Готовый перевод Princess 1.8m / Моя принцесса ростом метр восемьдесят: Глава 11

Неизвестно почему, но когда эти четыре слова — счастливый союз — слетели с драгоценных губ Принцессы, у Шэнь Чжи затылок покрылся мурашками, а по спине побежали леденящие душу сквозняки.

Должно быть, показалось.

Шэнь Чжи глубоко вздохнул и по-прежнему мягко и кротко улыбнулся:

— Тогда этот скромный чиновник заранее благодарит Высочество.

Цзян Хэн с неопределенным выражением вглядывался в него пару мгновений, затем опустил голову и продолжил читать книгу.

Шэнь Чжи не обладал столь огромной дерзостью, чтобы шутить с Цзян Хэном. Посидев в скуке какое-то время, он снова вздохнул.

Цзян Хэн бросил на него косой взгляд, оценил положение солнца, поднялся с места, подошел к многоягодному шкафу в боковой комнате и отыскал там шахматную доску и чашу с камнями.

— Сыграем партию?

Брови Шэнь Чжи взлетели вверх, он с улыбкой кивнул. Его вид был послушным и мягким, создавая впечатление человека, которого проще простого обидеть.

В груди Цзян Хэна шевельнулось смутное чувство. Он пристально смотрел на него какое-то время, взвесил все в уме и произнес беспристрастным тоном:

— Ты берешь черные.

Шэнь Чжи все еще тупил взгляд, как вдруг услышал слова Цзян Хэна:

— Даю тебе фору в два камня.

Шэнь Чжи: «……»

В былые времена один сановник, играя в шахматы с Императором, не рассчитал силы: когда выигрывал, то громил сына Неба так, что от того не оставалось живого места, а когда проигрывал, жалко поддавался, словно бездомная собака.

После этого ему отрубили голову.

Шэнь Чжи прищурился, размышляя над тем, как бы заставить Цзян Хэна отказаться от мысли давать ему фору, но тот уже поставил баночку с камнями подле его руки и не терпящим возражений тоном бросил:

— Ходи.

Ничего не поделаешь, Шэнь Чжи неторопливо взял черный камень, помедлил немного и миролюбиво произнес:

— Ваше Высочество...

Он еще не успел договорить, как Цзян Хэн, не поднимая головы, перебил его:

— Победитель не имеет значения. Проиграешь — выполнишь мою просьбу, а выиграешь — я с тебя не взыщу.

Иными словами: за проигрыш — наказание, а за победу — никаких привилегий?

Что за несправедливость!

Мысль о несправедливости пару раз пронеслась в голове, но Шэнь Чжи, умевший как сгибаться, так и распрямляться, охотно ухватился за представившуюся возможность:

— Вы сами это сказали.

В опущенных глазах Цзян Хэна мелькнула легкая улыбка, но мгновение спустя лицо вновь обрело невозмутимость, и он кивнул.

Тогда Шэнь Чжи без всяких церемоний сделал ход.

Однако, начав по-настоящему играть с Цзян Хэном, Шэнь Чжи осознал, что сидящая перед ним Принцесса — вовсе не тот изнеженный венценосный особняк из давней истории, и поспешил отбросить посторонние мысли, сосредоточившись на партии.

С шахматной доской время за утехами пролетело незаметно. Наступили сумерки, с пруда повеяло прохладным ветерком, и в боковую комнату залетели волны аромата лотоса — свежие и бодрящие.

Знатные девы и молодые господа снаружи уже обошли весь Сад Сотни Цветов вдоль и поперек, вполголоса обсуждая новые сорта цветов. Вэй Ваньцин выглядела рассеянной, то и дело поглядывая в сторону боковой комнаты. К сожалению, резные узорчатые окна были спроектированы весьма затейливо: изнутри наружу смотреть было легко, а вот разглядеть что-либо снаружи — напротив.

Кто-то из ее спутников не удержался от насмешки:

— Ваньцин, все еще думаешь о своем братице Цзинхэ?

Лицо Вэй Ваньцин слегка помрачнело, и лишь спустя мгновение она легко улыбнулась:

— Я уже давненько не видела братицу Цзинхэ.

— Хочешь увидеть — так пойди и позови человека сюда.

Та девица обладала прямолинейным нравом и хлопнула ее по плечу:

— Сад Сотни Цветов охраняет гвардия в парче, неужто сюда забредет какой-нибудь ассасин? Да и Высочество вряд ли запретит молодому господину Шэню выйти. В конце концов, старший сын министра войны, служащий... простым телохранителем — как ни посмотри, а это расточительство талантов.

Вэй Ваньцин понимала, к чему та клонит.

Принцесса Ханнин, если разобраться, всего лишь дочь опальной женщины. Клан Императрицы Ду давно пришел в упадок, ныне у нее остался лишь один дядя на северной границе: хоть он и занимает важный пост, но находится далеко от Столицы, так что случись что — не поспеет на помощь.

Однако благородная супруга, воспитывающая Наследного принца, до сих пор не возведена в ранг Императрицы, так что если говорить о подлинных законных наследниках по прямой линии, осталась лишь одна Цзян Хэн.

Как-никак кровь законных предков, и те в Столице, у кого на уме были свои планы, тайком присматривались к Цзян Хэн, причем большинство питало дурные замыслы. Назло всему Ваше Величество сохранял двусмысленную позицию: на словах лелеял, но никогда до конца не расследовал происшествия, а на словах не лелеял, но в критический момент все же вставал на защиту.

К тому же, кроме титула Принцеши, у Цзян Хэн не было никакой опоры, поэтому его существование, по сути, выглядело несколько неловким.

Многие думали про себя: почему же вы тогда не сгорели и не были вырезаны в том пожаре четыре года назад?

Тон Вэй Ваньцин оставался по-прежнему мягким и учтивым:

— Раз уж получил должность, нужно исполнять свой долг. Братица Цзинхэ преданно и ответственно защищает Высочество, трудясь на благо двора, разве может Ваньцин отвлекать его?

Сам Шэнь Чжи, которого Вэй Ваньцин назвала преданным и ответственным, в этот момент ошеломленно взирал на переплетение черных и белых камней на доске.

Поражение с разгромным счетом.

Добрую половину дня Шэнь Чжи бросал согретый в ладони камень обратно в чашу, чувствуя себя обиженным от подобного притеснения:

— Ваше Высочество поистине искусно скрывает свои таланты.

Безжалостно раскатав Шэнь Чжи в пух и прах, Цзян Хэн пребывал в прекрасном расположении духа. Его глаза слегка изогнулись, приобретя насмешливое выражение:

— Ты проиграл.

Проиграть всухую, имея фору в два камня — Шэнь Чжи и впрямь чувствовал себя подавленным. К счастью, обладая легким нравом, он уже спустя мгновение вернулся к привычному состоянию, покорно улыбнувшись:

— И что же Ваше Высочество желает заставить меня сделать?

Цзян Хэн пристально всматривался в казавшегося донельзя уязвимым Шэнь Чжи, в его глазах переливались дивные искры, но прежде чем слова сорвались с губ, в дверь боковой комнаты постучали.

Цзян Хэн замер, проглотил готовый сорваться ответ и опустил взгляд, принявшись рассеянно крутить в пальцах шахматный камень.

Видя это, Шэнь Чжи сам подошел к двери и, увидав за порогом изящную молодую девушку, мягко произвел:

— Ваньцин?

Длинные ресницы Цзян Хэна за ширмой дрогнули, а пальцы, скользившие по камням, замерли.

Лицо Вэй Ваньцин слегка порозовело, она нервно теребила в пальцах манжету и тихонько проговорила:

— Братица Цзинхэ, о-они непременно хотели, чтобы я позвала тебя... впрочем, если ты не хочешь идти, ничего страшного.

Шэнь Чжи с легкой досадой потер переносицу.

Он действительно не хотел идти.

В глазах Вэй Ваньцин читалась некая надежда:

— Братица Цзинхэ?

Встретившись с ее сияющим взглядом на мгновение, Шэнь Чжи отвел глаза, прочистил горло и произнес:

— Ваше Высочество, можно?

Внутри на миг воцарилась тишина, после чего донесся спокойный голос Цзян Хэна:

— Мм.

Шэнь Чжи, изначально надеявшийся на грубый отказ со стороны Принцессы, даже не сразу нашелся что ответить на это мм. Помолчав немного, он вновь озарил лицо мягкой улыбкой, кивнул Вэй Ваньцин:

— Пойдем.

Шэнь Чжи неизменно полагал, что ему заказан вход в круг отпрысков столичной знати.

Дело было вовсе не в том, что люди отторгали Шэнь Чжи, просто он от природы являлся человеком вольным и беспечным, не любившим предаваться праздным удовольствиям среди этих знатных особ и девиц.

Праздные забавы — нет, оно бы и ладно, но когда живешь на белом свете, предаваясь играм и веселью, вечно приходится держать в голове: чьей же семьи этот молодой господин, а чьей — та вторая барышня; тому нужно не забыть ответить на поклон, а на эту затаить обиду; этого обижать нельзя, к тому приближаться не стоит...

Подобное существование выглядело бы чересчур унылым, право слово, проще уж было постричься в монахи и служить Будде.

Прошлое поэтическое собрание измотало Шэнь Чжи до полусмерти, после чего он относился к ежемесячным приглашениям как к чуме, перепробовав все возможные предлоги для отказа, однако сегодня ускользнуть не удалось.

Шэнь Чжи скорбно вздохнул.

Вэй Ваньцин повернула голову к нему, озаренная безмятежной улыбкой:

— Что случилось, братица Цзинхэ?

— Пустяки.

Шэнь Чжи прищурился, сохраняя безмятежное выражение лица, и, вспомнив злосчастного Вэй Шичжи, между делом поинтересовался:

— Как поживает твой братец в последнее время?

Вэй Ваньцин поджала губы и тихо ответила:

— Братец совершил проступок, за что понес наказание и полмесяца просидел дома на попечении. Как только раны затянулись, он вчера снова перелез через стену и сбежал... Сыскать его не могут, должно быть, где-то прячется.

Пока они беседовали, оба вышли во двор. Вэй Ваньцин больше не стала докучать расспросами, улыбнулась Шэнь Чжи и вернулась к кругу щебечущих знатных девиц.

Пусть их отношения нельзя было назвать особенно близкими, но родители собравшихся здесь принадлежали к влиятельным лицам Столицы, а дети так или иначе постоянно сталкивались друг с другом, так что внешние приличия в виде вежливых улыбок все умели соблюдать. Завидев приближение Шэнь Чжи, все тут же обступили его, завязав беседу.

Вне стен покоев Цзян Хэн Шэнь Чжи неизменно держался донельзя учтиво. Легко поддерживая разговор, он вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, молодой человек мгновенно узнал давешнее незнакомое лицо с не слишком смышленым выражением.

Шэнь Чжи приподнял бровь и тихо спросил стоявшего рядом человека:

— Кто это?

Тот проследил за его взглядом и презрительно скривил губы:

— Этот-то? Младший сын мелкого чиновника из Правого военного командования. Если бы не родственные связи с великим маршалом, генералом Чаном, он бы сроду не смог позволить себе побывать в Саду Сотни Цветов.

Шэнь Чжи моргнул.

Все они жили за счет отцовских заслуг, к чему же тогда смотреть на людей свысока?

Впрочем, Министерство войны и Пять военных командований издревле враждовали, затаив друг на друга огромную обиду. Неужто этот парень затаил злобу на начальство и решил устроить ему показательную порку?

— Если подумать... — хихикнул стоявший рядом молодой повеса. — На днях его старший брат приставал на улице к порядочной девице, да только та оказалась не лыком шита и отходила его так, что мало не показалось. А подоспевший городской инспектор схватил всю эту компанию и упрятал в кутузку. Мой батюшка в тот вечер брал меня в гости в особняк великого маршала генерала Чана, и мы как раз стали зрителями отменного представления.

Улыбка на лице Шэнь Чжи на мгновение скривилась: «……»

Несколько подошедших на смех молодых господ тут же принялись торопить рассказчика продолжать.

— Да ничего особенного, просто его отец приволок его вместе со старшим братцем в особняк великого маршала, желая, чтобы тот заступился за них. А генерал Чан и так терпеть не может подобных заносчивых глупцов, выслушал их сбивчатое бормотание, велел слугам разузнать всю правду — и тут же взбесился! Прямо при мне и моем отце отчитал их на чем свет стоит и вышвырнул вон из особняла!

Все вокруг покатились со смеху.

Шэнь Чжи тоже тронул губы усмешкой, никак не ожидая такого совпадения.

К счастью, они с Цзян Хэн редко показывались на людях, так что вряд ли кто-то их узнал, и стоило этому инциденту кануть в лету — как бы все обошлось. Похоже, этот недовольный братец просто-напросто затаил обиду из-за публичной выволочки, а попав наконец на поэтическое собрание и заприметив сына заклятого врага, не смог усидеть на месте.

Руководствуясь принципом — не трогай меня, и я не трону тебя, Шэнь Чжи больше не обращал внимания на тот взгляд. Поболтав еще немного с окружающими и заметив, что те направились сочинять стихи, он невольно перевел взор на боковую комнату у пруда.

Посмотрев пару раз на то изящно спроектированное резное окошко, Шэнь Чжи вдруг ощутил иллюзию, будто Цзян Хэн прямо оттуда вглядывается в него, и их взгляды словно пересекаются, только сам он не может разглядеть Принцессу.

Поразмыслив немного, Шэнь Чжи изогнул уголки красивых алых губ в мягкой улыбке, слегка кивнул в сторону того окна, а затем развернулся и направился оценить творения знатных дев.

Цзян Хэн с бесстрастным выражением отвел взгляд. Припомнив вид изогнутых алых губ и прищуренных глаз Шэнь Чжи, он вдруг почувствовал во рту некоторую сухость.

Юноша оттянул левый рукав и уставился на завязанную на запястье дорогóю сердцу красную нить; в его глазах впервые за долгое время мелькнула капля нежности.

Шэнь Чжи, упустивший драгоценный нежный взгляд Принцессы, улыбался до тех пор, пока у него не задеревенело лицо.

К счастью, сегодня народ не горел особым энтузиазмом, и после недолгих забав все стали собираться по домам. Шэнь Чжи только было с облегчением выдохнул, намереваясь вернуться к Цзян Хэн, как его вновь перехватила Вэй Ваньцин.

Шэнь Чжи пришлось остановиться.

Вэй Ваньцин обладала хорошим нравом — к тому же, в былые времена, когда они вместе учились с младшей сестренкой Шэнь Чжи по имени Шэнь Сюэсю, та немало помогала Шэнь Сюэсю. Ради этой памяти Шэнь Чжи не мог просто так отмахнуться от нее.

— Братица Цзинхэ, я сегодня прибыла сюда одна, — Вэй Ваньцин выглядела несколько растерянной, а когда заговорила, ее мочки ушей покраснели. — Т-ты... не мог бы ты проводить меня?

Шэнь Чжи улыбнулся:

— Прости, Ваньцин, мне необходимо сопровождать Высочество обратно в особняк. Как насчет того, чтобы я велел паре братьев из гвардии в парче проводить тебя за ворота?

Вэй Ваньцин проявила редкое упрямство:

— Нет. Если братица Цзинхэ не хочет... то я эту ночь проведу здесь, в Саду Сотни Цветов.

Шэнь Чжи прищурился, собираясь уже мягко уговорить ее, как за спиной послышались знакомые шаги. Оглянувшись, он увидел облаченного в бамбуковую шляпу Цзян Хэна, который медленно приближался к ним, бросив бесстрастно:

— Хочешь идти — иди, Лю Юй уже здесь.

Мысленно Шэнь Чжи взвыл: «Я вовсе не хочу идти — но сказать-то этого нельзя!»

Прямо отказать молоденькой девушке — в какое же неловкое положение ее это поставит?

Ничего не поделаешь, Шэнь Чжи кивнул и улыбнулся Вэй Ваньцин:

— Что ж, ладно.

...Он и вправду согласился?

Цзян Хэн мрачно сверлил взглядом спину Шэнь Чжи, на скрытом под шляпой лице не отражалось ни единой эмоции.

Примечания автора:

Маленький принц-ревнивец: «Вместо меня выбрал не меня — ну погоди! Записал в книжечку обид.jpg»

http://bllate.org/book/26132/3129700