Готовый перевод Fake Play Entertainment / Игра на грани: Служебный роман в софитах: Глава 8

То обнаженное лицо в Киностудии Юйчжоу не знал никто, кроме всех.

Лобо.

Фан Лобо.

Дождливый переулок мгновенно затих.

Пятеро дерущихся: «...»

Никто не знал, почему этот обладатель трех главных кинопремий, чья жизнь была куда ярче любого сценария, в дождливый день тихо появился здесь с зонтом в руке.

Судя по тому, как он замер посреди входа в переулок — одна рука в кармане, другая сжимает зонт, — от него так и веяло настроением: «Давайте деритесь, я просто посмотреть».

Эта поза совершенно сбила с толку Чэнь Яна и его прихвостней. Застыв под дождем, они сплошь покрылись мысленными возгласами: «Какого черта?!»

Какого черта, это и правда Фан Лобо?

Какого черта он тут забыл?

Какого черта они только что орали «проваливайте»! Да это же Фан Лобо!

Какого...

— А-а!

Раздался отчаянный вопль: Зеленоволосый получил мощный удар в спину и, поддавшись инерции, клюнул носом вперед.

Этот неожиданный крик вывел из ступора стоявших под дождем парней. Чэнь Ян резко обернулся и вовремя заметил, как Цзянь Линь, ловко орудуя попавшимся под руку предметом, отвесил увесистую оплеуху Желтоволосому. Тот даже среагировать не успел и тут же рухнул на колени.

Чэнь Яна взорвало.

У этого по фамилии Цзянь мозги вообще не так устроены, как у нормальных людей, что ли?

Они все от вида Фан Лобо остолбенели и про драку давно забыли, с чего это он вдруг один продолжает махать кулаками?

Эй! Ты ослеп, глянь, кто там под зонтом стоит!

Цзянь Линь, конечно, видел. Но и что с того? Плевать ему на Фан Лобо, круглого он там Лобо или плоского, какое ему вообще дело?

Ему сейчас хотелось только поскорее со всем покончить и развезти заказ.

Цзянь Линь в любой ситуации четко знал, что ему делать в данный момент.

Он прикинул: если сегодня не всыпать им как следует и не отделать этих дураков по полной, они через пару дней снова заявятся докучать. Проще сразу решить вопрос — как полгода назад, отправить их в больницу пару дней поваляться.

Раз Цзянь Линь так решил, он собирался именно это и сделать. Вот только до появления постороннего преимущество было не на его стороне и удобного момента не выпадало. А появление этого человека и те несколько секунд гробовой тишины как раз предоставили ему идеальную возможность.

И он действительно не стал церемониться: взмах руки — удар палки, уложил Зеленоволосого, следом Желтоволосого, а за ним и Красноволосого. К тому моменту, как Чэнь Ян с компанией, скрипя зубами, пришли в себя и попытались контратаковать, Цзянь Линь уже захватил абсолютную инициативу.

Шум дождя, топот ног, звуки драки и ругань слились воедино — на человека у входа в переулок уже никто не обращал внимания. Цзянь Линь был занят избиением, а остальные трое — избиением со стороны.

Чэнь Яну прилетел удар палкой по ребрам, а заодно досталось и по щеке, так что у него даже онемел подбородок. Рассвирепев, он решил применить против одиночки тактику численного превосходства четыре на один вместе со своими прихвостнями. Он уже собирался броситься вперед, как за спиной раздался ровный голос:

Из-под зонта: — Эй, 110? Тут драка, люди бьются.

Занятые делом под дождем персоны: «???»

— Четверо против одного, ситуация ожесточенная, кругом кровь.

— ?

— Поторопитесь, тех четверых много, они в выигрышном положении, того гляди забьют человека насмерть.

— ??

— Я? Я человек одинокий и слабый, силами не вышел, условия ограничены, разнять не могу. Кхе-кхе, к тому же слегка простудился.

— ???

Чэнь Ян и три его крашеных приятеля стояли с шишками на головах и длинной гирляндой из знаков вопроса.

Какая еще кровь? У нас у всех сплошь внутренние ушибы, чтоб вас!

Ты уверен, что это четверо против одного, а не один против четверых? Кто тут, черт побери, в выигрышном положении?!

Цзянь Линь при смерти? Да это же он только что нас всех как тузиков лупил?!

Одинокий и слабый? Не может разнять? Братец Ло, а слухи о том, как ты десяток лет назад в массовке перебил в Юйчжоу всех до единого противников, всё еще вдохновляют местную шпану из киностудии, ничего, что ли?!

— ...Тошно до крови.

Тошно не просто до крови, а так, что хотелось испариться.

Первым сбежал Зеленоволосый. Он кое-как выкарабкался из лужи, придерживая живот и опираясь на стенку, и попытался проскользнуть мимо звонившего в полицию.

Но стоило ему приблизиться, как человек под зонтом опустил телефон и бросил на него взгляд.

Этот взгляд был легким, словно лишенным всякого смысла, но воткнулся в Зеленоволосого острой иглой, пригвоздив его к месту.

Желтоволосый последовал за ним, стер с лица дождевую воду, толкнул Зеленоволосого, чтобы не загораживал дорогу и убирался быстрее, но, подняв глаза, ощутил исходящую из-под зонта спокойную ауру и тоже молча замер на месте.

Оба они походили на трусливых школьников, тайком заглянувших в компьютерный клуб и попавшихся учителю: опустив руки и головы, они молча жались к стене.

В переулке Цзянь Линь с невероятной эффективностью завершил боевые действия и перешел к финалочке.

Он направился к забивавшемуся в угол Чэнь Яну, швырнул на землю телескопическую металлическую трубку, которая издала резкий глухой стук, и попутно наступил на валявшегося на асфальте Красноволосого.

Едва подойдя и даже не успев ударить, Чэнь Ян сам прижался спиной к стене и с раздувшейся половиной лица забормотал:

— Т-ты, ты...

Цзянь Линь с размаху стукнул его по макушке.

Чэнь Ян схватился за голову.

Цзянь Линь больше не обращал на него внимания, провел рукой по мокрым волосам, окинул взглядом землю и повернулся к выходу из переулка.

Изначально он хотел посмотреть на двух крашеных придурков у входа, но, подняв глаза, встретился взглядом с человеком под зонтом — Фан Лобо всё это время смотрел на него.

Цзянь Линь понятия не имел, почему эта окруженная легендами суперзвезда вдруг оказалась здесь и почему до сих пор не ушла, но хотя в душе ему и было странно, долго размышлять он не стал.

Он собирался сваливать, нужно было развозить заказ.

В этот самый момент у входа в переулок вспыхнули фары, и у обочины быстро остановился черный седан.

Дверца со стороны водителя распахнулась, зонт приподнялся, и из машины выскочил мужчина средних лет. Прячась под зонтом и шлепая по лужам, он подбежал трусцой:

— Что тут происходит?

Услышав этот голос, молодые люди единогласно почувствовали, как в груди екнуло: конец, Старый Сюй!

Это действительно был Старый Сюй, участковый полицейский из Юйчжоуского околотка, который жил неподалеку, а на машине добирался всего за две минуты.

Сегодня у него был выходной, он сидел дома, и даже если бы кто-то позвонил в полицию, выезжать должен был не он. Но Фан Лобо позвонил ему на личный номер и выдал такое: четверо против одного, лужа крови, умирают. Накануне Нового года это звучало просто жутко. Испугавшись, что и впрямь стряслось что-то серьезное, Сюй схватил ключи от машины и бросился вниз, даже не успев надеть пуховик.

Добравшись до места и взглянув на картину, он только ахнул: зрелище поистине космического масштаба. Основатель легендарных драк плюс действующий король потасовок плюс постоянный клиент отделения полиции по фамилии Чэнь.

Что за день сегодня такой?

Старый Сюй подбежал, удерживая зонт, встал рядом с Фан Лобо, обвел всю компанию взглядом и без всяких расспросов всё понял.

Ему даже ругаться было лень. Он молча кивнул в сторону Зеленоволосого и Желтоволосого у входа, а затем указал пальцем на троицу в глуши переулка:

— Всего полгода прошло, а шкуры опять зачесались, да? А ну живо все в машину!

Зеленоволосый и Желтоволосый шмыгнули мимо двух зонтов и побежали под дождем на другую сторону дороги.

Старый Сюй рявкнул им вслед:

— Мопеды бросьте на обочине! Не сметь убегать! Живо ко мне в машину!

Отчитав их, он повернулся к стоявшему рядом владельцу зонта и с недоумением спросил:

— А ты чего здесь забыл?

Фан Лобо: — Проходил мимо.

Старый Сюй, старый участковый милиционер, был в курсе всех дел в Юйчжоу. Они были знакомы еще с тех времен, когда лет десять назад Фан Лобо подрабатывал в массовке.

Мало того что знакомы — они были до того близки, что при виде этого парня у Старого Сюя начинали зубы ноть.

Услышав про «проходил мимо», Старый Сюй скептически хмыкнул и окинул его взглядом из-под зонта:

— С каких это пор ты на путь истинный наставился? Увидел на дороге, как другие затевают свару и бесчинствуют, и не влез? И даже додумался в полицию позвонить?

Выражение лица Фан Лобо ничуть не изменилось, он привычно ушел от ответа:

— Ну, в конце концов, я завязал с прошлым и вышел из игры, стараюсь быть хорошим человеком.

Ха-ха.

Старый Сюй и слушать не стал эти бредовые отговорки. Для него стоявший перед ним человек никак не ассоциировался с обладателем трех кинопремий и даже не был тем сменившим имя Фан Лобо — он оставался лишь рядовым массовщиком по имени Лобо, некогда прославившемся в Юйчжоу своими буйными выходками.

Из-за этого неизменного впечатления Старый Сюй даже имя Фан Лобо в телефоне не переименовывал, оно так и висело у него записанным: «Лобо — главная угроза безопасности».

Прошло всего-то чуть больше десяти лет, а эта бывшая главная угроза теперь имеет наглость заявлять, будто старается быть хорошим человеком?

Старый Сюй: я тебе прямо так и поверил?

Новогодняя ночь, на улице ливень, да еще и эта новая партия местных задирателей — у Старого Сюя даже в висках запульсировало. Не став больше болтать с Фан Лобо, он махнул рукой, намереваясь забрать буйную молодежь для воспитательной беседы.

Красно-, желто- и зеленоволосый загрузились в машину, следом за ними поплёлся побитый с синяками Чэнь Ян.

Старый Сюй под зонтом посмотрел на то, в какого медведя превратили Чэнь Яна, нахмурился и отчитал его:

— Я тебе полгода назад говорил, всё как об стенку горох, да? Драться не умеешь, а всё лезешь? Чего ты вечно в драки ввязываешься? Так сильно нравится ходить с рожей свиньи?

Чэнь Ян скривил губы и уже хотел что-то ответить, как Сюй оборвал его:

— Закрой рот! В машину!

Чэнь Ян побежал к автомобилю.

Остался еще один.

Старый Сюй повернулся вглубь переулка:

— Ты!

Цзянь Линь с невозмутимым видом тихонько пнул металлическую трубу в самый темный и укромный угол.

Старый Сюй не заметил его мелких махинаций, решив, что этот король уличных драк просто не желает подчиняться, и сделал шаг вперед, собираясь лично пригласить его.

Но стоило ему переступить полшага, как дорогу преградил стоявший с зонтом Фан Лобо.

Старый Сюй: — Пропусти.

Фан Лобо: — Вместе с тобой их уже пятеро, твоя машина забита под завязку.

Старый Сюй: — Потеснятся как-нибудь, дай пройти.

Фан Лобо: — Ты полицейский, подавай пример и соблюдай закон.

Старый Сюй: — ...

Товарищ Старый Сюй сегодня тоже был впечатлен до глубины души: Фан Лобо не только сам позвонил в полицию, но теперь еще и напомнил, что в легковой машине может поместиться максимум пять человек, да вдобавок еще и заботливо указал на его служебный долг блюстителя порядка.

Старый Сюй изо всех сил уставился на лицо Фан Лобо из-под зонта:

— Ты...

Фан Лобо спокойно выдержал его взгляд.

Старый Сюй: — К тому, что ты изображаешь хорошего человека, я, пожалуй, никак привыкнуть не могу.

— Кхе! — приближавшийся Цзянь Линь не удержался от этого звука и тихо кашлянул под дождем.

Взгляд Старого Сюя скользнул поверх плеча Фан Лобо, и он сурово прикрикнул:

— А ну иди сюда!

Цзянь Линь в одной футболке, насквозь промокший, с потоками дождевой воды, стекающими с макушки прямо на лицо, выглядел сущим мокрым цыпленком — от прежней дерзости, с которой он лупил людей палкой, не осталось и следа.

Он шмыгнул носом: — Мне еще заказ везти.

Старый Сюй: — Какой еще заказ? У тебя мопед перевернулся, небось всю кашу расплескал? Позвони брату, пусть отвезет, сначала пойдешь со мной.

Цзянь Линь не стал спорить, приняв самый послушный вид: — Ничего не расплескал, я могу отвезти.

Старый Сюй: — Не смей со мной спорить!

Цзянь Линь: — Правда не расплескал, разрешите отвезти, тут совсем близко, я быстро управлюсь.

Старый Сюй: — Пойдешь ты или нет?

От начала и до конца Фан Лобо так и стоял с зонтом между ними: лицом к Старому Сюю и спиной к Цзянь Линю.

Старый Сюй обладал зычным голосом и командным тоном, наводить порядок в этой своре он умел мастерски, поэтому, отчитывая парня, он по привычке подался вперед.

Фан Лобо не отступил в сторону, а лишь едва заметно подался назад. По мере того как он отступал, край черного зонта накрыл макушку Цзянь Линя — и в ту же секунду дождь прекратился, а на спину и плечи парня, уже насквозь промокшие, начали падать лишь редкие капли, стекавшие с ткани и спиц зонта.

Старый Сюй: — Хватит ломаться, марш сюда! — заметив, что они стоят так близко, он даже протянул руку, чтобы ухватить Цзянь Линя.

Цзянь Линь уже собрался отскочить, но ручка зонта в руке Фан Лобо легко заблокировала движение руки Старого Сюя, и весь зонт плавно наклонился назад, так что его купол надежно укрыл макушку и спину Цзянь Линя, полностью отгородив того от струй дождя.

Цзянь Линь замер и машинально поднял взгляд, но, увы, его ресницы были залиты дождевой водой, и разглядеть что-либо в деталях он не мог.

Он лишь чувствовал, что мужчина перед ним и его зонт заключили его в какое-то тесное, замкнутое пространство.

В этом пространстве он мог только следовать за движениями стоявшего впереди человека.

Фан Лобо отступил на полшага — и он отступил на полшага; Фан Лобо отступил еще на шаг — и он отступил следом.

Старый Сюй продолжал наступать, ворча без умолку:

— Не идешь, значит? Как трудно тебя уговорить!

— Выходи давай! Думаешь, спрячешься?

— Лобо, ты что творишь? Зачем загораживаешь?

— Вы что, знакомы?

Фан Лобо: — Я не загораживаю, не знакомы.

Старый Сюй приподнял собственный зонт, с недоумением уставившись на противоположный: — Не знакомы, так отойди!

Фан Лобо: — Хорошо. — Произнеся это, он резко развернулся.

От этого движения прижатый к нему под зонтом парень тоже завертелся на месте, мгновенно сменив неудобную позицию лицом к переулку на положение боком к выходу — теперь путь был абсолютно свободен, никто больше ничего не загораживал.

То ли случайно, то ли умышленно, но в самый момент разворота край зонта слегка приподнялся.

Старый Сюй сквозь фигуру Фан Лобо воочию лицезрел, как Цзянь Линь ускользнул из-под зонта, подбежал к обочине, подхватил что-то с земли, запихнул в термокороб, вскочил на свой мопед и был таков.

Не один Старый Сюй — эту сцену наблюдали и четверо «свиных морд» в машине.

Они просто не могли поверить: все они тоже участвовали в потасовке, но в итоге в машину Старого Сюя погрузили только их, а Цзянь Линь вот так запросто взял и слинял.

Чэнь Ян опустил стекло переднего пассажирского сиденья и сквозь пелену дождя во всю мочь заорал Старому Сюю:

— Удрал! Он удрал!

Орать было бесполезно.

Электромопед уже вез Цзянь Линя прочь, и от него не осталось даже тени.

Старый Сюй: — ...

Дождь продолжал лить.

У входа в переулок Старый Сюй ошеломленно и озадаченно уставился на Фан Лобо: — Ты что вытворяешь?

Фан Лобо покрутил в руке зонт, развернувшись носками туфель к выходу из переулка: — Ничего.

Старый Сюй: — ?

Фан Лобо: — Вышел поесть поискать.

Старый Сюй: я тебе прямо так и поверил?

Цзянь Линь спешил. Подгоняемый дождем, он за две минуты долетел до ворот элитного коттеджного поселка.

Заметив его с голым торсом и насквозь промокшего, дядька-охранник в будке удивленно распахнул стеклянную дверь: — А где твоя одежда? Дождевика нет, почему даже ветровку не надел?

Цзянь Линю нужно было доставлять заказ, поэтому он не стал вдаваться в долгие разговоры, махнул рукой и сразу проехал внутрь.

Добравшись до шестнадцатого дома, он даже не перевел дыхание: вытащил из багажника сумку с едой, быстро дошагал до крыльца и нажал на звонок.

Над парадной дверью коттеджа выступал небольшой козырек от дождя, горел мягкий свет, а земля была сухой.

Два небольших деревца денежного дерева, укрытые от капель, мирно стояли по обе стороны от входа.

Там, где остановился Цзянь Линь, на плитах расплылась мокрая лужица, вскоре слившаяся с его собственной тенью.

В одной руке он держал сумку с заказом, другую занес над кнопкой звонка и стал ждать.

Никто не открывал.

Он нажал снова, немного подождал — по-прежнему тишина.

Цзянь Линь не стал звонить в третий раз. Подождав еще немного, он аккуратно поставил сумку на землю у двери, бросился обратно под дождь, достал из кофра мопеда телефон и вернулся на крыльцо.

Он собирался позвонить тому, кто сделал заказ: если хозяина шестнадцатого дома не окажется дома, он просто оставит доставку у порога.

Но прежде нужно было разблокировать телефон.

Цзянь Линь положил аппарат на сухую землю перед дверью и принялся отряхивать руки от воды. Пока он стряхивал капли, на дорожке перед шестнадцатым домом в поле зрения появился знакомый черный зонт.

Цзянь Линь замер и перевел взгляд: черный зонт двигался ни медленно, ни быстро, приближаясь издалека, и спустя мгновение остановился прямо перед ним.

Край зонта снова опустился на макушку Цзянь Линя, и он во второй раз оказался в этом пространстве, которое по всем законам логики не должно было иметь с ним ничего общего.

Перед входной дверью, под зонтом, Фан Лобо смотрел на промокшего до нитки курьера:

— Моя каша.

Цзянь Линь: — ...

http://bllate.org/book/26220/3138330