Готовый перевод My Idol Persona Broke in a Web Novel / Я сломал сюжет: как не стать одержимым в мире BL-романа: Глава 11

Внезапно Фан Чаочжоу почувствовал, что рука на его талии сжалась ещё крепче.

— Господин, этот человек такой страшный, — пролепетала девушка Ии, словно испугавшись, и сильнее вжалась в объятия Фан Чаочжоу. Тот почувствовал, как от прикосновений у него по телу побежали мурашки. Что же до тех мест, которых не касались —

Ему казалось, что его окружает ледяной холод.

Особенно спину.

Что там было за спиной?

Фан Чаочжоу не удержался и оглянулся: кроме младшего соученика, никого.

Да и ладно, сейчас важнее было не гадать, откуда исходит эта зябь, а разобраться с той, что прижалась к его груди. Фан Чаочжоу принялся отчаянно перемигиваться со стоявшей рядом соученицей, и та наконец сообразила. Резким движением оттащив Ии за руку, она вытянула её наружу, а испугавшись, что девица предпримет вторую попытку броситься на шею, и вовсе заступила дорогу Фан Чаочжоу.

— Девушка, мой второй соученик уже сказал, что ему не нужна служанка для грязной работы. Пожалуйста, возвращайтесь.

Ии прижала к груди руку, за которую её только что дёрнула соученица, и посмотрела на них так, будто собиралась заплакать:

— Смиренная служанка уже лишена крова, умоляю вас, господин, сжальтесь над моей никчемной жизнью! Иначе мне останется только броситься в реку, чтобы в следующей жизни родиться дочерью в богатой семье и не позволять никому смотреть на меня свысока.

Фан Чаочжоу:

— Ох.

Ии:

— …

В глазах девушки заблестели слёзы. Взгляд, брошенный ею на Фан Чаочжоу, выражал всё презрение к бессердечному изменнику, но она никак не ожидала, что тот останется не только совершенно равнодушен, но ещё и прикроет рот рукой, слабо зевнув.

— Второй соученик, — внезапно подал голос Сюэ Даньжун с лестницы. — У меня есть одна техника, которую я до сих пор не до конца постиг. Не мог бы ты помочь мне разобраться?

Фан Чаочжоу как раз искал повода отсюда сбежать, и раз уж Сюэ Даньжун сам подбросил ему веревочную лестницу, упускать такой шанс было бы глупо. Он тут же с готовностью согласился и повернулся, направляясь к Сюэ Даньжуну.

Дождавшись, пока Фан Чаочжоу подойдёт ближе, Сюэ Даньжун бросил мимолётный взгляд на по-прежнему стоявшую и роняющую слёзы Ии, а затем зашагал наверх.

Фан Чаочжоу неотступно следовал за Сюэ Даньжуном на второй этаж. Завернув за угол и убедившись, что снизу их больше не видно, он тут же остановился:

— Спасибо, младший соученик, что выручил меня.

Шедший впереди Сюэ Даньжун не сбавил шагу, а его голос прозвучал холодно:

— Я лишь счёл, что зажиматься с женщиной на глазах у толпы — значит напрочь потерять лицо Секты Небесной Воды. В следующий раз надеюсь, что соученик будет разбираться с подобным в приватной обстановке.

С этими словами он даже ускорил шаг, не давая Фан Чаочжоу ни малейшего шанса на оправдания.

Что до самого Фан Чаочжоу, то пропустив эти слова мимо ушей, он с лёгким сердцем отправился к себе в комнату досыпать.

Все эти недомолвки и обиды младшего соученика его совершенно не волновали.

Фан Чаочжоу отлеживался в постоялом дворе тюленем, пока за ним не пришёл Старший братушка, объявивший, что сегодня проходят финальные поединки десятки сильнейших на Состязании Самосовершенствования, — только тогда до него дошло.

На этапе топ-десятки тот самый великий демон из Врат Мрачной Души в качестве судьи приметил Сюэ Даньжун и даже ухитрился среди бела дня похитить его на глазах у изумлённой публики.

Ого, какое захватывающее зрелище!

Тюлень Фан перевернулся на кровати и ответил стоявшему за дверью Старшему братушке:

— Старший братушка, я сегодня неважно себя чувствую, пожалуй, не пойду.

Старший братушка обеспокоенно спросил:

— Что у тебя болит? Хочешь, Пятый младший соученик заглянет к тебе?

Услышав звуки шагов у двери, Фан Чаочжоу поспешно отозвался:

— Не нужно, Старший братушка, у тебя сегодня тоже поединок, лучше поспешай на арену, как бы не опоздать. Пятый младший соученик занят заботой о младшем, а я немного отлежусь, и всё пройдёт.

Старший братушка помедлил, но время поджимало, и он всё же ушёл, однако перед уходом не преминул напомнить:

— Если станет хуже, передай мне весточку через Талисман Передачи Голоса.

Бои сильнейшей десятки выпадали раз в десятилетие, к тому же среди финалистов Состязания Самосовершенствования не было случайных людей — все они являлись выдающимися молодыми адептами нынешнего поколения, признанными мастерами. Что же до великих старейшин солидного возраста, те либо предавались затворничеству, либо восседали сегодня в судейских креслах.

По этой причине почти все заклинатели отправились глазеть на схватки. Учитывая массовый наплыв зрителей, вокруг площадки с боями возвели барьер, но посторонние могли беспрепятственно наблюдать за происходящим внутри — преграда лишь не позволяла участникам применять слишком разрушительную силу и калечить невиновных.

Так что весь постоялый двор опустел, и в нём остался лишь один ленивый тюлень по имени Фан Чаочжоу.

Едва проводив Старшего братушку, Фан Чаочжоу встал, умылся и, облачившись лишь в тонкую нижнюю сорочку, устроился на кушетке. В одной руке он держал раскрытый сборник новелл, а другой отправлял в рот Крылатый плод.

Крылатые плоды были излюбленным лакомством заклинателей. В провинциальном городке под сенью Секты Небесной Воды их водилось немного, зато в Городе Сянлянь ими торговали на каждом шагу, так что Фан Чаочжоу прикупил целую гору и даже собирался перед отъездом забить ими под завязку своё Пространственное кольцо.

Мякоть плодов была ярко-красной и давала обильный сок: стоило Фан Чаочжоу погрызть их совсем немного, как ногти на его левой руке окрасились в алый цвет, словно он покрыл их лаком. Он как раз собирался применить Технику Очищения, как зажатую в правой руке книгу внезапно кто-то вытянул.

Фан Чаочжоу замер и, подняв глаза, уткнулся взглядом в преисполненное зловещего очарования лицо.

Незнакомец облачался в парчовые одежды цвета тёмного золота; черты его лица казались живописными, но от них веяло слишком тяжёлой хворью и недобрым нэром. Особенно поражал взгляд: при всей молодости лица глаза эти выглядели пугающе старыми.

Впрочем, это было ещё не главное. Главное — на боковой стороне шеи у мужчины красовалось выжженное клеймо:

«Раб».

Ходили слухи, что тот самый великий демон из Врат Мрачной Души в бытность свою смертным состоял дворовым челядинцем в богатом семействе, но за какую-то провинность перед хозяином был заклеймён. Правда, метку поставили не на лице, а на шее.

Фан Чаочжоу бросил косой взгляд на захваченного в заложники «томика новелл» и мысленно потянулся за Талисманом Передачи Голоса, но стоило ему сделать движение, как на него тут же наложили Технику Ограничения Тела.

— Не бойся, я не убью тебя. Я почуял от тебя запах моего сына — он бродит где-то на свободе уже давно, и я тревожусь за него. Не мог бы ты подсказать, где он?

Говорит «не убью», но почему тогда твоя рука лежит на моей шее, великий демон?!

Лихорадочно соображая, как сбросить заклятие неподвижности, Фан Чаочжоу честно ответил:

— Я видел его всего дважды. В последний раз — в Пещере Люцзинь, а где он сейчас, понятия не имею.

Заметив, как сузились глаза демона, он тут же поспешно добавил:

— Но у меня осталась его Нефритовая Табличка Тысячи Ли, я могу помочь тебе связаться с ним и спросить, где он находится.

Великий демон слегка улыбнулся, но руку с шеи Фан Чаочжоу убирать не стал:

— Хорошо.

Некокоторое время они молча пялились друг на друга, пока Фан Чаочжоу не заговорил вновь, стараясь звучать предельно осторожно:

— Не мог бы ты сначала снять с меня Технику Ограничения Тела? Иначе я никак не смогу достать Нефритовую Табличку Тысячи Ли.

— Я сам достану. Она ведь у тебя здесь?

Взгляд демона опустился ниже, уставившись на Пространственное кольцо на пальце Фан Чаочжоу. В тот же миг он заметил измазанные соком Крылатых плодов пальцы пленника, и его брови тут же сдвинулись, словно он узрел нечто отвратительное.

Секунду спустя Фан Чаочжоу увидел, как демон убрал руку с его шеи, применил заклинание очищения, начисто отмыв чужие пальцы, а затем и вовсе извлек откуда-то тонкий шёлковый плат и тщательно вытер ими каждую фалангу.

Фан Чаочжоу ошеломлённо смотрел на свои внезапно обретшие чистоту руки.

Закончив вытирать пальцы Фан Чаочжоу, демон брезгливо швырнул плат на пол — стоило ткани коснуться земли, как она бесследно растворилась, словно её никогда и не было.

Расправившись с этим делом, владыка демонов взломал печать на Пространственном кольце Фан Чаочжоу и принялся рыться внутри. Строго говоря, кольцо Фан Чаочжоу напоминало современный крупный супермаркет — там было абсолютно всё. Вещей накопилось столько, что демон битый час безуспешно шарил в поисках нефритовой таблички, и на его лице уже начала закипать ярость.

Поняв, что дело пахнет керосином, Фан Чаочжоу предпочёл сбавить обороты:

— Я сам, я сам, только не гневайся.

Демон отступил, и Фан Чаочжоу мгновенно почувствовал, как оковы пали. Обыскав свои пожитки, он вспомнил, что в прошлый раз, сочтя Ли Чжу слишком надоедливым, забросил Нефритовую Табличку Тысячи Ли прямо в цветочную вазу у изголовья.

Он поспешно вытряхнул табличку из вазы и протянул демону, но тот принимать её не стал, лишь холодно покосился.

Фан Чаочжоу тут же активировал артефакт и закричал в него:

— Ли Ван? Ли Ван! Ты здесь?

Ответ последовал незамедлительно, причём голос Ли Чжу звучал донельзя разъяренно:

— Скотина! У тебя еще хватает наглости со мной связываться?! Не боишься, что мой отец узнает, как ты пытался воспользоваться моим доверием, и прикончит тебя?!

Фан Чаочжоу: …

Тюлень Фан слегка дрогнул пальцами, сжимавшими нефрит.

Маленький предводитель, твой отец уже всё знает.

Хотя он действительно ничего предосудительного не сделал и ничьим доверием не пользовался.

…Ладно, признаться честно, на словах он, пожалуй, чуточку переборщил.

— Ли Ван, ты сперва скажи, где ты находишься? — Фан Чаочжоу смягчил голос, придав ему максимально ласковый оттенок, которым обычно успокаивают малых детей.

Но Ли Чжу всё ещё кипел от гнева и, лишь презрительно фыркнув, отказался называть своё местоположение.

Стоявший рядом демон, похоже, окончательно утратил терпение и сам поднёс артефакт к губам:

— Ли Чжу, где ты?

Стоило прозвучать этим словам, как на том конце воцарилась гробовая тишина. Фан Чаочжоу украдкой глянул на демона: между бровей у того вились чёрные испарения — судя по всему, тот был вне себя от ярости.

Прикинув свою роль и значимость в оригинальном сюжете, Фан Чаочжоу немного успокоился: вряд ли его прикончат так быстро.

Хотя... погодите-ка. Раз уж он отклонился от канона настолько, что великий демон собственной персоной заявился к нему в комнату, не подослал ли его сам автор, чтобы стереть нежелательного персонажа?

Убить-то ладно, но что станет с его душой? Сможет ли он после смерти вернуться в современный мир?

При звуках этого слова Фан Чаочжоу непреодолимо затосковал по своему смартфону, играм, любимым аниме и разнообразным доставкам еды на дом.

— О чём ты думаешь? — голос демона грубо вернул его к суровой реальности.

Фан Чаочжоу поспешно мотнул головой и снова обратился к нефритовой табличке:

— Раз уж твой отец сам пришёл за тобой, возвращайся домой и прекращай баловаться.

Тут Ли Чжу наконец подал голос:

— И не подумай! Ли Ие, даже не мечтай затащить меня обратно. Я же сказал: я пришёл сюда ради драгоценного Дан Жуна! Вот влюбится он в меня, тогда я сам вернуюсь.

Подумать только, маленький демон осмелился назвать отца по имени!

Услышав подобное, великий демон не рассердился, а лишь рассмеялся:

— Ты хочешь, чтобы Сюэ Даньжун влюбился в тебя? С какой стати ему влюбляться в такого балбеса? Ты на этот раз даже в сотню сильнейших не вошёл! Хорошо ещё, что скрывал своё имя, иначе я бы со стыда сгорел, узнав, что у Ли Ие есть такой бестолковый сын.

— А я что, просил тебя быть моим отцом?! Если бы у меня был выбор, я бы ни за что не согласился на это! — взревел Ли Чжу с того конца.

Тюлень Фан, невольно ставший зрителем семейной ссоры: …

Ругайтесь себе на здоровье, только чур не калечить посторонних.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как посторонний немедленно пострадал.

Фан Чаочжоу почувствовал, как железная хватка демона сомкнулась на его предплечье.

— Не хочешь возвращаться — как знаешь. Тогда этот твой приятель отправится со мной.

Не успел Фан Чаочжоу раскрыть рот для возражения, как Нефритовая Табличка Тысячи Ли в руке демона рассыпалась в прах.

— Постойте! — договорить он не успел — его резко вырубили.

Не того схватил!

Тебе ведь нужен тот, в кого вы оба влюблены!

Твой возлюбленный сейчас участвует в поединке! Тебе разве не положено сидеть на трибуне?!

Сколько времени прошло, Фан Чаочжоу не знал. Очнувшись, он обнаружил, что лежит в каком-то странном месте на чём-то мягком, напоминающем разостланную ткань. Голова всё ещё гудела, впереди забрезчил свет, и ему отчаянно захотелось подняться и пойти на него, но стоило сделать попытку — и обнаружилась проблема.

Он не мог встать.

Он даже не мог повернуться, чтобы оглядеть себя.

Нет, совершив над собой невероятное усилие, он всё же перекатился набок и при тусклом свете, пробивающемся снаружи, с ужасом уставился на змеиный хвост.

Тюлень Фан: …

В этот самый момент до его слуха донеслись голоса.

— Глава Ли, приметил ли ты кого-нибудь на победу в этот раз?

— Пока нет. А глава Линь? — раздался голос великого демона.

Заговоривший первым мужчина продолжил:

— Тот Сюэ Даньжун из Секты Небесной Воды неплох, хотя и простоват. Следующее первенство, внесомненно, останется за ним, но в этот раз победу, судя по всему, одержит его Старший братушка.

Услышав это, Фан Чаочжоу остолбенел. Неужели он сейчас находился прямо на арене Состязания Самосовершенствования?

Какого чёрта этот демон Ли Ие притащил его сюда, усевшись в судейской ложе?

И пусть его обратили в змею, Фан Чаочжоу всё же попытался хоть немного проползти вперёд. Высунув голову на свет, он тут же услышал слова упомянутого главы Линя:

— Глава Ли, с каких пор ты завел себе такую крошечную зверушку?

Стоило этим словам смолкнуть, как то место, где лежал Фан Чаочжоу, внезапно качнулось, и он полетел вниз. С глухим стуком он шмякнулся прямо в воду… точнее, в вино.

Кое-как вынырнув и протерев глаза, Фан Чаочжоу с ужасом осознал, что угодил на дно винного бокала, прямо перед которым возвышались два гигантских человеческих лица.

По нынешним меркам Фан Чаочжоу они и впрямь выглядели исполинскими и жутковатыми.

— Какая там зверушка, так, закуска к выпивке, — легкомысленно усмехнулся Ли Ие и небрежно щелкнул пальцем по бокалу.

Фан Чаочжоу снова булькнул на дно. Когда он вынырнул во второй раз, в его животе уже плескалось изрядное количество вина. Превратившись в змею, он в панике попытался вдохнуть ртом, поскольку совершенно не представлял, где у него находятся ноздри, и в итоге влил в себя ещё больше алкоголя. Голова закружилась пуще прежнего.

Наконец, перекинув голову через край кубка, Фан Чаочжоу высунул язык, обжигаемый крепким хмельным напитком.

Заметив, что Ли Ие снова занёс палец для щелчка, он отчаянно замахал змеиной головой.

Хватит пить, иначе он действительно утонет в этом бокале и превратится в самую настоящую закуску к выпивке.

В этот момент снаружи раздался шум толпы, и глава Линь вновь подал голос:

— Победитель определился. Сюэ Даньжун всё же проиграл, сказывается юный возраст.

— Молодость — это неплохо, в ней есть энергия, — Ли Ие перевёл взгляд на арену, убирая руку.

Воспользовавшись моментом, Фан Чаочжоу поспешно принялся карабкаться наружу, но, совершенно не владея этим змеиным телом, неуклюже перевалился через край и с противным звуком «хлоп» свалился на столешницу.

Обладавшие острым слухом великие мастера мгновенно отреагировали на посторонний звук, обратив на него свои взоры.

Заметив, как на лбу демона вновь зазмеились чёрные клубы пара, Фан Чаочжоу без раздумий бросился обратно к кубку и полез внутрь.

http://bllate.org/book/26161/3132544