Готовый перевод Little Sweetheart [Rebirth] / Малыш: Вторая попытка: Глава 10

Цзи Жань никогда бы не подумал, что однажды Фу Яньбай вернется в Первую среднюю школу Луян при таких обстоятельствах.

Пожалуй, это было самое позорное появление Фу Яньбая в стенах этой школы. Он пришел сюда не как всеобщий любимчик, занимающий первое место в параллели, и не как ослепительный красавец школы, а как опекун проблемного ученика Цзи Жаня.

А еще, возможно, это был момент, когда Фу Яньбай чувствовал себя наиболее разочарованным, шагая по этой аллее. Ему не нужно было изучать блестящие результаты или выдающийся рейтинг — его ждал лишь мальчишка, натворивший бед.

Конечно, могло быть и так...

Что молодой господин Фу был слишком занят и вовсе бы не пришел.

По сравнению с тревожным и нервным Цзи Жанем, сидевший рядом сожитель мусорного бака по имени Ши Ань держался куда проще: стоило ему открыть рот, как он чуть не довел Лу Вэйчжоу до желания выброситься из окна.

— Матери нет. Чтобы увидеть моего отца, нужна запись.

Ши Ань выглядел совершенно лениво:

— Я-то своего отца и то не вижу, неужто ты сможешь с ним увидеться?

— Ты!

Завуч был уже в преклонных летах и не выносил подобных перепалок, поэтому, пользуясь тем, что приглашенные еще не прибыли, он попытался урезонить Лу Вэйчжоу:

— Маленький Лу, хотя учеба — это не моя сфера ответственности, тебе стоит взглянуть на ситуацию с другой стороны: если ученик Ши Ань не списывал, то его прогресс налицо, и он весьма неплох.

Лу Вэйчжоу презрительно фыркнул носом:

— Да какой у него может быть прогресс.

— ......

Конфликт с трудом поддавался сглаживанию, но, к счастью, не прошло и нескольких минут, как в коридоре послышались шаги.

Сердце Цзи Жаня сжалось. Оглянувшись, он увидел, что Фу Яньбай как раз постучал в дверь и вошел.

Было очевидно, что его вызвали прямо из больницы. Хотя на нем и было длинное черное пальто, воротник оставался безупречно чистым, а из-под белой футболки виднелся V-образный край черно-зеленой ткани — вид у него был крайне поспешный.

Цзи Жань отвернулся и опустил голову.

А ведь явился довольно быстро.

— Здравствуйте, я опекун Цзи Жаня.

Пожалуй, это были самые приятные слова, которые Цзи Жань услышал за последние два часа. Несмотря на тихий голос с легким холоком, от них почему-то стало спокойно на душе.

Первым отреагировал завуч: он поправил очки на переносице, и на его лбу залегли три глубокие морщины:

— Хм...

Следом дверь кабинета снова отворилась, и вошел руководитель параллели в сопровождении невысокого мужчины с лысеющей макушкой. Мужчина был одет в рубашку в китайском стиле и выглядел весьма бодрым.

Два глазастых преподавателя тут же подтащили свои стулья:

— Директор Гу, присаживайтесь, пожалуйста.

— Садись, маленький Фу. Я уже давно не навещал преподавателя Фу, да и повидаться с тобой непросто.

Закончив говорить, директор Гу усадил Фу Яньбая рядом с собой, и сидевший напротив завуч тут же сообразил:

— Маленький Фу, вот почему ты показался мне таким знакомым.

— Вспомнил тот ящик любовных писем, что ты конфисковал в свое время, да? — поддразнил руководитель параллели. Завуч с улыбкой замахал рукой:

— Эх, было дело, давно прошлое.

Прошло не больше двух минут, а атмосфера в кабинете неуловимо изменилась. Лу Вэйчжоу сидел за столом в одиночестве, но казалось, будто он выпал из общего разговора, а его лицо окаменело.

Цзи Жань сидел с опущенной головой и вскоре почувствовал легкое тепло на затылке: Фу Яньбай неизвестно когда вытащил руку из кармана пальто и, словно поглаживая цыпленка, успокаивающе потрепал его:

— Я опекун Цзи Жаня, скажите, что у него за ситуация сегодня?

— ......

Лу Вэйчжоу не сразу нашелся с ответом. Ведь Цзи Жань не отправлял никаких сообщений и не дерзил, максимум — нарушил правила, принеся телефон.

Если бы речь шла об обычных родителях, еще куда ни шло, но сейчас здесь сидели руководитель параллели и даже сам директор, так что подобная причина выглядела крайне неубедительно.

— Он нарушил школьные правила, принеся телефон, и во время экзамена, предположительно, переписывался с учеником, сидящим рядом.

Но в глубине души Лу Вэйчжоу чувствовал себя неуверенно. Ведь он собственными глазами не видел, чтобы Цзи Жань отправлял сообщения, равно как и не видел содержание того, что Ши Ань пересылал Цзи Жаню, и касалось ли это вообще экзамена.

— Я позвал родителей не для того, чтобы кого-то отчитывать. Главное — я считаю, что дети еще малы, и подобные поступки нужно пресекать и искоренять как можно раньше. Надеюсь больше общаться с родителями и усилить идейное воспитание.

Закончив говорить, Лу Вэйчжоу замолчал на секунду:

— Что касается учебы, то Цзи Жань молодец, у него отличные результаты, и он очень радует учителей.

Завуч, заметив, что Лу Вэйчжоу пошел на попятную, тут же принялся играть роль миротворца:

— Верно, к тому же на экзаменах он всегда первый в параллели.

— Да-да.

Сидевшая рядом учительница английского языка тоже поддакала. Лу Вэйчжоу собрал исписанные бланки Цзи Жаня и уложил их обратно в файл:

— Больше вопросов нет, впредь приносить телефоны на уроки запрещено, можете идти.

Боковым зрение Цзи Жань заметил Фу Яньбая, но тот вовсе не собирался вставать.

— Тогда зачем вы вызвали родителей?

Фу Яньбай откинулся на спинку стула, его лицо было совершенно спокойным:

— Преподаватель Лу, я никуда не спешу.

— ......

Цзи Жань несколько удивленно поднял голову. Лицо Лу Вэйчжоу покраснело, как заливная свиная рулька — он еще никогда не видел родителей, которым протягивают руку мира, а они отказываются ее принять, и тем более не встречал тех, кто жаждет засидеться в кабинете.

Лу Вэйчжоу выдавил:

— Ради более тесного общения, иначе упущения в воспитании...

— Общаться можно по-разному.

Фу Яньбай небрежно указал на окно. Руководитель параллели оглянулся вслед за ним — и несколько любопытных голов, наблюдавших за зрелищем, мгновенно исчезли.

— Если я пришел вот так сегодня, то завтра весь класс узнает, что Цзи Жаня вызывали к учителю с родителями.

Лу Вэйчжоу:

— ......

Фу Яньбай:

— Если он ни в чем не виноват, вы можете пойти на улицу и разъяснить это его одноклассникам?

В кабинете воцарилась тишина. Сидевшие рядом двое учителей впервые наблюдали подобную сцену и не смели даже вздохнуть полной грудью.

Пальцы Лу Вэйчжоу, вцепившиеся в край стола, побелели от напряжения. Спустя мгновение он глухо произнес:

— Он сам сказал, что экзамен еще не закончился, как этот ученик рядом переслал ему сообщение.

Голос Ши Аня взвился до предела:

— Это я Цзи Жаню отправил, он мне ничего не присылал!

— Вы сверяли ответы посреди экзамена, и ты еще оправдываешься?!

С самого момента появления Фу Яньбая в кабинете над головой Лу Вэйчжоу повисло незримое давящее напряжение. Лицо преподавателя потемнело, он снова вытащил тесты Цзи Жаня и положил их рядом с работами Ши Аня:

— Ваши родители могут сами взглянуть, разве последний вопрос не выполнен абсолютно одинаково?!

Фу Яньбай протянул руку, взял бланки, бегло просмотрел их от начала до конца и произнес:

— То, что задачи, разобранные вами на уроке, решены одинаково — это вполне нормально.

Лу Вэйчжоу задохлся от гнева:

— Я их не разбирал!

Руководитель параллели:

— ......

Цзи Жаню захотелось улыбнуться, но он сдержался. Он наблюдал, как Фу Яньбай снова сунул руки в карманы пальто, и спустя пару секунд произнес низким голосом:

— Я верю, что он бы не стал заниматься подобным.

Лу Вэйчжоу впервые столкнулся с настолько несговорчивым опекуном. Тот не поддавался ни на мягкие, ни на жесткие уговоры.

Он привык, что его слово — закон, а родители всегда принимают сторону учителей, а не учеников.

Даже если ребенок ни в чем не виноват, большинство взрослых сначала станут искать проблему в самом подростке.

— Ты, разблокируй телефон!

Лу Вэйчжоу указал на Ши Аня, но тот сейчас вовсе не боялся показать содержимое экрана. По какой-то причине он подсознательно чувствовал, что Фу Яньбай надежен.

Вот только его пальцы двигались слишком быстро, и сообщение уже ушло вправо. Лу Вэйчжоу ткнул пальцем в экран телефона и закричал:

— Если твоя совесть чиста, зачем ты удаляешь переписку?!

Вспылив, Ши Ань выпалил без всякого смущения:

— Да я просто боялся, что вы снова придеретесь и Цзи Жаня опять не примут в соеденение членов союза молодежи!

Лу Вэйчжоу:

— Ты...

— Кхм.

Рядом с Фу Яньбаем протянулась рука. Цзи Жань бросил на него быстрый взгляд и тихо сказал:

— Переписка у меня.

Завуч хлопнул себя по лбу, будто забыв об этом, ведь он все думал о том, как Ши Ань выключил экран и смахнул сообщение вправо, совсем позабыв проверить телефон Цзи Жаня, и тут же с облегчением выдохнул:

— Ну вот и отлично, давайте я взгляну...

Цзи Жань пояснил:

— Вчера на уроке преподаватель Лу не разбирал эту задачу, Ши Ань как раз спрашивал меня о ней, поэтому мы и написали одинаково. Я хотел показать это сразу, но преподаватель Лу запретил мне говорить.

Лу Вэйчжоу:

— ......

— ......не нужно ходить на дополнительные занятия к ру... рульке... чья это рулька?

Завуч на мгновение замер и тут же умолк. Сидевший рядом руководитель параллели помрачнел еще сильнее.

Проведение частных дополнительных занятий само по себе было нарушением, а в сочетании с недавним собственным признанием Лу Вэйчжоу в том, что задача не разбиралась, ситуация выглядела крайне неприглядно.

— Директор, я разберусь с этим вопросом.

Лицо Лу Вэйчжоу из багрового превратилось в мертвенно-бледное. Он никак не ожидал, что устроит такую заварушку на глазах у стольких руководителей, и на мгновение даже потерял дар речи:

— Нет, я... Руководитель, это дело...

Фу Яньбай пробежал глазами переписку и, не желая продолжать этот спор, взглянул на часы:

— Преподаватель Лу, раз уж я выступаю опекуном Цзи Жаня, у меня есть еще одно дело на сегодня.

Цзи Жань поднял глаза на Фу Яньбая.

— Ранее Цзи Жань сказал мне, что его не выбрали в союз молодежи из-за невыполненного летнего задания.

Горло Лу Вэйчжоу перехватило.

Фу Яньбай равнодушным тоном произнес:

— Я звонил в воспитательный отдел, и мне сообщили, что подобных требований не выдвигалось. К тому же в то время у Цзи Жаня была травмирована рука, и его мать писала в школу объяснительную.

Положение Лу Вэйчжоу висело на волоске, и он поспешил оправдаться:

— Господин Фу, я могу снова подать его кандидатуру в списки!

Фу Яньбай ничего не ответил.

Не сказал ни да, ни нет.

Его рука легла на затылок Цзи Жаня, и это ощущение легкого прикосновения к цыпленку снова накатило на юношу — такое знакомое, будто рядом всегда был тот, кто защитит.

— Вы же знаете, все эти звания на самом деле не имеют для них никакого значения.

Фу Яньбай произнес бесстрастным тоном, глядя на учителя:

— Они просто хотят вашего признания. Потому что вы — их учитель.

Но когда он так легко лишал их этих мест, он уже давно растерял все доверие и надежды детей.

Лу Вэйчжоу стоял на месте, охваченный жгучим стыдом, а руководитель параллели сделал жест, призывающий всех разойтись. Ши Ань тут же подхватил рюкзак и скрылся.

У Лу Вэйчжоу, разумеется, больше не было настроения приглашать его отца или кого-либо еще; более того, он, вероятно, потерял всякое право на это, и сможет ли он вообще остаться в Первой школе Луян, теперь было под вопросом.

Цзи Жань последовал за Фу Яньбаем обратно в класс, забрал рюкзак и молча вышел из учебного корпуса, ступив на ту самую аллею, усыпанную тающим снегом.

Зимний вечер выдался холодным.

Цзи Жань вдруг осознал, что это — спустя столько, столько, столько лет — еще один момент...

Когда они с Фу Яньбаем идут вместе по территории этой школы.

Прошло двенадцать лет.

Проволочная сетка вдоль дорожки разделяла проходы, а пятна ржавчины на ней отполировались до блеска.

Накануне зимних каникул на спортивной площадке почти никого не осталось, лишь силуэты нескольких парней жадно прижимали к груди баскетбольные мячи, не желая расходиться.

Сумерки падали на сырой асфальт, словно на фотографии наложили ретро-фильтр. Цзи Жань смотрел на всё это с некоторым оцепенением и сам не заметил, как остановился.

И вдруг, в вспыхнувшем перед глазами образе, он словно вспомнил, кем же был этот Лу Вэйчжоу.

http://bllate.org/book/26188/3135198