Готовый перевод Apocalypse: Space and Full Belly / Апокалипсис: мой бездонный склад деликатесов: Глава 11

Доев лотосовый крахмал, Линь Чжихэн полакомился супом из свиных костей с тонкими полосками тофу и мысленно отметил, что вполне сможет приготовить такое сам. А еще он попробовал крахмальные пельмени с крабовым желком — после трапезы у него в общих чертах сложилось понимание, как их делать. Напоследок он закупился целой горой местных деликатесов: прихватил османтусовые пирожные, тончайшие слоеные пирожные и многое другое.

Вернувшись после ужина в гостиницу, он заметил, что у входа развернулось множество небольших ночных торговых лавочек. Выбрав одну наугад, он заказал еще и миску острых рисовых лапшичек.

Случилось нечто забавное: хотя он уже каждый день пил исцеляющую воду из Пространства и симптомы расстройства желудка давно прошли, оставляя после себя лишь бодрость и легкость, стоило ему отведать лапши из уличной палатки, как к нему вернулось давным-давно позабытое ощущение диареи. Пришлось срочно бежать обратно в номер...

Вечером, приняв душ и устроившись в постели, он сперва заглянул в Пространство, где вовсю резвился Цюцю. Эта наглая морда уже достала свиней, быков, овец, кур, уток и гусей — те дружно игнорировали хулигана, но он с ослиным упрямством продолжал задирать бычий хвост. Похоже, щенок действительно вступил в тот возраст, когда от него шарахаются и косо смотрят даже гуси.

Затем он разослал фотографии вечерних уличных лакомств Шэнь Чэну и в студенческий чат общежития.

Их комната в студенческом общежитии имела номер 404, поэтому чат закономерно назывался 404 Not Found, хотя ни у одного из его участников не было специальности, связанной с программированием.

Вскоре в чате завязалось оживленное общение.

Обезьяна: Постит еду посреди ночи! Капиталисты — бессовестные создания! А я всё еще сижу в лаборатории, где научный руководитель эксплуатирует меня на разборе трупов, уууу...

(Обезьяной звали Сунь Тяньшэна, соседа Линь Чжихэна по комнате и студента-медика).

Чжоу-чжоу: Работаю сверхурочно, поэтому решил сначала заказать ночной перекус! Плачущий смайлик.jpg

(Полное имя Чжоу-чжоу — Цзян Чжоуцзы, в университете он изучал управление бизнесом).

Обезьяна: Тушеное мясо! Почему ты снова сменил ник?! Взрослому мужику называть себя Чжоу-чжоу — глаза же режет!

(Имя Цзян Чжоуцзы созвучно с тушеной свиной рулькой, отсюда всё и пошло...).

Чжоу-чжоу: Нельзя поддаваться силам зла и тьмы.jpg

Дамин: Я тоже хочу есть.

Чжи-чжи (то есть Линь Чжихэн): Ба! Сам Дамин объявился!

Обезьяна: Ба! Сам Дамин объявился!

Чжоу-чжоу: Дамин, ты вышел из затворника! Неужели ты уже добился великого успеха и теперь ведешь родную деревню к избавлению от нищеты и процветанию?!

Прошло десять минут —

Обезьяна: Дамин снова пропал.

Чжоу-чжоу: Дамин! Плачущий смайлик.jpg

Дамина звали Ван Чжимин, он учился на ядерной физике. Родом из затерянной в горах глухой деревушки, он смог поступить в университет А, став гордостью всей деревни, уезда и даже города. В студенческие годы он частенько повторял, что его главная мечта — вытащить родную деревню из нищеты. Но на следующий день после церемонии вручения дипломов он внезапно перестал выходить на связь. Трое обеспокоенных соседей по комнате обзвонили всех подряд в попытках отыскать его. В конце концов декан физического факультета, где учился Ван Чжимин, услышав об этом, загадочно улыбнулся: — О, Ван Чжимин-то? Он отправился поднимать уровень жизни своих земляков.

Трое друзей переглянулись, наполовину веря, наполовину сомневаясь. До самого выпуска они то и дело расспрашивали Ван Чжимина о его планах, но тот хранил партизанское молчание. Ван Чжимин вообще был из тех людей, кто абсолютно не умеет отказывать другим, но на этот раз он наглухо ушел в глухую несознанку. По идее, если бы он действительно решил вернуться в родные края для создания собственного дела или сдачи экзаменов на госслужбу в провинцию, он бы наверняка растрепал об этом друзьям еще загодя и уж точно спросил бы совета у троицы своих советчиков-недоумков. Однако спорить со словами декана они не смели и, совершенно ничего не понимая, разошлись.

Ван Чжимин был круглым отличником по их специальности и мозговым центром их комнаты. С той поры на всем факультете знали, что их гениальный староста бесследно исчез ради помощи родному селу.

Впрочем, нельзя было сказать, что связь оборвалась насовсем. За эти семь лет Ван Чжимин пару-тройки раз отвечал в чате, но, едва написав ответ, тут же исчезал из сети — являлся словно призрак, не оставляя следов. Если бы не слова декана, троица уже давно заявила бы в полицию.

Выйдя из группового чата, Линь Чжихэн увидел, что Шэнь Чэн уже ответил ему. Нажав на голосовое сообщение, он услышал унылый голос парня: — Брат Хэн, я так хочу поехать с тобой.

В воображении Линь Чжихэна тут же возник образ Шэнь Чэна, произносящего эти слова с кислым видом, и он невольно улыбнулся.

Последние дни выдались на редкость утомительными, поэтому на следующий день, вернувшись домой, Линь Чжихэн проспал всю вторую половину дня.

В субботу Линь Чжихэн, Шэнь Чэн и Цюцю провели весь день на складе, просматривая фильмы на планшете. Заодно они приняли доставку новых заказов: небольшую лодку и надувной плот, тридцать ящиков консервированного тунца и тушеную говядину. Поскольку сам он готовить тушеное мясо не умел, то просто накупил его впрок.

А еще сыр, всевозможные йогурты, колу и спрайт, кофе, вино, картофельные чипсы, пирожные в шоколадной глазури, овсяные и кукурузные конфеты, острую конжаковую закуску, острый картофель, вакуумные куриные крылышки и голени, а также лапшу быстрого приготовления, сосиски из ветчины и рыбные колбаски — словом, целую гору всякой всячины и снеков.

Поскольку в Пространстве было трудно вырастить черные древесные грибы, Линь Чжихэн разом взял несколько десятков ящиков сушеных древесных грибов и лилейника — такие продукты отлично подходят для приготовления подливки к лапше. Вдобавок он припас фунчузу, холодную лапшу соевую кожицу и прочее, что было ему не по силам сделать самостоятельно.

Напоследок он закупил белый и желтый сахар, леденцы, коричневый сахар, соль, оливковое и арахисовое масло, устричный соус, темный соевый соус, кулинарное вино, глутамат натрия, крахмал, основы для хого, густой соевый соус, острые соусы и множество других приправ.

В конце концов Шэнь Чэн даже рассмеялся: — Брат Хэн, мы же эти приправы до конца жизни не съедим!

Линь Чжихэн мысленно окинул взглядом горы съестных припасов, громоздившихся в хранилище, и в груди шевельнулось волнение. Жаль только, что Шэнь Чэн не мог войти внутрь вместе с ним и разделить эту радость.Линь Чжихэн: Обладать тем, чего не съешь за всю жизнь — это просто потрясающее чувство! Но мне нужно немного себя сдерживать. Чувствую, что моё нынешнее состояние немного опасное: за последние несколько дней на покупки уже ушла сотня тысяч, деньги зарабатываются нелегко, а тратятся очень быстро. Теперь стоит мне только подумать о том, чтобы купить что-нибудь и припасти в Пространстве, как сердце начинает бешено колотиться, прямо как от зависимости.

Шэнь Чэн: Брат Хэн, того, что ты зарабатываешь, с лихвой хватит на все эти вещи, к тому же есть я. Раньше ты вообще ничего не хотел, и я никак не мог потратить на тебя заработанные деньги. Брат Хэн, в эти дни я был так счастлив. Я только что перевёл деньги со своей основной карты на твою, завтра они уже постучатся на счёт.

Линь Чжихэн: ......

Линь Чжихэн вечно терял дар речи от странной логики Шэнь Чэна. Иногда ему даже казалось, нет ли у младшего брата какой-нибудь странной склонности к мазохизму, раз он расстраивается, когда другие не тратят его деньги.

Тем не менее в душе Линь Чжихэн был тронут до глубины души. Он понимал: лишь потому, что он — это Линь Чжихэн, Шэнь Чэн и позволяет ему всё с такой безудержной поблажительностью.

В следующий понедельник им предстояло отправиться на морскую рыбалку, но в воскресенье вечером оба столкнулись с невероятно неприятным происшествием.

В воскресенье вечером, упаковав вещи и рыболовные снасти, они заглянули в ресторанчик горячего котла и от души налопались острой похлёбки, запивая её пивом — просто блаженство.

Возвращаясь назад, они неожиданно увидели у своей двери двух людей, которые стояли там и громко бранились.

Невоспитанная тварь, столько времени не открывает дверь! — худой и сухой мужчина выругался и с силой пнул дверь ногой.

Вот именно! — стоявшая рядом зрелая женщина с химической завивкой волнами тоже пнула дверь.

Ой! — взвизгнула женщина.

Чего ты? Вечно из-за пустяков вопишь! — забеспокоился мужчина.

Каблук отлетел! — пытаясь подражать мужчине, она пнула дверь и угодила так, что с её туфли слетел каблук, к тому же на упавшей на землю туфле отломился кусочек изящного каблучка.

Сломался? — завопил мужчина. — Заставим эту невоспитанную дрянь заплатить за ущерб!

Увидев эту сцену, Линь Чжихэн торопливо поднял глаза на Шэнь Чэн и, конечно же, заметил на его лице полное отсутствие эмоций, но в глазах полыхал огонь. Линь Чжихэн быстро взял младшего брата за руку, чтобы успокоить.

Эй! Наконец-то припёрлись, щенки! Заставили меня с твоей матушкой полчаса ждать! Невоспитанные —

Хэ Бинь, — Линь Чжихэн похлопал Шэнь Чэна по руке, а затем разжал пальцы и подошёл к этой парочке. — Разве я не говорил тебе в прошлый раз, что если ты явишься снова, я пущу в ход кулаки?

Раздался пронзительный женский голос: Ого! Ты всего лишь подобёныш, а ещё смеешь вмешиваться в дела нашей семьи!

Молчаливый Шэнь Чэн мгновенно воспламенился, засучил рукава и надвинулся на неё.Ты! Что ты делаешь? — завопила женщина, продолжая тараторить: Мы пришли всего лишь попросить немного денег! Ты... да посмотри, в каком шикарном доме ты живешь, а твой отец ютится в городском «парковом селе»! В этой развалюхе по ночам даже звукоизоляции нет! Поимей совесть, неужели тебе не стыдно? Ты ведь теперь крупный босс! Целыми днями сидишь сложа руки, а зарабатываешь столько денег! Мы просим не так уж много, машину и все прочее твой папа и сам может заработать! Просто купи нам квартиру в Цинфэнване, и всё!

Линь Чжихэн едва не рассвирепел от смеха. Цинфэнвань был элитным жилым комплексом в городе J, и квартира, которую он купил для бабушки с дедушкой, находилась как раз там. Для него и Шэнь Чэна было естественным делом проявлять сыновьятскую почтение к старикам, но эти двое мусорщиков еще имели наглость приходить и вымогать деньги — уму непостижимо, о чем только думают их мозги.

Родная мать Шэнь Чэна не смогла поступить в университет и с восемнадцати лет пошла работать. Позже она встретила своего одноклассника по средней школе — биологического отца Шэнь Чэна по имени Хэ Бинь. В средних классах Хэ Бинь некоторое время был увлечен матерью Шэнь Чэна, а при новой встрече старые школьные чувства ожили, и он начал ухаживать за ней. Спустя какое-то время ничем не занятая на любовном фронте мать Шэнь Чэна приняла его ухаживания, и они поженились.Кто бы мог подумать, что спустя некоторое время Хэ Бинь уволится с работы, займется бизнесом и, заработав денег, станет мелким начальником. Каждый день его величали не иначе как господин Хэ, и от этого Хэ Бинь начал терять голову: завел беспорядочные связи и постепенно забыл о своей беременной жене. Позже, когда мать Шэнь Чэна была на шестом месяце, Хэ Бинь сошелся с Фэн Шулин — той самой женщиной средних лет — и начал подумывать о разводе. Но Хэ Бинь дорожил своей репутацией, поэтому ради развода распустил слухи об измене жены. Это привело к тому, что мать Шэнь Чэна лишилась работы, а Дедушку еще долгое время обсуждали в школе. В те времена тесты на отцовство были не развиты, а мать Шэнь Чэна после его рождения сильно подорвала здоровье и в конце концов скончалась от депрессии.

Шэнь Чэну было шесть лет, когда мать умерла. Хэ Бинь забрал его в дом, где жил с Фэн Шулин и их общим сыном Хэ Цзиньфэном, который был младше Шэнь Чэна всего на три месяца. Позже выяснилось: мать Шэнь Чэна перед смертью оформила страховку на случай гибели, а Хэ Бинь, прогоревший в бизнесе, взял пасынка к себе только ради того, чтобы заполучить эту страховую выплату.

Можно легко представить, какой стала жизнь мальчика после переезда в дом Хэ. Когда Хэ Бинь понял, что никакими способами не сможет вытянуть из Шэнь Чэна денег, он начал помыкать им, заставляя выполнять всю грязную и тяжелую работу по дому — вплоть до того, что мальчик должен был стирать нижнее белье сводного брата и выносить ночные горшки. Однажды зимней ночью Хэ Цзиньфэну приспичило поесть жареной курицы из известной сети быстрого питания, и он приказал Шэнь Чэну идти в магазин. Тот и раньше выполнял подобные поручения, но в тот вечер что-то внутри него надломилось, и он не стал слушать брата. Началась истерика, и Хэ Бинь под предлогом наказания за обиду брата вышвырнул его из дома и запер дверь.

Шэнь Чэн не успел даже накинуть верхнюю одежду. Он попытался добраться до дома Бабушки через весь город, но по пути замерз и потерял сознание прямо на дороге.

Когда он очнулся, вокруг были полицейские, Бабушка и Дедушка. После полугода судебных разбирательств опека наконец перешла к Бабушке, а его имя сменилось с Хэ Чэна на Шэнь Чэна.

http://bllate.org/book/26155/3131991