Готовый перевод Full Heartbeat / Сердце на полной шкале: Любовь с помехами: Глава 2

На улице свистел и гулял резкий ветер, уу-уу, сгибая пополам маленькие кустики зеленой туи у входа. Плохо закрепленный рекламный стенд вихрем крутился под небом на уровне седьмого этажа, и улыбка звезды на нем казалась странно перекошенной от порывов бури.

Совсем как у женщины, присевшей на корточки перед мальчиком.

— Малыш, почему ты сидишь здесь совсем один? А где твои папа и мама?

Под искусственным сакуровым деревом в зоне отдыха торгового центра Чжу Ланьсин сидел уже довольно долго.

Он отвел взгляд от пестрого, слепящего глаза разнообразия торгового центра и посмотрел на женщину.

Женщине было около сорока, на вид довольно белая и пухлая, словно только что вынутый из пароварки пампух, но улыбаться она совсем не умела. Стоило ей улыбнуться, как на лице появлялись морщины, точно пампух кто-то со злости сжал в кулаке, мгновенно превратив в сморщенную, высохшую лепешку.

— Ну-ка, малыш, тётя угостит тебя конфеткой.

Она бросила взгляд на своего подельника в толпе и раскрыла ладонь, полную разноцветных конфет.

Чжу Ланьсин словно ничего не заметил и выудил из кучки леденец в розовой обертке с изображением кролика.

Улыбка женщины стала еще шире. Она приоткрыла рот и беззвучно изобразила, как ест сладкое:

— Ешь скорее, она очень вкусная, ам...

Чжу Ланьсин надорвал упаковку, спрятал красивую фантику, а саму конфету снотворным бросил прямо женщине в рот.

Женщина: «?!»

Конфета пролетела прямо до горла.

Она поперхнулась, не в силах ни проглотить, ни выплюнуть, и зашлась надрывным, душераздирающим кашлем.

Чжу Ланьсин спрыгнул со стула, перебирая маленькими ножками, побежал к кондитерской лавке неподалеку.

Конечно, бег ребенка не мог сравниться со взрослым, но заходящаяся в кашле женщина и толпы снующих вокруг людей прекрасно послущили живым щитом, выиграв ему достаточно времени.

Стоило ему почти вбежать в кондитерскую, как прямо перед ним неожиданно выросла чья-то нога.

Чжу Ланьсин не успел затормозить и со всего маху врезался в неё. Всё еще чувствуя легкое головокружение, он почувствовал, как чья-то рука подхватила его, удерживая на ногах:

— Малыш, ты в порядке? Ходи аккуратнее...

— За мной гонятся торговцы детьми, они хотят меня украсть.

Два голоса слились воедино.

Лу Чжаоюань, заступивший на смену в кондитерской, замер и окинул ребенка взглядом:

Ребенок лет четырех-пяти, кожа неестественно белая, большие глаза, розовые губки, одет в костюмчик маленького джентльмена — такой милый, будто кукла из витрины. Самым необычным были глаза: очень светлые, прозрачные и хрупкие, словно тонкое стекло, и когда он смотрел на человека, от этого взгляда становилось как-то не по себе.

Лу Чжаоюань разглядел в этих детских глазах свое собственное четкое отражение.

В этот самый миг он принял решение.

Резко присев, он подхватил ребенка на руки, сделал пару шагов вперед, зашел внутрь кондитерской и опустил мальчика на пол.

Сразу после этого в толпе снаружи поднялся переполох: пара со злобными лицами, расталкивая людей, выбежала вперед. Их цель была очевидна — они направлялись прямо к Чжу Ланьсину, находившемуся в кондитерской.

Лу Чжаоюань стоял неподвижно до тех пор, пока эта парочка средних лет почти не добралась до дверей лавки, а затем подцепил ногой стеклянную дверь.

Легким толчком тяжелая стеклянная створка с грохотом захлопнулась, ударив обоих прямо по лицам, да так сильно, что у тех на глазах выступили слезы.

Лу Чжаоюань изобразил непринужденную, ситуативную улыбку:

— Ой, простите, случайно закрыл дверь, не больно? Вы что-то хотели? Зайдете сделать заказ и отведать сладостей?

Женщина яростно вытерла слезы и завопила голосом цыпленка, которому перекрыли горло:

— Ты украл моего ребенка да еще и дерешься! Ты вообще кто такой?!

Этот крик заставил всех в торговом центре повернуться и обступить их плотным кольцом.

— Я никого не бил, просто случайно задел стеклянную дверь, — с видом запредельной честности произнес Лу Чжаоюань. — Впрочем, вы сказали, что он — ваш ребенок?

— А чей же еще, твой что ли? А ну-ка убирайся с дороги, а то я вызываю полицию!

Лу Чжаоюань прошелся по их лицам взглядом-крючком и через секунду усмехнулся:

— Прошу, не стесняйтесь. Когда приедет полиция, я обязательно попрошу их хорошенько посмотреть, каким же образом пара орангутанов умудрилась произвести на свет человеческого детеныша.

Толпа, оценив деревенский и унылый вид этой парочки, а также фарфоровую красоту ребенка, разразилась понимающим смехом:

— И не стыдно вам пытаться примазаться к чужой славе? Эти двое максимум чьи-то нянька с водителем!

Поняв, что дело пахнет керосином, мужчина и женщина тут же попытались сбежать.

Но Лу Чжаоюань был готов к этому: резко распахнув стеклянную дверь, он сперва молниеносным ударом ноги сбил с ног мужчину, а затем бросился вперед, заломив женщине руку. В мгновение ока оба были полностью обездвижены:

— Люди добрые, помогите, позовите охрану и вызовите полицию, тут торговцы людьми!

Толпа охотно откликнулась.

Охрана тут же примчалась на помощь, приняв похитителей из рук Лу Чжаоюаня, и под руки увела их прочь, попутно вызывая полицию.

Разобравшись с тем, что происходило снаружи, Лу Чжаоюань наконец обернулся. Менеджер смены Юй Тянь уже вышла к нему с пиалой кунжутной пасты.

Сначала она хлопнула Лу Чжаоюаня по плечу со словами похвалы:

— А соображаешь ты быстро. Я тут заметила, кто-то снимал нас на телефон, смотришь, видео завирусится в интернете, поднимет продажи — запишу тебе премию.

Не договорив до конца, она вихрем подлетела к Чжу Ланьсину и протянула руку:

— Малыш, сестричка принесла тебе пиалу кунжутной пасты, давай поедим и попутно поболтаем, хорошо?

Чжу Ланьсин вежливо кивнул Юй Тянь и, опередив девушку, которая уже наклонилась, чтобы помочь ему, сам забрался на стул и чинно устроился за столом.

— Спасибо, старший брат, спасибо, старшая сестра.

Воспитание у этого ребенка действительно было отменным.

Юй Тянь и Лу Чжаоюань обменялись взглядами.

Юй Тянь отправилась за стойку временно подменять Лу Чжаоюаня, а сам парень присел напротив Чжу Ланьсина.

— Малыш...

Черты лица семнадцати-восемнадцатилетнего юноши были резкими и выразительными, в уголках глаз и на брови играла дерзость, создавая ощущение ветра, который невозможно обуздать. Но стоило ему опустить брови, как строптивость на лице сменялась мягкостью, веящей почти осязаемым теплом.

— Не боись, ты в безопасности.

Чжу Ланьсин опустил глаза, и длинные ресницы скрыли проблеск сложных чувств во взгляде.

Он знал этого человека, и сегодня явился сюда именно ради него.

Его опущенная рука поднялась и коснулась цепочки на запястье.

Цепочка была серебряной, на ней болталась подвеска в виде улыбающегося ангела. Стоило пальцу коснуться раскинутых крыльев ангела, как перед ним возникло виртуальное окошко размером с визитную карточку, зависшее прямо над запястьем.

Крошечный экран, который не мог видеть никто, кроме него самого.

Лу Чжаоюань продолжал говорить — простые слова утешения казались слишком слабыми, и он попытался копнуть глубже:

— Возможно, тебе будет трудно в это поверить, но когда брат был в твоем возрасте, его тоже пытались похитить торговцы людьми.

— Я верю, — ответил Чжу Ланьсин.

— Вот и хорошо, — Лу Чжаоюань на секунду замер, но тут же улыбнулся. — Тогда я боялся точь-в-точь как ты. К счастью, вовремя подоспел другой старший брат, который парами фраз обманул похитителей и спас меня. Тот старший брат спас меня, я спас тебя, а когда ты подрастешь и станешь сильным, возможно, встретишь кого-то попавшего в беду и нуждающегося в помощи... Словно эстафетная палочка, передающаяся из рук в руки, разве это не интересно?

Чжу Ланьсин молча выслушал его до конца, произнес угу и легко улыбнулся.

— Очень интересно, спасибо, братец.

— И за что тут благодарить. — Рука Лу Чжаоюаня опустилась на голову Чжу Ланьсину и ласково потрепала волосы.

Спасибо вовсе не за это. Спасибо за эти двенадцать лет.

Спасибо за то, что вернул мне свет.

Чжу Ланьсин опустил голову, сделал ложку кунжутной пасты и мимоходом перевел взгляд на виртуальный экран.

Всего два дня назад он был еще двадцатисемилетним слепцом, прожившим ровно семь лет в абсолютной темноте.

После потери зрения время утратило смысл, его жизнь оказалась раскромсана на куски, отмеряемые либо редким тиканьем часов, либо безвкусной едой.

Если бы не случайность, такая тьма и одиночество длились бы до самого конца его дней, но без всякого предупреждения у него в ушах раздался чей-то смутный голос.

— ...Снова наступил этот день года, надеюсь, что спасший меня в детстве братишка здоров, счастлив и проживет долгую жизнь.

Прежде чем он успел разобраться, что за голос внезапно зазвучал в голове, на него накатили головокружение и потеря сознания.

Когда же он очнулся вновь, окутывавшая глаза тьма отступила, явился пестрый и яркий мир; мир вокруг не изменился, но сам он вернулся в свои семнадцатилетние годы, когда его глаза еще видели.

Одна потеря сознания — и тело помолодело на десять лет, а на запястье завязалась странная серебряная цепочка, способная выводить на экран сообщения, глядя на которые он в растерянности прочитал: «Устройство для исполнения желаний Небесной канцелярии, версия 239, сборка v0.8»...

Вдобавок к этому шла трогательно прилагающаяся краткая инструкция.

«Отделение Небесной канцелярии № 1888 зафиксировало, что человек по имени Лу Чжаоюань в течение двенадцати лет искренне и с добрыми помыслами желал блага человеку по имени Чжу Ланьсин. В связи с этим во временное пользование выделяется аппарат желаний, дабы помочь обоим в исполнении загаданного».

«Примечание: Данный аппарат является тестовой версией, и в случае возникновения непредвиденных обстоятельств Отделение № 1888 ответственности не несет».

Воспоминания о начале этой истории промелькнули в голове, и Чжу Ланьсин снова взглянул на экран.

Экранчик размером с визитку, черный фон и всего три простейших значка: уровень сигнала, заряд батареи и кнопка включения.

За эти дни Чжу Ланьсин в общих чертах разобрался с происходящим.

Повседневная активность тратила заряд батареи: чем энергичнее были действия, тем быстрее таяли проценты. Когда заряд иссякал, аппарат выключался, и он сам превращался в нынешнего четырехлетнего малыша.

Что же касается восполнения заряда...

Чжу Ланьсин поднял голову и бросил взгляд на Лу Чжаоюаня.

— У меня на лице что-то есть? — Лу Чжаоюань потер щеку с легким подозрением.

— Нет, — покачал головой Чжу Ланьсин и снова перевел взгляд на экран.

За минувшие пару дней он перепробовал всевозможные способы, но зарядить прибор не получалось ни одним из них. И лишь теперь, когда он сидел напротив Лу Чжаоюаня, на доселе пустой шкале сигнала внезапно появилось две полоски, а батарея начала медленно прибавлять проценты...

Лу Чжаоюань, видимо, посчитав время подходящим, поинтересовался насчет его мамы и папы.

Чжу Ланьсин стройно ответил собеседнику, обеспечив себе максимум времени для подзарядки:

— Папа и мама уехали в командировку, сейчас они в самолете, телефоны не берут, и забрать меня некому. Но я помню домашний адрес, не мог бы братец после работы проводить меня домой?

— Можно, но брату придется поработать до шести вечера.

— Я подожду брата.

Прошел весь день. Чжу Ланьсин перелистал все журналы в кондитерской лавке, а заряд на виртуальном экране едва дотянул до 50%. Для запуска системы этого было вполне достаточно, но, как и с телефоном, неполная зарядка перед выходом из дома немного смущала.

По дороге обратно Чжу Ланьсин снова нашел повод потянуть время: он поймал машину, но притворился, что не может четко вспомнить адрес, и заставил Лу Чжаоюаня петлять вокруг его дома.

Небесно-голубой цвет постепенно сменился глубокой чернотой.

После долгих странствий у Чжу Ланьсина в животе громко уркнуло.

Лу Чжаоюань, все это время не выпускавший его руку из своей, присел на корточки:

— Проголодался? Хочешь, брат сначала отведет тебя поужинать?

Ужин, конечно, позволил бы выиграть еще немного времени, но не слишком ли сильно он всех обременяет...

Чжу Ланьсин слегка засомневался.

Подумав, что ребенок просто устал, Лу Чжаоюань без лишних слов усадил его себе на плечо и двинулся вперед:

— Держись крепче. Я тут неподалеку видел лапшичную, сначала покормлю тебя, а потом продолжим поиски. Сегодня я обязательно помогу тебе найти дом.

Чжу Ланьсин бросил взгляд на парня.

На самом деле Лу Чжаоюань тоже смертельно устал. Торговля в кондитерской шла неплохо, у сотрудников не было времени на отдых, им приходилось стоять на ногах по четыре-пять часов подряд, а теперь он еще и тащился с ним пешком битый час.

— ...Братец.

— М?

— Я вспомнил.

Чжу Ланьсин поднял руку и указал на небольшой переулок впереди, в который они до сих пор не заглядывали.

— Кажется, нам сюда.

Стоило свернуть в нужное место и пройти пару шагов, как показался вход в дом.

Чжу Ланьсин слез с плеча Лу Чжаоюаня:

— Спасибо, братец, мы пришли, пока.

— Зайди сначала в дом, — на всякий случай решил убедиться Лу Чжаоюань.

На глазах у парня Чжу Ланьсин отпер дверь по отпечатку пальца и вошел внутрь.

Однако, оказавшись внутри, он не исчез, а сразу подбежал к окну сбоку, отдернул свисавшую портьеру, встал на цыпочки на подоконник, высунул голову и замахал на прощание рукой.

Лу Чжаоюань улыбнулся, махнул в ответ рукой и уверенно зашагал прочь.

Фигура скрылась из виду, на виртуальном экране больше не ловился сигнал, и Чжу Ланьсин, лишенный возможности продолжать зарядку, наконец отступил от окна.

Тюлевая занавеска лениво опустилась, отрезая внутреннее пространство от улицы.

Это было жилище почти в совершенно белых тонах: просторное, с минимумом вещей, практически без ручных приборов — все работало на датчиках движения, стоило человеку ступить куда-либо, как техника оживала сама собой.

Чжу Ланьсин опустился на белый диван, который стоял как раз напротив черного рояля.

Рояль располагался у панорамного окна, тоже занавешенного слоем белой ткани, скрывавшей сад и пруд за стеклом.

Опустив голову, он легко нажал на кнопку включения, которая вновь стала зеленоватой.

В тот же миг по экрану расплылись бледные световые волны.

Словно поднимался или опускался чей-то театральный занавес.

Сердце Чжу Ланьсина забилось в бешеном ритме, он погрузился в тяжелое состояние нехватки кислорода и непроглядной тьмы, но на этот раз не был полностью беспомощен.

Мрак расщепился на два глубоких туннеля, на дне которых мерцали пестрые разноцветные искры.

Когда далекие вспышки распустились перед глазами цветами, полностью вытеснив тьму, Чжу Ланьсин очнулся от оцепенения. В голове всё еще шумело, тело пронизывала тупая боль от недавнего растяжения, но он шатаясь поднялся на ноги, набросил на плечи заранее приготовленную одежду и, ориентируясь на направление манящего света, побрел вперед.

Шурх — занавеска дернулась в сторону.

Глухой стук — панорамное окно распахнулось настежь.

Темные снежинки перед глазами исчезли, вспыхивающие неоновые огни раскрасили город в цвета ночной жизни, которые под синевой ночного неба казались почти ослепительными.

Он поднял руку, заслоняясь тонкими пальцами от сияния, прислонился спиной к стене у окна и устало, с облегчением опустился на пол.

— Семнадцать лет...

— Это не сон...

После этих двух фраз Чжу Ланьсин умолк.

Лишь спустя долгое время в ночном ветре прозвучал тихий шепот:

— Значит, нужно обязательно держаться поближе к Лу Чжаоюаню...

http://bllate.org/book/26205/3136861