Готовый перевод Forced to Be a Harem King / Невольный сердцеед: Моя любовь — это проклятие: Глава 5

Время, на которое Хэ Чжэнцин назначил встречу, было вечерним, но У Тун потратил целый день только на то, чтобы морально подготовиться.

Он даже ходил советоваться с Тань Ванем — в конце концов, ему больше не с кем было об этом поговорить, и если подумать, это выглядело довольно жалко.

К счастью, у Янь Цзыань в последнее время было много дел в университете, так что не нужно было ломать голову над тем, как что-то от него скрыть. У Тун лишь сказал, что договорился поужинать с другом, и тот не стал устраивать допрос с пристрастием, тем более что сам Янь Цзыань был по-настоящему занят.

……Серьезно, почему у него возникло такое странное чувство?

Словно он тайком изменяет кому-то за спиной.

— Ты просто слишком много думаешь, — говорил тогда Тань Вань. — Что плохого в том, что за тобой ухаживает красавец? На твоем месте любой другой уже вовсю бы радовался, и только ты изводишь себя переживаниями. Расслабься.

У Тун хотел ответить, что тому легко говорить, когда задница в тепле.

Он прекрасно знал о собственных условиях: если бы не эротомания и вся эта чехарда, он был бы самым заурядным обывателем, затерявшимся в толпе, а вся ситуация целиком и полностью строилась на пассивном эффекте.

С одной стороны, У Тун не знал, действительно ли с ним что-то не так, раз это заставляет других сходить с ума. Если это так, его грызла совесть, и он просто не мог спокойно и безмятежно всё принять.

Тань Вань отмахивался:

— Да ладно, подумаешь, ужин! Хэ Чжэнцин тебя живьем не сожрет. К тому же в компании симпатичного парня и съесть можно на три пиалы больше.

Во всяком случае, место, где собирались принять У Туна, определенно было неплохим, так что в любом случае он ничего не терял.

Поразмыслив, У Тун с ним согласился.

— Пожелай мне удачи.

— Я уже закинул тебя в репосты с карпами.

***

Место, которое выбрал Хэ Чжэнцин, естественно, оказалось первоклассным — ресторан с довольно роскошным интерьером, хотя и не до такой степени, чтобы от гостей требовали строгие костюмы.

Они сидели в отдельном кабинете. Когда официант проводил У Туна внутрь, он обнаружил, что Хэ Чжэнцин уже ждет его. Казалось, он был без макияжа, одет в повседневную одежду, но всё равно выглядел чертовски привлекательно.

С того момента, как У Тун вошел, и до того, как он сел, Хэ Чжэнцин не сводил с него глаз, отчего У Тун чувствовал себя как на иголках.

— …Простите, что-то не так?

У Тун выдавил из себя дежурную вежливую улыбку, которую обычно демонстрировал в чайной лавке.

Встречаться в сети и в реальной жизни — всё же разные вещи, по крайней мере, в самом начале он должен был держать марку в общении с Хэ Чжэнцином.

— Ничего. Просто мы давно не виделись, я очень скучал.

Произнес Хэ Чжэнцин.

Говоря это, он продолжал смотреть на У Туна: его лицо оставалось спокойным, но взгляд смягчался с каждым мгновением.

Нет, возможно, спокойной была лишь внешняя оболочка, а что там яростно пылало в самых скрытых глубинах — знал только он сам.

У Тун с точно таким же невозмутимым видом потрогал покрывшуюся мурашками руку и не стал отвечать.

По правде говоря, он совершенно не представлял, что можно сказать.

Эффект от подобных слов напрямую зависел от внешности — убойная сила оказалась колоссальной.

Затем начали подавать блюда. Хэ Чжэнцин вовсе не собирался заводить разговор о делах, а У Тун, несколько раз безуспешно попытавшись подобрать слова и замирая на полуслове, опомнился лишь тогда, когда ужин уже подходил к концу.

Если так пойдет дальше, и они уйдут, ничего толком не сказав, в чем тогда разница между этим и простым походом в ресторан?

…Черт, и всё из-за того, что еда в этом фешенебельном ресторане оказалась слишком вкусной.

— Спасибо за угощение, господин Хэ, — наконец произнес У Тун. И едва прозвучали эти слова, брови Хэ Чжэнцина слегка нахмурились.

Из-за того, как невероятно чуждо прозвучало это обращение из уст У Туна.

Хэ Чжэнцин спросил:

— Почему ты так меня назвал?

У Тун не ответил на этот вопрос, а вместо этого задал свой:

— Откуда ты узнал мой номер телефона и адрес? Сам выкопал?

Брови Хэ Чжэнцина нахмурились еще сильнее, выражая крайнее недоумение.

— Что с тобой такое? — произнес он. — Я и так их знал, разве ты не сам назвал их мне раньше?

— Я сделал что-то не так? Чем-то расстроил тебя?

Хэ Чжэнцин пристально смотрел на У Туна.

— С чего ты вдруг стал вести себя так, будто всё забыл?

При мысли о такой возможности он тут же поднялся со своего места и перехватил У Туна за запястье.

— Ты что, забыл меня?!

У Тун был абсолютно уверен, что амнезией он не страдает, его память отличалась завидной последовательностью.

К тому же, строго говоря, с подобной сценкой он сталкивался не впервые — несколько лет назад с Янь Цзыанем он уже проходил через нечто подобное.

Тогда он чуть горло не сорвал, доказывая всё на свете, но это не возымело никакого эффекта. И что, теперь ему снова объяснять Хэ Чжэнцину, что, возможно, проблемы кроются в его собственной голове и психике?

У Тун чувствовал, что это слишком уж жестоко по отношению к нему.

Но прежде всего он хотел выяснить, что именно Хэ Чжэнцин нафантазировал в своей голове и на какой «прошлый опыт» из заготовленного им же самим сценария он опирается.

Поэтому У Тун снова пропустил вопрос мимо ушей и вместо этого поинтересовался:

— Как мы вообще познакомились?

Однако он никак не ожидал, что этот вопрос прозвучит так, будто он сам во всем признается.

Кончики пальцев Хэ Чжэнцина едва заметно дрогнули, губы сжались в тонкую линию.

— В сети, — ответил он.

— Мы уже какое-то время встречаемся в реале. Сначала тебе казалось, что моя профессия нам не подходит, и мне пришлось добиваться тебя, прежде чем ты согласился.

У Тун уже пытался всё объяснить.

Точно так же, как и тогда с Янь Цзыанем.

Вот только история неизменно повторялась с поразительной точностью, и его барахтанье было обречено на полный провал.

У Тун сдался.

Ему больше не хотелось ничего объяснять, и он прямо сказал:

— Давай тогда расстанемся.

— Почему? — спросил Хэ Чжэнцин. — Чем я плох?

— Дело не в этом, — У Тун схватился за голову. — Ты отличный.

Он не мог подобрать подходящую причину, а без веской причины это выглядело как пустой каприз.

Рассуждая здраво, если бы кто-то в сетевом романе нашел такого партнера, как Хэ Чжэнцин, он бы во сне от счастья улыбался — с чего бы вдруг самому затевать расставание? При внешности и возможностях Хэ Чжэнцина Тань Вань был прав: такого днем с огнем не сыщешь.

— Никаких причин, просто ты мне больше не нравишься.

— Я не верю.

…Черт, почему всё начинает всё больше походить на молодежную романтическую дораму?

У Тун выдал:

— Что бы ты ни думал, я больше не намерен поддерживать с тобой связь. Веришь ты или нет — твое дело.

После этих слов Хэ Чжэнцин замер, не выказав никакой реакции.

— Ты меня забыл, — произнес он.

Всё должно было быть прекрасно. Даже несмотря на то, что из-за работы они почти всё время жили на расстоянии, он находил эти отношения невероятно сладкими.

Он знал, что У Тун, должно быть, нуждается в деньгах, поэтому считал своим долгом зарабатывать больше, чтобы обеспечить его. Ему стоило лишь перекинуться с ним парочкой слов и услышать его голос, как вся дневная усталость испарялась бесследно.

Но некоторое время назад У Тун вдруг стал холодным и занес все его контакты в черный список.

Это произошло так внезапно, без единого объяснения. Хэ Чжэнцин ломал голову, пытаясь понять, в чем он оплошал. Его график был забит до отказа, он постоянно мотался по разным городам и никак не мог приехать сразу, чтобы во всем разобраться. А когда наконец выбрался — человека не оказалось на месте, да от него еще и прятались.

Судя по всему…

Вот оно что. У Тун просто забыл его.

Осознание причины немного успокоило Хэ Чжэнцин, но в то же время заставило усомниться: с чего бы У Туну вдруг забывать его? Не случилось ли чего с его психикой в его отсутствие?

— Я люблю тебя, и ты любишь меня. Мы встречаемся, и я не отпущу тебя в будущем.

Произнес Хэ Чжэнцин.

— Ты просто забыл. Возможно, с тобой что-то произошло, но ты не захотел мне рассказать.

— Ты забыл только меня — разве это не доказывает, что для тебя я особенный?

У Тун: …

И что на это ответить, черт побери?

Он заявляет, что у Хэ Чжэнцина не все дома, а Хэ Чжэнцин в ответ считает ненормальным его самого — оба уверены, что проблемы у противоположной стороны.

До чего же комично, мать вашу.

Он устал, он хочет домой.

— Я действительно был очень занят в последнее время, прости. Но ты мне очень дорог, и я хочу всегда быть с тобой.

Хэ Чжэнцин никогда раньше не играл в кино, но с такой внешностью он бы идеально подошел для каких-нибудь слезливых молодежных драм. Трудно сказать, как бы он справился с ролью на экране, но сейчас подобные слова слетали с его губ с невероятной легкостью.

Ко всему прочему, нельзя было отрицать: У Тун — убежденный фанат красивой внешности.

Перед лицом столь писаного красавца, нашептывающего ему такие речи, он физически не мог произнести что-то по-настоящему грубое или обидное.

— Ты, случайно, не переживаешь из-за прессы? — Хэ Чжэнцин чуть крепче сжал его запястье. — Не бойся, они ничего не раскопают.

В какой-то момент показалось, что все пути к отступлению замурованы. У Тун попытался слабо возразить пару раз, но Хэ Чжэнцин с легкостью парировал все его аргументы.

— Я очень переживаю за тебя, У Тун, — сказал он. — Найдешь время съездить со мной в больницу?

— Не нужно, правда не нужно, спасибо за заботу!

И что за день выдался?

— Тогда давай возвращаться, уже поздно, — Хэ Чжэнцин взглянул на наручные часы. — Я отвезу тебя домой.

У Тун всё еще терзался мыслями о том, что возвращаться вот так, толком ничего не решив и, кажется, лишь ухудшив положение — сплошной провал, как в следующее мгновение до его слуха снова донесся голос Хэ Чжэнцина:

— Или ты хочешь побыть со мной подольше?

Неизвестно когда Хэ Чжэнцин подошел так близко, что оказался буквально в шаге от него.

Стоило У Туну повернуть голову, как их носы едва не соприкоснулись. От испуга он тут же подорвался с места и отскочил назад на три больших шага.

Глядя на это лицо, он на секунду растерялся.

Погодите-погодите! Он кое-что придумал!

— У меня о тебе ни единого воспоминания! В моих глазах ты — совершенно чужой человек, с какой стати мне с тобой встречаться?

— К тому же я не считаю, что у меня провал в памяти. Всё это — лишь твои собственные домыслы и фантазии.

Глубоко вздохнув, У Тун продолжил:

— Я пришел сегодня как раз для того, чтобы заявить об этом. И у господина Хэ ведь нет никаких доказательств того, что мы были вместе, верно?

Даже если не брать в расчет нестыковки с номером телефона и адресом, оставалось еще миллион вероятностей. Но раз Хэ Чжэнцин утверждает, что у них «роман по переписке», то если бы существовали хоть какие-то реальные доказательства, это было бы просто мистикой.

Хэ Чжэнцин замер.

Прямо сейчас у него действительно не было доказательств: телефон, где хранились все фотографии и история переписки, сломался, а резервной копии он не сделал.

Впрочем, даже если бы он сообщил об этом У Туну, тот наверняка списал бы всё на работу функции «автоматического дополнения» в его чертовой эротомании, решив, что никакого телефона в природе не существовало.

Тем не менее Хэ Чжэнцин сохранял абсолютное спокойствие, ни капли не паникуя.

— Раз так, — произнес он, — тогда я начну ухаживать за тобой заново.

У Тун: ??

— Разумеется, ты можешь прямо сейчас отказаться, а уж сдаваться мне или нет — мое личное дело, — неторопливо проговорил Хэ Чжэнцин. — Конечно, я не стану доставлять тебе неудобств.

— Ты…

— Выйди и подожди меня снаружи, я скажу пару слов хозяину заведения.

Когда У Тун оказался в коридоре, его голова всё еще гудела.

Что здесь вообще творилось? Как всё дошло до жизни такой?

По непонятной причине, хотя Хэ Чжэнцин от начала и до конца вел себя невозмутимо и даже сдержанно, У Тун острее некуда ощущал исходящую от него давящую властность.

Казалось, тот методично наступает по всем фронтам, пока сам он беспомощно пятится назад, не имея возможности сопротивляться.

У Тун лихорадочно соображал, где же он свернул не туда, или же дело было просто в том, что его навыков самообороны не хватает, чтобы раскусить многоходовочку Хэ Чжэнцина.

В этот момент до боли знакомый голос прорезал тишину неподалеку, одновременно выведя его из раздумий и заставив вздрогнуть.

— …Дундун?

Это был Янь Цзыань.

У Тун вскинул голову в направлении звука и тут же встретился с ним взглядом.

Если человеку не везет, он и холодную воду глотая, зубы сломает.

Он ведь специально рассчитывал на то, что Янь Цзыань в последнее время свободен не будет, и потому безбоязненно пошел на встречу с Хэ Чжэнцин. И надо же было такому случиться — столкнуться с ним в том же самом ресторане! Какова вообще вероятность подобного исхода, мать твою?

Эту бы «удачливость» да Тань Ваню для прокрутки гача-баннеров.

В голове У Туна проносились самые разные сценарии, но, к счастью, Хэ Чжэнцин временно отлучился, и сейчас ему нужно было просто замять ситуацию…

В-в общем, нельзя допустить, чтобы они встретились!

Услышав намек Тань Ваня ранее, У Тун подсознательно гнал от себя мысли о подобном кошмарном исходе — в конце концов, козлом отпущения в любом случае окажется он сам.

— И вправду ты! Я же говорил, что не мог ошибиться, — Янь Цзыань подошел ближе и добавил: — О, познакомься, это профессор Фэн из нашего университета.

Поскольку У Тун никак не ожидал внезапного появления Янь Цзыаня и погрузился в хаос, он даже не заметил, что тот был не один.

Рядом стоял довольно молодой парень, на вид не старше тридцати. Одетый с иголочки, в очках в золотой омаре, он излучал ауру утонченной интеллигентности, больше напоминая ученого мужа.

Его внешность отличалась от типажа Янь Цзыаня, но была по-своему привлекательной.

Когда Фэн Жань перевел взгляд на У Тун, он на секунду опешил, словно растерявшись без видимой причины, после чего чуть помедлил и улыбнулся ему:

— Здравствуйте, я Фэн Жань.

У Тун на миг выпал из реальности.

…Красивой внешности — красивые фанаты.

Мысленно отвесив себе затрещину, он с той же вежливостью ответил на приветствие:

— Здравствуйте, я У Тун.

Раз он профессор, значит, они, должно быть, пришли сюда поужинать вместе.

Подумал У Тун.

— Я слышал о вас, — произнес Фэн Жань. — Цзыань часто о вас упоминает.

— Ваши отношения… должно быть, весьма неплохи?

То ли ему показалось, то ли в словах собеседника и вправду сквозило что-то странное, ускользающее от понимания.

— Разумеется, какие у нас с Дундуном отношения! — расплывшись в улыбке, ничуть не скрывая своих чувств, ответил Янь Цзыань, а затем перевел тему: — Кстати, Дундун, а ты что здесь делаешь?

Вряд ли он пришел в одиночестве, значит, с кем-то договорился.

И кто же это?

— Выбрался перекусить с другом.

У Тун знал, что поддаваться панике нельзя — стоило ему запаниковать, как Янь Цзыань тут же всё раскусит, этот парень чертовски умен.

Казалось бы, он не сделал ничего зазорного, но трясся так, будто совершил преступление. До чего же удушающая атмосфера.

— М? С другом?

Тон Янь Цзыаня не изменился, в нем звучало лишь чистое любопытство.

— Да-да, с другом. Я как раз собираюсь домой, а вы с профессором…

Янь Цзыань не мог бросить Фэн Жаня и продолжать допрос, но как только У Тун попытался сказать что-то еще, чтобы поскорее отделаться от них, из глубины коридора неожиданно вернулся Хэ Чжэнцин.

— Дундун, эти пирожные уже упаковали, возьмешь с собой…

В руках у него была изящно оформленная коробочка. Заметив открывшуюся картину, он на мгновение замер, а затем в упор посмотрел на Янь Цзыаня.

…

— Это кто?

[Примечания автора]

Кто же это, кто же это, кто же это?

У Тун: *умирает на месте*.

http://bllate.org/book/26176/3134028