Готовый перевод Princess 1.8m / Моя принцесса ростом метр восемьдесят: Глава 12

Шэнь Чжи спершу проводил Цзян Хэна до ворот, и лишь заметив стоявшего у экипажа Лю Юя, успокоился и собрался провожать Вэй Ваньцин.

Перед уходом он заметил, что бамбуковая шляпа Цзян Хэна немного скосилась, и не удержался — протянул руку, чтобы поправить её.

Цзян Хэн молча уставился на него: «…»

Шэнь Чжи улыбнулся Цзян Хэну и мягко произвел:

— Провожу барышню Вэй в резиденцию и сразу вернусь.

Цзян Хэн издал лёгкий горловой звук, что должно было означать согласие.

Шэнь Чжи повернулся, подмигнул Лю Юю и зашагал в противоположную от Вэй Ваньцин сторону.

Почему-то спину вдруг холодом обдало…

Брови Шэнь Чжи дернулись, и он молча запахнул одежды поплотнее.

Уже стемнело. Дорога назад к резиденции Вэй была на редкость безлюдной и тихой. Луна поднялась над верхушками ив, земля серебрилась остатками снега, и слышен был лишь лёгкий звук шагов.

Вэй Ваньцин шла, потупившись, рядом с Шэнь Чжи и не произносила ни слова.

Обычно девушка была болтливой, а тут такая тишина. Чего это она сегодня ведет себя так странно?

Шэнь Чжи немного подумал: хотя молчание — не лучший знак, интуиция подсказывала, что ничего хорошего из расспросов не выйдет, поэтому он просто тихонько шел рядом с Вэй Ваньцин.

У самых ворот резиденции Вэй девушка внезапно остановилась.

Шэнь Чжи мысленно вздохнул, но на лицо напустил мягкое выражение:

— Что такое?

— …Брат Цзинхэ, ты очень хороший, — тихонько проговорила Вэй Ваньцин, и в её голосе внезапно прорезались слёзы. — Ты самый мягкий и добрый человек из всех, кого я встречала.

Шэнь Чжи скосил на неё взгляд, его взор оставался спокойным.

Вэй Ваньцин помолчала немного и продолжила едва слышно:

— Пару дней назад отец сосватал меня.

Шэнь Чжи на мгновение замер, а затем невозмутимо произнес:

— Поздравляю барышню Вэй. Из какого же рода молодой господин оказался таким счастливчиком?

Заметив, как изменилось обращение Шэнь Чжи, Вэй Ваньцин больше не смогла сдерживать эмоции, которые подавляла весь вечер. Она с горькой обидой уставилась на него:

— Брат Цзинхэ, и это всё, что ты скажешь?

Шэнь Чжи с серьезным видом ответил:

— Разумеется, не только это. В день свадьбы барышни Вэй я обязательно приду в ваш дом с поздравлениями.

Глаза Вэй Ваньцин покраснели:

— Брат Цзинхэ, столько лет прошло, я к тебе…

— Барышня Вэй, — прервал её Шэнь Чжи, сбросив последнюю крошку улыбки. Его лицо стало строгим и отрешенным. — Ты, как и Сюэсюэ, — мои дорогие младшие сестры, которых я очень ценю.

Вэй Ваньцин приоткрыла рот. Она не была глупой и хорошо знала нрав Шэнь Чжи. Помолчав немного, она хрипло спросила:

— Брат Цзинхэ, у тебя появилась любимая женщина?

Шэнь Чжи сначала хотел ответить отрицательно, но почему-то вдруг вспомнил про ту красную нить, что была повязана у него на запястье, и выпалил:

— Появилась.

— Это… Принцесса Ханнин?

А?

Шэнь Чжи чуть собственный язык не прикусил.

О ком еще думать, как не о ее высочестве принцессе?

Шэнь Чжи склонил голову и с улыбкой произвел:

— Нет. Ваньцин, ты умна и образована, твой будущий муж непременно станет относиться к тебе со всей заботой. Возвращайся домой.

Вэй Ваньцин опустила голову, словно в нерешимости о чем-то раздумывая. Наконец она достала из-за пазухи два абсолютно одинаковых мешочка для благовоний — изящно и искусно вышитых. С первого же взгляда было ясно, в них вложили всю душу.

Шэнь Чжи почувствовал, как у него начинает болеть голова.

Ее высочество принцесса и впрямь провидец! Раньше она подозревала, что ему присылают такие мешочки всякие тайные воздыхательницы, а теперь они и впрямь объявились, да еще целая пара.

Никаких романтических чувств к Вэй Ваньцин он не испытывал, а теперь, когда она вот-вот выйдет замуж, продолжать питать к нему какие-то надежды было бы крайне скверно.

Шэнь Чжи решил действовать решительно и собрался уходить, но Вэй Ваньцин оказалась еще решительнее. С покрасневшими глазами она сунула один мешочек ему в руки, отступила на пару шагов, и две дорожки чистых слёз скатились по её щекам. Сдерживая рыдания, она вымолвила:

— Раз уж ты считаешь меня сестрой, прими этот прощальный знак внимания от сестры.

С этими словами она крутанулась на месте и убежала.

Шэнь Чжи никак не ожидал, что эта девчонка способна бегать с такой скоростью, а бросаться в погоню, устраивая детские догонялки с перетягиванием подарка, на глазах у прохожих выглядело бы крайне неприлично.

Придется через пару дней отыскать Вэй Шичжи и передать вещицу ему, пусть вернет сестре.

Шэнь Чжи вздохнул и повернулся, намереваясь вернуться в Особняк принцессы.

И тут он заметил стоявшего неподалеку, прислонившись к экипажу и с абсолютно пустым лицом, Цзян Хэна.

Шэнь Чжи: «…»

Взгляд ее высочества принцессы казался не слишком-то дружелюбным.

Шэнь Чжи внезапно ощутил себя какой-нибудь веткой красного персика, что перекинулась через богатую стену Особнякта принцессы, да так некстати попалась с поличным за пределами владений.

Он постоял на месте с мгновение, а затем неторопливо зашагал навстречу. На его лице распустилась теплая улыбка, а голос зазвучал мягко:

— Ваше Высочество, какими судьбами вы здесь?

Цзян Хэн безэмоционально произнес:

— Боялся, что ты прямо посреди дороги засмерть уснешь на земле, приехал тебя забрать.

Шэнь Чжи аж мурашками пошел: «…»

И правда разозлилась?

Взглянув на бесстрастное лицо Цзян Хэна, Шэнь Чжи так и не осмелился переспросить.

Последствием гнева ее высочества принцессы стало то, что Шэнь Чжи не смог уютно устроиться в карете и подремать, а был вынужден жаться на сиденье в тесноте вместе с Лю Юем. При каждом движении лошади повозку покачивало, и им приходилось сидеть вплотную друг к другу, чтобы не свалиться.

Шэнь Чжи, впрочем, ничуть не смутился. По-приятельски закинув руку на плечо Лю Юя, он понизил голос:

— Из-за чего это Ваше Высочество сердится?

Лю Юй был немногословен и среди всех держался особняком, однако на вопросы отвечал всегда — четко и без лишней воды:

— Из-за тебя.

Шэнь Чжи опешил.

Лю Юй окинул его взглядом, не в силах сдержать нахлынувшее сочувствие к собственному господину, и после долгой паузы выдал еще одну фразу:

— Мы шли за тобой всё это время.

Выходило, что весь диалог между Шэнь Чжи и Вэй Ваньцин Цзян Хэн почти наверняка слышал от начала и до конца.

Шэнь Чжи мысленно восстановил в памяти всё, что говорил Вэй Ваньцин, и убедился, что не произносил никаких дерзких или неподобающих слов в адрес членов императорской семьи. Отбросив в сторону всякие нелепые догадки, он никак не мог взять в толк, на что именно обиделась Цзян Хэн.

Поразмыслив немного, Шэнь Чжи решил отложить это до возвращения в резиденцию, чтобы там уже подумать, как правильно искупить вину. Он повернулся к Лю Юю, намереваясь ковать железо, пока горячо, и хоть немного растопить его ледяную молчаливость, как вдруг занавеска сзади резко приподнялась, и прозвучал мрачноватый голос Цзян Хэна:

— Не мешай Лю Юю править лошадью, заходи внутрь.

Шэнь Чжи только этого и ждал.

Его сморил такой день, что удержать глаза открытыми стоило невероятных усилий.

Цзян Хэн, чей гнев еще окрашивал душу в кислые тона, увидев изнуренное лицо Шэнь Чжи, чьи глаза заволакивала пелена усталости от сильнейшего желания спать, мгновенно растаял. Натянув лицо и приняв холодный вид, он холодно бросил:

— Раз она тебе не нравится, зачем принял её вещь?

Шэнь Чжи уже засыпал на ходу и с трудом ворочал языком, покосившись на него:

— Мм… Что? А, завтра же отправлю обратно…

Цзян Хэн мрачно уставился на него и внезапно протянул руку, ущипнув за щеку.

Шэнь Чжи задрал подбородок, зажмурившись, и с кроткой улыбкой продолжал дремать. Тусклый свет занебесных фонарей струился вглубь кареты, очерчивая мягкие линии половины его лица; изящные брови казались выписанными тушью, а красиво очерченные тонкие губы слегка кривились в улыбке с одного края.

Такой покрасневший и мягкий на вид.

Цзян Хэн почувствовала, как от этого беззащитного зрелища по коже пробежали мурашки, а в груди зародилось незнакомое, но пугающе горячее желание. Ей едва не стоило труда удержаться от того, чтобы ухватить его за подбородок и поцеловать без оглядки.

В этом мире есть одна вещь, способная вызвать лишь горький вздох сожаления: называется она «видишь око да зуб неймет».

Не имея возможности попробовать желаемое, ее высочество принцесса молча убрала руку и уселась напротив Шэнь Чжи, продолжая сверлить его хищным, волчьим взглядом.

Ни о чем не подозревающий Шэнь Чжи продолжал мирно клевать носом.

Цзян Хэну оставалось лишь помассировать виски и тяжело вздохнуть.

Хотя из-за неких договоренностей она не могла действовать напрямую, оставлять всё как есть и постоянно мучиться от ревности, пока Шэнь Чжи ничего не замечает, было нельзя.

Пока Цзян Хэн обдумывала контрмеры, Шэнь Чжи уже успел сыграть с духом сна пару партий в го и спал непробудным сном. Проснувшись на следующее утро, он даже не сразу сообразил, он всё еще Шэнь Чжи или уже превратился в бабочку.

Поборов остатки сна, Шэнь Чжи поднялся, оделся и умылся. Размышляя о том, не Лю Юй ли принес его вчера на руках, он толкнул дверь комнаты —

И прямо к его горлу тут же прижался холодный клинок вышиванного меча.

Шэнь Чжи сохранил невозмутимость. Прищурившись, он окинул взглядом отряд гвардии в парче во дворе и перевел взгляд с острилья клинка на лицо того, кто его держал. Лишь тогда на его лице промелькнуло удивление.

Вэй Шичжи?

Разве этот парень не сбежал? С чего это он с самого утра заявляется с целой толпой гвардии в парче громить Особняк принцессы?

Прикинув один недобрый вариант, он ощутил легкий холодок под сердцем, и тут же услышал холодный голос со стороны хмуро глядевшей принцессы:

— Убери меч.

Вэй Шичжи внешне на треть походил на свою сестру — такой же красивый, но лишенный её спокойного нрава и отличавшийся излишней горячностью. Услышав приказ Цзян Хэна, он сверкнул глазами и дерзко ответил:

— Ваше Высочество изволила говорить, будто у Шэнь Цзинхэ слабое здоровье, и мы уже нарушили все правила, ожидая, пока он соизволит встать. Если теперь не приставить к его горлу меч, прикажете нам подавать карету и с почестями приглашать его в тюрьму Чжаоюй?

Шэнь Чжи опешил, а в следующее мгновение услышал бесстрастный голос Цзян Хэна:

— Карета уже подана.

У Вэй Шичжи едва дыхание не перехватило от такой наглости.

Однако сколь бы наглым ни было поведение гвардия в парче, они оставались лишь цепными псами, вскормленными императором. Явиться в Особняк принцессы за арестантом — на это они решились, но переходить грань дозволенного всё же не смели. Хоть Вэй Шичжи и отличался безрассудством, глупцом он не был; мрачно поглядев на слегка нахмурившегося Шэнь Чжи, он неожиданно кивнул в знак согласия.

Дождавшись, пока они закончат препираться, Шэнь Чжи разгладил брови и с улыбкой произвел:

— Какой грозный вид у цзунцы Вэй. С самого утра прибыли брать Шэнь Сяо в оборот — с каких это пор я успел совершить тяжкое преступление?

— Заткнись!

Вэй Шичжи убрал меч в ножны, взмахом руки велел подчиненным схватить Шэнь Чжи и сквозь зубы процедил:

— Моя сестра пропала! И последний, кто её видел — это ты!

И впрямь стряслась беда.

Понимая, что подозрения падают прежде всего на него, Шэнь Чжи кивнул и позволил стражникам увести себя под конвоем. Цзян Хэн безмолвно провожала взглядом эту вереницу стражников, а её руки под широкими рукавами до боли сжались в кулаки.

Гнев закипал в её груди, но поделать она ничего не могла.

Шэнь Чжи внезапно остановился. Словно что-то вспомнив, он обернулся, встретился взглядом с Цзян Хэном, слегка изогнул губы и подмигнул, одарив её мягкой улыбкой:

— Ваше Высочество, я проведу в тюрьма Чжаоюй всего несколько дней и скоро вернусь, только чур — больше не пить холодный чай тайком от меня.

Цзян Хэн вздрогнула. Встретившись с его улыбкой, застрявший в горле камень словно рассыпался, и она послушно кивнула в ответ.

Вэй Шичжи с пренебрежением качнул головой, приветствуя Цзян Хэна, и раздраженно бросил Шэнь Чжи:

— Меньше болтовни, пошли!

Как только силуэт Шэнь Чжи скрылся из виду, Цзян Хэн закрыла глаза и медленно выдохнула.

Стоявший за её спиной А Цзю осторожно поинтересовался:

— Ваше Высочество, нужно ли ехать во дворец?

Цзян Хэн открыла глаза, и в её темных зрачках словно отразились отблески давнего пожара.

— Не нужно, — глухо произнесла она. — Я не могу позволить ему узнать…

Узнать, сколь велик вес Шэнь Чжи в её сердце.

Помолчав, Цзян Хэн вновь обрела привычную холодность и невозмутимость. Направляясь в кабинет, она бросила:

— Разыщите Вэй Ваньцин! Даже если придется перевернуть Столицу вверх дном, её нужно найти!

http://bllate.org/book/26132/3129701