Готовый перевод Princess 1.8m / Моя принцесса ростом метр восемьдесят: Глава 6

Мысль едва возникла, как тут же была пресечена.

Шэнь Чжи намеренно сделал несколько шагов вперед, бросил взгляд на изящный и чистый в профиль лик Принцессы Ханнин и мысленно подумал: «Что до красоты... пожалуй, принцесса все же превосходит остальных».

Вернувшись в особняк, он провел в спокойствии еще несколько дней.

Из дворца никаких вестей не поступало, Цзян Хэн, казалось, тоже никуда не спешил, и все по-прежнему оставалось тихим и безмятежным. С метлой в руке Шэнь Чжи бесцельно бродил по заднему двору, засыпая на ходу, когда ему вздумается. Жил он здесь даже более праздно, чем у себя дома, и в душе невольно подумал, что оставаться в Особняке принцессы не так уж плохо.

В конце концов, если бы не приказ Цзян Хэна, увидеться с ним в обычное время было бы крайне непросто.

Шэнь Чжи наслаждался своей безмятежной жизнью, но стоило его костям лишь ненадолго расслабиться в предвкушении покоя, как Цзян Хэн внезапно перевел его на кухню.

Услышав эту новость, Шэнь Чжи едва не скатился со скамьи. Его обычно прищуренные глаза резко распахнулись, и он ошеломленно уставился на А Цзю:

— Чего?

А Цзю сочувственно посмотрел на него:

— Его Высочество сказал, что на заднем дворе мести особо нечего, и испугался, что ты слишком бездельничаешь.

Поднимаясь на ноги, Шэнь Чжи подхватил мало использовавшуюся метлу и с праведным гневом заявил:

— Я очень занят.

А Цзю похлопал его по плечу:

— Молодой господин Шэнь... мы с Вашими Высочеством каждый день заглядываем на задний двор.

— ...Почему я об этом не знал?

Уголки губ А Цзю дернулись, словно он из последних сил сдерживал улыбку:

— Потому что ты вечно спал.

Шэнь Чжи выдавил:

— ...

Как бы он ни противился, будучи неправым, Шэнь Чжи со вздохами и оглядываясь на каждом шагу был сослан на кухню. Трапезы в Особняке принцессы всегда отличались легкостью и простотой, на кухне крутились всего две кухарки, и, завидев новенького младшего слугу, они явно проявили любопытство.

— С чего это к нам пожаловал такой красавец?

А Цзю все еще давил в себе смех:

— Высочество велел привести его сюда и наказал вам обоим не церемониться и гонять его почем зря.

— Разве можно гонять такого ладного паренька? — с улыбкой проговорила одна из кухарок и кивнула на лежащую в стороне белую редьку. — Прошу.

— ... — Шэнь Чжи тяжело вздохнул и, собравшись с духом, принялся помогать по хозяйству. Нарезая редьку, он себе под нос пробормотал: — Благородному мужу надлежит держаться подальше от кухни.

А Цзю прислонился к косяку двери и смеялся до слез.

Ужин Цзян Хэн потребовал доставить лично силами Шэнь Чжи. Шэнь Чжи было неудобно лентяйничать на глазах у двух незнакомых женщин, поэтому с мрачным лицом он доставил еду в жилые покои Цзян Хэна.

Не видевшись всего несколько дней, Цзян Хэн выглядел еще более бледным, под глазами залегли легкие синеватые тени, выдавая крайнюю усталость. Но стоило ему заметить входящего Шэнь Чжи, как его затуманенный взгляд слегка посветлел.

Шэнь Чжи обладал мягким нравом, и при виде такого его вида он снова проникся жалостью и сочувствием, не удержавшись от вопроса:

— Ваше Высочество плохо спал по ночам?

Цзян Хэн потер переносицу:

— Думаешь, каждый может спать так же беспробудно, как ты?

Шэнь Чжи легко кашлянул и мягко произнес:

— Быть может, мучают кошмары?

Лицо Цзян Хэна было унылым. Он печально посмотрел на него и честно кивнул. Немного подумав, Шэнь Чжи отвязал с пояса ароматный мешочек и протянул его обеими руками, слегка улыбнувшись:

— Внутри собраны успокаивающие травы. Ваше Высочество, кажется, не любит благовония в комнате, так почему бы не положить это у изголовья для крепкого сна?

Цзян Хэн на мгновение встретился с ним взглядом, затем опустил глаза на протянутую ему белоснежную ладонь.

На нежной ладони покоился крошечный саше цвета морской волны, искусно расшитый веточками распускающейся весной сливы-мэйхуа — нежно-желтый узор на сине-зеленом фоне выглядел очень приятно.

Однако на душе у Цзян Хэна было вовсе не приятно.

Он протянул руку и небрежно подцепил мешочек пальцем, случайно коснувшись теплой ладони Шэнь Чжи. Его опущенные длинные ресницы внезапно затрепетали, он резко отдернул руку, а во взгляде промелькнули сложные, меняющиеся чувства:

— Говорят, у тебя есть возлюбленная. Это она тебе подарила?

Снова... эти слухи?

Шэнь Чжи едва не вздрогнул от прикосновения его ледяных кончиков пальцев. Услышав это, он приподнял брови и сдержанно улыбнулся:

— С чего это Вашему Высочеству стало известно столько дел вашего покорного слуги?

Цзян Хэн бесстрастно произнес:

— Молодой господин Шэнь — знаменитый в Столице щеголь, чьи романтические приключения у всех на слуху. Разве удивительно, что об этом узнала и я?

Отчего это в его тоне слышалось столько скрытого раздражения?

Шэнь Чжи прищурился и положил мешочек на край стола:

— О романтических похождениях ваш покорный слуга ничегошеньки не ведает, а это вышила моя младшая сестра, никаких возлюбленных у меня нет.

Заметив, как напряженные уголки губ Цзян Хэна чуть расслабились, Шэнь Чжи улыбнулся:

— Ладно, еда совсем остынет, Вашему Высочеству пора ужинать.

— Садись тоже, — бросил Цзян Хэн и, заметив, что Шэнь Чжи явно хочет возразить, спокойно добавил: — Только не заикайся о приличиях. Когда ты вообще соблюдал их со мной?

Эта последняя фраза... показалась ему смутно знакомой.

Шэнь Чжи прищурился, в глубине его сознания всплыли какие-то туманные обрывки воспоминаний, но разобрать их не удавалось. У него заболела голова, и он решил больше об этом не думать, без лишней скромности усевшись за стол вместе с Цзян Хэном.

Уголки губ Цзян Хэна едва заметно дрогнули, но тут же вновь застыли в безмятежном выражении. Стоило ему отправить в рот пару кусочков, как раздался неодобрительный голос Шэнь Чжи:

— Ваше Высочество, почему вы совсем не едите мясо?

Цзян Хэн опешил, а Шэнь Чжи тем временем поднялся, придвинул тарелку с тушеными снежными младенцами ближе к его палочкам для еды, чуть вздернул подбородок, с легкой гордостью в голосе произнося:

— Я сам научился готовить ее сегодня днем на кухне. Не пропадать же добру, отведайте.

Цзян Хэн уставился на его мягкое, улыбающееся лицо, замер на мгновение и медленно кивнул.

Когда Шэнь Чжи закончил убирать со стола и ушел, было уже довольно поздно. Возвратившись на кухню, он поставил посуду, и одна из кухарок, бросив на нее взгляд, изумленно ахнула:

— Что это за блюдо? Его Высочество доел все до последней крошки?

— Мм? — озадаченно переспросил Шэнь Чжи. — А что такое?

— Раньше бывало за счастье, если Ваше Высочество притронется к еде пару раз, — с ноткой жалости в голосе протянула кухарка. — Четыре года назад все было точно так же.

Снова четыре года назад.

Что же в конце концов случилось четыре года назад?

Шэнь Чжи чувствовал себя так, будто его сердце царапали кошки, и втайне решил при первой же возможности во время отгула выловить кого-нибудь и обо всем расспросить.

Пока Шэнь Чжи с двумя кухарками усердно обсуждал меню на следующий день, Цзян Хэн уже искупался и лег в постель.

Стоило ему закрыть глаза, как перед ним вставали бескрайние языки пламени и багровые реки крови. Дыхание участилось, в висках запульсировала тупая боль. Потерпев немного, он уже собирался, как обычно, подняться и провести остаток ночи в кабинете, как вдруг уловил незнакомый травяной аромат.

Только тогда Цзян Хэн вспомнил про брошенный под подушку мешочек. Перед глазами возникло улыбающееся лицо Шэнь Чжи. Помедлив, он вытащил саше, сжал его в руке и поднес ближе к лицу, легко вдыхая запах.

То ли потому, что Шэнь Чжи постоянно носил его при себе, то ли по какой другой причине, но от мешочка исходил его личный аромат — мягкий и приносящий успокоение.

Вдыхая этот тонкий запах, Цзян Хэн почувствовал, как его дыхание постепенно выровнялось, а когда он снова закрыл глаза, навязчивые образы огня и крови исчезли бесследно.

...Похоже, Шэнь Чжи болтал вовсе не попусту.

Крепче сжав саше в ладони, Цзян Хэн смутно подумал об этом и наконец погрузился в редкий, глубокий сон.

***

Настал день долгожданного отгула. Шэнь Чжи в нарушение всех привычек встал до рассвета, обыскал кабинет и задний двор, но Цзян Чэна не обнаружил, после чего просто переоделся в повседневное платье и сам покинул Особняк принцессы.

С самого утра стояла духота. Местные торговцы еще не успели выставить свои лотки на главной улице. Шэнь Чжи не спешил возвращаться домой, лениво фланируя по проспекту, и лишь спустя долгое время остановился перед воротами роскошной усадьбы, после чего церемонно постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Проявив завидное терпение, Шэнь Чжи продолжил стучать, пока изнутри не донесся раздраженный окрик. Отперев створки с бранью на устах, привратник поднял взгляд на стоявшего на пороге стройного, овеянного светлым сиянием молодого господина, тут же словно онемел, захлопнул рот и расплылся в улыбке:

— Ой, да это же старший молодой господин Шэнь! Пожаловали навестить нашего молодого господина?

Шэнь Чжи не стал с ним спорить и с улыбкой кивнул:

— Будь добр, позови Ци Люя.

Привратник поспешно пообещал исполнить просьбу и, замедя, что Шэнь Чжи не собирается заходить внутрь, стремглав бросился звать хозяина.

Шэнь Чжи прислонился к дверному косяку, застыв на страже словно храмовый дух.

Вскоре посмертные шаги нарушили тишину, и раздался веселый голос знакомого мужчины, перемежающийся с шутливыми упрёками:

— Шэнь Цзинхэ! Где это ты прохлаждался все это время, предавался утехам? Я уж думал, старший молодой господин Шэнь вмиг обо мне забыл.

Шэнь Чжи миролюбиво ответил:

— Разве я не пришел навестить тебя?

— Брось, с каких это пор у тебя такие перемены в характере, что ты изволил покинуть постель еще до полудня, да еще и нашел силы трепать мне нервы?

Шэнь Чжи лукаво сощурил глаза, и от этой улыбки его лицо стало удивительно привлекательным:

— Я проникся духом гвардейцев в парче, несущих службу перед императорским троном. Ну как, внушительно?

Ци Люй цыкнул языком:

— Потрясающе, внушительно. Я-то думал, просто слухи... Твой отец и вправду запихнул тебя в резиденцию принцессы Ханнин? Говорят, ее Высочество — небывалая красавица...

Шэнь Чжи холодно протянул:

— Как думаешь, если я перескажу эти твои слова ее Высочеству, что с тобой станет?

Ци Люй мгновенно умолк.

Плечом к плечу они покинули поместье семьи Ци и направились к знакомому трактиру. Заведение уже открылось, но посетителей еще почти не было, что как нельзя лучше подходило для секретных разговоров.

В нескольких словах изложив то, чем можно было поделиться, Шэнь Чжи опустил детали, но благодаря бурной фантазии Ци Люя тот всё равно хохотал до упаду, стуча кулаком по столу, и жаждал сам понаблюдать за тем, как Шэнь Чжи садится в лужу.

К тому времени, когда Ци Люй вдоволь нашутился, Шэнь Чжи уже клевал носом, едва не отправляясь на встречу с царем подземного мира.

Вставать с ранья — пагубно для здоровья.

Ци Люй поспешно ткнул его пальцем:

— Очнись! Редкий случай, когда ты трезв спозаранку, не вздумай снова уснуть на полуслове. Ты ведь пришел ко мне не просто ради шуток?

Вспомнив о серьезном деле, Шэнь Чжи приподнял веки, прищурился и зевнул, став поразительно похожим на ленивую персидскую кошку, привезенную из дальних стран. Подперев щеку рукой, он рассеянно скользнул взглядом по оживающей улице и, помолчав, заговорил:

— Ци Люй, я многое позабыл.

Ци Люй не удержался и закатил глаза:

— Да ты лучше скажи, помнишь ли вообще хоть что-нибудь?

Шэнь Чжи повернул голову. Его темные глаза, чистые и мягкие, словно черные жемчужины, омытые водой, обычно были лениво прищурены, но теперь, глядя прямо и сосредоточенно, заставляли собеседника невольно напрячься.

Ци Люй даже слегка заикнулся:

— Ч-что такое?

Шэнь Чжи вновь принял расслабленный вид:

— Четыре года назад в Столице происходило что-то крупное?

— С чего это ты вдруг вспомнил? — Ци Люй сделал глоток чая. — Вообще-то кое-что было.

— Например?

Ци Люй ухмыльнулся:

— Например, как ты, старший молодой господин Шэнь, пылал в сильнейшем жару и чуть не сгорел до безумия. — Осекшись, он перестал улыбаться, лицо его посерьезнело. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, он продолжил: — Четыре года назад во внутренних покоях разразилось дело о колдовстве гу — ты даже этого не помнишь?

Шэнь Чжи нахмурился и покачал головой.

— Четыре года назад несколько наложниц в гареме одна за другой потеряли детей при загадочных обстоятельствах. Ваше Величество заподозрил черную магию и приказал гвардии в парче провести обыск. В конце концов в покоях тогдашней Императрицы Ду нашли кукол с воткнутыми иглами. С давних времен колдовство гу было под строжайшим запретом в императорском дворе, скандал поднялся грандиозный... Из старой привязанности Ваше Величество не стал лишать Императрицу Ду титула, но сослал ее в холодный дворец.

Ци Люй покачал головой:

— Кто бы мог подумать, что не пройдет и полмесяца, как Императрица Ду передала через служанку весточку Сыну Неба, после чего холодный дворец охватил пожар. Императрица проявила жесткий нрав и заживо сгорела... Перед смертью она умоляла Его Величество отпустить из Столицы ее сына и дочь. Эх, Принцесса Ханнин тоже несчастна...

— При чем здесь ее Высочество? — машинально переспросил Шэнь Чжи и тут же изменился в лице.

Ци Люй посмотрел на него так, будто видел впервые:

— Ты что, и этого не помнишь? Князь Чжао и Принцесса Ханнин — те самые близнецы, которых родила Императрица Ду.

Шэнь Чжи на мгновение умолк, затем махнул рукой:

— А что было дальше?

Ци Люй сделал еще глоток чая, смочил горло и продолжил:

— Спустя семь дней после смерти Императрицы Ду Ваше Величество пожаловал третьему принцу титул Князя Чжао и отправил брата с сестрой подальше от Столицы, в далекую Цюнчжоу. Казалось бы, для них это был неплохой исход, но кто же знал, что на пути на них нападут убийцы.

Шэнь Чжи тихо повторил:

— Убийцы?

— Ага, постоялый двор сожгли дотла, почти всю стражу перебили, уцелела лишь Принцесса Ханнин и пара служанок. Принцесса с ног до головы была в крови, вернувшись в Столицу, она прямиком направилась во дворец на аудиенцию к Императору и, ударяясь лбом о пол, умоляла поверить: мол, это Князь Чжао вытолкнул ее из огня... Сжалившись над ней и видя, что девчонка едва не сошла с ума от ужаса, Его Величество повелел даровать ей имя Князя Чжао, чтобы она жила за двоих...

В голове у Шэнь Чжи зашумело. На секунду ему показалось, что кто-то вонзил иглу прямо ему в сердце, и от острой боли у него самого перехватило дыхание, а глаза невольно защипало от подступивших слез.

Ци Люй, человек беспечный, не заметил перемен в Шэнь Чжи и со вздохом продолжил:

— ...Вот почему Его Величество всегда так снисходителен к Принцессе Ханнин. Но при нынешнем положении принцессы... сам понимаешь, это сплошное мутное болоте. И с какого перепугу твой отец засунул тебя туда? Придумай уже способ вытащить себя оттуда... Эй? Шэнь Цзинхэ? Ты куда смотришь, ты меня вообще слушал?

Шэнь Чжи, отвернувшись, уставился в окно, поднес палец к губам и тихо прошипел: «Тсс», после чего наконец убедился в своих догадках.

Главное действующее лицо недавнего рассказа Ци Люя сейчас стояло посреди оживленной улицы, окруженное какими-то оборванцами. Если зрение Шэнь Чжи еще не подводило, то судя по обстановке, ее Высочество принцесса... столкнулась с уличным негодяем.

Сердце Шэнь Чжи сжалось, и он стремглав бросился вниз по лестнице.

Автор пишет:

Его Высочество словно хочет сказать: подумаешь, какой-то мешочек, рано или поздно я притащу тебя в постель разделять со мной ложе.

Мда, просто разделять ложе.

————————————————————

Вдруг обнаружилось, что у моих главных героев вечно такие трагичные судьбы... =。=

...

Нет, я их любящая мать.

http://bllate.org/book/26132/3129695