Ань Чжэ шел очень долго.
После того как миновало множество темных ночей и светлых дней, расстояние, которое он преодолел на карте, казалось лишь тоньше человеческого мизинца, до Северной Базы же оставался еще целый палец пути. У него не было человеческого транспорта, и он не знал, сколько времени еще потребуется, чтобы добраться туда.
Наконец он почувствовал, как сырой и мрачный воздух постепенно рассеивается, а земля под ногами наконец становится все более твердой.
Под вечер солнце опустилось вниз, словно багровый глаз, и далекие гряды черных гор приняли его, словно веки. Солнечный свет мало-помалку угас, сумерки и полярное сияние поднялись вместе, и Ань Чжэ старательно вглядывался в карту, пытаясь разобрать буквы и символы.
Сухая река, которую он только что перешел, была границей Бездны, а за этой границей лежало место, называвшееся Второй равниной. Вторая равнина имела третий уровень опасности и второй уровень загрязнения; там обитали крупные членистоногие монстры и грызуны, грибы больше не росли сплошным ковром, а преобладали обычные низкорослые кустарники.
И действительно, пересеченный рельеф Бездны, зияющие повсюду трещины и переплетающиеся в глубокой ночи тени высоких деревьев — все это здесь исчезло. Местность обладала широким обзором, и пейзаж был виден как на ладони: ровные и бескрайние сумерки.
Но Ань Чжэ чувствовал тревогу.
Сухой воздух Второй равнины, казалось, совсем не подходил для выживания грибов, он не мог найти почву, из которой мог бы черпать питательные вещества, и был вынужден восстанавливать силы человеческими способами, например сном.
Поэтому он шел еще очень долго, пока наконец не отыскал небольшую впадину, где кое-где росла бледно-желтая травка. Он опустился на колени и, обхватив их руками, свернулся калачиком в удобной позе.
Жизнь гриба почти целиком проходит во сне, но в человеческой позе он засыпал впервые.
Сон гриба — это тихое пребывание в одном месте в ожидании течения времени, но у людей сон, похоже, устроен иначе. Вскоре после того, как он закрыл глаза, бескрайняя тьма нахлынула подобно приливу, его тело стало легче, или, вернее, ему казалось, что он постепенно утрачивает собственную плоть.
В какой-то момент у самого его уха раздался глухой завывающий звук ветра — это был ветер диких просторов, то, что он любил больше всего прежде.
Но этот шум ветра уже не имел прежнего смысла, ведь он потерял свои споры, когда кувыркался среди любимых просторов. В завываниях ветра послышались человеческие голоса; те слоги он помнил не слишком четко, мог припомнить лишь самую малость, и в переложении на человеческую речь это были лишь обрывочные, не складывающиеся воедино фразы:
— Очень… странно, очень…
— …Как именно?
— Взять… здесь… образец.
В следующий мгновение невыразимая боль пронзила все его тело. Ощущение было легким, но глубоким, в его сознании возникла пустота, которую было невозможно — никогда, во веки веков — заполнить, и он понял, что с той минуты лишился самого главного.
Ужас в одно мгновение охватил его целиком, и с тех пор он начал бояться шума ветра, поселившись в пещере.
Сердце отчаянно колотилось, внезапно накатила волна страха — такой же ужас, как при утрате спор.
Ань Чжэ резко распахнул глаза и тут же осознал, что видит сон: только люди способны видеть сны. В следующий миг его дыхание полностью замерло.
Он понял источник этого страха: прямо перед ним стояло черное создание.
Два кроваво-красных фасеточных глаза зловеще мерцали. Ань Чжэ напрягся всем телом и перевел взгляд ниже: огромные — длиной с взрослого человека — три пары тонких и острых серповидных передних конечностей отливали холодным блеском, похожим на лунный свет.
Осознав, что это за тварь, он задрожал всем телом. Это было далекое чувство, трепет, идущий от самого первого предка из глубины тысячелетий: грибы способны погибнуть от укусов целой стаи термитов.
Хищные звери Бездны, возможно, и презирали грибы, но членистоногие монстры Второй равнины вполне могли считать гриб редким и изысканным деликатесом.
Едва эта мысль мелькнула в голове, Ань Чжэ инстинктивно кувыркнулся в сторону!
Раздался глухой стук, от которого задрожала даже земля: острое переднее конечное членистоногого монстра с маху вонзилось в почву прямо рядом с ним — как раз туда, где он только что лежал.
Ань Чжэ быстро подхватил рюкзак, вскочил на ноги и бросился бежать к зарослям кустарника неподалеку, а гупающий топот бесчисленных лап монстра гремел прямо у него над ухом. Когда звуки немного стихли, Ань Чжэ оглянулся и при свете полярного сияния наконец разглядел чудище целиком: это был гигантский черный монстр, похожий на муравья, увеличенного в несколько тысяч непостижимых раз.
К счастью, тело этой твари казалось чересчур неповоротливым, и скорость бега человека превосходила ее возможности, стоило лишь добежать до вон тех кустов впереди...
Он споткнулся.
В это мгновение он уже оказался окутан тенью, которую отбрасывал монстр, и под резкий свист ветра передняя лапа твари полоснула его по руке.
Рукав одежды Ань Чжэ вдруг опустел, ткань безвольно повисла — монстр ничего не задел.
Это, казалось, застало тварь врасплох, она на мгновение замерла.
В то же время мицелий вновь заструился и разросся внутри рукава Ань Чжэ, снова формируя целую человеческую руку.
Он кувыркнулся ничком прямо на землю, чудом избежав следующего удара чудища, а затем, уперевшись рукой в землю, бросился в низкорослый кустарник, и два крепких куста укрыли его тело.
Однако этого было недостаточно, чтобы ускользнуть от глаз монстра. Ань Чжэ тяжело и часто задышал, в этот момент его тело начало меняться: очертания рук, пальцев и всех остальных конечностей расплылись, под ними что-то забурлило, превращаясь обратно в мицелий, готовое спасаться бегством более гибким способом.
И в этот самый момент —
— Бах!
Белая вспышка рассекла воздух и, подобно упавшей звезде, с тяжелым грохотом врезалась в сочленение между головой и брюхом монстра.
После глухого удара белое сияние бесшумно разорвалось, и в нем замелькали отблески красного пламени.
Припав к земле в зарослях, Ань Чжэ воочию наблюдал, как эта гигантская тварь разломилась надвое и с грохотом рухнула на землю.
Листья кустарника зашуршали от толчка, осыпав Ань Чжэ с головы до ног, а голова монстра упала всего в полуметре от него, и ее кроваво-красные фасеточные глаза по-прежнему смотрели в его сторону.
Ань Чжэ уже видел в Бездне существ, которые продолжали шевелиться даже после того, как их разрубали на три части, и только собрался подняться, чтобы отойти подальше от этой штуки, как вдруг услышал голоса неподалеку.
— Последний урановой снаряд, закончим с добычей трофеев и возвращаемся на Базу. — Произнес мужской голос густого тембра.
— Панцири членистоногих стоят недешево, не ожидал, что в конце удастся урвать куш. — Отозвался другой мужчина, чей голос звучал чуть тоньше предыдущего.
После короткого обмена репликами они замолчали, послышались шаги — тяжелые кожаные подошвы стучали по песчаной земле, перемежаясь с тихим шуршанием.
— Люди.
После смерти Ань Цзэ Ань Чжэ уже очень давно не встречал людей, и он украдкой приподнял голову из кустов.
Кустарник зашуршал. Первый заговоривший мужчина тут же рявкнул:
— Тревога!
В следующую секунду три черных дула стволов уставились прямо на него.
Ань Чжэ смотрел на них.
Он неизбежно вспомнил хаотичные воспоминания той ночи, когда лишился спор, но присутствие Ань Цзэ вновь заставило его вспомнить о добрых и дружелюбных качествах людей. Поразмыслив над своим нынешним положением, он заговорил:
— П… привет вам.
В сиянии полярного сияния открывшаяся перед ним картина была видна как на ладони: перед ним стояли трое мужчин в одеждах темно-серого цвета. Их талии были стянуты широкими коричневыми ремнями с подсумками; стоявший посредине отличался высоким ростом, двое других были чуть ниже.
Тот мужчина, что посередине, и был тем самым, кто только что первым обмолвился о последнем урановой снаряде; его голос звучал очень уверенно:
— Человек?
Ань Чжэ поколебался, вспомнив оружие, разорвавшее монстра пополам, и произнес:
— Да.
— Как зовут? Какой номер ID? Где твои товарищи?
— Ань Чжэ, 3261170514, мы потеряли друг друга.
Мужчина нахмурился, пристально глядя на него сверху вниз. У него были густые черные брови, отчетливые белки и зрачки глаз, высокая переносица и пухлые губы. Подобное сочетание черт лица вовсе не заставляло Ань Чжэ чувствовать ту опасность, какую внушали звери из Бездны; он поджал губы и ответил на взгляд.
Три секунды спустя другой мужчина, стоявший рядом с ним — невысокий темнокожий мужчина, — с громким щелчком перезарядил ружье, источая явную угрозу. Глядя на Ань Чжэ, он произнес низким голосом и в быстром темпе:
— Снимай одежду.
Ань Чжэ поднялся из зарослей кустарника, расстегнул первую пуговицу серой рубашки, затем вторую, и обнажилась кожа у ворота. Его кожа отличалась гладкой молочно-белой белизной, чем-то напоминавшей цвет его мицелия.
В следующий момент он услышал, как третий мужчина свистнул. Это был бледнолицый человек с рыжеватым оттенком кожи и светлыми волосами, чье лицо покрывали многочисленные морщины — такие складки выдавали человеческую старость. Его глаза были серо-голубыми, уголки глаз приподняты, и он в упор разглядывал юношу.
Ань Чжэ опустил голову, расстегнул оставшиеся пуговицы и снял рубашку.
Сероглазый мужчина подошел ближе, издал второй свисток и принялся оглядывать его с ног до головы.
Взгляд этого человека был невероятно липким, словно слюна зверя из Бездны. Осмотрев Ань Чжэ с ног до головы, он зашел сбоку.
В следующее мгновение его пальцы перехватили запястье Ань Чжэ, он провел пальцем по коже на его запястье, потирая большим пальцем косточку, и осведомился слегка утонченным голосом:
— Это что такое?
Ань Чжэ опустил взгляд на тыльную сторону своей ладони и запястье: там виднелись какие-то беспорядочные и неровные красные следы — его поцарапали ветки кустарника, когда он уворачивался от нападения монстра. Он повернул голову, кивком указывая на кусты позади себя:
— Листья деревьев.
Последовало короткое молчание. Спустя мгновение мужчина почмокал губами и снова произнес:
— Остальное сам снимешь или мне помочь?
Ань Чжэ не сдвинулся с места.
Он примерно понимал, чем они занимаются, в памяти Ань Цзэ существовали похожие картины.
Генетическое заражение могло происходить как между монстрами, так и между людьми и монстрами. Простейшим способом убедиться, заражен ли незнакомец, была проверка всего его тела на наличие ран.
Но тот мужчина за его спиной вызывал у него неприятные ощущения; когда он сам был еще грибом, ощущения от скольжения змей по его ножке и шляпке были точно такими же.
Поэтому он поднял взгляд на центрального мужчину. В Бездне он повидал немало свирепых зверей и научился примерно оценивать степень их опасности. Сейчас его интуиция подсказывала, что уровень агрессии у этого человека был самым низким среди троих.
— Хосен. — После краткого обмена взглядами тот мужчина заговорил снова, и голос его прозвучал глухо: — Не дури в диких местах.
Хосен усмехнулся, еще более нагло разглядывая Ань Чжэ.
Три секунды спустя тот мужчина обратился к Ань Чжэ:
— Иди за мной назад.
Ань Чжэ покорно последовал за ним в обход головы поверженного монстра: на его теле, помимо следов от царапин веток кустарника, действительно не было никаких ран.
Мужчина поинтересовался:
— Сколько времени прошло с тех пор, как вы потеряли друг друга?
Ань Чжэ подумал и ответил:
— Один день.
— Тебе сильно повезло.
— Монстров здесь, кажется, не так много.
— Зато жуков хватает. — Этот человек всегда говорил кратко, но это также внушало доверие.
Ань Чжэ застегнул пуговицы рубашки, глядя на него, и тихо спросил:
— Вы собираетесь вернуться на Северную Базу?
Мужчина ответил:
— Угу.
— Тогда… — промолвил Ань Чжэ: — можно мне пойти с вами? У меня есть своя еда и вода.
— Не мне решать. — Отозвался тот.
Едва затихли эти слова, как мужчина шагнул вперед и обратился к остальным двоим:
— Ран нет, берем его?
Хосен усмехнулся, скрестив руки на груди и глядя на Ань Чжэ. Он свистнул в третий раз, а затем произнес:
— Почему бы и нет? Одним больше, одним меньше.
С этими словами он перевел взгляд на оставшегося:
— Черномазый, а ты что думаешь?
Ань Чжэ тоже посмотрел туда и встретился взглядом с мрачными глазами темнокожего мужчины.
http://bllate.org/book/26163/3132813