Готовый перевод Forced to Be a Harem King / Невольный сердцеед: Моя любовь — это проклятие: Глава 7

У Тун вдруг снова задумался о такой возможности. Он посмотрел на стоявшего рядом с ним бабл-теа, а затем перевёл взгляд на Хэ Чжэнцина:

— ...Погодите-ка, я вот думаю, этот чай с молоком часом не вы заказали?

Хэ Чжэнцин ответил:

— Мой ассистент.

Разве это не то же самое, что заказать самому?!

— Потому что я подумал, что в таком случае, возможно, смогу увидеть тебя.

— ...

Раз он так сказал, У Тун уже не мог злиться, к тому же злиться здесь было изначально не из-за чего.

У Тун снова глубоко вздохнул, решив, что нельзя быть таким вспыльчивым. Как-никак, перед ним гость, да и вокруг столько людей смотрят.

— Ну раз бабл-теа доставлен, я тогда пойду.

В итоге, стоило ему только повернуться, как Хэ Чжэнцин прямо схватил его за запястье:

— Не уходи.

— ...У вас есть ещё какие-то вопросы, господин Хэ?

У Тун скрепя сердце выдержал те постепенно раскалявшиеся взгляды вокруг... О, точно, это были те самые жаждущие сплетен взгляды зевак.

Разве у этого человека нет ни капли самосознания публичной персоны? Даже он сам стерпел, так почему этот человек всё ещё тянет его за руки при большом скоплении народа?

Выражение лица Хэ Чжэнцина не изменилось, лишь голос стал чуть тише:

— Тебя обязательно со мной так разговаривать?

У Тун: ...

А как ему ещё разговаривать?! Забросить руку на плечо и сказать, мол, мы же братишки-собутыльники?!

— ...Не могли бы вы вести себя чуточку сдержаннее, — он понизил голос. — Всё, что следовало сказать, я уже сказал раньше. А уж как вы это понимаете — исключительно ваше дело.

— Я знаю, — произнес Хэ Чжэнцин. — Но то, как мне поступать — это ведь тоже моё дело, верно?

Нет!! Ты ничего не знаешь!!

У Тун был близок к нервному срыву.

Он только было собрался что-то сказать, как Хэ Чжэнцин вдруг отпустил его.

— Ладно, не нервничай так, — спокойно произнес он. — Я же тебя не съем.

— Я не собираюсь никого принуждать. У нас обоих после будут дела, возвращайся.

— ...Поистине благодарен за ваше понимание.

У Тун дернул уголком рта.

Собираясь без колебаний повернуться и уйти, он почему-то бросил взгляд на съёмочную группу неподалёку. Та часть улицы как раз была заслонена, из-за чего разглядеть происходящее внутри не получалось.

Вообще-то он должен был быть совершенно равнодушен к подобному, но У Тун необъяснимо замер на секунду и произнес:

— Там ведь, наверное, не съёмки идут?

Хэ Чжэнцин издал удивленное «м?» и ответил:

— Действительно не они.

— Внутри проводят ритуал изгнания духов, режиссер того фильма очень во всё это верит.

Он не стал спрашивать, откуда У Тун это знает, да и сам У Тун не знал, откуда ему это вестно.

Просто возникло такое... довольно мистическое ощущение.

У Тун не собирался продолжать праздную болтовню с Хэ Чжэнцином и не стал вдаваться в подробности.

— Я поехал.

Просто почувствовав некоторую неловкость, он оседлал свой маленький электроскутер и уехал.

Взглянув в зеркало заднего вида, он снова заметил, что тот человек всё ещё стоял на прежнем месте и смотрел в его сторону, не сдвинувшись с места. К нему подбежали несколько фигур, похожих на ассистентов, они вроде бы о чём-то поговорили, после чего те люди тоже посмотрели в его сторону.

...У Тун очень надеялся, что Хэ Чжэнцин не сболтнет чего-нибудь лишнего, способного вызвать у кого-то неверные мысли.

Впрочем, он никак не мог контролировать чужие мысли. Ладно, нужно спешить обратно в магазин помогать с работой.

После ночного разговора он понял, что эту проблему не решить по щелчку пальцев, и в будущем им неизбежно придется еще сталкиваться. А человек с таким статусом, как у Хэ Чжэнцина, сам по себе является сплошной головной болью.

Цк.

Говоря, что ему плевать на чужое мнение, он сам в итоге невольно передумал о куче вещей, и последствия того, что он думал о всякой всячине прямо во время езды, не заставили себя ждать.

У Тун пожалел об этом.

Ему не стоило так лихо уходить в закат — по крайней мере, следовало попросить Хэ Чжэнцина выделить кого-нибудь в проводники.

Когда он только заезжал сюда, дорогу ему показывали, но теперь на обратном пути он, должно быть, где-то свернул не туда — покружив несколько раз, он так и не смог найти выход.

Нет, погодите, он вовсе не страдал топографическим кретинизмом, именно поэтому он и понадеялся, что сможет в одиночку выбраться по знакомой дороге.

Да что вообще происходит...

У Тун был озадачен.

Этот кинороликовый городок был огромным, и раз там было так оживленно, почему здесь не встретилось ни единой души?

Здесь что, съемочные группы не размещались или как?

Он бы и рад спросить кого-нибудь, да не у кого, а когда он достал телефон, то обнаружил полное отсутствие сети.

С чего бы это вдруг пропала сеть, странно.

У Тун так ничего и не понял.

Оставалось полагаться только на собственные поиски. Возвращение в магазин неизвестно сколько времени отнимет, а если заявить директору, что он заблудился, еще бабушка надвое сказала, поверит ли тот, но Тань Вань уж точно от души над ним посмеется.

— Да где это, чтò за хрень... — бормотал У Тун, вынужденно петляя по закоулкам, и в итоге обошел чуть ли не всю эту архитектуру.

Всё вокруг было выдержано в старинном стиле, вот только живых людей не наблюдалось. Декорации выглядели пугающе реалистично, наверное, в них ввалили уйму денег.

— Эй, эй ты!

Наконец У Тун заприметил человека и тут же громко окликнул его:

— Простите, подскажите дорогу, где восточные ворота?

Тот человек изначально стоял на углу улицы и, судя по всему, был занят чем-то в узком переулке, скрытом от взгляда У Туна слепой зоной. Услышав оклик, он обернулся и, заметив У Туна, на мгновение замер — на его лице промелькнуло удивление.

— Ты...

— Нет, если судить по этому времени и месту... это вполне возможно...

— тихо проговорил он.

Затем он слегка надавил левой ногой на землю, и под еле слышный стопнутый звук из-под его подошвы поднялась тонкая струйка черного дыма, которая тут же быстро рассеялась.

— Приветствую, — обратился он к подошедшему У Туну, однако на его лице не отразилось никаких эмоций.

Самим У Туном на долю секунды показалось, что он видит еще одного Хэ Чжэнцина, но присмотревшись повнимательнее, он понял, что ошибся: внешне они были абсолютно разными, да и аура исходила совершенно иная.

Это был высокий юноша. У Тун считал, что и сам не обделен ростом, но незнакомец возвышался над ним еще на целую голову.

Прекрасные черты лица заставили У Туна, питающего слабость к красивой внешности, мысленно восхититься: не зря это киностудия, кого ни встреть — сплошные звезды.

С такой смазливой внешностью парень просто не мог быть обычным гражданским. К тому же и одет он был не в повседневную одежду — подобные длинные халаты при любом раскладе выглядели как сценический костюм для съемок.

Даже издали завидев одну лишь спину, У Тун ощутил его выдающуюся стать, а теперь, подойдя ближе, он счел парня еще более привлекательным.

Да ладно, неужели в нынешние времена развелось столько писаных красавцев?

К тому же этот парень так идеально попадал в его вкусы, словно его вырастили точно по чертежам личных эстетических предпочтений У Туна.

Впрочем, думая об этом, заходить в мыслях дальше он не смел: у него и так проблем по горло, привлекать к себе лишнее внимание совершенно не хотелось.

Возможно, позже удастся сделать совместное фото.

А юноша тем временем разглядел лицо У Туна и внезапно нахмурился, почувствовав, что что-то здесь не так.

Однако... однако он никак не мог сообразить, что именно. Точнее, дело было вовсе не в самом У Туне, не во внутренних проблемах этого паренька, а в...

В голове внезапно слегка закружилось, он никак не мог подобрать точное описание. Подобное странное ощущение он испытывал впервые в жизни.

— Я просто дорогу хотел спросить... Что такое, у меня что-то на лице?

Заметив, что юноша пристально смотрит на него и хмурит брови, У Тун невольно протянул руку и потер щеку.

— Ничего, — ответил юноша, после чего указал У Туну направление.

— Если пойдешь сейчас в эту сторону, должно получиться выйти наружу.

Помедлив, он добавил:

— У меня еще есть незаконченные дела, иначе я бы сам вывел тебя. Будь осторожен.

— Не нужно, не нужно, спасибо вам, я сам дойду!

У Тун отчетливо услышал, как в его сердце уровень благосклонности к незнакомцу стремительно пополз вверх.

Конечно, главную роль здесь играло красивое лицо, но раз уж этот парень оказался столь привлекательным и при этом приветливым, У Туну было чертовски трудно не проникнуться к нему симпатией.

Поэтому он и пропустил мимо ушей те странноватые слова незнакомца.

— Скажите, вы здесь актер?

— с любопытством спросил У Тун, подумав, что если узнает имя, то сможет следить за его творчеством по возвращении.

— Актер?

Юноша на секунду опешил, а затем покачал головой:

— Нет, я здесь по работе.

Хм?

Не актер?

У Тун еще раз окинул взглядом его одеяние.

В этот момент зазвонил телефон: поскольку он так и не вернулся, директор решил справиться о его делах.

— ...Ай, простите, я сейчас же бегу назад!

— Нет-нет, правда не филоню!

Смеясь и плача, У Тун завершил вызов. Неизвестно когда, но сотовая связь снова чудесным образом появилась.

Времени на пустые разговоры не оставалось, поэтому он наскоро поблагодарил юношу и сразу же направился к выходу, так и не заметив застывшего на его лице выражения человека, который хотел что-то сказать, но передумал.

Инь Чэнь: «...»

Проводив взглядом удаляющуюся спину У Туна, он нахмурился, с мрачным выражением лица приложил пальцы к собственному запястью и прислушался к пульсу, отметив, что тот бьется немного чаще обычного.

Он испытывает... утрату? Разве это чувство описывается именно так?

Почему?

Но куда больше всего прочего Инь Чэня поразило то, что о чем он сейчас думал — и даже, пожалуй, с легким сожалением, — так это о том, что он забыл спросить его имя.

Кто этот человек?

...

...

Стоило У Туну вернуться в магазин, как Тань Вань принялся подкалывать его, не засмотрелся ли он часом на какого-нибудь красавчика настолько, что позабыл дорогу обратно.

— Вали отсюда.

У Тун отвесил ему пинка.

Красавца он действительно повстречал, да еще какого — прямо по его вкусу, вот только если поразмыслить о случившемся задним числом, вся эта история отдает какой-то чертовщиной.

Впрочем, развивать паранойю дальше он не стал, списав всё на собственное невезение. К тому же, если рассуждать в таком ключе, получалось, что он встретил не иначе как небожителя, указавшего ему путь.

А внешность у того парня и впрямь была божественной, тут не поспоришь.

Имени он не спросил, и поначалу У Тун даже подумывал поискать в сети, не удастся ли кого отыскать, но едва он извлек из кармана смартфон, как на экран прилетело сообщение от Янь Цзаня.

Тот писал, что кое-что забыл дома, и слезно просил У Туна захромить эту вещицу и занести ему в учебное заведение.

Хотя между ними по-прежнему оставалось немало нерешенных вопросов, Янь Цзань в прошлом выручал его бессчетное количество раз, и раз уж он обратился за помощью, значит, и вправду был слишком занят, тем более что поручение не представляло из себя ничего сложного.

Глянув на часы и прикинув, что смена почти закончилась, У Тун отпросился у директора и ушел пораньше.

Пароль от входной двери Янь Цзань сообщил ему давным-давно. Забрав нужную вещь, У Тун сразу же помчался в университет.

— Чем ты в последнее время вообще занят?

— поинтересовался У Тун, передавая сверток Янь Цзаню.

Без постоянного присутствия Янь Цзаня ему определенно жилось куда свободнее, но он и впрямь заинтригованно гадал, что же за заботы навалились на приятеля — прежде подобных затяжных исчезновений никогда не случалось, это было дикой редкостью.

— Проекты в университете, — Янь Цзань потер переносицу, на его лице залегла явная усталость, однако он все же улыбнулся У Туну. — Нельзя же подводить ожидания профессора. Подожди еще чуть-чуть, еще буквально пара дней, и я со всем разделаюсь.

Он действительно был жутко занят: перебросившись с У Туном парой дежурных фраз, он тут же побежал по делам.

Завершив свою курьерскую миссию с молниеносной быстротой, У Тун решил, что время еще раннее, и грех не прогуляться по территории.

Университет, где учился Янь Цзань, славился на всю округу. По крайней мере, даже если бы сам У Тун в свое время прилежно отучился в старшей школе и честно сдал национальный экзамен, проходной бал в такое заведение остался бы для него недосягаемой мечтой.

Короче говоря, крутость зашкаливала.

И все бы хорошо, но если подумать: у паренька вроде бы светлая голова, а в плане кукухи — конкретный сбой...

Верно, речь шла о той самой эротомании.

Цк.

Бесцельно бродя по аллеям, У Тун в конце концов наткнулся на студенческий информационный стенд с именами преподавателей и зацепился взглядом за знакомое лицо. Главным образом его внимание привлекло то, что уровень красоты этого человека на голову превосходил всех остальных вокруг, автоматически притянув к себе взор завзятого любителя эстетики. Всмотревшись повнимательнее, У Тун сообразил, что это тот самый профессор, с которым он столкнулся в ту памятную ночь вместе с Янь Цзанем.

Звали его Фэн Жань. Точно, Фэн Жань.

У Тун изучал различные регалии Фэн Жаня на стенде, перечисление его внушительных заслуг, массу опубликованных научных работ и наград со сложными названиями, половину из которых он даже прочитать толком не мог.

Мало того, что красавец, так еще и гений — за что небеса только забирают себе все таланты.

В этот час у студентов как раз шли занятия. У Тун подошел к окну аудитории и заглянул внутрь: о, какая удача, прямо с порога он заметил знакомое лицо — тот самый человек на кафедре только что мелькал на стенде.

Это был Фэн Жань.

У Тун счел это забавным совпадением, не испытывая при этом каких-то глубоких эмоций. В ту ночь он лишь подумал, что студентам, доставшаяся столь примечательная личность в преподаватели, придется несладко: они будут либо судорожно вникать в предмет, либо вовсе забросят учебу. Сейчас же становилось очевидно, что преобладает второй вариант.

Стоило беглым взглядом окинуть аудиторию, как стало понятно — большинство сидящих здесь девчонок разделяют его мысли.

Мысленно поразмышляв на тему студенчества и юности, У Тун собрался было удалиться, как вдруг прозвенел звонок с урока. Фэн Жань объявил об окончании занятия, и его мгновенно окружила толпа восторженных студенток. Ни тени раздражения на лице преподавателя не промелькнуло: озаряя всех мягкой улыбкой, он терпеливо отвечал на самые разные вопросы учащихся.

Затем он, казалось бы, случайно поднял глаза на окно и встретился взглядом с заглядывавшим внутрь У Туном.

У Туна внезапно охватило смущение, он понятия не имел, помнит ли его этот профессор. В следующее мгновение тот будто бы сказал что-то столпившимся вокруг девушкам и оттеснил их в сторону, направляясь к выходу под их разочарованные и полные мольбы взгляды.

— Ты чего здесь? И даже не предупредил.

У Тун: ...Ась?

Погодите-ка, ему мерещится?

С каких пор отношение и тон этого человека стали... чересчур уж близкими и фамильярными?

http://bllate.org/book/26176/3134030