Готовый перевод The Movie King I Scorned / Мой бывший — киноимператор, и он хочет реванша: Глава 1

В А-сити пришло жаркое лето, температура в городе неуклонно ползла вверх. Хотя на дворе стояла ночь, дороги были забиты машинами, и город жил своей привычной, шумной и процветающей жизнью.

— Простите, сестра Чжэнь, это моя вина.

— Я сама в тот момент не уследила, — Цзянь Хуай сидел в фургоне и прижимал ладонь к разбитому лбу. — Я всё думал о пробах, а машина из-за поворота вылетела так быстро, что я… я просто…

Цзяо Иньчжэнь тяжело вздохнула. Она только что приехала из офиса, где узнала, что её подопечный поранил лицо. Хотя это не было чем-то, что могло изуродовать его на всю жизнь — пара дней, и всё заживёт, — но сегодня! Сегодня им предстояло посетить презентацию новинок от «Байке». Это гигант индустрии напитков мирового масштаба, масштаб мероприятия был грандиозным: организаторы пригласили не только многочисленные СМИ, но и кучу знаменитостей для поддержки.

— Цзянь Хуай, ну что мне с тобой делать? — Цзяо Иньчжэнь знала, что винить его бессмысленно, но высказаться была обязана. — Ты хоть понимаешь, как трудно мне было выбить это приглашение? Ты не просто получишь пару секунд в кадре для пиара, туда приглашены такие гости…

— Я знаю, — Цзянь Хуай внутренне вздохнул, произнося про себя имя, которое до сих пор бередил в сердце: — Шэнь Сянхэн тоже там будет.

Цзяо Иньчжэнь удовлетворило то, что он понимает ситуацию.

— Раз сам киноимператор Шэнь будет там, ты понимаешь, каков уровень этого мероприятия? Это редчайшая возможность, которую нельзя упустить! Шэнь Сянхэн держится просто, у него широкие связи. Если сможешь зацепиться за него, перехватить пару ресурсов или хотя бы примазаться к его популярности, — многозначительно добавила она, — то перестанешь влачить такое жалкое существование.

Шэнь Сянхэн — национальный актёр. И не каждый удостоится звания национального.

Его взлёт начался пять лет назад. Те, кто хоть немного знал закулисье, понимали, что у Шэнь Сянхэна нет профессионального актёрского образования. Но даже будучи выходцем из низов, в 2014 году он блеснул в фильме «Безымянные», где, играя второстепенную роль, сразу же завоевал награду за лучшую мужскую роль второго плана.

Последующие работы лишь закрепили его успех. Его главная особенность — отсутствие амплуа. Будь то двадцатилетний красавец или сорокалетний бродяга, его аудитория варьировалась от восемнадцатилетних девушек до восьмидесятилетних стариков. Он никогда не загонял себя в рамки. Какой бы ни была роль, он вживался в неё, он становился этим человеком.

Звание национального актёра он носил по праву.

Благодаря мастерству и невероятному упорству Шэнь Сянхэн ворвался в индустрию как «чёрная лошадка». Сначала люди влюблялись в его работы, а потом — в него самого. Киноимператор всегда держал себя в чистоте, его фильмы были качественными, а череда наград «Золотая лошадь» окончательно упрочила его трон, обеспечив блестящую карьеру.

Цзянь Хуай посмотрел в зеркальце на ярко-алую рану на лбу и тихо проговорил:

— Сестра Чжэнь, вы слишком высокого мнения обо мне. Вокруг брата Шэня всегда столько звёзд, куда мне там протиснуться?

Цзяо Иньчжэнь фыркнула:

— Это всё равно лучше, чем сидеть дома и ждать конца. Ты хоть помнишь, когда в последний раз получал работу?

…Два месяца.

Никакой славы, никаких проектов. Для новичка, который только начал путь, отсутствие предложений — дело обычное, но если самому не искать способы пробиться, то тебя быстро поглотят конкуренты.

Цзянь Хуай отложил зеркало и покладисто спросил:

— Сестра Чжэнь, у вас есть пудра? Я замажу рану.

Цзяо Иньчжэнь с удивлением посмотрела на него. Юноша, сидящий на мягком кресле, выглядел чисто и невинно, от него веяло юношеской свежестью, только что вышедшей из стен университета. Чёрный клетчатый пиджак делал его запястья ещё белее. Цзянь Хуай заискивающе улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки. У него были типичные «глаза феникса», но когда он улыбался, во всём облике проступала какая-то сладость.

Цзяо Иньчжэнь усмехнулась:

— Тц, а ты умеешь быть жестоким к себе.

— Я знаю, что вам было нелегко добиться этого шанса для меня, — искренне сказал Цзянь Хуай. — До сих пор я ничего не добился, был бесполезен. Вы правы: возможности нужно выгрызать самому. Я… я хочу попробовать.

Глядя на серьёзное лицо юноши, Цзяо Иньчжэнь перевела взгляд на его окровавленный лоб и наконец махнула рукой:

— Хорошо, что осознаёшь. Но с косметикой повременим. Идеально скрыть не получится, а если занесёшь инфекцию и останется шрам, то не ты будешь виноват передо мной, а я — перед тобой.

Цзянь Хуай замялся:

— Тогда…

Цзяо Иньчжэнь замолчала. С таким лицом выходить на сцену точно нельзя, и, кроме как отказаться от участия, выхода не было.

Пальцы Цзянь Хуая, лежавшие на коленях, непроизвольно сжались. Он прикусил губу, помолчал, а потом его глаза вдруг вспыхнули.

— Сестра Чжэнь, я надену кепку!

Цзяо Иньчжэнь ошарашенно посмотрела на него.

Цзянь Хуай вытащил из сумки свою чёрную кепку от солнца, перевернул её козырьком назад и натянул так, что она как раз прикрыла рану на лбу. Он улыбнулся:

— Как вам?

Цзяо Иньчжэнь беспомощно вздохнула:

— Кто вообще ходит на пресс-конференции в пиджаке и спортивной кепке? Ты собрался срывать мероприятие?

…

Молодой помощник, который всё это время слушал их разговор, протиснулся вперёд:

— Сестра Чжэнь, тогда давайте просто сменим стиль на модный спорт-шик. В этот раз «Байке» продвигает продукцию для молодёжи, так что мы будем выглядеть вполне уместно.

Цзяо Иньчжэнь это убедило, но она спросила:

— А где сейчас взять одежду?

Цзянь Хуай задумался и переглянулся со своим молодым и модным помощником. Тот вздрогнул и инстинктивно прикрыл себя руками.

Цзяо Иньчжэнь оглядела новую одежду, которую только что купил помощник, и улыбнулась:

— А это отличная идея.

Помощник: «…Ненавижу».

Как только всё уладили, выражение лица Цзяо Иньчжэнь заметно улучшилось. Когда проблема была решена, она начала длинную нотацию:

— Даже если есть хоть один шанс из ста, ты обязан попытаться сблизиться с Шэнь Сянхэном.

Цзянь Хуай, обрабатывая рану дезинфицирующим средством, честно ответил:

— Сестра Чжэнь, дело не в том, что я не хочу, но я никто, и если полезу к нему, он даже не посмотрит в мою сторону.

Цзяо Иньчжэнь не выдержала:

— Популярность зарабатывают трудом! Киноимператор Шэнь не из тех, с кем трудно найти общий язык!

…

Цзянь Хуай беспомощно улыбнулся.

Если бы кто-то шесть лет назад сказал, что у Шэнь Сянхэна хороший характер, он бы обязательно рассказал это как анекдот самому Шэнь Сянхэну. Конечно, закончилось бы всё тем, что брат Шэнь прижал бы его к постели и «воспитал».

Когда они ссорились, гнев Шэнь Сянхэна был поистине пугающим.

Иногда Цзянь Хуай спрашивал:

— Зачем швырять вещи? Это бессмысленно. Лучше бы ударил меня.

В такие моменты Шэнь Сянхэн подходил к нему с покрасневшими глазами, крепко обнимал, утыкался лицом в плечо и молчал, ожидая, пока Цзянь Хуай начнёт его утешать.

На самом деле, они никогда не ссорились по-настоящему. Самая тяжёлая ссора закончилась их разрывом. В тот день шёл проливной дождь, Шэнь Сянхэн хлопнул дверью и больше не вернулся.

— Ссс…

Отвлёкшись, он задел рану ватной палочкой. От боли у Цзянь Хуая защипало глаза. Он опустил голову, вытер слёзы и шмыгнул носом.

Цзяо Иньчжэнь приподняла бровь:

— Так больно?

Цзянь Хуай тихо кивнул, глядя на огромный плакат с Шэнь Сянхэном на здании комплекса, и его взгляд потеплел:

— Больно.

Машина въехала на подземную парковку. Чтобы быстрее переодеться, Цзянь Хуай сразу направился к гримёркам. Однако из-за огромного количества звёзд, медийных личностей и блогеров, все они были переполнены.

Помощник, стоявший за его спиной и глядя на очереди к дверям, не выдержал:

— Почему везде так тесно? Сколько нам ждать своей очереди?

Цзянь Хуай попытался его успокоить:

— Все ждут, ничего страшного.

— А вон там разве не гримёрки? — Помощник указал глазами на конец коридора. Там стояло несколько дверей, перед ними никого не было, но таблички «Занято» горели на каждой.

Цзянь Хуай присмотрелся:

— Думаю, это… гримёрки для особо важных гостей.

Помощник сразу всё понял:

— Тц, неудивительно, что там пусто. Наверное, и гримёрка киноимператора Шэня там же. Теперь я понимаю, почему все так рвутся наверх: разница в отношении к людям разного статуса просто колоссальна.

Цзянь Хуай посмотрел на плотно закрытые двери с лёгкой грустью.

И стоило им заговорить об этом, как герой разговора появился собственной персоной. Дверь в конце коридора отворилась, и Шэнь Сянхэн вышел наружу в окружении свиты.

В коридоре раздались приглушённые вдохи. Стук его туфель по безупречно гладкой плитке звучал чётко и уверенно. Мужчина во главе процессии был одет в костюм синего оттенка — цвет, который мало кому к лицу, но на его статной фигуре он смотрелся идеально. Под пиджаком — белая рубашка, при каждом движении поблёскивали тёмно-синие запонки. Он выглядел благородно и при этом совершенно непринуждённо.

Киноимператор шёл, люди расступались. Коридор, ещё мгновение назад забитый людьми, ожидающими очереди, словно по волшебству расчистился.

Помощник прошептал:

— Это же и правда киноимператор Шэнь.

Цзянь Хуай молча отступил назад, но коридор был слишком узким, и скрыться за стеной не представлялось возможным. Впервые с тех пор, как он попал в индустрию развлечений, он оказался так близко к Шэнь Сянхэну.

Шаги по полу приближались, отдаваясь в сердце, словно удары молота. Для Цзянь Хуая это было похоже на отсчёт последних секунд перед казнью, сердце сжималось всё сильнее.

Ещё ближе.

Цзянь Хуай поправил кепку, опуская козырёк ниже, чтобы скрыть лицо.

Толпа была наэлектризована, некоторые смельчаки уже пытались подойти поближе, чтобы поздороваться:

— Брат Шэнь, здравствуйте!

— Добрый вечер, брат Шэнь!

— Брат Шэнь…

Шэнь Сянхэн шёл, словно могущественный император, осматривающий свои владения — элегантный, остроумный, поддерживающий лёгкую беседу.

Вокруг царил такой шум, что даже артисты рядом с Цзянь Хуаем здоровались с Шэнь Сянхэном. Что касается самого Цзянь Хуая, его ладони вспотели. О том, чтобы заговорить, не было и речи — он даже голову поднять не смел.

Шэнь Сянхэн, естественно, не собирался тратить внимание на маленького «перепёлку». Они прошли мимо друг друга, не соприкоснувшись ни на йоту. Цзянь Хуай тайно выдохнул, не понимая, чего в нём больше: облегчения или разочарования.

Вдруг.

Шэнь Сянхэн остановился и посмотрел в сторону.

Команда, следовавшая за ним, тоже замерла. Все присутствующие в коридоре уставились на него, атмосфера мгновенно накалилась.

http://bllate.org/book/26233/3140895