Готовый перевод After Amnesia, I Provoked My Ex-Husband / Амнезия: как я случайно вернул бывшего мужа: Глава 9

Этого парня с фамилией Янь Фэй Пэнчэн и Лу Шэньфэй видели, а вот помощник — нет.

В свою очередь, Янь Но узнал Лу Шэньфэя, но не узнал Фэй Пэнчэня и никогда прежде не видел помощника Лу Шэньфэя.

Поэтому в больничном коридоре, когда помощник привёл людей и стороны сошлись лицом к лицу, сцена вышла исключительно неловкой.

Фэй Пэнчэн мысленно поразился тому, как легко его пророчество сбылось; Лу Шэньфэй никак не ожидал, что этот человек по фамилии Янь действительно явится; Янь Но же и представить не мог, что стоило ему с таким трудом разузнать, где находится его великий босс-начальник, как здесь же обнаружился и бывший муж.

Только помощник, сообразив, что дело принимает неладный оборот, молча забился в угол.

Воздух на мгновение застыл, после чего Фэй Пэнчэн выругался про себя: «Черт».

Услышав это ругательство, Янь Но пришёл в себя; его интеллигентное лицо напряглось, в глазах мелькнула настороженность, и он молча уставился на Лу Шэньфэя.

Они уже встречались — чуть больше года назад, в учебном заведении Янь Но.

Янь Но тогда как раз заканчивал учебу, а Цун Сюй от нечего делать заглянул в его колледж развеяться. Они вместе пообедали, а после прогулялись по территории.

Так совпало, что в те дни в кампусе снимал сцены какой-то молодёжный сериал, и Янь Но предложил пойти посмотреть на съёмки. Цун Сюй всё равно маялся от скуки, поэтому согласился.

И по ещё более удивительному совпадению этот молодёжный сериал оказался проектом компании Лу Шэньфэя, который в тот день тоже находился на площадке.

Когда они поднимались по лестнице учебного корпуса, намереваясь поглазеть на съёмочный процесс, Лу Шэньфэй как раз спускался вниз в окружении свиты.

В то время Янь Но ещё понятия не имел, кто такой Лу Шэньфэй. Он знал лишь, что Цун Сюй женат, но отношения с мужем у него не клеятся и они уже разъехались.

У людей Лу Шэньфэя дело обстояло иначе: те, кто шёл вместе с ним и спускался следом, прекрасно знали Цун Сюя.

Компания, которая только что о чём-то весело болтала, увидев на повороте лестницы Цун Сюя, разом умолкла.

Янь Но тогда действительно ничего не ведал. Поднимаясь по ступенькам, он беззаботно болтал с Цун Сюем о всяких интересных студенческих новостях, совершенно не обращая внимания на то, что спускающаяся навстречу толпа вдруг затихла. Цун Сюй лишь опустил взгляд, спрятав эмоции, и безмятежно продолжил подниматься, а Янь Но следовал за ним, продолжая улыбаться и говорить.

Стоило им разминуться с теми людьми и подняться выше, как кто-то за спиной негромко бросил:

— Разве это не Цун Сюй?

Янь Но споткнулся и обернулся вниз — как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с чьими-то глазами.

Взгляд тот был очень спокойным, лишённым всяких эмоций, со светлым оттенком радужки, но от него исходила такая мощная аура, такая острая, лезвийная пронзительность, что от одного этого созерцания мороз пробегал по коже.

Точно так же, как и сейчас, в эту самую минуту, в коридоре больничного крыла.

Только тогда и сейчас разительно отличались: Цун Сюй уже развёлся, а Лу Шэньфэй из нынешнего мужа превратился в бывшего.

Чувствуя нехватку собственной уверенности перед лицом этого бывшего мужа, Янь Но попытался опереться хоть на какую-то опору, кивнул и произнёс:

— Я навестить Сю... — поправившись, он договорил: — Я навещу Цун Сюя.

Фэй Пэнчэн снова выругался: «Черт».

Выражение лица Лу Шэньфэя помрачнело.

Для тех, кто знал его так же хорошо, как Фэй Пэнчэн и помощник, лишь один этот взгляд означал, что перед ними — настоящий Лу Шэньфэй.

А настоящий Лу Шэньфэй был совсем не таким, каким представал последние пару дней в больничной палате.

Он бросил взгляд на Янь Но. Выражение его лица было холодным, тон — ровным, по нему невозможно было угадать эмоции. Никакой излишней суеты, какая только что одолевала Фэй Пэнчэня, напротив — абсолютное спокойствие, медленная, размеренная речь и манера гостеприимного хозяина, принимающего посетителя:

— Благодарю за внимание, через пару дней Цун Сюй уже выписывается.

Услышав такой тон и не умея до конца предугадать отношение этого бывшего супруга к своей персоне, Янь Но интуитивно почувствовал, что его пытаются выставить за дверь, но упрямо повторил:

— Я пришёл навестить Цун Сюя.

Лу Шэньфэй посмотрел на него:

— На каких основаниях?

Янь Но замялся. Назваться помощником он не посмел, поэтому сказал:

— Я его друг.

Друг?

Фэй Пэнчэн холодно усмехнулся.

Нынче у молодой поросли вошло в моду вселяться в огромные особняки друзей сразу после получения диплома?

Мысленно выругавшись, Фэй Пэнчэн подумал о том, что этот особняк, хоть и находится в пригороде, стоит не меньше десятка миллионов за усадьбу.

Цун Сюй нигде не работает, все деньги ему даёт Лу Шэньфэй. Получается, на деньги Лу Шэньфэя он купил роскошный дом для раздельного проживания, чтобы попутно пригреть там только что выпустившегося сопляка?

Какая же это чертовщина!

Фэй Пэнчэн наблюдал за происходящим со стороны, сохраняя ледяное молчание.

Янь Но больше не желал иметь дело с этими людьми. Окинув взглядом коридор вперед и назад, он попытался самостоятельно отыскать нужную палату.

Тут как раз на этаж поднялась мать Цун Сюя. Изначально она шла к Фэй Пэнчэню, недоумевая, почему тот так долго возится со своим телефоном, но, заметив Янь Но, от удивления даже приоткрыла рот.

Узнав мать Цун Сюя, Янь Но торопливо поздоровался:

— Здравствуйте, тётя.

Мать Цун Сюя застыла с окоченевшей шеей, переводя взгляд на него, а затем бросая косые взгляды на Лу Шэньфэя.

Янь Но пояснил:

— Я пришёл к Цун Сюю. Его телефон выключен, я никак не мог с ним связаться, поэтому приехал сам.

Раньше Янь Но доводилось бывать вместе с Лу Шэньфэем в его родном городе C, тогда он видел и отца, и мать Цун Сюя.

Когда он приехал к ним днём, никого не оказалось дома. Расспросив соседей, он узнал от них о том, что Цун Сюй попал в автомобильную аварию и лежит в больнице, и лишь тогда открыл для себя правду.

Не зная до конца, в каком состоянии находится Цун Сюй, Янь Но сильно тревожился, поэтому сразу же встревоженно спросил мать:

— С Цун Сюем всё в порядке?

Мать Цун Сюя ответила:

— Всё в порядке, с ним всё хорошо, не переживай.

А про себя подумала: «Конец».

В конце концов, в глазах родителей Цун Сюя, хотя сын и твердил неустанно, будто носящий очки паренёк — всего лишь его помощник и рабочий напарник, каждый понимал: Цун Сюй уже давным-давно не ходит на службу, какая у него может быть работа? Какой ещё помощник ему понадобился?

Для отца и матери это был не кто иной, как любовник, заведённый сыном после развода, просто сын предпочитал об этом не распространяться в открытую.

Временная блажь? Или всё серьезно? Супруги не раз шушукались меж собой, пытаясь разобраться, но к единому выводу так и не пришли.

Однако, судя по тому, насколько серьёзно и почтительно Цун Сюй относился к этому пареньку, постоянно звал его Сяо Янем и даже привёл в родительский дом...

Мать Цун Сюя мысленно похоронила себя: «Пропало дело, как же угораздило позабыть про этого нынешнего ухажёра».

Бросив ещё один мельком испуганный взгляд в сторону Лу Шэньфэя...

Мать Цун Сюя мысленно утёрла пот со лба.

Но сейчас требовалось во что бы то ни стало сохранять самообладание. Чудовищная ложь была пущена в ход уже давным-давно, столько людей помогало заметать следы, и раз уж Цун Сюй вот-вот должен был выписаться из больницы и вскоре всё равно узнал бы правду, то пара дней погоды уже не делала.

Мать Цун Сюя решила во что бы то ни стало утихомирить этого нынешнего, а потому оставила Фэй Пэнчэня в покое, решительно схватила Янь Но за руку и защебетала:

— Сяо Янь, сынок, ты поел?

Фэй Пэнчэн издал недоумённое «м-м?», уловив в этих словах пугающе знакомые нотки, и вместе с Лу Шэньфэем уставился на неё.

Янь Но, будучи послушным парнем, честно признался:

— Еще нет.

Мать Цун Сюя участливо потянула его за собой, демонстрируя самую сердечную заботу:

— Куда это годится! Есть нужно обязательно. С Цун Сюем всё хорошо, не переживай, он крепкий. Пойдём со мной домой, поешь нормально. Ты ведь уже заходил к нам домой, да? Никого не застал? Твой дядя, должно быть, отлучался за покупками, но он уже вернулся, дома еда готова, я накормлю тебя дома.

Домой? К ним домой?!

Фэй Пэнчэн вытаращил глаза и резко повернулся к Лу Шэньфэю: «Вот это сервис?! Да он даже с родителями уже познакомился?!»

Ну дает, с такой скоростью продвигаются! Бывший и нынешний мужья сменяют друг друга без швов и зазоров, смотришь — через полгода уже и штамп в паспорте поставят?

Откуда было знать Янь Но обо всех этих терзаниях? Он, точно так же как и сам Цун Сюй, оставался в полном неведении относительно происходящего. Мать Цун Сюя тянула его за собой, а он всё ещё пытался отбиться:

— Я сначала зайду к нему, взгляну на него своими глазами. Так мне будет спокойнее.

Мать Цун Сюя крепко зажала его руку у себя под локтем:

— Успокойся, будь спокоен на миллион процентов, он в полном порядке, лучше некуда. Пошли, пойдём домой обедать.

— Тётя! — запротестовал Янь Но.

Лу Шэньфэй вдруг произнёс:

— Мам.

Мам?

Янь Но остолбенел. Не веря собственным ушам, он поднял глаза на Лу Шэньфэя. Как он назвал тётю? Мамой?

Янь Но резко повернулся к матери Цун Сюя:

— Он?..

Мать Цун Сюя уже едва держала лицо и выдавила из себя лишь:

— Сначала иди со мной.

Но Янь Но упрямо не желал сдвинуться с места. Снова переведя взгляд на Лу Шэньфэя, он спросил у матери Цун Сюя:

— Как это понимать?..

Лу Шэньфэй холодно смотрел на него. Его взгляд казался спокойным, но в нём плескалось нескрываемое выпрашивание бури. Янь Но, как-никак, тоже был мужчиной, молодым и горячим; когда на тебя так смотрят, сколь бы мягким ни был твой нрав, самые сокровенные струны души неизбежно задевают. Он злобно воззрился на соперника в ответ.

Их взгляды скрестились, готовые вспыхнуть от малейшей искры.

Фэй Пэнчэн тут же подлил масла в огонь:

— Подумаешь, мамой назвал! А что, он разве не всегда так обращался? Ты что, имеешь что-то против?

Мать Цун Сюя оборвала его:

— Сяо Фэй, перестань! — хватит подливать масла в огонь!

Фэй Пэнчэн, которого эта поездка в больницу и без того наградила круговертью проблем в голове, при упоминании этого ткнул в сторону Янь Но пальцем и обратился к матери Цун Сюя:

— Тётя, вы же наверняка не знаете! Этот альфонс еще в университете не доучился, а уже больше года назад шашни крутил с Цун Сюем! И это в то время, когда тот еще, черт побери, женат был!

Мать Цун Сюя ахнула.

Янь Но тоже опешил и уставился на Фэй Пэнчэня:

— Что вы такое говорите! Какой еще альфонс, какие шашни!

Янь Но возмутился:

— Я Сю... Я помощ... друг Цун Сюя!

Мать Цун Сюя перевела взгляд на Янь Но:

— Вы сошлись не после развода?

Янь Но:

— Не после... — осекся он. — То есть да. Хотя нет. То есть нет, ничего такого! Мы с Цун Сюем ничего не делили и ни в чем таком не замешаны!

Вам же сказали: он друг! Помощник! Самый обыкновенный друг!

Как раз в тот момент, когда ситуация грозила превратиться в базарный скандал, неподалёку внезапно отворилась дверь одной из палат, и все присутствующие разом умолкли.

Однако мужчина в больничной пижаме, вышедший оттуда, вовсе не был Цун Сюем, да и палата эта принадлежала кому-то другому.

Незнакомец вышел наружу, с удивлением окинул взглядом замолкшую толпу и направился в противоположный конец коридора.

Прерванные на полуслове, люди на мгновение растерялись.

Помощник поспешил вставить:

— Может, перейдём в другое место для беседы? Здесь всё-таки неудобно.

Какая ещё беседа? Будто семейные смотринки устроили!

С мрачным лицом Фэй Пэнчэн первым зашагал прочь.

Мать Цун Сюя, отбросив прочие заботы, отвела Янь Но на пару шагов в сторону. Не зная, как именно всё растолковать, но и не имея возможности умолчать дальше, она шёпотом выложила ему правду.

Янь Но остолбенел: потеря памяти? Забыл целых шесть лет жизни?

Мать Цун Сюя продолжила объяснения:

— Малыш Лу оказался здесь потому, что Цун Сюй воспользовался тем, что нас не было рядом, и сам связался с ним по телефону своего отца. О том, что он приехал, мы узнали уже по факту.

Мать Цун Сюя добавила:

— Тебе не звонили, потому что у нас просто не было твоих контактов, а в первые часы после аварии было не до того — слишком тревожное выдалось время.

— Короче говоря, — мать Цун Сюя по-прежнему расценивала Янь Но как нынешнего избранника, — прояви понимание.

И пообещала:

— Через пару дней он выписывается. Как только выйдет из больницы, его отец сам расскажет ему всю правду.

А про себя подумала: «К тому моменту, даже если Фэй Пэнчэн не станет подгонять, Лу Шэньфэй всё равно уедет сам».

Переваривая услышанное, Янь Но так и застыл на месте, а затем резко обернулся.

Лу Шэньфэй как раз возвращался к дверям палаты. Нащупав ручку, он повернул голову и вскинул взгляд.

Их взгляды встретились всего на полсекунды, после чего Лу Шэньфэй толкнул дверь и скрылся внутри. А в голове Янь Но тем временем настойчиво звучала фраза, брошенная ему Цун Сюем очень давно, в тот момент, когда тот наотрез решил развестись:

— Я больше не хочу его видеть.

Янь Но справился со своими эмоциями, убрал с лица смятение, посмотрел на мать Цун Сюя и кивнул:

— Я понял.

Мать Цун Сюя облегчённо выдохнула.

Но Янь Но решительно заявил:

— Позвольте мне навестить Цун Сюя.

Мать Цун Сюя смутилась:

— Дело не в том, что мы не разрешаем, просто малыш Лу всё время там, а Цун Сюй сейчас с ним...

Янь Но больше не стал спорить о том, кто он на самом деле — помощник, друг или сердечный друг, а лишь произнёс:

— Ничего страшного, я не собираюсь устраивать сцен. Я просто скажу, что я его друг из города А, и зайду взглянуть на него.

Вскоре после этого в больничной палате.

Цун Сюй встретился с Янь Но.

Янь Но представился его другом из города А — из тех, с кем у них сложились вполне неплохие отношения.

Цун Сюй окинул Янь Но оценивающим взглядом с ног до головы и спросил:

— Ты выглядишь очень молодо, ты студент?

Янь Но ответил:

— Я уже год как после выпуска.

Это оказался первый человек, приехавший из города А, хотя сам он совершенно ничего из этого не помнил.

Цун Сюй обрадовался и, глянув на Лу Шэньфэя, спросил:

— Это ты ему сообщил?

Лу Шэньфэй издал короткое «угу», не став ни опровергать, ни подтверждать, после чего налил в стакан воды и протянул Цун Сюю.

Цун Сюй уже собирался взять стакан, как Янь Но, глядя на воду, перебил его:

— Добавь-ка мёду.

Лу Шэньфэй замер со стаканом в руке, удерживая его на весу. Сохраняя непроницаемое выражение лица, он невозмутимо поднял взгляд.

Янь Но с серьёзным видом пояснил:

— Он сейчас не любит пить простую воду, предпочитает чёрный чай с мёдом, и желательно ещё бросить туда немного сушёных фруктов.

Цун Сюй опустил руку, тянувшуюся за водой, вскинул брови и перевёл взгляд на Янь Но:

— Я до аварии так пил воду?

Янь Но подтвердил:

— Ну да. — И, бросив косой взгляд на Лу Шэньфэя, добавил: — Ты уже давным-давно не пьешь чистую воду, говорил, что от кипячёной воды из-под крана падает привкус, неприятно.

Цун Сюй протянул:

— Вот оно как... — он перевёл взгляд на Лу Шэньфэя. — И ты всё равно наливал мне обычную воду?

Лу Шэньфэй сохранил абсолютное спокойствие:

— Пей что хочешь, когда находишься в привычных условиях, но в больнице чай пить не положено.

Цун Сюй пожал плечами:

— Ладно уж.

Лу Шэньфэй протянул ему стакан с водой. Цун Сюй потянулся за ним, но Янь Но, наблюдая за этим, снова подал голос:

— Да, кстати, когда я ехал сюда, то захватил с собой пёселя.

— А? — Цун Сюй изумился. У него ещё и собака водилась?

Стакан Лу Шэньфэя снова завис в воздухе — судя по всему, в ближайшее время вернуть его на стол или вручить кому-то не представлялось возможным, пока этот «друг» оставался здесь.

Он поднял глаза и мрачно, исподлобья уставился на другую сторону больничной койки.

Янь Но игнорировал Лу Шэньфэя, обращаясь исключительно к Цун Сюю:

— Угу, сидит в машине. В больницу с питомцами нельзя, поэтому я оставил его в салоне, приоткрыв окна.

Внимание Цун Сюя мгновенно переключилось, и он тут же поинтересовался:

— Что за собака? Как зовут? — с этими словами он сбросил с себя одеяло и собрался вставать с постели.

Янь Но ответил:

— Золотистый ретривер, зовут Го Шэнь.

Янь Но был родом с юга и порой нечётко выговаривал некоторые звуки, не разделяя носовые и заднеязычные согласные, поэтому Цун Сюй расслышал не то. Опуская ноги на пол, он с ухмылкой переспросил:

— Сам я ему такое имя дал, что за кличка странная — Го Шэн (Тухляк)?

Янь Но поправил:

— Не Го Шэн, а Го Шэнь. От слова «шэньчжун» (осторожность).

В честь Лу Шэньфэя.

Цун Сюй замер:

— Чего?

А?

http://bllate.org/book/26224/3138687