Готовый перевод In the Depths of Starlight / Там, где мерцают звезды: Скрытая сторона города: Глава 1

Любые старые и разбитые телефоны можно обменять на тазы из нержавеющей стали.

Лю Чуньчунь в страшном сне не мог представить, что на открытие его выставки придет столько людей.

Он лежал на больничной койке полуживой, с подвешенными рукой и ногой, переполненный эмоциями, а на глазах наворачивались слезы.

Бай Си стоял перед больничной койкой с бесстрастным выражением лица и держал телефон. На экране кишела толпа: тут были туристы, студенты, репортеры, а также сноровавшие туда-сюда уборщицы, собирающие пустые бутылки. Охрана с мегафонами поддерживала порядок — здесь было даже оживленнее, чем на выставке Моне в соседнем павильоне.

— Насмотрелся? — спросил Бай Си. — Мне еще людей встречать надо.

— Еще пять минут, — не хотел расставаться с зрелищем Лю Чуньчунь.

Бай Си холодно произнес:

— Назови меня папой.

Лю Чуньчунь совершенно растерял стыд:

— Папа.

Ледяное выражение лица Бай Си наконец дрогнуло, он с улыбкой выругался:

— Проваливай!

Немного погодя Лю Чуньчунь озадаченно спросил:

— Почему моими зрителями оказались сплошные пожилые женщины?

Бай Си даже брови не повел:

— Это говорит о том, что в городе, где мы живем, уровень художественной культуры пожилых женщин намного выше, чем у тех интернет-знаменитостей, которые тебе нравятся.

Лю Чуньчунь шлепнул ладонью по кровати и принял великое решение:

— Отныне я люблю только пожилых женщин.

— Ладно, спи, — Бай Си убрал телефон. — Вечером третьячок с остальными зайдут навестить тебя, я уж приходить не стану.

— Добро, братец Бай, занимайся своими делами, не забивай себе голову, — Лю Чуньчунь приподнялся на кровати и искренне добавил: — И спасибо тебе за эту выставку.

Бай Си с улыбкой похлопал его по плечу и вышел из палаты.

— Директор Бай, — едва он добрался до парковки, снова позвонил секретарь. — Выставку здесь уже можно сворачивать? А то мне нужно выплатить зарплату бригадиру, им еще надо успеть отстоять очередь в одно популярное заведение с жареными палочками из теста.

— Сворачивайте, — бросил на ходу Бай Си и бросил телефон на пассажирское сиденье.

Секретарь с облегчением вздохнул и поспешно подзвал бригадира. В нынешние времена даже для открытия обычной лавки с молочным чаем можно нанять людей для стояния в очереди, а уж собрать толкучку зрителей на ничем не примечательную выставку Лю Чуньчуня — и вовсе проще простого. К тому же пожилым женщинам пришлась по душе такая подработка: палящего солнца нет, бесплатную минеральную воду пей сколько хочешь, в павильоне прохладно и комфортно. Они даже наперебой расспрашивали, будет ли продолжение, и от всего сердца заявляли, что художник просто замечательный и им всё очень понравилось.

Серебристый спорткар лихо повернул направо, рассекая городской трафик, выписал красивую дугу, а затем застрял в бескрайнем море переплетенных легковушек, такси и автобусов. Сентябрь, пик возвращения студентов в университеты, да еще вокруг вовсю строили метро — синие заграждения торчали на каждом шагу, а дорога и вовсе была забита намертво, так что продвигаться вперед не было никакой возможности.

Бай Си взглянул на наручные часы: две стрелки, словно маленькие призраки, покачивались из стороны в сторону и наконец дрожащим движением замерли на отметке без десяти четыре — до назначенного времени оставалось ровно десять минут. Глядя на застывший перед ним поток машин, похожий на статичную картину, Бай Си почувствовал легкую тупую боль в висках и был вынужден набрать оставленный номер.

Аппарат абонента выключен.

Еще раз.

По-прежнему выключен.

……

Время шло секунда за секундой, и когда Бай Си наконец добрался до выхода с вокзала, после без десяти четыре прошел целый час. Вдобавок он угодил в самую гущу хлынувшей из вокзала толпы: люди тащили багаж, ловили живых кур, волокли сумки с фруктами. Воздух был насыщен всевозможными кислыми и резкими запахами, а под испарениями полуденного влажного солнца они превращались в настоящий удар дубиной по голове, вызывая головокружение и тошноту.

Бай Си был вынужден отступить на пару шагов назад и найти более-менее продуваемое место. Его некогда безупречно отутюженная серая рубашка насквозь промокла от пота, туфли кто-то истоптал бесчисленное количество раз, а на штанине красовалось пятно от мороженого, которое непонятно где умудрился подцепить какой-то ребенок. Сохранять хорошее настроение в такой ситуации было выше человеческих сил, поэтому он с раздражением расстегнул пуговицу рубашки и снова набрал номер.

Без всяких сюрпризов — телефон выключен.

Делать было нечего. Как бы сильно Бай Си ни сопротивлялся, ему все же пришлось позвонить старому господину, находившемуся на отдыхе.

Вызываемый абонент выключен.

Бай Си начал подозревать, что сегодня объявлен всемирный день отключения телефонов — из тех, где забота об экологии касается каждого, пока он раздумывал, как поступить дальше, с другого конца вокзала вдруг донесся шум и гам.

— Держите вора! — громко завопил кто-то.

Бай Си поднял голову и как раз вовремя заметил крупного мужчину, который вихрем пронесся сквозь ряды людей, с невероятной ловкостью подхватил какого-то человека и под углом в сорок пять градусов пустил его в полет под небеса.

Зрители ахнули и бросились врассыпную, инстинктивно расчищая просторную площадку для приземления воришки. Увидев это, Бай Си пришел в ужас: в панике сделав два шага вперед, он бросился наперерез, и в тот момент, когда голова вора уже готовилась близко познакомиться с керамической плиткой, кубарем налетел на него и сыграл роль живого матраса.

Раздался глухой удар, и толпа в унисон шумно втянула воздух.

Больно.

— Стоять! — подоспевшая полиция быстро надела наручники на валявшихся на земле двоих мужчин.

Бай Си: «……»

Бай Си мысленно выдал себе карточку нарушителя и выдавил:

— Товарищ полицейский, я хороший человек.

Однако никто ему не поверил: в конце концов, бросаться на помощь вору на глазах у честного народа мог либо подельник, либо сумасшедший.

Бай Си протянул руку в сторону того самого здоровяка, что проявил гражданское мужество, и выпалил чистую правду:

— Я боялся, что он насмерть забьет вора.

Судя по траектории полета, воришка действительно вполне мог сломать шею или как минимум заработать сотрясение мозга, поэтому полицейский подозрительно спросил Бай Си:

— Вы знакомы?

— Знакомы, знакомы, — поспешно подтвердил Бай Си. — Я как раз пришел встретить его, его зовут Хань Чжо.

Полицейский взял из рук храбреца удостоверение личности: Чжоу Цзиньшань.

……

Пока их усаживали в полицейскую машину, Бай Си все еще не мог оправиться от жестокой реальности. Он отчаянно не хотел признавать, что в благородном деле спасения человека от преступника умудрился на глазах у изумленной публики самоотверженно спасти совершенно незнакомого вора.

История эта была довольно запутанной. Он не знал Хань Чжо в лицо и даже фотографии его никогда не видел — лишь получил указание от старого господина лично встретить парня на вокзале и отвезти домой. Единственной зацепкой было то, что, по словам матери, Хань Чжо на родине вечно ввязывался в драки, а в отделении полиции бывал чаще, чем в местном магазинчике.

Бай Си дернул уголком рта:

— И это они называют достоинством?

— Что ты понимаешь, человек проявил гражданскую доблесть, — госпожа Бай изогнула пальцы в форме орхидеи, лакомясь леденцовым супом из птичьих гнезд. — Твой отец хочет устроить его в компанию, а я подумала — неплохо ведь иметь при тебе телохранителя.

Именно поэтому сегодня, увидев лихого борца с преступностью, Бай Си инстинктивно решил, что это и есть Хань Чжо. Ему совсем не улыбалось, чтобы этот парень в первый же день по возвращении угодил под суд за убийство вора — за такое старый господин придушил бы его самого на месте. Вот он и бросился на помощь, никак не ожидая, что перепутает человека.

Припомнив всё это, он скосил глаза и бросил на своего соучастника долгий, пронизанный обидой взгляд.

Вор звякнул наручниками и сложил руки в приветственном жесте:

— Встретились волей случая, премного благодарен старшему брату за спасение жизни.

Бай Си почувствовал жгучее желание выругаться матом.

Молодой полицейский постучал дубинкой по железной решетке:

— Вы двое, ведите себя тише!

……

Два часа спустя следователи единодушным взглядом — полным неверия, растерянности, суеверного ужаса и легкого благоговения — провожали молодого господина из Корпорации Хуаньчэнь, столь героически спасшего воришку, до самого выхода из участка.

Ноги Бай Си были ватными, в животе урчало от голода. Ему казалось, что это, пожалуй, самый злосчастный день в его жизни. Хуже всего было то, что Хань Чжо, скорее всего, до сих пор сидел на вокзале и, одинокий и беспомощный, втягивал носом лапшу быстрого приготовления.

Он тяжело вздохнул и снова пошарил в кармане брюк — телефон сел.

И правда, всемирный день отключения.

Прохладный ветерок подхватил опавшие листья. Сидя на скамейке, Бай Си дрожал от холода и чувствовал себя забытым всеми авторитетным мафиози, который только что отбыл десятилетний срок на зоне: ни телефона тебе, ни шестерок.

Вскоре перед ним кто-то присел на корточки:

— Эй.

Бай Си испуганно вздрогнул:

— А?

— Здравствуйте, — человек вежливо протянул руку. — Хань Чжо.

Бай Си: «……»

Сидевший перед ним мужчина выглядел весьма интеллигентно: чистое, благородное лицо, тонкие губы тронута легкой улыбкой, на переносице — очки в тонкой оправе. Манжеты белой рубашки аккуратно закатаны, на запястье — старенькие часы, пальцы сухие и длинные. Больше всего он смахивал на классного руководителя из соседней старшей школы, либо на только что вышедшего из полицейского участка адвоката, а то и на бухгалтера или врача. Но уж точно не на того дикого деревенского парня, которого описывала мать — простого, выносливого бунтаря, готового дни напролет драться и подражать героям-альтруистам.

Заметив, что Бай Си не спешит пожимать ему руку, Хань Чжо опустил правую ладонь и продолжал улыбаться:

— Простите, у меня сегодня телефон разрядился.

Бай Си протянул руку:

— Документы.

Хань Чжо чуть приподнял брови и послушно вытащил из кармана брюк удостоверение личности.

Имя, пол, дата рождения, адрес прописки — всё совпадало до последней черточки.

Бай Си наконец поверил, что этот человек действительно Хань Чжо.

— Я услышал на вокзале разговоры, занял денег и приехал на такси, — не дожидаясь вопросов, сам пояснил Хань Чжо. — Какая-то группа пожилых женщин сокрушалась: мол, такой ладный студент, а пошел в воры. Послушав их описание внешности, я догадался, что это, наверное, вы.

У Бай Си гудело в голове. Ему больше всего на свете не хотелось слышать слова вокзал, хотелось просто добраться домой, поесть и рухнуть спать, а еще лучше — проснувшись завтра утром, заодно отшибить себе память. Собрав последние силы, он выдавил из себя улыбку:

— Проехали, пошли домой. Мой отец вернется через полмесяца.

— Этот полицейский участок оказалось найти непросто, — Хань Чжо огляделся по сторонам и повторил: — Взятые в долг пять юаней едва хватило на метро.

Бай Си наконец расслышал то, на чем собеседник делал особый акцент, и изумленно переспросил:

— Ты уходишь из дома без денег?

Хань Чжо невозмутимо ответил:

— В поезде украли кошелек.

Бай Си: «……»

— Я не собираюсь занимать у вас деньги, — искренне и скромно добавил Хань Чжо. — Просто сутки не ел, проголодался.

—……Ладно, отвезу тебя перекусить.

Бай Си не знал, смеяться ему или плакать.

— Далеко не поедем, сгодится что попроще, — Хань Чжо помог ему поправить растрепавшийся воротник рубашки. — Хочу лапшу ручной работы из бульона во втором районе, на улице Янлю, в переулке Моцзинь, дом тридцать шесть, корпус восемь, без перца.

Бай Си испытал целую гамму чувств:

— И это по-твоему попроще?

Хань Чжо сглотнул слюну.

Бай Си: «……»

— Ловим такси, — вздохнул он.

Машина мчалась на всех парах, и спустя час водитель припарковался у обочины:

— Приехали.

Бай Си зевнул. Проспав всю дорогу в полумраке, он чувствовал себя разбитым и соображал с трудом. Лишь постояв на обочине и подышав свежим воздухом, он немного пришел в себя.

— Где же лапшичная? — спросил Бай Си.

Хань Чжо ответил:

— Пройдем этот переулок насквозь — и на месте.

— Понял, — Бай Си размял затекшие суставы и двинулся за ним.

Переулок оказался длинным, глубоким и темным. Фонари давно превратились в элемент декора, и лишь тусклый свет из окон шатких двухэтажных домиков по обеим сторонам позволял хоть как-то разбирать дорогу.

— Скупаем старые мобильники! — посчастливилось наткнуться на разбитый трицикл. — Старую бытовую технику!

Хань Чжо внезапно крепко сжал его запястье.

Бай Си удивился:

— В чем дело?

Хань Чжо улыбнулся:

— Ничего, просто показалось, что здесь канава.

Бай Си слегка нахмурился, чувствуя какой-то подвох, но прежде чем он успел расспросить подробнее, Хань Чжо потянул его за собой, ускоряя шаг, и одновременно правой рукой незаметно швырнул в кузов стоявшего у дороги трицикла маленький круглый предмет — жучок, который он только что сорвал с часов Бай Си.

Старик, скупавший старьё, ничего не заметил. Напевая себе под нос мотивчик какой-то оперы, он нажал на педали и покатил на своем трицикле вглубь переулка под характерный грохот.

В то же время в другом конце города группа людей сосредоточенно пыталась разобрать звуки, доносившиеся из наушников: шумные, хаотичные, заглушаемые чьей-то торговлей.

Лишь спустя добрых полчаса они окончательно подтвердили точное содержание этого загадочного звукового сигнала:

— Любые старые и разбитые телефоны можно обменять на тазы из нержавеющей стали.

http://bllate.org/book/26126/3129161