Готовый перевод Transmigrated as a Cannon Fodder, I Turned the Villainous CEO Gay / Стать пушечным мясом, чтобы соблазнить злодея: Глава 4

Эта мысль промелькнула у него в голове и тут же угасла.

Разве может кто-то в мире быть настолько похожим на него? Насколько ему было известно, кроме Шэнь Цзяци, у Шэнь Яна не было других братьев и сестер.

После того как Шэнь Ян сбежал, горничная дома сказала, что пропало платье и парик, а камеры запечатлели женский силуэт со спины. И вот три дня спустя он встречает здесь женщину, которая так невероятно похожа на Шэнь Яна. Если сказать, что это не переодетый Шэнь Ян, то в это поверит разве что безумец!

В глазах Дуань Яна мелькнула вспышка гнева, он уже собирался сорваться, но заметил, сколь устремленных на него отовсюду взглядов — полных недоумения или предвкушения зрелища — гадало о его отношениях с этой женщиной.

Мгновенно гнев в его глазах исчез без следа, уголки губ изогнулись в легкой улыбке, а тон стал мягким:

— Простите, обознался, извините за беспокойство.

Сказав это, он развернулся и ушел.

Однако Шэнь Ян не упустил промелькнувшего в уголках его глаз во время разворота бокового взгляда, наполненного предельно явной угрозой.

Стало очевидно, что тот твердо уверился в том, что перед ним Шэнь Ян, и собирается поквитаться с ним позже.

Это вполне укладывалось в расчеты Шэнь Яна: Дуань Ян ведь не дурак, с чего бы ему вот так просто это проглотить?

Но ничего страшного, при таком скоплении народа он будет до конца стоять на своем и упорствовать в отрицании — неужели Дуань Ян станет срывать с него одежду?

Даже если у Дуань Яна и возникнет такое желание, смелости у него не хватит.

В конце концов, после его недавнего вопля, полного наигранного удивления, все внимание в зале было привлечено к ним.

В подобной обстановке Дуань Ян не то что не посмел бы сорвать с него одежду для установления личности, он даже опасался сказать ему лишние пару слов — иначе сегодняшними заголовками в трендах поисковиков стали бы что-нибудь вроде «Тайная возлюбленная киноактера Дуаня из внесферы шоу-бизнеса» или «Известный актер на букву Д заигрывает с фанаткой».

Раз уж Дуань Ян так дорожит своей репутацией и добрым именем, стал бы он без оглядки на последствия устраивать здесь смертельную битву?

Шэнь Ян с превосходной актерской игрой протянул вслед уходящему Дуань Яну руку в жесте Эркан Шоу, пытаясь его удержать:

— Звездный актер Дуань, я так сильно вас люблю, не дадите ли автограф?

Дуань Ян, разумеется, не обратил на него внимания. Мало того что не обратил, он еще и прибавил шагу, словно опасаясь, что если пойдет медленнее, то Шэнь Ян побежит следом и привяжется к нему.

Самонадеянность!

Мысленно бросив едкую реплику, Шэнь Ян повернулся, собираясь вернуться на свое место и продолжить утолять голод, но, обернувшись, столкнулся нос к носу с парой насмешливых глаз — Су Юньчжэ стоял неподалеку у него за спиной неизвестно с каких пор.

Шэнь Ян остолбенел, тут же вспомнив отношения Су Юньчжэ и Дуань Яна, а также собственную фразу: «Звездный актер Дуань, я так сильно вас люблю». На миг ему стало не по себе, и он торопливо попытался придумать хоть что-то, чтобы объясниться с папиком-благодетелем, но Су Юньчжэ уже подошел вплотную, наклонился к самому его уху и с мягкой усмешкой произнес:

— Пойдем, отведу тебя за автографом.

Не дожидаясь ответа Шэнь Яна, он взял его за руку и повел к Дуань Яну.

Шэнь Яну показалось, что мочка уха слегка зачесалась, он поднял руку и потер ее, косясь на идущего рядом Су Юньчжэ: уголки губ того были приподняты, во взгляде таилась улыбка, излучая превосходное настроение.

И тем не менее Шэнь Яну отчетливо послышался в этом дух какого-то тайного заговора.

Объективно говоря, Су Юньчжэ был поистине хорош, когда улыбался: в его похожих на черный обсидиан глазах переливался свет, словно в них мерцали звезды, невольно заставляя губы собеседника тоже растягиваться в улыбке.

Но стоило вспомнить, с каким холодным выражением лица, словно интересуясь стоимостью арбузов за цзинь, этот человек говорил о его содержании, и оттого, что сейчас тот с улыбкой сиял вовсю и так заботливо вызвался помочь раздобыть автограф, Шэнь Яну сделалось жутко.

Этот тип с вероятностью девяносто девять процентов действительно решил, что он пылает страстью к Дуань Яну, и теперь в сердцах возненавидел его заодно с предметом своей неприязни.

Хоть на лице его сейчас и блуждала бессмысленная улыбка, в душе он, пожалуй, только и строил планы, как бы посильнее отравить ему жизнь.

В голове Шэнь Яна вовремя всплыла цитата из оригинального романа, описывающая Су Юньчжэ: характер у Су Юньчжэ мрачный, злопамятный, он отличается крайней безжалостностью. Однажды некий человек по нелепой случайности оскорбил его, так тот затравил обидчика до полного тупика, вынудив в конце концов сброситься с крыши.

Шэнь Яна прошиб такой мороз по коже, что волосы на теле встали дыбом, и его тело совершенно искренне отпрянуло в сторону, пытаясь хоть немного отдалиться от этого опасного главного злодея, однако с запозданием он обнаружил, что его рука по-прежнему крепко сжата в руке этого самого злодея.

Су Юньчжэ держал его без нажима. Его ладонь была больше, чем у Шэнь Яна, и он легко и ненавязчиво обхватил ладонь Шэнь Яна, а большой палец то и дело рассеянно скользил по его пальцам, вычерчивая и очерчивая каждый из них по отдельности.

Движение было мягким, будто он играл с какой-то занятной безделушкой. Шэнь Яну от этого стало щекотно, и он инстинктивно попытался выдернуть руку, но все же сдержался.

...Он не смел!

Не говоря уже о том, что связываться с Су Юньчжэ себе дороже, так ведь этот человек сейчас — его личный папик-благодетель, как он посмеет его разозлить?

Ладно, стерпится-слюбится!

Только вот странные всё же замашки у этого благодетеля: берешь за руку — так держи, к чему было непрестанно тискать его пальцы? Неужели его пальцы так похожи на грецкие орехи, что их так и тянет покрутить в ладони?

К этому моменту Дуань Ян уже заметил их и сам направился навстречу, с приветливой улыбкой здороваясь:

— Господин Су, давно не виделись.

Затем его взгляд естественным образом опустился на Шэнь Яна, а тон остался вежливым и полным любопытства:

— А это кто?

Его манеры не имели ни единого изъяна — казалось, он и впрямь видит Шэнь Яна впервые в жизни.

Шэнь Ян помнил, как в первоисточнике неизменно подчеркивали актерский талант Дуань Яна, называя его единственным исключением в шоу-бизнесе последнего десятилетия — тем, кто с легкостью мог сделать карьеру на одной лишь внешности, но предпочел пробиться на самый верх благодаря чистому мастерству.

Сначала Шэнь Ян относился к этому скептически, но, видя нынешнее невозмутимое спокойствие Дуань Яна, пожалуй, начал верить.

Редкая улыбка на лице Су Юньчжэ уже исчезла, обменявшись с Дуань Яном парой дежурных фраз, он притянул к себе Шэнь Яна и представил:

— Шэнь Янь, твоя поклонница. Давай поживей автограф, а то она от слез чуть не захлебнулась.

Каких к черту слез?!

Мысленно закатив глаза, Шэнь Ян приподнял бокал с красным вином и поприветствовал Дуань Яна:

— Рад знакомству, звездный актер Дуань!

Его манеры были сдержанными, улыбка — едва заметной, а весь его облик излучал светскую вежливость в сочетании с холодной отчужденностью, разительно отличаясь от прежнего экзальтированного образа взволнованной фанатки.

К этому моменту Шэнь Ян уже всё обдумал: что бы ни замышлял Су Юньчжэ, его ненависть к Дуань Яну была неподдельной. Раз уж ему самому приходится выживать за счет Су Юньчжэ, разве может он выказывать симпатию к Дуань Яну перед лицом своего покровителя?

Конечно же, нет!

Поэтому даже уголком губ он улыбался так, чтобы изгиб не превышал пятнадцати градусов — ровно настолько, чтобы не нарушить приличия.

Он всеми силами пытался показать своему благодетелю на практике, что все его недавние слова о любви к Дуань Яну были пустой болтовней и чистейшей ложью!

Откуда Дуань Яну было знать о буре в его душе? Разумеется, его это и не волновало. Больше всего Дуань Яна тревожило другое: когда именно этот Шэнь Ян успел закадрить Су Юньчжэ? Да еще как только закадрил — сразу же сбежал, а теперь еще и таскает Су Юньчжэ за собой, выставляя напоказ. Что это значит? Пытается продемонстрировать ему свое превосходство?

Дуань Ян кипел от злобы, ему не терпелось схватить этого нарывающегося на неприятности Шэнь Яна, втащить в укромное место, отлупить до полусмерти, а затем запереть на замок, лишив всякой возможности и впредь мутить воду. Однако внешне он по-прежнему источал утонченную улыбку и непринужденно чокнулся бокалом с Шэнь Яном:

— Рад знакомству, госпожа Шэнь!

Обменявшись парой вежливых фраз с двойным дном на уме, оба так и не завели речи об автографе. Шэнь Ян в нем вообще не нуждался, а Дуань Ян не понимал, насколько искренни слова Су Юньчжэ.

Зато Су Юньчжэ проявил трогательную заботу, самостоятельно подозвав официанта с блокнотом и ручкой, чтобы Дуань Ян оставил автограф для Шэнь Яна. Вдобавок он пожелал сделать совместное фото Шэнь Яна с Дуань Яном на память.

Шэнь Ян не знал, не было ли это проявлением его собственных дурных мыслей, но ему упорно казалось, что Су Юньчжэ затевает какую-то пакость.

Поэтому, когда Су Юньчжэ отпустил его руку, чтобы он мог встать рядом с Дуань Яном для снимка, Шэнь Ян инстинктивно перехватил инициативу и крепко сжал пальцы мужчины, одарив его покладистой и мягкой улыбкой:

— Господин Су, давайте с нами.

Су Юньчжэ приподнял брови, глядя на него; в его темных глазах отражалась улыбающаяся физиономия Шэнь Яна, а уголки губ чуть заметно дрогнули, являя едва уловимую улыбку, после чего он замер рядом с Шэнь Яном.

Очевидно, предложение было принято.

Шэнь Ян с облегчением выдохнул и уже собирался вытянуть руку из его захвата, как его пальцы снова перехватили и переплели. Су Юньчжэ возобновил свои игры. Причем на сей раз он сменил тактику: перестал чертить узоры по пальцам и принялся крутить в пальцах самые кончики.

Ногти Шэнь Яна были аккуратно и ровно подстрижены, ногтевые пластины гладкие и округлые, а подушечки пальцев — мягкими и нежными.

Су Юньчжэ, по всей видимости, пришлись по душе эти ощущения, и он принялся мять и перебирать их по одному.

Шэнь Яну от этих махинаций стало щекотно, но выдернуть руку он по-прежнему не решался, продолжая мысленно бесноваться: что вообще не так с этим Су Юньчжэ? У него что, синдром дефицита внимания и гиперактивности?

К счастью, как только они наскоро сделали кадр, к ним подошел церемониймейстер и пригласил Су Юньчжэ подняться на сцену с приветственной речью, благодаря чему рука Шэнь Яна наконец обрела свободу.

Он слегка размял кисть и бросил взгляд вниз на снимок, где запечатлены он сам, Су Юньчжэ и Дуань Ян. Сам он стоял посередине, но его тело непроизвольно кренилось в сторону Су Юньчжэ, из-за чего между ним и Дуань Яном образовалось свободное пространство, куда легко поместился бы еще один человек.

Шэнь Ян остался весьма доволен получившимся кадром, мысленно решив впоследствии невзначай показать его папику-благодетелю в подтверждение своей преданности.

И тут до его слуха долетел ледяной голос Дуань Яна:

— Предупреждаю тебя: лучше прекрати ломать комедию и отправляйся-ка сегодня же домой, как послушный мальчик!

Поскольку Су Юньчжэ поднялся на сцену произносить речь, разрозненные группы гостей из зала стянулись ближе к возвышению. Шэнь Ян и до того стоял рядом с Дуань Яном, а теперь из-за скученности людей они оказались еще ближе друг к другу.

Так что Дуань Ян наклонился к нему и проговорил это вполголоса — со стороны никто ничего не смог бы расслышать.

Шэнь Ян в изумлении поднял на него глаза и намеренно громко переспросил:

— Что вы сказали?

Стоя так близко, Шэнь Ян едва ли не физически слышал скрип зубов Дуань Яна. Впрочем, Дуань Ян не зря носил звание киноактера — его профессиональная выучка оказалась на высоте, и он тут же улыбнулся и покачал головой:

— Ничего.

Вскоре ведущий пригласил на сцену и Дуань Яна, после чего посыпались официальные церемонии, которые не имели к Шэнь Яну никакого отношения.

Выбравшись из толпы, он вернулся на свое место в уголке и продолжил жевать угощения, однако голова его была забита всевозможными тревогами: с одной стороны, он опасался, что Су Юньчжэ неправильно его поймет и гнев падет на него невинного, с другой — докучливость Дуань Яна доставляла слишком много хлопот. Все это привело к тому, что он совершенно упустил из виду момент, когда Су Юньчжэ закончил свою речь, толпа рассеялась, и гости, сбившись в небольшие группки, принялись оживленно обсуждать его персону.

— Что это за девица? Кто-нибудь из вас ее видел? Кем она приходится господину Су?

— Впервые вижу, может, новенькая?

— Рост у нее приличный, возможно, модель.

— Вполне вероятно. Эй, вы заметили? Господин Су все время держал ее за руку. Неужели подружка?

— Да ну, вряд ли.

— Почему нет? Вы хоть раз видели, чтобы господин Су приводил на подобные мероприятия спутницу? К тому же, даже если и не пара, отношения явно не рядовые. Пойдемте, покажемся заранее, а вдруг это и впрямь наша будущая хозяйка?

В результате к столику Шэнь Яна внезапно потянулась целая процессия незнакомых людей с предложениями выпить за знакомство.

Запас прочности Шэнь Яна в плане алкоголя был весьма ограничен, и, отбившись от пары таких заходов, он понял, что больше не выдержит, и поспешил воспользоваться моментом, чтобы ускользнуть из банкетного зала.

Снаружи раскинулся просторный газон, вдоль замощенной плиткой дорожки можно было дойти до небольшого искусственного озера, берега которого обрамляли раскидистые ивы, а под ними стояли скамейки для отдыха.

Направившись по каменной дорожке к пруду в надежде перевести дух на скамейке, Шэнь Ян обнаружил, что кто-то опередил его.

В тусклом свете ночного фонаря он увидел лениво откинувшегося на спинку скамьи Су Юньчжэ, меж пальцев которого тлела зажженная сигарета.

http://bllate.org/book/26164/3132904