Готовый перевод Bix Magic Cube / Кубик Бикса: За гранью виртуальной реальности: Глава 8

Спустя три дня Пэй Сэнь продемонстрировал мадам Мэри и Игеру заклинание очищения, после чего ему благополучно повысили жалование. Похоже, ни мадам Мэри, ни Игер совершенно не горели желанием снова подпускать Берту к чистке ковров.

Пэй Сэнь заметил, что страница его игрового персонажа поднялась с самого начального уровня до зелёной. Принадлежность к фракции сменилась на Усадьбу Золотой Розы, а звание превратилось в официальное «личный дворецкий».

— Если так подумать, то день, когда я избавлюсь от пиксельной цензуры, уже не за горами, — оптимистично размышлял он. — Стоит дотянуть до зелёной панели NPC, и эта цензура, скорее всего, исчезнет.

— Стоп, с чего это я так зациклился на цензуре? Есть ли она вообще у этого невыносимого мальчишки Игера… Какая разница!

В конце концов, сейчас он всё равно не мог разглядеть цензуру на ком-либо другом, ведь он — личный дворецкий Игера.

Уже завтра Кубик Пикса официально откроет закрытое бета-тестирование, он видел объявление!

Больше всего Пэй Сэня огорчало то, что Игер совершенно не любил выходить из дома. Сам же он, будучи личным дворецким, в отличие от распорядителя хозяйственных работ Ваго, не имел возможности часто отлучаться. На Континенте Яли в эту эпоху он, как представитель угнетённого народа, хоть и получал жалкое жалование, но о таком понятии, как отпуск, в этом поместье не было и речи.

— Завтра наверняка станет историческим днём, а в итоге я заперт в усадьбе и развлекаю скучающего вредного мальчишку играми с кошкой… — сокрушался Пэй Сэнь. При этом он страшно не хотел упускать этот исторический момент и в конце концов, не вытерпев, выкроил минутку, чтобы обратиться к мадам Мэри.

— Ты хочешь завтра отпроситься в Город Кайси? — мадам Мэри строго посмотрела на него. — Почему? Насколько мне известно, у тебя в городе нет никаких родственников.

Усадьба Золотой Розы действительно не стала дотошно выяснять истинное происхождение Пэй Сэня, но для приличия соблюсти формальности всё же стоило. Пэй Сэнь просто заявил всем, что он уроженец Барлста, которого когда-то похитили и привезли сюда, чем и угодил версии мадам Мэри.

— Когда меня давным-давно похитили и привезли сюда, кое-какие важные вещи остались спрятаны в городе, — старательно сочинял на ходу Пэй Сэнь. — Теперь, когда я обустроился в усадьбе и хочу остаться здесь навсегда, мне хотелось бы забрать эти вещи, чтобы они были при мне.

Мадам Мэри молча смотрела на него какое-то время, прежде чем ответить:

— Я не могу принимать такие решения, тебе нужно отпроситься у юного господина.

Пэй Сэнь: «…»

Если бы с этим невыносимым мальчишкой было так легко договориться, стал бы он обращаться к мадам Мэри?!

Судя по тому короткому времени, что он потратил на изучение характера Игера, Пэй Сэнь был уверен: тот ни за что не разрешит ему уйти.

Точнее говоря, он бы в принципе не одобрил ни одну его просьбу.

Впрочем, жажда стать свидетелем истории пересилила всё, и Пэй Сэнь всё же набрался смелости, чтобы заявить Игеру о своём желании отпроситься.

Игер бросил на него равнодушный взгляд своими изумрудными глазами:

— Хочешь смотаться в Город Кайси?

— Да, юный господин. Клянусь, как только заберу свои вещи, сразу же вернусь, я ни за что не стану задерживаться, — Пэй Сэнь изо всех сил постарался принять максимально исктенений вид, ему не хватало лишь опуститься на колени и занести руку над сердцем для клятвы.

В определенном смысле Пэй Сэнь обладал поразительной гибкостью: до перемещения он успел сполна хлебнуть суровых ударов судьбы и никогда не страдал излишней гордостью.

Игер отложил книгу, которую держал в руках, встал и подошёл прямо к нему.

Хотя ему было всего четыртекснадцать лет, он уже почти догнал Пэй Сэня по росту. И дело было не в том, что Пэй Сэнь был слишком низким — просто Игер оказался невероятно высок. Стоит учесть, что Пэй Сэнь при создании персонажа даже прибавил пару сантиметров к стандартному росту взрослого мужчины на Континенте Яли.

Телосложение Игера всё ещё оставалось подростковым, но для его лет такой рост действительно был чересчур внушительным.

— Ты лжешь, — внезапно произнес Игер.

Внутри у Пэй Сэня всё сжалось, но на лице заиграла самая искренняя и невинная улыбка, и он со вздохом произнес:

— Юный господин, вы ошибаетесь.

Игер пристально всматривался в красивое и утончённое лицо Пэй Сэня. Что-что, а внешность у того была такой, что во что бы он ни верил — ему легко верили и окружающие.

Пэй Сэнь считал, что раз уж Игер мог прощать ему многое из-за его лица, то и сам Игер, должно быть, искренне полагал, что относится к Пэй Сэню просто великолепно.

Ведь он ещё никогда и ни к кому не был так добр!

— А Кэнь, — позвал Игер.

Из тени неподалёку медленно соткался силуэт. Вскоре там беззвучно возник высокий и худой юноша, до смерти напугавший Пэй Сэня.

— Скажи Ваго, что завтра я отправляюсь в Город Кайси.

— Слушаюсь, юный господин.

Юноша по имени А Кэнь снова растворился в тени.

Пэй Сэнь присмотрелся и мысленно отметил, что этот парень явно мастер своего дела, судя по всему, местный аналог игровых классов вроде ассасина или вора.

В этот момент Игер наклонился к самому уху Пэй Сэня и тихо произнес:

— Завтра ты поедешь со мной. Я хочу лично убедиться, что ты заберешь свои вещи.

Он замолчал, уголки его губ изогнулись в ухмылке:

— Пэй Сэнь, только попробуй меня обмануть… Ха.

От этого тихого смешка в самом конце фразы Пэй Сэню показалось, что в нём сквозит чистейшее мировое зло.

Хотя перед ним был всего лишь четырнадцатилетний подросток, Пэй Сэнь никак не мог взять в толк, почему от одного его вида по спине бежали мурашки.

Когда Игер отстранился, Пэй Сэнь с трудом подавил желание потереть ухо. С чего это ему вообще показалось, будто дыхание Игера, коснувшееся его кожи, было ледяным?

Несмотря на «угрозы» со стороны Игера, Пэй Сэнь про себя только усмехался: кого он пугает? Хотя сказка про вещи была выдумкой, если уж приспичит их забрать — разве это проблема?

К тому же завтра в городе из-за наплыва игроков наверняка начнется кавардак, и бог весть что вообще произойдет.

Поэтому Пэй Сэнь решил, что ему вовсе не страшно.

Весь этот день он усердно и добросовестно выполнял свои обязанности, с гордостью чувствуя, что справляется с ролью личного дворецкого просто безупречно.

А Игер, глядя на то, как Пэй Сэнь шагает легкой походкой с улыбкой на губах, слегка прищурился. Сам Пэй Сэнь наверняка и не осознавал, что сегодня он был еще более мягким, заботливым, услужливым и предупредительным, чем обычно.

Игер, отличавшийся крайней чуткостью, всегда с легкостью улавливал малейшие перемены в настроении окружающих.

И тем не менее этот Пэй Сэнь был действительно каким-то странным.

Его настроение… казалось, оно постоянно менялось.

И это несмотря на то, что от начала и до конца он неизменно смотрел на него с бесконечно снисходительной, мягкой, словно вода, улыбкой.

На самом деле это было забавно.

— Юный господин, это письмо для вас от графа Айцзиня, — Пэй Сэнь положил перед Игером тонкий конверт.

В этот раз Игер, на редкость, не перепоручил это никому другому и сам вскрыл послание.

Хотя Пэй Сэнь провел в Усадьбе Золотой Розы совсем немного времени, он уже успел узнать, что граф Айцзинь тоже был совсем молодым человеком и, пожалуй, единственным из тех немногих друзей этого скверного по характеру юного господина, с кем у того сложились относительно неплохие отношения.

Сам факт того, что у юного господина Игера Ланно вообще есть друзья, был излюбленной темой для тайных пересудов среди слуг в усадьбе — впрочем, они осмеливались упоминать об этом лишь вскользь и намеками.

Пэй Сэнь, однако, вполне мог это понять. При столь высоком происхождении Игера те, кто набивался к нему в друзья, зачастую делали это вовсе не из искренней симпатии, а преследуя собственные выгоды.

Игер, скорее всего, и сам прекрасно это понимал, а потому граф Айцзинь Ашкрофт, судя по всему, был одним из немногих, кого Игер действительно признавал другом.

Хотя ходили слухи, что репутация у этого молодого графа тоже была не ахти.

Незадолго до этого Игер сам написал Айцзиню, упомянув, что у него появился новый личный дворецкий. Он описал, как забавно меняется настроение этого слуги, как бесконечно мягко тот ведет себя с ним, и припомнил свои обычные шутки о том, как он то и дело разгонял прежних слуг и управляющих. В ответ Айцзинь рассказывал Игеру о своих собственных безумных и безрассудных выходках мажора.

Содержимое их переписки всегда состояло из подобной пустой болтовни.

Вскрыв конверт на этот раз, Игер с первого же взгляда испытал некоторое разоблачающее неудовольствие: ленивый Айцзинь прислал ему в ответ всего две строчки.

В этом мире слишком много тех, чье настроение постоянно меняется, но тебе еще ни разу не казалось это забавным.

Игер, а твой новый личный дворецкий случаем не красавец?

Игер: «…»

Сжав губы, вредный мальчишка порвал тонкий лист бумаги на мелкие кусочки и швырнул их прямо в миску с рыбным супом Пэкеса.

Пэкес жалобно мяукнул, наотрез отказываясь пить эту похлебку со вкусом чернил!

— Пэй Сэнь.

— Слушаюсь, юный господин, — Пэй Сэнь еще не потерял страх на столько, чтобы тайком читать письма Игера, и понятия не имел, что такого написал граф, отчего юный господин выглядел недовольным.

— Приготовь Пэкесу новую миску рыбного супа.

Пэй Сэню оставалось лишь обреченно кивнуть — ему приходилось прислуживать не только этому избалованному молодому господину, но еще и жирному черному коту.

— Приготовь сам.

— Слушаюсь, юный господин.

Сегодня ему нужно было вести себя тихо и послушно. В конце концов, завтра ему предстояло рассчитывать на то, что Игер возьмет его с собой в город, так что, какими бы капризами ни страдал сегодня юный господин, Пэй Сэнь решил стерпеть всё, превратившись в черепаху-ниндзя.

К тому же, подумаешь — сварить коту миску рыбного супа, разве это трудно?

При мысли о завтрашнем дне Пэй Сэнь одновременно испытывал легкое волнение и огромное предвкушение.

Больше всего он боялся, что на следующий день игроки так и не появятся, и он останется в этом мире совершенно один, затерянный в реальности, не имеющей ничего общего с игрой.

Лишь появление игроков могло по-настоящему унять тревогу, терзавшую его все эти дни.

Он не один, он не одинок в этом чужом и в то же время таком знакомом мире.

Пусть даже все эти игроки будут ему совершенно незнакомы, они всё равно останутся самыми близкими по духу людьми, пришедшими из того же мира, что и он.

— Всё будет хорошо, всё пройдет гладко, разве я не могу зайти на форум? Значит, это действительно тот самый игровой мир, — Пэй Sэнь продолжал усердно убеждать себя перед тем, как закрыть глаза и попытаться уснуть.

В романах героям порой нравится ощущать себя уникальными избранниками, которые с золотым пальцем перемещаются в иной мир и становятся единственными главными героями.

Пэй Сэнь же в этот момент мечтал лишь о том, чтобы в этот мир хлынули бесчисленные толпы игроков, лишив его этой удушающей уникальности.

В конце концов, уснуть в ту ночь он так и не смог.

На следующий день Пэй Сэнь лично помог Игеру облачиться в роскошную многослойную белоснежную рубашку, черные бриджи, украшенные узорами из золотых роз, и высокие коричневые сапоги из кожи какого-то редкого дикого зверя. Поверх всего этого надели светло-золотое длинное пальто, чьи лацканы были сплошь усыпаны мелким драгоценными камнями и золотым шитьем.

Мадам Мэри собственными руками расчесала его длинные, шелковистые золотистые волосы и завязала их лентой, сотканной из чистого серебра, сокрушенно приговаривая:

— Юный господин ведь так давно не выходил из дома? Поездка пойдет ему на пользу.

Затем она бросила взгляд на тень поблизости:

— А Кэнь, защищай безопасность юного господина.

Игер холодно бросил:

— Разве в Городе Кайси есть на что смотреть? Отсталое и скучное место.

Мадам Мэри вздохнула:

— Так или иначе, это твои собственные земли…

Его земли? Пэй Сэнь замер. Он только что узнал, что Город Кайси, оказывается, принадлежит Игеру. Если подумать, среди игроков об этом тоже наверняка никто не догадывался.

У Города Кайси ведь был свой градоначальник, но тот никогда и словом не обмолвился о том, какому именно лорду подчиняется этот город. По логике вещей, усадьба Золотой Розы находилась так близко к Кайси, что попытки замалчивать этот факт выглядели крайне странно.

Мысль мелькнула в голове и тут же была отброшена: сегодня ничто не шло ни в какое сравнение с запуском бета-тестирования игры.

Пэй Сэнь бросил взгляд на роскошные напольные часы неподалеку: стрелки показывали четверть десятого. Распорядок дня Игера почти не менялся — он неизменно просыпался ровно в семь утра и ложился в десять вечера. Семь утра оставляли вагон времени для любых сборов, но кто же знал, что время пролетит незаметно.

Главным образом потому, что у этого избалованного юного господина ушло слишком много времени на то, чтобы просто проснуться, позавтракать и переодеться. Пэй Сэнь слегка занервничал: не стоит забывать, что бета-тест открывается ровно в десять утра!

Время в игре и в реальном мире шло один к одному, так что синхронизация должна была быть полной.

Выходило, что у него осталось всего сорок пять минут, но как бы он ни торопился, он не мог просто взять и запихнуть Игера в карету, подгоняя его.

Оставалось лишь прикинуться послушным и тихим, пряча всю тревогу на самом дне души.

К счастью, до половины десятого они всё же погрузились в карету.

Пэй Сэнь смотрел на унылый пейзаж за окном и, нервно сглотнув, вытер вспотевшие ладони о брюки, после чего крепко сжал их в кулаки.

Игер полулежал на мягких подушках и с некоторым недоумением разглядывал своего личного дворецкого.

Как ни посмотри, а эти его непрерывно сменяющиеся эмоции казались ему ужасно занятными.

Во всяком случае, Игер был уверен, что Айцзинь неправ: Пэй Сэнь интересен вовсе не из-за смазливой мордашки.

…Хотя ладно, лицом он и правда вышел неплохо.

Но всё равно не красивее его самого.

Игер фыркнул и решил больше на него не смотреть.

http://bllate.org/book/26170/3133535