляд был задумчив и туманен.
Номер один, начинаем пробы! — позвал сотрудник.
Человек в костюме вышел: Да-да, иду.
Сотрудник напомнил остальным: Следите за своими номерами, как позовут — подходите.
Все подтвердили.
Когда Цзянь Хуай вернулся из уборной, пробы шли уже полным ходом, по крайней мере, Цинь Юэ и другие ключевые фигуры уже успели показаться. Он подошёл к шкафу, чтобы забрать свой костюм.
Дёрнув за занавеску примерочной, он развернул одежду и замер.
Что за…
В руках был шёлковый халат в древнем стиле, но бретелька на плече была полностью оторвана. Если надеть его так, плечо будет обнажено — это выглядело бы нелепо.
В отличие от других съемочных групп, режиссёр Го Вэй считал, что костюм — это душа персонажа, поэтому актёры, прошедшие первый тур, должны были выступать в полной экипировке. Но из-за ограниченного бюджета костюмов было мало. Цзянь Хуаю оставили его специально из-за раны на лбу, а теперь… он испорчен!
Помощник снаружи поторопил: Брат Хуай, скоро наша очередь, поторопись, время не ждёт!
Не успеть.
Цзянь Хуай глубоко вздохнул и прошептал: Помнишь, когда мы пришли, у тебя в сумке были булавки для бумаг?
Помощник ответил: Да, а что?
Из-за занавески протянулась рука: Дай мне.
…
Внутри слышалось шуршание. Когда пришёл сотрудник, Цзянь Хуай всё ещё был за шторкой.
Где Цзянь Хуай? — спросил сотрудник у помощника.
Тот забеспокоился: Сейчас, сейчас! Брат, не волнуйся, мы почти закончили!
В комнате для прослушивания.
Режиссёр Го просматривал список: Кто следующий? Почему до сих пор не пришёл?
Шэнь Сянхэн, сидевший рядом в тёмных очках, прикрыл глаза, делая вид, что отдыхает. Другие актёры сочли бы это невероятно крутым, но те, кто знал его лучше, понимали — Шэнь просто спит.
Цинь Юэ прошептал: Это Цзянь Хуай.
Этот парень? — Го Вэй нахмурился. — Только что хвалил его за дисциплину, а теперь еле плетётся. Ладно, зовите следующего.
Шэнь Сянхэн неспешно снял очки, его голос был ленивым: Вы так нетерпеливы. По сравнению с тем, как долго я стоял с ним в коридоре, вы слишком строги.
Го Вэй рассмеялся: Разве это одно и то же? У меня же дело.
Шэнь Сянхэн промолчал.
Но из-за его вмешательства время было выиграно. Прошло всего несколько десятков секунд, когда дверь в комнату открылась.
Цзянь Хуай в сине-голубом халате стоял на пороге. Из-за спешки на лбу выступил лёгкий пот, бледные щеки раскраснелись. Он тяжело дышал, но первым делом низко поклонился: Простите, что заставил вас ждать.
…
В комнате на мгновение повисла тишина.
Спустя долгое время,
Режиссёр Го просиял и рассмеялся: Хуай, а что это у тебя с костюмом?
http://bllate.org/book/26233/3140899