Готовый перевод Top Ranker of the Server [Interstellar] / Король ленивого гейминга: Звёздный капкан: Глава 6

Быки ведут за собой процессию и тащат гробы?

Линь Цзин на мгновение замолк и спросил: — Бабушка, а у вас тут на похоронах случайно не используют солому и красную ткань?

Старушка как раз хотела купить дров, а тут её стали расспрашивать о всяком, и она уже порядком утомилась. Подняв голову, она бросила взгляд на Линь Цзина, и лишь заметив, сколь пригож этот парень, немного умерила свой нрав и ответила: — Угу. Старые правила. Покойнику нужно надеть красные туфли, только тогда в Подземном мире ему будет сопутствовать удача, а идущие впереди близкие должны нести мертвеца на спине, цепляя его блуждающую душу. Только вот горная тропа слишком трудная, да и хоронить на обрыве изначально дело хлопотное, так что позже от тел и вовсе отказались, заменив их чучелами из соломы.

Узнав о деревенских похоронных обычаях, все переглянулись — каждый сразу вспомнил ту утварь, что деревенский староста расставил во дворе. Солома и красная ткань — неужели всё это время они были заготовлены для мертвецов?

Уходя, старушка напоследок бросила Желтобрысому: — Парень, точно не хочешь помочь мне погнать быков на пастбище?

Желтобрысый, разумеется, отказался, замахав головой так резво, будто она болталась на пружинке.

Целая телега дров не пробыла на рынке и полдня, как всё было расчищено дочиста — исключительно благодаря их смазливым мордашкам.

Утром, прибыв на базар, Фэн Хаочжун и Лю Чэн разошлись с остальными в разные стороны и вернулись только к полудню, прижимая к груди множество дикого батата прямо с комьями земли.

Си Си спросила: — Куда это вы ходили?

Фэн Хаочжун уже не вёл себя столь надменно, как в самом начале. Опустившись на скамью и сделав глоток воды, он пояснил: — Мы съездили на машине на западную окраину деревни и немного покрутились там. Поодаль простирается огромный лес, и чем дальше вглубь заходишь, тем более жутко там становится. Мы вдвоём не осмелились соваться внутрь, но снаружи нашли дикий батат и принесли с собой.

Сяо Сюй с сомнением произнесла: — Но тех денег, что мы выручим за батат, наверное, не хватит.

Фэн Хаочжун нахмурился, и в его голосе прозвучало раздражение: — Пользуйтесь тем, что есть, всё равно ничего лучше сами не найдёте.

Си Си, и без того немного опасавшаяся его, тут же умолкла.

Обладатели высоких очков в игре «Вечноживущий» естественным образом излучали превосходство, в то время как те, у кого очков было мало, зачастую не смели и пикнуть.

Конечно, за исключением парочки участников с нулём очков, которые при этом ни черта не умели, но даже не подозревали о собственной никчёмности.

Линь Цзин взял клубень батата и подкинул его на ладони: — Чего вы так пессимистично настроены? Пусть это и батат, но мы вполне можем продавать его под видом женьшеня.

Лю Чэн остолбенел: — Женьшеня? Да он... ну никак на него не похож.

Линь Цзин: — Будем считать его мутировавшей разновидностью женьшеня. Хоть он и приземистей, и круглее, но обладает абсолютно всеми положенными свойствами: продлевает жизнь, успокаивает дух, укрепляет мозг, питает Инь и восполняет Ян. Продавать один по сто юаней — вполне разумно.

Фэн Хаочжун: — Ты себя-то обмануть сможешь, но поверят ли другие? Чем ты собираешься их убеждать?

Линь Цзин взглянул на него: — Можем выставить табличку: вернём десятикратную стоимость за подделку.

Фэн Хаочжун презрительно хмыкнул: — А потом мы прямиком загремим в полицейский участок за торговлю контрафактом.

Линь Цзин: — Тогда мы свяжем одиннадцать клубней батата вместе и устроим оптовую продажу.

— .........

Желтобрысый заливисто рассмеялся: — Братуха Линь, ты чёрт возьми и впрямь коммерческий гений.

Фэн Хаочжун не нашёлся что ответить и от злости залпом выпил целую чашку воды.

Сюй Ваньчжи коснулся буддийских чёток на запястье, опустил взгляд, и проступавший в его глазах багрянец постепенно поблёк.

Конечно, в конце концов они всё же не стали обманывать простых и доверчивых деревенских жителей.

Обменявшись собранной информацией, Фэн Хаочжун мрачно произнёс: — Тот лес на западном склоне, о котором я упоминал, действительно странное место. Изначально я планировал пройти чуть глубже, но Лю Чэн внезапно сказал мне, что услышал доносящийся с деревьев детский плач. Позже я и сам его услышал, вот только мне послышался девичий смех.

Лю Чэн всё ещё испытывал остаточный страх и поспешил добавить: — Да-да, дело не только в этом. Чем дальше заходишь в этот лес, тем гуще становится туман, и мы, испугавшись заблудиться, сначала вернулись назад.

Сяо Сюй задумчиво произнесла: — Завтра мы все вместе отправимся в этот лес и осмотримся. Пусть это и мистический сценарий, но всё же начальный уровень, и нечисть вряд ли станет убивать без разбора.

Пожалуй, из всего сказанного она была единственным человеком, чьё мнение Фэн Хаочжун готов был выслушать. Кивнув, он перевёл взгляд на Желтобрысого: — Это ты вчера посреди ночи орал на всю ивановскую?

Желтобрысый всё ещё побаивался Парня в Солнцезащитных Очках, а потому ответил с трепетом в голосе: — Угу, я.

Фэн Хаочжун: — Что ты вчера видел?

Желтобрысому совсем не улыбалось вспоминать вчерашнюю кошмарную ночь, но под давлением высокоуровневого крутого игрока ему всё же пришлось дрожащим голосом заново пересказать то, что произошло.

Фэн Хаочжун приподнял брови: — Старик, саван, туалет?

В этот момент Линь Цзин повернул голову, и на его губ заблудилась улыбка: — Ты случайно не забыл про ещё одного человека, которого вчера видел у лестничного пролёта?

Желтобрысый на мгновение растерялся: — Разве то была не галлюцинация?

Линь Цзин: — Откуда в мистических сценариях столько галлюцинаций? Я ставлю на то, что в девяти случаях из десяти тот, кого ты видел в туалете, и тот, кого ты заметил на лестнице — одно и то же лицо. И дверь открыл именно он.

Лицо Желтобрысого сделалось цветом с глину, он был готов расплакаться: — Братуха Линь, не пугай меня.

Линь Цзин: — Держу пари, он спустился со второго этажа.

Второй этаж. Глядя на те погребальные принадлежности, которые деревенский староста расставил во дворе, каждый мог догадаться, что этот жуткий второй этаж — запретная зона.

— Тогда сегодня ночью... — Си Си, обладавшая на редкость робким характером, тревожно перебирала пальцы, а её лицо выражало испуг. — Мы полезем сегодня ночью на второй этаж?

При этом она смотрела прямо на Линь Цзина.

Линь Цзин всегда умел галантно держаться с девушками, а потому ободряюще улыбнулся: — Давайте сегодня обойдёмся без этого. Староста ведь столько раз об этом напоминал. Лучше мы выберем момент, когда его не будет рядом, и прокрадёмся туда тайком.

Си Си с облегчением выдохнула и кивнула: — Хорошо.

Фэн Хаочжун неподалёку стоял с отвратительной кислятиной на лице.

Желтобрысый же принадлежал к числу тех людей, у которых страх со временем перерастает в кураж. Приняв правила этой ужасной игры, он мог лишь смириться со своей участи. Заметив, насколько уверенно держится Линь Цзин, Желтобрысый дорогой назад задал волновавший его вопрос: — Братуха Линь, у тебя случайно не запредельно высокий врождённый уровень духовной энергии?

Линь Цзин подумал про себя: ещё бы, целых две буквы S. Но всё это осталось в силе прежних заслуг, а теперь он — всего лишь самый заурядный, ничем не примечательный ранг B.

Линь Цзин вздохнул: — Нет, не высокий. Прошлое лучше и не вспоминать.

Желтобрысый: — Тогда почему ты во всём так хорош и совсем не похож на новичка?

Слушая его слова, Линь Цзин отсутствующе смотрел на поля по обочинам дороги. Ярко-желтые ковры рапса заливали дикие горные просторы. Разумеется, он не был новичком, вот только все воспоминания за год до автокатастрофы стёрлись, а в «Вечноживущем» тем временем провели грандиозную реформу, полностью очистив все старые игровые записи. Всё, что он сейчас помнил — лишь собственный прежний игровой никнейм.

Столкнувшись с вопросом Желтобрысого, Линь Цзин небрежно бросил: — Наверное, всё дело в природном таланте.

Услышав это, Фэн Хаочжун почувствовал, как раздражение, которое он сдерживал весь день, наконец вырвалось наружу, и выдал с ехидцей: — Какая ирония — рассуждать о таланте на низкоуровневой арене всего в шесть очков?

Линь Цзин даже не удосужился ответить ему: — Всего в шесть очков?

С чего бы ему казаться... что это место совсем не тянет на арену в шесть очков?

Вернувшись в дом старосты, они ужинали во дворе.

После трапезы староста неизвестно где раздобыл еще кусок красной ткани, выстирал её и теперь поодиночке вывешивал полосы на бамбуковом шесте.

Как только Линь Цзин поужинал, он снова отправился послоняться возле владений старосты.

Желтобрысый, в одной руке держа миску, а в другой палочки для еды, виляя хвостом, увязался следом.

Староста был уже до предела сыт им по горло: — Вы чего опять увязались? Доели — марш в комнату, ночью нос не высунете!

Линь Цзин: — Староста, мне кажется, у меня с быками в сарае какая-то особая кармическая связь.

Староста мгновенно насторожился и уставился на него: — Выкладывай давай, что хотел.

Линь Цзин и выложил — прямо и бесхитростно: — Хочу пойти пасти быков.

В этот момент староста взъелся так, будто ему наступили на хвост. В его тощем, измождённом теле вмиг вскипела густая злоба, и он взревел: — Мечтай! — Яростно повесив последнюю полоску красной ткани на бамбуковый шест, он хромою походкой зашагал прочь, но, дойдя до ворот, всё же не выдержал, обернулся и зыркнул на него: — Даже не думай об этом!

Желтобрысый рядом шумно орудовал палочками, набивая рот рисом, и пробормотал сквозь еду: — Чего это староста так взбеленился? Боится, что мы уведём его быков, сварим и съедим?

Линь Цзин слегка прикрыл глаза, развернулся и провёл пальцем по ещё влажной красной ткани, бормоча себе под нос: — А говядина вкусная?

Желтобрысый едва не выронил миску с палочками: — Чёрт побери, братуха Линь, не зарывайся! Мне кажется, если ты сегодня сваришь его быка, то завтра он сварит нас самих.

Линь Цзин: — ......

Много о себе возомнил, он ведь на самом деле не из тех, кто любит искать приключения на свою голову.

Погладив ткань, Линь Цзин почувствовал, что с ней что-то не так. Он отдёрнул руку и увидел на подушечках пальцев ярко-красные разводы.

Желтобрысый: — Эта тряпка линяет настолько сильно?

Линь Цзин поднёс пальцы к носу и принюхался. Запах был весьма странным: хотя к нему примешивался ароматизатор стирального порошка, заглушить зловоние гниющего мяса было невозможно.

Деревенская ночь наступила на редкость быстро.

Линь Цзин ещё вчера собирался поболтать с Сюй Ваньчжи, но тогда его сморил сон, зато сегодня выдалась отличная возможность.

— Ты спишь? — подал голос Линь Цзин посреди ночи.

С тех пор как Сюй Ваньчжи вошёл в игру, он неизменно сохранял отрешённую позицию. Усталость, холодность и скука — вот и всё, что успел почувствовать Линь Цзин при общении с ним за весь этот день.

— Нет.

Сюй Ваньчжи спокойно открыл глаза.

— Тогда давай поболтаем?

К Сюй Ваньчжи Линь Цзин испытывал весьма неплохое расположение.

В первый день в игре он думал, что Сюй Ваньчжи окажется одним из тех надменных, холодных и властных крутых игроков. Кто бы мог подумать — холодным-то он был, но вот в поведении не было ни грамма высокомерия. Вежливый и приятный в общении, он говорил спасибо и помогал товарищам по команде. Вот только весь день ходил сонным и расслабленным, словно не выспался. Впрочем, его отстранённая манера держаться многих устраивала.

Линь Цзин скосил глаза — его каре-бурые зрачки в лунном свете казались влажными: — Я на самом деле давно хотел спросить: мы случайно не были знакомы раньше?

Судя по всему, этот вопрос заставил Сюй Ваньчжи немного погрузиться в себя. В полумраке его выражение лица стало странным и замкнутым, но спустя долгое время он тихонько усмехнулся.

Усталость исчезла, и в его улыбке проступила невыразимая истома и особый подтекст.

— Были.

Он не стал отрицать.

Линь Цзин слегка опешил, подумав про себя, что и впрямь не ошибся. Поскрёб затылок: — Я попал в аварию, многое позабыл.

Сюй Ваньчжи чуть шевельнул пальцами, ответив совсем небрежно: — Ничего страшного, мимолётное знакомство.

— А.

Он и вправду не угадал.

Получив удовлетворительный ответ, Линь Цзин закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

Однако эта горная деревушка словно нарочно шла против него.

Посреди ночи снаружи раздался отчаянный стук в дверь, а крики сломленного страхом мужчины раскололи ночную тишину.

— Староста, спаси! Староста, спаси! Открой! Быстрее открой! Спасите!

Тук-тук-тук!

Сначала мужчина колотил в дверь руками, а вскоре принялся биться о неё всем телом, отчего деревянная створка противно заскрипела.

Его голос звучал неестественно громко и срывался на плач, а стук стоял оглушающий — от этого шума проснулись практически все обитатели дома.

Линь Цзин был просто вне себя от этой проклятой деревни: что за фэншуй здесь такой, нельзя ли дать человеку выспаться.

Мрачный, он вышел за порог и тут же столкнулся с вышедшими из соседней комнаты такими же ошеломлёнными Фэн Хаочжуном и Лю Чэном.

Лицо Фэн Хаочжуна было темнее тучи: — Что случилось?

Линь Цзин потёр глаза: — Похоже, твой батат насмерть кого-то отравил, и теперь родственники заявились к нам домой.

Фэн Хаочжун: — ......

Фэн Хаочжун: — Да пошёл ты!

http://bllate.org/book/26204/3136763