Готовый перевод I Became a Cat and Became Famous and Rich / Стать котиком: как разбогатеть и обрести счастье: Глава 9

В голове Чэнь Чэня крутилась лишь одна мысль: раз уж я теперь кот, что с того, что я проявлю слабость?

Кто сможет сказать ему хоть слово? Он больше не человек, так зачем же переживать из-за всякой ерунды?

Разве нельзя позволить мне насладиться моментом по полной?

Пока Чэнь Чэнь расслаблялся и от всей души требовал тепла, Лан Хэсюй с немалым смущением держал на руках эту пухлую кошку, которая вдруг стала такой ласковой, и размышлял о том, почему же эта кошка, к которой он вовсе не был особо добр и даже проявлял холодность, вдруг стала так к нему липнуть.

Как бы ты ни ластился, заводить питомцев я всё равно не стану.

Закончив внутренний диалог, Лан Хэсюй остался сидеть неподвижно, даже не пытаясь погладить его.

Раз Лан Хэсюй не гладил его, Чэнь Чэнь остался недоволен: мягкие лапки хлопнули Лан Хэсюя по груди, а большие глаза невинно уставились на него сверху вниз — незнающий человек мог бы подумать, что какой-то очаровательный ночной демон соблазняет его.

Видя, что Лан Хэсюй по-прежнему не двигается, Чэнь Чэнь похлопал ресницами, изобразив еще более невинное выражение мордочки.

Это было чистейшее, злонамеренное милосердие, причем такое, против которого просто невозможно было устоять. Кто бы на это ни посмотрел, сердце бы дрогнуло.

На лице Лан Хэсюя не дрогнул ни один мускул, однако рука сама собой медленно и непроизвольно принялась гладить Чэнь Чэня по спине.

Чэнь Чэнь блаженно замурчал — звук вышел тихим и капризным. Сочетание этого звука и прилипчивого характера заставило Лан Хэсюя опуститься на стул. На его лице появилось выражение внезапного озарения, и он с легкой улыбкой произнес: «Я понял, почему ты так изменился. Наверняка всё дело в кастрации». С этими словами он даже сделал лицо из серии «я всё понимаю».

Услышав слово «кастрация», Чэнь Чэнь сузил задние лапы, и его вздернутый хвост тут же опустился.

Какой мужчина, услышав слова вроде «кастрация» или «стерилизация», не сожмет ноги от страха? Хотя сейчас он был котом, первобытные инстинкты человека никуда не делись.

Однако в глазах Лан Хэсюя такое поведение выглядело невероятно жалким. По правде говоря, это и впрямь было очень мило — и когда он ластился, и когда делал несчастный вид.

Лан Хэсюй вовсе не был бесчувственным чурбаном. Если раньше у него и было каменное выражение лица, то лишь потому, что Чэнь Чэнь был просто кошкой, а строить рожицы кошкам казалось ему слишком странным, да и непривычно было. В конце концов, прежние коты не проявляли к нему столько внимания, не липли к нему, а из-за того, что он их кастрировал, и вовсе сторонились, постоянно прятались от него и ели только тогда, когда его не было рядом.

Когда он отправлял окрепших кошек в новый дом, те стремительно улепетывали с таким видом, будто обрели долгожданную свободу — ни капли сожаления, ни единого взгляда назад.

Поэтому такая привязанность со стороны Чэнь Чэня казалась ему непривычной, однако к этому моменту он уже успел освоиться.

Даже движения при поглаживании стали куда более уверенными и привычными.

Чэнь Чэнь же думал про себя: пока ты больше не заводишь разговор о той самой кастрации, мы вполне можем продолжать жить в мире и согласии.

Хорошо хоть сейчас я кот; будь я человеком, которого оскопили, точно сошел бы с ума от злости.

При этой мысли Чэнь Чэнь невольно вздохнул: после превращения в кота его планка дозволенного сильно упала — не было ни особой ярости, ни сильной обиды.

Словно утрата человеческого облика лишала его множества прав.

У них были совершенно разные виды, так что предъявлять претензии или кого-то корить было бессмысленно.

Чэнь Чэнь не мог объяснить, почему он превратился в кота, но в любых обстоятельствах адаптировался прекрасно и вовсе не собирался предавался унынию и меланхолии.

Он не считал, что способен переварить и осознать причину своего превращения в кота, поэтому решил просто делать вид, будто ничего не знает, ничего не понимает и его это не касается.

Как говорится, пришел в этот мир — так обустраивайся и живи.

Видя, что Чэнь Чэнь больше не устраивает сцен, как только что за дверью, Лан Хэсюй снова уселся за стол. Одной рукой он прижимал к себе Чэнь Чэня, а в другой держал документы, продолжая работать.

Читая бумаги, он машинально продолжал гладить кота по шерстке.

Чэнь Чэнь блаженно прищурился и сам не заметил, как заснул.

К тому моменту, как Лан Хэсюй закончил с документами, было уже поздно. Он поднял голову, посмотрел на часы, а затем опустил взгляд на мирно спящего на его коленях Чэнь Чэня. Осторожно переложив его на стоящий перед ним стол, он потянулся и размял затекшую шею.

Только после этого Лан Хэсюй вынес Чэнь Чэня из кабинета и опустил на круглый мягкий коврик в гостиной.

Когда его опускали, Чэнь Чэнь даже тихонько пискнул, словно ему было очень жаль расставаться с теплом человеческих рук. Впрочем, Лан Хэсюй не стал задерживаться: оставив кота на месте, он повернулся и ушел в свою спальню — умываться и отдыхать.

На следующий день Чэнь Чэнь, как обычно, проспал почти до полудня. Проснувшись, он обнаружил, что в квартире царит привычная тишина. Глянув на часы, он понял, что в такое время Лан Хэсюй давно уже ушел на работу в университет.

Поднявшись на лапы и пройдясь по гостиной, он заметил, что миска доверху заполнена сухим кормом, а рядом лежит питательная паста. Чэнь Чэнь тут же вспомнил, что ничего не ело со вчерашнего вечера, и его желудок вовремя отозвался громким урчанием.

Умирающий от голода Чэнь Чэнь стремглав бросился к миске и принялся уплетать еду за обе щеки. Набив живот, он продолжил размышлять о том, чем заняться дальше.

По правде говоря, жизнь кота, за исключением невозможности развлекаться по-человечески — например, сидеть в интернете, ходить по магазинам или путешествовать, — была довольно беззаботной и свободной, если не нужно было беспокоиться о пропитании. Но в то же время было и немного скучно, особенно когда рядом не было никого, с кем можно было бы поговорить. Оставшись в одиночестве, Чэньчэнь-цзы то и дело невольно вспоминал Яо Цзячэна и их прошлое.

С этим он ничего не мог поделать, особенно когда вокруг никого не было и нечем заняться: мысли сами собой возвращались к былым мелочам.

На самом деле ему вовсе не хотелось вспоминать прошлое — это причиняло слишком много боли. Он предпочел бы, чтобы Лан Хэсюй был дома, чтобы можно было хоть как-то с ним повзаимодействовать и занять пустую голову чем-то другим.

Эти отношения нанесли Чэнь Чэню тяжелый удар. Он то и дело сомневался: может, он старался недостаточно, может, его характер был недостаточно интересным? Если бы он попытался измениться и стать таким, каким нравится Яо Цзячэну, неужели их союз всё равно так легко бы разрушился? Он беспрерывно занимался самоедством и самобичеванием. Когда человек, с которым ты был так близок, смотрит на тебя свысока, это наносит жесточайший удар.

Чэнь Чэнь никуда не пошел, не стал разыскивать Яо Цзячэна и так и лежал дома, предаваясь унылым мыслям. Чем больше он думал, тем сильнее погружался в депрессию и тоску, утопая в печали и не в силах из нее выбраться.

Эта мрачная атмосфера рассеялась лишь тогда, когда вернулся Лан Хэсюй.

Чэнь Чэнь лежал на полу и, услышав звук поворачивающегося в замке ключа, тут же вскочил на лапы и бросился встречать Лан Хэсюя.

Это был первый раз, когда кто-то встречал Лан Хэсюя дома — о нет, не кто-то, а кот.

Точно так же это был первый раз, когда Чэнь Чэнь встречал Лан Хэсюя. Исключительно проявив инициативу, он принялся тереться о штанину мужчины, а затем поднял лапы, глядя на Лан Хэсюя снизу вверх и явно намекая, чтобы тот взял его на ручки.

Чэнь Чэнь обнаружил удивительную вещь: стоило ему оказаться рядом с Лан Хэсюем, как мысли о бывшем муже отступали на задний план, а сам он расслаблялся. По этой причине он стал еще сильнее липнуть к Лан Хэсюю, надеясь провести рядом с ним побольше времени и избавиться от навязчивых воспоминаний о прошлом.

Лан Хэсюй, к которому приставал чересчур восторженный толстый кот, не смог сдвинуться с места и, не имея другого выхода, наклонился, подхватил пухлика и понес в спальню, зажав подмышкой, чтобы принять душ. Пока Лан Хэсюй мылся, Чэнь Чэнь сидел в спальне, никуда не уходя, и время от времени бросал взгляды на ванную комнату, хотя сквозь закрытую дверь всё равно ничего не было видно.

Пока Лан Хэсюй плескался внутри, Чэнь Чэнь даже подумал: этот парень с виду такой интеллигентный, а фигура у него наверняка хуже, чем у меня. При этой мысли Чэнь Чэнь даже слегка возгордился, ведь больше всего на свете он гордился именно своим телом — эти пропорции, этот пресс, эти линии Адониса были просто великолепны! Но, подумав еще секунду, он махнул рукой: он же больше не человек, хвастаться тут нечем.

Всё обратилось в прах.

Пока он сидел погруженный в свои думы, Лан Хэсюй вышел из ванной, обернув бедра полотенцем, с мокрыми волосами. Чэнь Чэнь повернул голову в его сторону, собираясь по привычке броситься к нему, но, увидев полуобнаженный торс Лан Хэсюя, остолбенел: фигура мистера Лана оказалась еще потрясажнее, чем его собственная.Лан Хэсюй вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Опустив взгляд, он заметил кота, который усиленно тер лапами глаза. В том, что кот умывается, не было ничего странного, но этот пушистый зверь то и дело прерывался, чтобы бросить на него взгляд, а потом снова начинал тереть глаза — словно увидел нечто совершенно невероятное. Выглядело это комично и забавно. Лан Хэсюй слегка изогнул губы в улыбке и произнес:

— Снова пытаешься быть милым?

Если бы Чэнь Чэнь умел говорить, он бы наверняка ответил: Друг, ну ты даешь! Как ты этого добился?

На самом деле Чэнь Чэнь и сам был в недоумении. В его памяти Лан Хэсюй в одежде выглядел довольно хрупким, и единственным его достоинством было то, что он был чуточку выше. Но теперь стало очевидно: без одежды Лан Хэсюй вовсе не слабак, а, пожалуй, даже сильнее его.

Обычно мужчины не любят признавать, что кто-то из их окружения превосходит их, но пропорции тела Лан Хэсюя были безупречны. Это был классический пример человека, который в одежде кажется худощавым, а без нее демонстрирует подтянутые мышцы. Он выглядел невероятно привлекательно, и в этой мысли не было ни капли пошлости — только чистое восхищение.

В этот момент Чэнь Чэнь был вынужден признать: некоторые люди настолько хороши во всем, от внешности до внутреннего наполнения, что спорить с этим просто бесполезно.

Заметив, что кот внезапно застыл в оцепенении, Лан Хэсюй не стал обращать на это внимания. Он вытер волосы до полусухого состояния, досушил их феном, а затем переоделся в пижаму. Выйдя из гардеробной, он обнаружил, что кот все еще пребывает в прострации.

Ему пришлось прервать раздумья животного, так как пора было отдыхать, а спальня не входила в число мест, где коту дозволено находиться.

Лан Хэсюй поднял Чэнь Чэня на руки и направился к выходу, но кот вдруг коснулся двумя передними лапками его груди, а затем задними — мышц пресса, при этом вид у него был такой, будто он задумал что-то украдкой.Чэнь Чэнь на самом деле немного сомневался, ведь в нынешнюю эпоху пластическая хирургия стала обычным делом. Некоторые мужчины даже делают уколы, чтобы их фигура напоминала модельную, или даже ломают кости ног, вставляя внутрь имплантаты, чтобы казаться выше. Поэтому он заподозрил, что Лан Хэсюй тоже делал уколы, и не удержался от того, чтобы потрогать его. Однако, прикоснувшись, он обнаружил, что всё совсем не такое жесткое, как он себе представлял — напротив, кожа была очень упругой и обладала чисто естественной плотностью тела, без той неестественной жесткости, которая бывает после инъекций. Среди его коллег кто-то однажды делал операцию, чтобы превратить дряблый живот в кубики пресса, и ему вместе с другими сотрудниками посчастливилось получить приглашение потрогать этот искусственный живот на ощупь это было совсем не похоже на то, что он только что потрогал.

Похоже, это взаправду.

Не удержавшись, он снова мысленно выругался: вот же монстр.

Все эти странные манипуляции Чэнь Чэня показались Лан Хэсюю немного глуповатыми, но он не придался им особого значения: тот гладил кота, кот трогал его — квиты. Однако не успел Чэнь Чэнь высказать свое восхищение еще пару раз, как Лан Хэсюй выставил его в коридор, и дверь прямо перед его носом закрылась. Чэнь Чэнь остолбенел.

Он ведь так хотел побыть в одном помещении с Лан Хэсюем, изначально он даже подумывал остаться у него на ночь. Разумеется, вовсе не в смысле спать на его кровати — он вполне мог бы устроиться на коврике у кровати, разве это завышенные требования?

Но в итоге, не успел он опомниться, как его выставили вон.

Чэнь Чэнь попытался постучать в дверь, но в ответ никто не откликнулся.

Было уже так поздно, и Чэнь Чэню было неудобно докучать человеку бесконечными стуками. Постучав пару раз и не дождавшись никакой реакции, он послушно вернулся в гостиную и лег.

Как бы то ни было, Чэнь Чэнь всё больше и больше наслаждался жизнью здесь. Не нужно беспокоиться о работе, не нужно переживать о еде и питье, а стоит сходить в туалет — и кто-то сразу же уберет за тобой лоток.

Быть домашним котом и впрямь такое счастье.

В конце концов, так ведь даже лучше — удается держаться подальше от мирской суеты.

Чэнь Чэнь всячески утешал себя, а затем отправился доедать остатки питательной пасты из своей миски. Хотя это был уже второй прием пищи, стоял глубокий вечер, и Лан Хэсюй приготовил ему лишь немного еды — никакого сухого корма, только витаминная паста.

По этому поступку можно было заметить, что к похудению Лан Хэсюй относится со всей серьезностью. Но для Чэнь Чэня этого было абсолютно недостаточно, чтобы наесться.

Поэтому после полуночи, когда сон окончательно пропал, Чэнь Чэнь вновь ощутил острый голод.

Прошлой ночью, хоть ему и пришлось поневоле терпеть голод и проспать до самого рассвета, на этот раз из-за того, что он слишком много спал днем, ночью уснуть не удавалось. Голод преследовал его по пятам, словно присосавшийся паразит, и нещадно мучил бедное животное.Вспомнив, что вчерашняя кража колбасы не повлекла за собой никаких негативных последствий, Чэнь Чэнь решил сегодня ночью снова пойти на дело.

Будь ты человек или кот, терпеть голод невозможно.

Тем более, что у него с Лан Хэсюем всего лишь разногласия во взглядах: Лан Хэсюй в одностороннем порядке решил, что коту нужно худеть, а он, как сам кот, считал это совершенно излишним. Он и сейчас очень даже мил, зачем вообще худеть?

Поэтому Чэнь Чэнь с чувством полной правоты поднялся с коврика. Вальяжной походкой он направился на кухню с инспекцией, надеясь найти там что-нибудь съедобное.

Бегло осмотревшись, он обнаружил, что вся еда в шкафчиках заперта Лан Хэсюем на кодовые замки, а с такой штукой ему, конечно, не справиться. Впрочем, в следующий раз, когда Лан Хэсюй будет вводить код, он может понаблюдать со стороны — шестизначную комбинацию запомнить не составит труда.

Раз в шкафчиках поживиться нечем, Чэнь Чэнь перевел взгляд на холодильник: значит, только он и оставался целью для совершения преступления.

Будучи душой с интеллектом высокоразвитого человека, да ещё и обладая ловкостью одного из самых проворных животных, разве мог он пасовать перед холодильником? Конечно, нет.

Недолго изучив ландшафт и продумав план действий, Чэнь Чэнь поточил когти о пол и начал операцию.

Сначала он запрыгнул на столешницу, а оттуда одним прыжком добрался до ручки холодильника. Ему так легко удалось это проделать лишь потому, что у Лан Хэсюя стоял не самый современный новомодный агрегат, а модель в стиле ретро — только у таких холодильников ещё сохранились ручки. Используя ручку и инерцию собственного тела, он легко распахнул верхнюю дверцу.

Открыв холодильник, Чэнь Чэнь спрыгнул на пол и снова забрался на столешницу. Теперь ему предстояло перепрыгнуть на противоположную кухонную тумбу, а оттуда — прямо в открытое отделение холодильника.

Оказавшись на тумбе, он не стал прыгать сразу, а присмотрелся, что там лежит.

Неплохо, неплохо. Кроме овощей и фруктов, были ломтики ветчины, тостовый хлеб, йогурт, молоко и сырое мясо — видимо, Лан Хэсюй достал его из морозилки в холодильную камеру с вечера, чтобы к утру оно оттаяло и было готово к готовке.

Хотя завтра его ждали буря негодования и риск лишиться зубов, голод заставил Чэнь Чэня потерять рассудок. Сейчас он хотел лишь подчиниться инстинктам и набить желудок. Прыгнув с тумбы, он легко влетел в холодильник и начал выбирать добычу. Сначала он попытался вскрыть когтями фольгу на стаканчике с йогуртом, но из-за того, что когти были подстрижены, вскрыть крышку сразу не вышло.

Хорошо, что зубы ему ещё не выбили: он аккуратно проткнул отверстие клыком, прижал стаканчик лапой и начал водить зубами по краю. Когда крышка поддалась, Чэнь Чэнь лизнул содержимое, но тут же его выплюнул.

Йогурт оказался без сахара. Какая гадость, о боже.

И правда, если хочешь быть в форме, сахар нужно исключить — даже йогурт оказался несладким.

Чэнь Чэнь оставил йогурт в покое и переключился на ветчину.

Хорошо, что хоть её можно есть сырой, хотя по-хорошему её стоило бы поджарить, но голодного Чэнь Чэня это не смущало: эти ломтики буквально спасли его кошачью жизнь.

Чэнь Чэнь пировал в холодильнике, сметая всё на своем пути. В конце он приговорил грушу, чтобы во рту остался приятный сладкий привкус, и только после этого довольный выпрыгнул наружу.

Собрав все силы, он изо всех сил прыгнул и ударил лапой по дверце холодильника, захлопывая её.

Он был уверен, что закрыл дверцу плотно, и, не проверяя, удалился.

На следующее утро Лан Хэсюй, проснувшись и выйдя из спальни, чтобы готовить завтрак, обнаружил, что весь пол на кухне залит водой. За ночь из неплотно закрытого холодильника натекло столько, что растаявший лед превратил кухню в сплошной хаос. Виновник торжества в этот момент безмятежно спал в укромном уголке, даже не подозревая, какая буря его ждет.

Глядя на учиненный разгром, Лан Хэсюй мог лишь вспоминать строчку из песни: я дал тебе слишком много свободы.

Чэньчэнь-цзы: Что значит играть с огнем?

http://bllate.org/book/26201/3136457