Готовый перевод Little Mushroom / Маленький гриб: Сказка о пустошах: Глава 5

Кровь Фанса расплылась в поле зрения Ань Чжэ ярко-красным пятном. Люди, стоявшие в очереди, услышав шум, тоже повернулись и бросили взгляды в эту сторону, но, увидев открывшуюся картину, с прежним безразличием отвернулись обратно, словно ничего не произошло.

Но Фанс был мертв. Человек вот так просто погиб у городских ворот людской Базы, и никто не высказал никаких возражений.

Тогда Ань Чжэ вдруг отчетливо понял, что этот человек и есть Судья — тот самый, о котором говорил ему Фанс еще сутки назад.

Он — хозяин Трибунала, тот, кто определяет, является ли каждый входящий в городские ворота человеком или ксеноидом. Он может решить судьбу любого, кто бы это ни был, причем без всяких причин.

А теперь настала его очередь предстать перед судом.

Сначала сердце Ань Чжэ бешено заколотилось, и в тот момент, когда дуло оружия уставилось прямо на него, он осознал, что действительно может умереть.

Однако, встретившись взглядом с ледяными зелеными глазами Судьи, он постепенно успокоился.

Путешествие на Северную Базу было решением, которое он должен был принять, а значит, суд — это его неизбежный финал, каков бы ни был результат.

Он молча сосчитал про себя:

Один, два, три.

Выстрел так и не прозвучал. Судья, по-прежнему целясь в него, медленно двинулся вперед.

Стоявшая в очереди люди, казалось, молчаливо ускорились, сами того не замечая, сплотившись еще теснее, и мгновение спустя это место опустело — остался только один Ань Чжэ.

Одиннадцать, двенадцать, тринадцать.

На четырнадцатом счете Судья подошел к нему вплотную, безымянным пальцем зацепил рукоять, опустил ствол вниз, а затем и вовсе убрал оружие.

До его слуха донеслось:

— Следуй за мной.

Тон был ледяным и бесстрастным, под стать его взгляду.

Ань Чжэ так и стоял на месте, ожидая, пока тот тронется с места, но спустя три секунды этот человек даже не шелохнулся.

В недоумении он поднял голову и услышал, как голос Судьи стал еще на градус холоднее:

— Протяни руку.

Ань Чжэ послушно протянул руку.

Щелк.

Его передернуло от холода.

Один конец серебряного наручника застегнулся на его запястье, в то время как другой остался в руке офицера.

И так Ань Чжэ оказался уведен.

Странно, но когда мгновением ранее застрелили Фанса, стоявшие в очереди люди никак на это не отреагировали, а теперь, когда Судья уводил его самого, они, напротив, принялись шушукаться и переговариваться.

Ань Чжэ успел бросить лишь один взгляд назад, на распростертое на земле тело Фанса, прежде чем его втащили в городские ворота.

Оказавшись внутри, он обнаружил, что это вовсе не узкий проход, а огромное пространство, разделенное на несколько отсеков. Повсюду горели ярко-белые лампы, отражаясь от стальных стен подобно тому, как в разгар зимы снежное сияние озаряет серо-белые горные породы.

Солдатов с заряженным оружием и тяжелого вооружения здесь было ничуть не меньше, чем снаружи. Среди этой плотной паутины пушек и людей стоял длинный белый стол, за которым восседали трое офицеров в таких же черных мундирах, как у Судьи. Ань Чжэ догадался, что это и есть судьи, а напротив них сидел какой-то человек. Один из судей как раз спрашивал его: «Каковы твои отношения с женой? Почему в этот раз она не пошла с тобой за пределы Базы?»

Из воспоминаний Ань Цзэ Ань Чжэ знал, что зараженные люди претерпевают изменения не только во внешности, манерах и привычках, но и в рассудке с памятью, поэтому допрос был одним из способов выявления ксеноидов.

В этот момент сопровождавший его мужчина бросил взгляд на ту сторону и бросил:

— Быстрее.

Судья в центре коротко ответил «есть» и перевел взгляд на допрашиваемого:

— Можешь идти.

Тот выглядел так, будто только что вырвался из лап смерти. На его лице проступила улыбка, он поднялся на ноги и быстрым шагом направился сквозь проход в воротах.

Тогда Ань Чжэ понял, что приведший его мужчина действительно был Судьей, а его слова «быстрее» означали вовсе не призыв к судье ускорить допрос — он просто за пару мгновений уже успел определить, что допрашиваемый — стопроцентный человек.

Следующий человек в очереди двинулся от места ожидания к длинному столу. Расстояние между ними было значительным: по пути стояло несколько арочных механизмов, а на определенном участке имелись повороты, спуски и подъемы. Ань Чжэ понял, что это сделано для того, чтобы как можно полнее продемонстрировать судьям особенности движений испытуемого.

Но рассматривать дальше было некогда, потому что уже в следующее мгновение его потянули за собой, заставив завернуть за угол и войти в длинный коридор.

Мужчина достал черное коммуникационное устройство и произнес:

— Трибунал, Лу Фэн, запрашиваю генетическую экспертизу.

Ань Чжэ догадался, что средние иероглифы — это его имя.

Тут же перед ними раздвинулась металлическая дверь, Лу Фэн шагнул внутрь, а Ань Чжэ, едва не споткнувшись от неожиданного рывка, последовал за ним.

Это была серебристо-белая комната, где от пола до потолка громоздились незнакомые механические устройства. Шестеро солдат несли службу в разных уголках помещения, а за рабочим столом в дальнем конце сидел молодой человек в белом халате, с короткими светлыми волосами и синими глазами.

— Не ожидал увидеть здесь полковника Лу, — этот человек канюча поправил очки на переносице. — Разве вы не привыкли решать все проблемы с помощью пуль?

Лу Фэн ответил:

— Прошу вас содействовать, доктор.

Доктор окинул Лу Фэна взглядом, поднялся и обратился к Ань Чжэ:

— Иди за мной.

Последовав за доктором, Ань Чжэ был уложен на серебристую платформу, где его конечности зафиксировали механические кольца для рук и ног. Доктор предупредил:

— Не двигайся.

Сразу после этого Ань Чжэ почувствовал укол в руке. Повернув голову в ту сторону, он увидел, как доктор медленно набирает пробирку ярко-красной крови из его тела.

Доктор заметил:

— У вашей крови очень здоровый цвет.

Ань Чжэ ответил:

— Спасибо за комплимент.

Доктор невольно усмехнулся на такой ответ.

— Кровь отправляется на генетический анализ, время проверки — один час. Сканирование всего тела займет приблизительно сорок минут, не шевелитесь.

Едва его слова смолкли, как серебристая платформа озарилась синим светом, и вокруг раздался глухой гул. У этого звука не было конкретного источника — казалось, им полна каждая частица воздуха. Гудение, доносившееся со всех сторон, напомнило Ань Чжэ те далекие ночи в Бездне, когда море издавало глухой рокот набегающих волн, а в самый глухой час ночи с той стороны доносился вой неизвестных существ, и неописуемые человеческим языком колебания прокатывались по всей земле в сезон дождей.

Электрический ток зазмеился по его телу тысячами мурашек, впиваясь и покалывая кожу. Сорок минут для гриба — срок не такой уж долгий. Но Ань Чжэ чувствовал, что это, пожалуй, последние сорок минут в его жизни, поэтому дорожил каждой секундой, внимательно разглядывая механический узор на потолке.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он услышал доносившийся снаружи голос Лу Фэна:

— Андрей говорил мне, что ваши методы проверки были модернизированы.

— У вас прекрасные информаторы, — отозвался доктор. — Мы обнаружили, что при мутации человеческого организма в ДНК активируются определенные специфические фрагменты, мы назвали их мишенями. Мишени для мутаций животного и растительного происхождения делятся на две большие категории. Усовершенствованный генетический тест проводится в два этапа одновременно: проверка на животные мишени и на растительные, общая продолжительность — один час.

Лу Фэн произнес:

— Поздравляю.

Доктор хмыкнул и добавил:

— Полковник, если время генетического анализа значительно сократится, а затраты снизятся, ваш Трибунал случайно не останется без работы?

— С нетерпением жду этого.

— Как же вы скучны.

На этом разговор прервался.

А тем временем Ань Чжэ, глядя на серебристый потолок, задумался о том, к какому же биологическому виду принадлежит он сам.

Он — гриб.

Доктор упомянул, что мутации делятся на животные и растительные.

Он рассудил так: во-первых, гриб — точно не животное.

Во-вторых, гриб, кажется, не относится и к растениям, ведь у него нет листьев.

Ань Чжэ впал в замешательство, отчаянно пытаясь причислить себя к растениям, но так и не найдя для этого достаточных оснований.

Размышления над этим вопросом заняли у него слишком много времени, и прежде чем он успел прийти к какому-либо выводу, синий свет исчез так же внезапно, как отливающая волна.

— Готово, — раздался голос доктора, и механические кольца автоматически разомкнулись.

Доктор тут же продолжил:

— Полковник, могу я спросить, почему вы привели его на генетический анализ?

— Нет.

Доктора явно задели за живое.

Он помог Ань Чжэ подняться, усадил его на вращающийся стул неподалеку и шутливо потрепал по голове:

— Умница, посиди здесь немного, а я пойду проверю результаты анализа крови.

Ань Чжэ остался сидеть.

А Судья-полковник сидел напротив, по-прежнему холодно сверля его своими ледяными зелеными глазами. Молодое лицо с четкими очертаниями, несколько черных прядей, упавших со лба из-под края фуражки и прикрывавших взметнувшиеся к вискам брови. Уголки глаз и бровей словно были подернуты легким холоком, исходившим от стен этой комнаты, и резали его, как нож.

Ань Чжэ продрог под таким взглядом — грибы не любят холода. Поэтому он повернул стул на другой угол, оказавшись к полковнику спиной.

Ему показалось, что стало еще холоднее.

В конце концов шаги доктора вновь нарушили тишину, словно растопив лед в комнате:

— Генетический отчет в норме, можете идти.

Спустя пару секунд молчания Лу Фэн спросил:

— Вы на сто процентов уверены, что он человек?

Доктор ответил:

— Хотя вас это, возможно, и разочарует, мы действительно не обнаружили никаких мишеней. У других зараженных и ксеноидов их обычно не меньше десятка.

Затем он добавил:

— Видите? Этот малыш даже общаться с вами не желает.

На это последовал приказ полковника:

— Повернись обратно.

Ань Чжэ молча развернулся.

Встретившись взглядом с Лу Фэном, он слегка занервничал и отвел глаза — ведь он действительно не был человеком.

И надо же было такому случиться, что даже это его легкое смущение чем-то задело полковника. Раздался голос, холодный как ледяная вода:

— Чего ты боишься?

Ань Чжэ хранил молчание: чутье подсказывало ему, что в присутствии этого человека каждое лишнее слово чревато ошибкой, за которую его могут схватить.

Наконец Лу Фэн приподнял брови:

— Все еще не уходишь?

Ань Чжэ послушно соскользнул со стула и снова последовал за ним — на этот раз он обрел свободу, и его больше не вели на привязи наручников.

На полпути Лу Фэн внезапно заговорил:

— С самого первого взгляда на тебя у меня было предчувствие, что ты не человек.

Сердце Ань Чжэ едва не остановилось.

Поборов оцепенение, занявшее целых три секунды, он выдавил из себя:

— А… со второго?

— Это был мой первый запрос на генетический анализ, — полковник протянул руку и поднес к его глазам бланк отчета. — Тебе лучше быть им.

Ань Чжэ оставалось лишь молча принять справку, подтверждающую, что с ним все в порядке. Какое-то время в серебристом коридоре раздавались лишь их монотонные шаги.

Ближе к выходу был поворот, за которым они нос к носу столкнулись с целым отрядом. Во главе шел судья в черном мундире, позади которого двое солдат в тяжелом вооружении конвоировали мужчину, а рядом шла женщина крупного телосложения с короткой стрижкой и измученным лицом.

Заметив Лу Фэна, судья произнес:

— Полковник.

Лу Фэн бросил взгляд на конвоируемого мужчину. При виде этого взгляда горло мужчины свело судорогой, и он громко завопил:

— Я не заражен!

Судья остановился на месте и обратился к Лу Фэну:

— Подозревается сильная степень заражения, но убедительных доказательств нет. Родственники настаивают на генетической экспертизе.

Лу Фэн равнодушно бросил:

— Мм.

Солдаты потащили мужчину дальше, разминувшись с Лу Фэном плечом к плечу, и в этот самый момент —

Хлоп!

Лу Фэн убрал оружие и, не оглядываясь, пошел вперед:

— В этом нет необходимости.

Тело мужчины тут же рухнувшее вперед, подхватили солдаты. Шедшая следом женщина пронзительно закричала и без сил осела на пол.

Ань Чжэ украдкой взглянул на лицо Лу Фэна — его взгляд был настолько холодным... Ань Чжэ никогда прежде не видел таких глаз. Он знал, что Ань Цзэ всегда был мягким, Фанс — спокойным и великодушным, Хосен источал жадность, а Энтони был сплошной настороженностью. Но Лу Фэн отличался от них: в его глазах не было абсолютно ничего.

Ань Чжэ подумал, что для Судьи убийство, пожалуй, такое же естественное дело, как дыхание, и оно не вызывает в нем ни малейших эмоциональных колебаний, потому что он слишком к этому привык.

Вскоре Ань Чжэ вместе с Лу Фэном вышел к концу коридора.

У выхода их поджидали двое солдат в легком снаряжении со скорбным грузом — телом, накрытым белой тканью.

Ань Чжэ сразу понял, что это Фанс.

У него в глазах все расплылось. Сделав шаг вперед, он попытался приподнять белую ткань, чтобы еще раз взглянуть на лицо Фанса, но солдаты преградили ему путь.

Один из них протянул ему синий чип и бесстрастным тоном произнес:

— Отряд наемников AR1147 подтвержден как полностью погибший, снаряжение и припасы конфискованы Базой. Стоимость трофеев переведена в денежный эквивалент и объединена с компенсационными выплатами для выдачи родственникам. Пожалуйста, получите личные вещи.

Ань Чжэ спросил:

— Куда вы его везете?

Солдат ответил:

— В крематорий.

Его тело слегка задрожало, но он так и не протянул руку за этой ID-картой.

Раздался голос Лу Фэна:

— Она тебе не нужна?

Ань Чжэ промолчал. Долгое время он смотрел на Лу Фэна, а затем тихо произнес:

— Он действительно… не был ранен.

В этих холодных зеленых зрачках он увидел собственное отражение: широко раскрытые глаза и застывшую тихую скорбь.

Лу Фэн по-прежнему хранил бесстрастное выражение лица, и когда Ань Чжэ уже решил, что тот сейчас развернется и уйдет, полковник неожиданно сделал шаг вперед.

Черный приклад ружья откинул край белой ткани, обнажив правую руку Фанса.

Ань Чжэ опустился на одно колено: на кончике безымянного пальца виднелась крошечная красная точка, похожая на самый незначительный укол от колючки, однако по краям этой точки уже сочилась капля зловещей серовато-черной мутной жидкости.

Он замер, и в ту же секунду все воспоминания всплыли в памяти.

Человеческая кровь на панцире муравья — в тот самый день Фанс сказал ему, что некоторые скрывают правду о ранениях потому, что в местах с низким уровнем загрязнения все еще есть шанс не заразиться, а этот человек просто хотел вернуться домой.

Значит... значит — тот человек, которого уколол панцирный осколок муравья, был вовсе не Энтони. Это был Фанс.

У Ань Чжэ перехватило дыхание. Дрожащими пальцами он взял ID-карту Фанса, спрятал ее во внутренний карман у самого сердца и поднял глаза на Лу Фэн, но рядом никого не оказалось.

Поднявшись на ноги, он посмотрел наружу и увидел удаляющуюся стройную черную фигуру, растворявшуюся под серым небом у городских ворот.

Мгновение спустя сзади послышался шум. Оглянувшись, он увидел ту самую женщину, чей спутник только что был убит. Спотыкаясь, она выбежала вперед, но солдаты тут же преградили ей путь.

— Лу Фэн! Судья! — отчаянно извиваясь и бросаясь вперед, она изо всех сил замахала руками в воздухе, сорвав голос: — Чтоб ты сдох!

Хриплый пронзительный крик вырывался из самой глубины ее груди, разносимым эхом по каменным перекрытиям здания, но она не удостоилась даже того, чтобы Судья хотя бы обернулся.

Вокруг постепенно воцарилась тишина, тела по очереди увезли прочь. В пустом коридоре звучали лишь прерывистые рыдания женщины.

http://bllate.org/book/26163/3132816