Готовый перевод Fake Play Entertainment / Игра на грани: Служебный роман в софитах: Глава 2

Лавка с кашей семьи Цзянь не была франшизой.

Сама тётушка Чжан из Мягкой каши тётушки Чжан приходилась матерью тем трём брату и сестре. Помещение было их собственным домом, кашу они варили и тушили сами, а рецептуру и вкус выверили своими силами, шаг за шагом находя идеальный баланс.

Поэтому каша в их лавке отличалась от любой другой: она делилась не только по видам и вкусам, но и по густоте — прямо как уровень сладости в молочном чае. В густой каше было меньше воды и больше риса, в обычной соотношение риса и воды было сбалансированным, а в жидкой — воды много, а риса мало, чтобы удовлетворить запросы самых разных людей.

Цзянь Линь отлично помнил, что недавно доставленный им заказ представлял собой миску жидкой каши — их фирменного блюда.

Перед самым выходом из лавки клиентка специально позвонила и потребовала сделать кашу как можно жиже, желательно даже разбавить водой.

Цзянь Линь смог лишь вежливо ответить ей: разбавить водой не получится, нельзя, от этого испортится вкус.

Собеседница ничего возразила, лишь бросила:

— Тогда просто пожиже, чем жиже, тем лучше.

Цзянь Линь ответил:

— Хорошо.

Ради этой миски Цзянь Линь и Цзянь Лай вооружились половниками и капля за каплей отчерпывали из котла гущу, стараясь не уронить ни единой лишней рисинки — клиент всегда прав, и раз уж клиент что-то сказал, так тому и быть.

Но кто бы мог подумать, что эта клиентка заказала жидкую кашу вовсе не для того, чтобы её есть, — она собиралась выплеснуть её на человека и устроить расправу.

Реакция Цзянь Линя опередила мысли. Он даже не успел толком разглядеть лицо, в которое полетела его каша, а лишь инстинктивно отступил назад и переступил порог.

Он вышел, но никому не было до него дела.

Мужчине, который открыл дверь и впустил его, было не до того. Бросив на Цзянь Линя странный взгляд, он вернул внимание к помещению, отпустил дверную ручку, и стеклянная дверь снова закрылась.

Звукоизоляция у двери была посредственной, и сквозь щель пробивались какие-то сбивчивые шумы и шаги.

Цзянь Линь не успел уйти, как стеклянная дверь распахнулась снова, и разъярённая женщина-клиентка, окатившая кого-то кашей, вылетела наружу.

Она даже не взглянула на Цзянь Линя, тем более не узнала его и просто зашагала прочь.

Разминувшись с ней в дверях, Цзянь Линь услышал, как она процедила сквозь зубы:

— Да я хуже миски пшённой каши!

К чему это она?

Клиентка ушла, и Цзянь Линь тоже собрался уходить.

Судя по его опыту работы, в мутные воды съёмочной группы соваться категорически нельзя. В подобных ситуациях, когда кто-то кого-то окатил кашей или залил кофе по самые уши, в дураках всегда оказывается тот массовщик, который оказался поблизости.

Поди знай, не решит ли участник скандала сорвать злость на статисте, особенно если тот пришёл всего лишь на пробы.

Но упускать возможность заработать просто так тоже не хотелось.

Поразмыслив, Цзянь Линь остался в коридоре и написал Ло Хону в WeChat:

— Сейчас удобно?

Ло Хун ответил только через пять минут:

— Может, перенесём на другой день? Тут возникли небольшие проблемы.

Цзянь Линь ответил:

— Хорошо.

— Что там происходит?

— Тсс!

— А эта баба кто вообще?

— Не спрашивай, если спросишь — это сериал #Любовь и ненависть Фан Лобо#.

— О-о-о, понятно, всё предельно понятно.

Впервые видя подобное зрелище, люди, разумеется, были жутко любопытны.

Чжао Сюйдун считал, что он сильно отличается от всех остальных присутствующих. Он был не такой: ему доводилось видеть и не такое, так что удивляться он уже отвык.

Эка невидаль — кашей облили!

Великий менеджер Чжао мысленно воскликнул: «Ах ты барышня, смелости хватило бы навозом окатить!»

— Сделай лицо попроще.

Чжао Сюйдун опомнился, изобразил безмятежность и устремил взгляд куда-то в пространство, сделав вид, что ни о чём таком не думал.

Фан Лобо взял у него салфетку и принялся промокать расплывшееся пятно каши на рубашке. Выглядел он совершенно спокойно, без малейших признаков ярости оскорблённого человека.

Он даже поймал взгляд Чжао Сюйдуна и с лёгкостью прочитал всё, что было на уме у помощника, швырнув в него использованную салфетку:

— Если будешь таращиться ещё очевиднее, потеряешь работу.

Чжао Сюйдун поймал салфетку, выбросил её и подобострастно усмехнулся:

— Ну нет, такое исключено. Я обязан быть свидетелем каждого вашего будущего, в котором вас обливают.

И тут же пустился в анализ:

— На этот раз была каша, но если постараться, подождать ещё немного — глядишь, в следующий раз перейдут на суп.

При этом он продолжал подавать новые салфетки.

Фан Лобо стёр остатки пятна, скомкал салфетку и швырнул её обратно, а его голос звучал даже ровнее, чем лицо:

— Избавлен от омаров и трепанга — наверное, разочарован?

Этот пострадавший, на чью одежду выплеснули полмиски каши, реагировал на происходящее куда спокойнее, чем сам Чжао Сюйдун.

Однако в одном они оба просчитались: никто не ожидал, что эта барышня Гань погонится за ними аж сюда, на киностудию.

Снаружи только что было шумно, но стоило им войти в кабинет, как они остались одни.

Чжао Сюйдун немного подумал и вздохнул:

— При вашей-то репутации и после того, как вы ей прямо отказали, она всё ещё продолжает питать иллюзии? Да ладно, неужели нынешние девчонки и правда такие оторванные от реальности?

Фан Лобо оставил это без комментариев.

Он приехал сюда по делам и никак не ожидал, что эта мисс Гань увяжется за ним следом. Хотя то, что его окатили кашей, стало неожиданностью, особого унижения он не почувствовал — его лишь слегка раздражало, что этот инцидент сорвал совещание творческой группы.

— Надо поставить кодовый замок на дверь.

Его предложение прозвучало донельзя прагматично.

Чжао Сюйдун слегка поперхнулся и мысленно изумился: ну до чего же он всё-таки бессердечный.

— Слуаюсь.

Этот маленький спонтанный эпизод схлынул, словно рябь на глади воды, растворившись так, будто его никогда и не было. Буквально через пару минут Фан Лобо, приведя себя в порядок, снова вышел к людям.

Все присутствующие в переговорной вели себя так, будто только что ничего не произошло — никто не задавал лишних вопросов и уж тем более не распространялся на эту тему.

Фан Лобо сел, Чжао Сюйдун устроился рядом с ним. В просторной переговорной полукругом расположилось с десяток ключевых участников съёмочной группы.

Собравшиеся продолжили прерванное обсуждение, а Фан Лобо только слушал, не вмешиваясь.

— Исполнитель роли Линь Си до сих пор не утверждён. Съёмки на носу, нужно поторопиться.

— Среди тех, кто приходил на пробы, есть кто-то подходящий?

— Двое мне кажутся вполне неплохими.

— Неплохими?

— Угу, пожалуй, это те двое, кто ближе всего к образу Линь Си. Мы продолжаем просмотры, надеемся до Нового года найти идеальный вариант.

— Режиссёр Ло?

Ло Хун, который уже целую вечность рвался в бой, наконец-то получил возможность высказаться.

В душе Ло Хун подумал: если бы не та девица и та миска каши минутку назад, сегодня вы бы уже увидели человека, о котором я говорю.

Ло Хун откашлялся:

— Я тут порекомендовал одного паренька, мне кажется, он подходит лучше всего.

Остальные члены группы переглянулись:

— Пробы уже проходил?

Ло Хун:

— Я попросил его прийти завтра или послезавтра.

Кто-то перелистывал лежавшую перед ним папку с кандидатами:

— О ком речь, кого ты имеешь в виду?

Ло Хун:

— Я связался с ним только сегодня, его анкету ещё не успели внести в списки.

Кто-то поинтересовался:

— Сколько лет? Как зовут?

— Цзянь Линь, девятнадцать, в общем, молодой, двадцати ещё нет, — пояснил Ло Хун. — Возраст подходящий, внешность тоже ничего, работает в массовке, опыт съёмок имеется.

— Рост?

Ло Хун:

— Был метр семьдесят год назад, вырос ли за это время — не знаю.

— Маловат.

— Да, метр семьдесят — роста маловато.

— Ну, раз он ещё не был на пробах, поглядим, когда придёт.

Ло Хун:

— Я велел ему явиться завтра-послезавтра.

«Весенний свет» был проектом, который пролежал на полке ровно год.

Год назад по ряду причин Фан Лобо, изначально согласившийся на эту роль, отказался от участия. К тому же как раз наступил кризис в киноиндустрии, инвестиции стали более осторожными, и вскоре половина финансирования «Весеннего света» испарилась. Сформированная съёмочная группа разошлась по другим фильмам, и проект был заморожен.

Два месяца назад агент Фан Лобо, Чжао Сюйдун, связался с правообладателями фильма «Весенний свет», выкупил все права на картину, заново собрал команду, и проект официально перезапустили.

Перезапуск кинопроекта — дело хлопотное, но не сказать чтобы невыполнимое. Даже в нынешние трудные для индустрии времена, если есть деньги и пройдена цензура, снимать можно что угодно.

Съёмки «Весеннего света» должны были начаться сразу после Нового года.

Теперь всё было готово, оставалось только дать старт, и единственным недостающим звеном оставался исполнитель главной роли — Линь Си.

Судя по критериям отбора, выработанным творческой группой с учётом требований, выдвинутых стороной Фан Лобо, найти актёра на роль Линь Си оказалось непросто:

Требовалось, чтобы ему было меньше двадцати пяти лет, сохранялось юношеское очарование, была чистая аура и симпатичная внешность, рост — от ста восьмидесяти до ста восьмидесяти трёх сантиметров, приличные актёрские навыки и полная независимость от каких-либо агентств и контрактов.

Не говоря уже об остальном, одно только требование отсутствия контракта с агентством отсеивало девяносто пять процентов молодых актёров во всей индустрии.

Подумать только: симпатичный, молодой, красивый парень — да разве кто-нибудь из них сегодня не связан контрактом? Одно только участие в шоу на выживание загребает их тысячами.

Может, взять человека «с улицы»?

Но у новичков нет опыта съёмок, что практически равносильно отсутствию актёрского мастерства.

Вся съёмочная группа от верхушки до низа мучилась уже больше месяца, с трудом отыскав среди множества претендентов на пробах лишь двоих, кто хоть как-то соответствовал образу персонажа. Если добавить к ним того молодого статиста, о котором говорил Ло Хун и который ещё даже не показывался на глаза, выходило всего три человека.

И кто из этих троих в итоге получит роль, решалось единственным словом Фан Лобо.

Хотя было весьма вероятно, что забракуют всех троих.

В конце концов, Фан Лобо слыл крупной величиной, чьё поведение — судя по слухам и личному общению — оставалось для всех загадкой.

Как и сейчас: во время обсуждения кандидатур на роль Линь Си он от начала до конца хранил молчание, словно не имел собственного мнения и никуда не спешил. Но до праздника Весны оставались считанные дни, съёмки были на носу, и как снимать фильм без Линь Си?

Разве он, будучи исполнителем главной роли, правообладателем и инвестором в одном лице, не должен волноваться?

— Не спешу, — в самом конце совещания невозмутимо бросил Фан Лобо. — На сегодня всё.

Присутствующие: ну что ж, ладно.

Фан Лобо не стал задерживаться и по окончании встречи сразу ушёл.

Чжао Сюйдун последовал за ним, напоминая:

— Я сначала спущусь вниз разведать обстановку, мало ли — вдруг мисс Гань всё ещё не успокоилась и поджидает тебя с новой миской каши.

Фан Лобо шёл впереди:

— Не будет.

Ему было всё равно — его не волновала каша, выплеснутая на его одежду, и не волновала временно потерявшая рассудок мисс Гань.

Мало того, что ему было всё равно, он прекрасно знал, что барышня Гань больше не станет к нему приставать.

Несколько дней назад старшие в семьях Фан и Гань устроили им принудительное свидание.

Он сказал мисс Гань, что скоро заходит на съёмочную площадку.

Барышня из семьи Гань, проявлявшая такое же любопытство к киномиру, как и любая другая юная девушка, поинтересовалась:

— Что за фильм?

— Артхаус.

Мисс Гань с наивным выражением лица подперла подбородок тыльной стороной ладони:

— О чём?

— Про однополую любовь.

Мисс Гань изумилась:

— А? Ч-что?

Спокойное и невозмутимое лицо Фан Лобо в свете ресторанных ламп источало ту степень бездушия и терпения, которая свойственна лишь завзятым негодяям. Он повторял каждое слово, чеканя слоги, словно зачитывал даме на свидании незнакомые позиции из заморского меню.

— Артхаусная драма об однополой любви.

Мисс Гань на мгновение замерла, переваривая услышанное.

Видимо, атмосфера свидания была ещё сносной, а выражение лица сидевшего напротив мужчины — чересчур невозмутимым; бурная истерика выдала бы в ней мелочность и не соответствовала бы статусу избалованной богатенькой наследницы, поэтому поначалу она сдержалась.

Мало того, что она сдержалась, она даже изобразила понимание специфики его работы, однако произнесла совсем другое:

— Вот как…

Она попыталась подобрать слова, чтобы выразить своё мнение:

— Это же… не очень хорошо, да?

Фан Лобо:

— Что именно нехорошо?

Мисс Гань мыслила ясно, а выражалась точно:

— Ты ходишь на свидания со мной в реальной жизни, а в кино — с мужчинами?

Фан Лобо кивнул:

— Можно и так сказать.

Всего за полминуты до этого мисс Гань глядела на своего кумира с подбородком на руке, а её глаза сияли звёздами. Прошло всего одно предложение — и она скрестила руки на груди, включила режим высокомерной элиты, откинулась на спинку дивана и нахмурилась:

— Прошу прощения, позвольте мне задать один вопрос.

Фан Лобо кивнул.

Мисс Гань:

— Вы сейчас шутите со мной?

Очевидно, он не шутил.

Проверив всё на практике, оскорблённая мисс Гань выразила гнев богатой наследницы порцией горячей каши и фразой: «Это просто шокирует и вызывает тошноту!»

Чжао Сюйдун: «Ах, тот самый разрекламированный сериал #Любовь и ненависть Фан Лобо#!»

Войдя в лифт, Чжао Сюйдун заметил Фан Лобо:

— Спорим, сейчас она рассиживает в своём мазерати и жалуется подружкам на твою бессовестность.

Фан Лобо невозмутимо смотрел прямо перед собой:

— Не за что.

Чжао Сюйдун:

— …

Однако на самом деле всё было иначе.

Доставка Мэйтуан, Мягкая каша тётушки Чжан, отзывы пользователей.

Анонимный пользователь: Открыла крышку, в нос ударил аромат каши, но в тот момент моё сердце уже было мертвым — словно упавшая в глубокое море падающая звезда, она унесла с собой всю мою страстную привязанность и надежды на него. Две секунды спустя тёплые капли стекали по его точёному подбородку, падая на белую рубашку с едва заметным узором из весенней коллекции Gucci 2020 года, но туманились от слёз почему-то лишь мои глаза. Я думала, что он разозлится на меня, но он лишь поднял руку, утёр уголок рта и совершенно спокойно спросил: «Из какой лавки эта каша? Довольно ароматная». Оказывается, в его глазах я не стою даже каши. Миски пшённой каши?!

Чжан Няньнянь и Цзянь Лай, склонившись над кассовым аппаратом и читая этот свежий пятизвёздочный отзыв:

— …

http://bllate.org/book/26220/3138324