Готовый перевод Pregnant After Becoming an Omega / Оказался Омегой: внезапное прибавление в другом мире: Глава 13

Когда Цзи Юй проснулся, на улице уже вовсю светило солнце.

Его голова еще не до конца прояснилась. Лежа в постели и глядя перед собой в оцепенении, он немного перевел дух, прежде чем выдохнуть и протянуть руку к телефону на прикроватной тумбочке. Однако взять его не удалось, потому что его запястье было чем-то обвито.

Опустив взгляд, он увидел Сяо Юйчжоу.

Крошечный комочек свернулся калачиком прямо рядом с ним, его пухлые щечки порозовели во сне, а маленькие ручки и ножки намертво вцепились в его руку, словно он боялся, что тот сбежит. Выглядело это невероятно мило.

Выражение лица Цзи Юя смягчилось. Он поднял руку и легко потыкал в эту пухлую щечку, но совсем не ожидал, что разбудит Сяо Юйчжоу.

Мальчик затрепетал длинными ресницами, открыл глаза, увидел Цзи Юй и тут же надул губки. В его похожих на виноградины глазках мгновенно заблестели слезы, и он с невероятной обидой прижался маленькой головкой к груди Цзи Юя.

Цзи Юй усмехнулся и погладил его по головке: — Папа разбудил тебя, обидно, да?

— Па-а~ — жалобно пискнул Сяо Юйчжоу, выпятив губы.

Он ведь всё еще помнил, как прошлой ночью папа ушел, даже не взяв его на ручки, и теперь горько обижался.

Рука Цзи Юя замерла, а лицо окаменело.

То, что он старательно пытался выбросить из головы, лавиной обрушилось на него. Он свободной рукой коснулся груди: только что родной сынок нанес ему удар прямо в сердце.

Почему каждое утро сразу после пробуждения ему нужно напоминать о том факте, что он в мгновение ока превратился из парня в мамашу?

До чего же он несчастен.

Всё, что увидел Се Юйсин, толкнув дверь, — это как Цзи Юй с абсолютно убитым видом пластом лежит на кровати.

Изначально он поднялся наверх, чтобы спустить Сяо Юйчжоу вниз позавтракать, но обнаружил, что и взрослый, и ребенок уже проснулись. И слава богу, что проснулись, у него как раз были кое-какие вопросы к Цзи Юю.

— Проснулся? Вставать будешь?

— В университет я отпросился за тебя, няня уже приготовила завтрак. Вставай, умывайся, почисти зубы, а как поедим — спокойно обо всем поговорим.

Цзи Юй закрыл глаза и глубоко вздохнул: — Не хочу двигаться. Моя голова устала, сердце устало, тело устало, устало вообще всё.

— Понимаю, дважды за такой короткий срок схватить метку — неудивительно, что тебе плохо. — Сяо Юйчжоу вошел в спальню. — Тогда я пока спущу Сяо Юйчжоу вниз, а ты спи дальше. Поговорим, когда встанешь.

Цзи Юй устало прикрыл глаза и кивнул: — Угу.

Сяо Юйчжоу не слишком хотел уходить от Цзи Юя, но, похоже, чувствовал, что тому плохо, поэтому лишь надул щечки. Стоило Цзи Юю взъерошить ему волосы, как малыш снова повеселел и послушно позволил Се Юйсину унести себя вниз.

Когда все ушли, Цзи Юй снова раскинул руки и замер на кровати, глядя в потолок.

Спать ему не хотелось, голова была абсолютно ясной, но двигаться он просто не желал. Ему не хотелось делать ровным счетом ничего, всё казалось бессмысленным. Единственное, чего хотелось — это лежать трупом в постели и бездарно растрачивать жизнь.

В половине двенадцатого дня Се Юйсин снова постучал в дверь: — Ты даже обедать не будешь?

Цзи Юй наконец подал признаки жизни и посмотрел на дверь: — Выпивать будем?

Се Юйсин опешил: — А?

Цзи Юй сел на кровати и взмахнул рукой: — Погнали, я угощаю тебя пивом и раками, будем праздновать мое успешное сохранение целомудренности.

Вечно ходить с потухшим видом было не в его характере, а образовавшийся в душе затор следовало как следует прочистить.

Сидеть дома и есть в тишине было слишком тоскливо. В самый разгар лета полагается брать большие кувшины ледяного пива вприкуску с острыми раками, болтать во время еды, покрываться испариной, пачкать губы маслом — вот это по-настоящему круто и позволяет выпустить пар.

Се Юйсин фыркнул со смеху: — И правда стоит отпраздновать.

У Цзи Юя ныла шея, да и лежание в постели уже не приносило никакого облегчения.

Он поднялся, размялся на месте, взял чистую одежду и ушел в ванную переодеваться. Выйдя оттуда, он снова спросил: — Разве после получения метки можно пить?

Се Юйсин всё еще улыбался и кивнул: — На это оно не влияет. Куда пойдем есть?

Хотя стряпня у няни была превосходной, она заботилась о питательности и здоровье, поэтому не готовила блюда с обилием масла или соли. Летом у людей и так аппетита не было, и целый стол изысканных блюд шел ни в какое сравнение с тарелкой остреньких раков прямо на улице.

Цзи Юй сунул телефон в карман и с лихим видом направился к выходу: — На месте решим.

Когда они спустились, няня сидела на полу в гостиной и вместе с Сяо Юйчжоу собирала конструктор.

Цзи Юй показал Се Юйсину пару знаков, тот сразу всё понял и кивнул. После этого они, крадучись, на цыпочках шмыгнули к двери, схватили обувь, открыли дверь, выскользнули наружу и затворили ее за собой — всё в одно движение, ничуть не потревожив малыша внутри.

Оказавшись на улице, Цзи Юй жадно вдохнул полной грудью и сладко потянулся: — Вот теперь хорошо.

— Ну что, поймаем такси или как?

— Поймаем, конечно.

Какой-то конкретной цели у них не было, но в итоге подсказал водитель: он отвез их в переулок с едой у близлежащего студенческого городка, уверяя, что тамошняя рачиная лавка просто великолепна.

Добравшись на место, они убедились, что так и есть: бесчисленные столики в просторном зале были заняты до отказа.

Они попросили отдельную кабину, и вскоре на стол одна за другой полетели дымящиеся тарелки с раками: здесь были и раки со специями, и острая мара, и вариант с чесночным соусом. Аромат мгновенно заполнил нос, раки оказались крупными и мясистыми, от одного вида которых разыгрывался зверский аппетит.

Чокнувшись бокалами, Се Юйсин заговорил первым: — Как ты спал этой ночью?

Сам он проворочался без сна всю ночь: лежа в постели, он то и дело прокручивал в голове фразу Цзи Юя из телефонного разговора: он, наверное, ушел. Его переполняли самые разные чувства, он вспоминал прошлое и пару раз плакал, уткнувшись в одеяло.

Еще до рассвета он приехал к дому Цзи Юя и стал дежурить у дверей, но когда замок щелкнул и он увидел спящего на кровати человека, у него пропали все слова.

Цзи Юй обмакнул мясо рака в соус: — Нормально. На самом деле мне было не так уж паршиво, просто поцеловался с Хэ Чжоу, ничего особенного. А, ну и меня укусили, точно.

— У нас дома для парня получить поцелуй — вообще не событие. Ну, как сказать... То, что я превратился в омегу, пережить куда сложнее.

Если подумать, вчера он тоже не слишком боялся, скорее злился, считая эту подлую собаку Хэ Чжоу невероятно отвратительной.

Наверное, он еще не вжился в роль, и многие его представления по-прежнему застряли в прежнем мире, где для парня получить поцелуй — пустяк, ну вроде как укусила дворовая собака. Наверное, до самого момента, когда грянет гром, человек никогда не поймет, что такое настоящий страх.

В конце концов, он впервые испытывал подобное чувство принадлежности к уязвимой группе.

Глубина погружения пока была не та.

— А какие парни в вашем мире? — спросил Се Юйсин.

Цзи Юй вспомнил собственного отца: — Крепкого телосложения, не беременеют, опора семьи. Работают, зарабатывают деньги, обеспечивают близких, еще и учебой моей занимались — отличный мужик.

— Так это же вылитый альфа!

Цзи Юй добавил: — Не кусаются, феромоны не расточают, никаких меток не ставят.

Се Юйсин: — ...Можно не сравнивать альф с собаками?

Цзи Юй: — После твоего замечания и правда похоже.

Он облизнул губы: это тело, судя по всему, не особо жаловало острое, и от пары мара-раков его губы уже горели. — А какая вообще была связь между тем Цзи Юй и Хэ Чжоу? Что между ними произошло?

Се Юйсин отложил еду, немного подумал и начал рассказывать: — Они познакомились в баре. У семьи Цзи Юя были тяжелые времена, и он хотел пробиться за счет карьеры в шоу-бизнесе, чтобы найти хорошую пару. Как раз тогда шоу Звезда завтрашнего дня проводило кастинг в его университете, и его отобрали. Тамошний оператор положил на него глаз и пообещал помочь... Ну, ты понимаешь: увидел смазливую мордашку без за спиной связей и решил воспользоваться даром.

— Ублюдок, — брезгливо бросил Цзи Юй. — И что потом? Он пошел?

— Ага, пошел.

Цзи Юй широко раскрыл глаза: — ...Он что, дурак? Разве не было очевидно, что этого наивного кролика просто заманивают в ловушку?

— Довольно глуп, — Се Юйсин поднял взгляд и посмотрел на Цзи Юя со всей серьезностью. — Но у него не было выбора. Знаешь, в каких условиях жил Цзи Юй? Сколько лет я его знал, он всегда был один, сам по себе, бедный настолько, что не мог позволить себе даже ингибитор феромонов.

— К тому же ему как раз исполнялось восемнадцать, и в день рождения должен был начаться первый гон. Пришлось бы либо искать кого-то, либо ставить блокаторы, а один ингибитор стоит три тысячи, и его действия хватает всего на месяц.

Цзи Юй уточнил: — Разве он не мог занять денег или пойти подрабатывать?

— У него был только один друг. — Се Юйсин указал на себя. — У меня не было денег, чтобы ему занять. Три тысячи в месяц — слишком дорого. Подработка тоже отпадала: ни одно заведение не взяло бы несовершеннолетнего омегу.

Цзи Юй сжал в руке пивной бокал и умолк.

Се Юйсин продолжил: — Поэтому он пошел, решив сыграть в рулетку. Но этот оператор оказался настоящим зверем: заманив его, он на самом деле собирался устроить групповуху. Конечно, Цзи Юй отказался и попытался сбежать, но разве оттуда выберешься? В итоге ему вкололи возбуждающее, насильственно запустив течку раньше срока, а те так называемые богатеи наблюдали за тем, как он катается по полу, словно глазели на цирковую мартышку. Тьфу, до чего же мерзко.

Се Юйсин презрительно усмехнулся, покачал головой и достал сигарету: — Черт, что-то нервы сдают, хочу закурить. Будешь?

— Кури, мне без надобности.

— Угу.

Сигарета вспыхнула, Се Юйсин затянулся и выдохнул колечко серого дыма: — Так совпало, что в тот вечер у баскетбольной секции Хэ Чжоу тоже было мероприятие в том же баре. Их совместимость по феромонам достигала ста процентов — они были суждены друг другу небесами. Хэ Чжоу почувствовал его присутствие, спас его, ну а дальше ты сам понимаешь: тогда-то он и понес Сяо Юйчжоу.

— Семья Хэ — знатный и влиятельный род, а Хэ Чжоу — их лучший сын. Естественно, Цзи Юй ему не ровня, но раз совместимость оказалась такой высокой да еще и ребенок на подходе, им пришлось пойти на уступки: Хэ Чжоу расторгли прежнюю помолвку, а Цзи Юя устроили в университет, пообещав выдать всё положенное после рождения ребенка.

— Цзи Юй не рассчитывал на любовь Хэ Чжоу или одобрение его семьи, ему просто хотелось перешагнуть этот порог и получить статус. Поначалу всё шло как по маслу, но...

Цзи Юй тут же спросил: — Но что?

Се Юйсин посмотрел на него: — Но он проходил с Сяо Юйчжоу всего пять месяцев и родил. Это были не преждевременные роды, ребенок развился прекрасно и при рождении был размером с доношенного малыша.

Цзи Юй поразился: — Хэ Чжоу внезапно стал папашей?

Се Юйсин не стал утверждать наверняка, но и отрицать не стал: — Цзи Юй уверял, что ребенок от Хэ Чжоу, и я тоже так считаю, ведь его метил только Хэ Чжоу — от кого еще мог родиться ребенок? Однако оба теста ДНК показали, что Сяо Юйчжоу не имеет к Хэ Чжоу никакого отношения.

— Дальше ты и сам знаешь: Цзи Юя вместе с ребенком выставили за дверь. Семья Хэ поступила по совести, выделив в качестве компенсации квартиру и деньги, после чего все контакты прекратились.

Цзи Юй немного подумал и предположил: — Может, кто-то вмешался и подстроил результаты?

— Всё фиксировалось на камеры, никаких нарушений не нашли. По настоянию Цзи Юя тест провели повторно, и на этот раз он сам следил за каждым шагом — никаких сбоев в процедуре не было. Но результат остался прежним: у Сяо Юйчжоу нет кровного родства с Хэ Чжоу.

Цзи Юю нечего было ответить: — ...Просто сюрреализм.

— И не говори.

— Вообще-то, мы с Цзи Юем не общались всё лето, и он позвонил мне только в то утро, перед твоим приходом, сказав, что хочет вместе ходить на учебу.

Цзи Юй: — Он звал тебя забирать его труп.

— У тебя язык без костей, — усмехнулся Се Юйсин. — Но ты прав.

После этого оба умолкли, и в воздухе лишь медленно растворялись бледно-серые колечки дыма.

Цзи Юй молча сделал глоток пива.

В этой истории невозможно было найти правых и виноватых: два незнакомых человека не имели точек соприкосновения, пока феромоны насильно не столкнули их лбами. Ни оригинал был не виноват, ни Хэ Чжоу, а появившийся на свет Сяо Юйчжоу и вовсе был чист перед всеми.

Но при этом он родился всего через пять месяцев, а анализ упорно показывал, что он не от Хэ Чжоу.

Если первоначальный Цзи Юй был уверен в себе, Хэ Чжоу — в себе, а отчеты лаборатории не лгали, то проблема могла крыться только в самом Сяо Юйчжоу.

— Хэ Чжоу не жаловал Сяо Юйчжоу, и прежний Цзи Юй тоже его не любил, верно? — спросил Цзи Юй.

— Ага. Похоже, Хэ Чжоу брал его на руки ровно один раз — когда тот родился.

Цзи Юй вздохнул.

Неудивительно, что Сяо Юйчжоу всегда сидел тихо и мирно, не плакал и не капризничал.

Неудивительно, что он так радостно звал его папой, но упорно не звал мамой, а когда всё же решался вымолвить хоть слово, делал это так тихо и обрывал на полуслове.

— Больше не хочу есть, — Цзи Юй стянул одноразовые перчатки и швырнул их на стол.

Он начинал закипать: что за чертовщина тут творится?

Се Юйсин удивился: — Зачем тогда столько заказал?

Цзи Юй поднял на него глаза: — Теперь-то мы в одной лодке, верно? Ты же не сболснешь никому про меня?

— Конечно нет. — Се Юйсин что-то почуял и тоже опустил бокал. — Ты что-то задумал?

— У Сяо Юйчжоу синдром феромонового голодания, ему жизненно необходимы феромоны Хэ Чжоу, так что для начала мне нужно раздобыть одежду Хэ Чжоу.

Цзи Юй внезапно нахмурился, в его глазах промелькнуло недоумение: — Стоп, погодите-ка... Что-то здесь не так. Сяо Юйчжоу нуждается в отцовских феромонах. Если Хэ Чжоу ему не отец, с какой стати у пацана такая бурная реакция на его феромоны?

Цзи Юй ткнул пальцем в собственную шею: — Сяо Юйчжоу несколько раз назвал папой то место, куда меня пометили.

Сяо Юйчжоу: Я и правда родной, честно вам говорю qwq

http://bllate.org/book/26231/3140501