Больница.

Белые стены, белый потолок, дневные лампы и дневной свет, струящийся из окон, заливали всё вокруг ослепительной белизней. Единственным пятном другого цвета был выключенный телевизор на стене — абсолютно чёрный, он резко контрастировал со всем окружающим пространством.

Се Фэй сидел на кровати, обмениваясь взглядами с Гу Фанъянем.

— При всей абсурдности ситуации, с чего это ты здесь? — только пришедший в себя Се Фэй уже полностью избавился от симптомов ложной течки, однако его конечности всё ещё ощущались слабыми, а речь была медленной, со слегка заторможенным и растерянным выражением лица.

Прислонившись к стене и приподняв брови, Гу Фанъянь ответил:

— При тех обстоятельствах ты просто рухнул передо мной. Кто не знал бы, подумал, что это я тебя отравил.

Какое совпадение, я ведь подумал ровно о том же. Мысленно съязвил Се Фэй, однако на лице всё же сохранил вежливое выражение:

— Спасибо, что довёз меня.

— Не за раз. Раз уж ты очнулся, то я...

Гу Фанъянь сделал шаг к выходу, как вдруг в палату широким, уверенным шагом вошёл врач с медицинской картой в руках:

— Пациент двадцать пятой палаты пришёл в себя? Отлично, как раз обсудим ситуацию с вами и вашими родственниками.

Родственниками? Мы с ним так похожи на братьев?

Се Фэй бросил косой взгляд на Гу Фанъяня.

Тот из-за появления врача тоже замер на месте.

Врач не собирался давать им времени на переглядывания и прямо заявил:

— Пациент уже лежал у нас в больнице из-за расстройства феромонов, верно?

Се Фэй невольно нахмурился:

— Рецидив?

— Да нет, не совсем, — врач махнул рукой. — Мы тут провели небольшой консилиум с вашим лечащим врачом. В вашем организме произошли некоторые изменения, которые конкретно выражаются в резистентности Омега-желёз к блокаторам. То, что вы потеряли сознание, произошло именно по этой причине.

Сейчас у вас резко возрос порог подавления феромонов и наблюдается очень высокая устойчивость к блокаторам — все представленные на рынке средства против вас бессильны. Более того, они вызывают побочные эффекты вроде мышечной слабости, тошноты, рвоты, потери сознания и шока. Иными словами, чтобы безопасно и безболезненно пережить период течки, вам необходимо содействие Альфы.

Что означает переживание периода течки при содействии Альфы, объяснять было не нужно.

Се Фэй почувствовал, что задыхается. Посмотрев пару секунд на медицинскую карту в руках врача, он повернулся к Гу Фанъяню и произнёс:

— Родственничек, ущипни меня скорее, мне кажется, я сплю.

Внезапно услышав о подобном диагнозе, Гу Фанъянь из вежливости должен был бы отвернуться, но нынешняя ситуация не очень-то позволяла это сделать, так что ему оставалось лишь отвести взгляд в сторону. Услышав обращение «родственничек», он с бесстрастным лицом посмотрел на него в ответ:

— Тебе не кажется, это чистая правда.

— Разве это нельзя вылечить? — Се Фэй перевёл взгляд на лицо врача.

— На данный момент методик лечения подобных случаев ещё не разработали, — врач поправил очки на переносице и продолжил: — Вы сейчас находитесь в переходном периоде подготовки к зрелости, течки происходят нестабильно, поэтому я рекомендую проходить обследование каждый месяц и заранее готовиться, исходя из состояния организма. На этом всё, можете оформлять выписку. Вернувшись домой, не забудьте рассказать об этом родителям, и помните: пользоваться блокаторами категорически запрещено.

Врач протянул карту Се Фэю и вышел из палаты. Се Фэй сидел на кровати, уставившись в пол и размышляя о смысле жизни. Он пробормотал:

— На дворе уже девятьсот десятый год, почему Омеги до сих пор течкуют, как какие-то животные?

Разве течка — это вообще нормально для человека? Конечно нет.

Беты ведь не течкуют, и чужие течки на них никак не влияют. Почему я не Бета? Как было бы здорово родиться Бетой...

Глядя на его глуповатый вид, Гу Фанъянь не удержался и помахал рукой у него перед глазами:

— Очнись, прекращай мечтать.

Се Фэй остался невозмутим.

— Я пошёл, — Гу Фанъянь убрал руку, бросил взгляд на экран телефона и повернулся к выходу.

— Постой! — Се Фэй наконец вытащил себя из пучины философских размышлений и протянул руку ладонью вперед в жест мольбы, адресованный Гу Фанъяню.

— М?

С предельно серьёзным лицом Се Фэй произнёс:

— Одноклассник Гу, перед тем как покинуть эту палату, мы, полагаю, должны подписать соглашение о неразглашении.

Затем он выпрямил ладонь, изобразил режущее движение ребром ладони у горла и пригрозил:

— Если ты разгласишь хоть слово из того, что услышал сегодня в этой палате... скажешь хоть полсловы, ты станешь призраком под моим клинком.

Покручивая в пальцах телефон, Гу Фанъянь слегка прищурился:

— Насколько я помню, кое-кто прошлой ночью читал стихи в мегафон на крыше.

—Одно другому не мешает, — не моргнув глазом и с полнейшей уверенностью заявил Се Фэй. — Супруги даже могут устраивать покушения друг на друга, что уж говорить о ситуации, когда я нахожусь на этапе безответной влюбленности в тебя.

Это был далеко не первый раз, когда Гу Фанъяню открыто признавались в чувствах, но в таком ключе — определенно впервые. Он вдруг подумал, что Ся Лу был совершенно прав: Се Фэй действительно забавный тип.

Ему захотелось улыбнуться, но он сдержался, глядя на Се Фэя, и сухо произнул:

— Я ничего никому не скажу.

Однако Се Фэй проявил твердость:

— Подпиши соглашение о неразглашении.

Гу Фанъянь посмотрел на него, прикинув, что если он откажется, Се Фэй может тут же броситься на него с ножом, поэтому оставалось только кивнуть:

— ...Ладно.

Гу Фанъянь прихватил с собой и школьный портфель Се Фэя — удостоверение личности, необходимое для регистрации и оформления документов, нашлось именно там. Се Фэй вытащил оттуда бумагу с ручкой, отыскал в интернете шаблон и переписал его в двух экземплярах. Затем он достал красную ручку и предупредил Гу Фанъяня:

— После подписи нужно оставить отпечаток пальца, но штемпельной подушечки у нас нет, так что обойдёмся красными чернилами.

— ... — Гу Фанъянь вздохнул. — Ладно.

Подписав с Се Фэем соглашение о неразглашении, Гу Фанъянь ушёл, а Се Фэй неторопливо отправился оформлять выписку. Пролежав здесь целый год, он прекрасно знал окрестности, поэтому выбрал любимый ресторанчик, пообедал и вернулся в школу аккурат к началу урока.

Шёл урок словесности. Преподаватель отличался мягким нравом, и Се Фэй выстроил на парте целую стопку книг, чтобы загородиться ими и положить телефон прямо перед собой.

Он еще вчера заблокировал чат союза разбитых сердец, но участники продолжали упорно тегать его в сообщениях. В самый разгар его бесчувственного состояния он ничего не замечал, но за утро шпильки с упоминаниями стали прилетать каждые несколько десятков минут, напоминая кукушку в часах, и он даже заколебался, не выйти ли ему из беседы совсем.

Палец Се Фэя скользил по экрану влево и вправо, опции отметить прочитанным и удалить то появлялись, то исчезали, как вдруг всплыло новое сообщение от кого-то из одноклассников:

— Сестренка того школьного забияки пронюхала, что сегодня на большой перемене главный школьный красавчик помогал тебе донести рюкзак и вы оба пропали на полдня, так что, похоже, она собирается собрать людей, чтобы подловить тебя. Будь осторожен по дороге домой вечером, ни в коем случае не ходи в одиночку.

В наши дни всё ещё модно брать кого-то в младшие сестрёнки?

Се Фэй ответил короткое спасибо и не стал придавать этому особого значения.

Побочные эффекты от блокаторов всё ещё давали о себе знать, и весь урок Се Фэй провёл в полузабытьи. Вскоре после того, как прозвенел звонок с урока, к его парте подошел староста класса:

— Се Фэй, тебя вызывает Минь-цзе.

— А? — Се Фэй поднял голову, а в следующий момент, сообразив, что причиной могло стать его отсутствие в школе первую половину дня, добавил: — Оу.

В учительской было немноголюдно. Чэнь Минь усадила Се Фэя рядом с собой, и вместо ожидавшихся суровых расспросов её тон оказался на редкость мягким:

— Куда ты отлучался утром?

Се Фэй ответил:

— В больницу.

Чэнь Минь, похоже, заранее догадывалась об этом, поэтому лишь кивнула:

— В следующий раз, попадая в подобные ситуации, не забывай заранее отпрашиваться у преподавателей.

— Угу.

В учительской было светло. Сидящий на стуле парень опустил глаза, его лицо было совершенно лишено красок, а губы слегка побелели, что вызвало у Чэнь Минь приступ жалости:

— Я смотрю, ты всё ещё бледный. Что сказал врач?

— Да просто тепловой удар. Врач велел пить больше горячей воды, больше заниматься спортом и поменьше сидеть под кондиционером. — Се Фэй прищурил глаза и вежливо улыбнулся.

Чэнь Минь задала ещё несколько вопросов по поводу его самочувствия. Перед тем как Се Фэй поднялся, чтобы уйти, он на мгновение нахмурился, в нерешительности замер и спросил:

— Чэнь-лаоши... вы связывались с моими родителями?

— Связывалась, но твой отец не взял трубку, — ответила Чэнь Минь.

Это был вполне ожидаемый ответ, Се Фэй протянул:

— Оу.

— Если всё ещё чувствуешь себя плохо, не терпи через силу, можешь отпроситься домой.

— Спасибо, учитель. — Се Фэй снова улыбнулся.

Се Фэй проспал весь день и вечернюю самоподготовку. После занятий Юй Чэнь, до которого дошли какие-то слухи, наотрез отказался отпускать его домой одного и настоял на том, чтобы проводить до школы.

У ворот Первой старшей школы располагалась автобусная остановка, и ждавших транспорта учеников было множество. Юй Чэнь, однако, не чувствовал себя спокойно, поэтому единолично взял инициативу в свои руки и заменил Се Фэю общественный транспорт на такси.

В городе Линьцзян, за исключением глубокой ночи и новогодних праздников, не было ни единого момента, когда улицы не стояли бы в пробках, так что домой Се Фэй вернулся примерно в то же время, что и вчера.

Из движущихся живых существ в квартире по-прежнему присутствовал лишь робот-пылесос с таймером автоматического запуска. Этот дурачок снова врезался в стену и застрял в углу, не в силах выбраться. Се Фэй подошел, чтобы спасти его, и медленно поплелся следом за техникой.

Впрочем, заходить во все комнаты подряд Се Фэй не собирался — он слонялся только по гостиной, столовой, кухне и собственной спальне.

Внезапно от входной двери донеслись звуки.

Голоса женщины, мужчины и мальчика, а затем раздался щелчок — электронный замок на двери отперлся.

Мужчина и женщина изначально о чем-то весело разговаривали, но, заметив стоящего в гостиной Се Фэя, тут же умолкли.

Первым в прихожую зашел тот самый мальчик лет одиннадцати-двенадцати. За его спиной висел скрипичный футляр, и при виде Се Фэя он неестественно, нарочито улыбнулся:

— Братец, я вернулся с конкурса.

Взгляд Се Фэя скользнул мимо него, не удостоив ответом. С баночкой колы в руке он развернулся и пошёл прочь.

Твой младший брат занял второе место.

КТ-снимок Се Фэя, сделанный в прошлый раз, всё ещё валялся на обувной тумбочке у входа. Мужчина прямо поверх него бросил свой пакет с покупками, сдвинув брови, сменил обувь и прошёл в гостиную.

Учитель сказал, что разница с первым местом была в самом инструменте. Раз уж ты всё равно больше не играешь на скрипке, отдай свою брату.

— Хочешь скрипку? — Се Фэй рассмеялся, беззаботным тоном произнеся: — Этот инструмент не только старинный, но и известного мастера, его рыночная стоимость составляет пятьсот тысяч. Из родственных чувств сделаю тебе скидку в десять процентов — четыреста пятьдесят тысяч, и забирай хоть сейчас.

Мужчина тут же помрачнел. Се Фэй снова усмехнулся, после чего направился прямо в спальню и с громким стуком захлопнул дверь на замок.

Верхний свет в спальне мягко лил янтарными лучами. Оконное стекло отражало красивое, но совершенно бесстрастное лицо Се Фэя.

Пару секунд он пристально смотрел на собственное отражение, а затем подошел и заддернул шторы.

На подоконнике громоздились разнообразные игровые приставки, а в самом углу вертикально стоял тёмно-чёрный скрипичный футляр. Се Фэй легко коснулся его кончиками пальцев, развернулся, вытащил Nintendo Switch, запустил игру и надел наушники.

Эта скрипка досталась ему в наследство от матери.

Родители Се Фэя развелись, когда он был совсем маленьким, а несколько лет назад мать скончалась. Теперь он жил с отцом, но если говорить об эмоциональной привязанности, она была куда сильнее к тому тупому роботу-пылесосу.

Младший сын Се Фэнмина тоже учился играть на скрипке и уже не в первый и не во второй раз пытался выпросить этот инструмент у Се Фэя, на что тот неизменно отвечал лишь холодной усмешкой.

Заигравшись до глубокой ночи, на следующий день Се Фэй закономерно проспал. В школу он явился аккурат к концу первого урока, когда как раз начиналась большая перемена.

Участвовать в общей суете он не собирался: одолжив у соседа по парте конспекты, он принялся наверстывать упущенное вчера и только что объясненное на уроке.

В классе Се Фэй находился один. Не спеша выводя комментарии к Песне о лютне, он вдруг услышал, как не запертая на замок задняя дверь с грохотом распахнулась от сильного пинка.

Вошли двое: оба невысокого роста, один тощий, как мартышка, а второй с поразительно черной кожей.

— Се Фэй, значит? — двигаясь гуськом друг за другом, они вошли в класс. Черномазый уселся на парту по диагонали позади Се Фэя и закинул ногу на ногу.

— Вас прислала та сестрёнка школьного забияки? — вспомнив вчерашнее предупреждение, Се Фэй покрутил в пальцах ручку и поднял голову.

— Вижу, ты прекрасно осознаешь, что натворил, — усмехнулся Черномазый. — Смел крутить шашни с парнем, на которого положила глаз сестрица Цзинь? Жить надоело.

— О, драма наложницы Нянь и Нянь Гэнъяо? Не ожидал, что «Слезы императрицы» теперь ставят прямо в школах, — с выражением глубокого удивления произнес Се Фэй и тут же одарил их озадаченным взглядом. — Только вот интересно, какие посты эти двое занимают во дворце? Неужели евнухи-телохранители при матушке-наложнице?

Тощего задели эти слова, его глаза округлились, и он в два-три шага подскочил к парте Се Фэя:

— Ты, мать твою —

Черномазый хлопнул Тощего по плечу:

— В школе неудобно разбираться. — У него еще оставались зачатки здравого смысла, поэтому он перевел взгляд на Се Фэя: — Раз уж ты такой борзый, приходи сегодня в четверть девятого на...

Се Фэй усмехнулся:

— Вы что, такие вежливые? Драку назначаете по часам, после уроков в роще за школой?

С этими словами он поднялся на ноги, бросил ручку на парту и предложил:

— Давайте-ка без переносов времени, прямо сейчас. Камеры сзади выключены, место тоже искать не нужно — прямо здесь.

Едва слова сорвались с его губ, он действовал быстро, точно и безжалостно. Схватив Черномазого за руку, он единым рывком стащил того с парты, тут же стремительно обошёл со спины и нанёс удар под колено.

Черномазый не удержал равновесие и с глухим стуком рухнул на колени. Стоявший рядом Тощий попытался броситься на помощь, но Се Фэй прижал его плечо книзу и резким, ловким движением вывернул ему сустав, выбив плечо.

Затем он пинком отбросил его в сторону, заставив парочку покатиться клубком.

На стадионе.

Этап бега на тысячу метров подошел к концу, классы выстроились ровными шеренгами и принялись синхронно исполнять танец зомби. Ся Лу, стоявший в предпоследнем ряду, почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Поддавшись любопытству, он опустил руки и открыл WeChat-чат, где за пару минут набежали сотни новых сообщений.

Следующим звуком стал его оглушенный возглас:

— Ёшкин кот!

— Те двое шестерок Линь Сюйцзюня заявились в десятый класс, кажется, собираются проучить Сяо-Се! — Ся Лу резко развернулся и ухватил Гу Фанъяня за рукав.

Гу Фанъянь опустил глаза:

— Кто?

— Линь Сюйцзюнь, тот самый старшеклассник-забияка из выпускных! Правда, пошли только его подручные, — Ся Лу закатил глаза. — Наверняка это всё проделки его придурочной сестрицы. Эта девчонка вообще нормальная? Се Фэй упал в обморок от теплового удара, а ты случайно оказался рядом и отвёз его в больницу — разве это ненормально? На его месте я бы поступил точно так же!

Феромоны, выделяемые Омегой во время ложной течки, не были настолько сильными, чтобы накрыть всё здание целиком. В тот момент на большой перемене на третьем этаже возле туалета оставался лишь один Гу Фанъянь, поэтому о состоянии Се Фэя знал только он.

Вчера утром его не было в школе, и когда Ся Лу написал ему с вопросом в мессенджере, он ответил именно так, и Ся Лу безоговорочно поверил в эту версию.

Между бровей Гу Фанъяня пролегла едва заметная складка:

— Се Фэй в классе?

— В чате так пишут, — отозвался Ся Лу. — Пф-ф, говорят, раньше ты ни на кого не обращал внимания, поэтому в твоем гареме царил полный штиль, а теперь вдруг появилась залетная искра, привлекшая твое внимание, вот дурачки и побесились...

— Мы вообще собираемся вмешиваться? Если нет, то эта дурацкая девчонка решит, что одержала победу, и потом начнет воображать себя главной госпожой. К тому же Се Фэй всё ещё болеет! В конце концов, всё из-за тебя, а Се Фэй — такой слабый, жалкий и беззащитный Омега, сейчас он наверняка до смерти перепуган! Если ты не пойдешь туда, ты не мужчина!

Гу Фанъянь сохранял бесстрастное выражение лица:

— Ты уже всё сам за меня сказал.

— Тогда чего мы ждем, погнали!

Два парня зашагали плечом к плечу к выходу со стадиона, а дежурные по дисциплине, проверявшие порядок, даже не посмели их остановить.

Они быстро поднялись на третий этаж.

Задняя дверь десятого класса второго года обучения была распахнута настежь. Гу Фанъянь зашел первым, никак не ожидая увидеть в классе всего трёх человек, среди которых на ногах стоял один лишь Се Фэй.

Привалившись спиной к ножке парты, Тощий с абсолютным неверием в глазах бормотал:

— Ёпт! Меня избил какой-то Омега! Черт возьми, я Альфа, а меня отметелил Омега!

Черномазый снизу вверх таращился на Се Фэя:

— Братух... не-не-не, батя! В каких краях ты раньше крутился? Младших в банду ещё набираешь?

Ожидаемо «слабый, жалкий и беззащитный» Омега брезгливо цыкнул, боковым зрением заметив вошедших в класс людей. Приподняв веки, он посмотрел в их сторону, сначала на мгновение замер, а затем расплылся в улыбке:

— О, Ваше Величество, а вы какими судьбами?

http://bllate.org/book/26142/3130949