Готовый перевод Forced to Become a Little H / Смертельный приговор: Путь Гарри Поттера: Глава 3

— Гарри, ты проснулся! — пронзительный визг прервал переглядывавшихся двоих. Гарри слегка нахмурился: этот резкий вопль заставил его заново осознать, как сильно раскалывается у него голова.

— Ох... — он крепко прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать болезненный стон, но это, судя по всему, удалось не слишком хорошо.

Какая-то теплая рука быстро коснулась его лба, а затем так же быстро отдернулась, тыкая и нажимая на него какой-то ледяной палочкой.

Ладно! Когда сильная головная боль утихла, Гарри снова открыл глаза и пару зеленых глаз с невинным видом уставился на стоявшую перед ним озабоченную мадам Помфри. Он заговорил:

— Мадам, мне... больно...

Это восклицание вовсе не было игрой: Гарри судорожно обхватил голову руками и, дождавшись, пока утихнет новая волна разрывающей боли, с трудом приподнялся, сгоняя со лба холодный пот. На этот раз мадам Помфри не размахивала своей тыкающей во все стороны волшебной палочкой. Перед ним стоял старик в полукруглых очках, на белой бороде которого красовался розовый бант, вызвавший у Гарри ощущение, будто его ударило молнией.

Что ж, даже если бы собеседник ничего не сказал, он всё равно понял бы, кто перед ним.

Альбус Дамблдор — во всей книге о Гарри Поттере только этот старик позволял себе столь причудливые наряды.

— Профессор Дамблдор... — нерешительно позвал он. В голове по-прежнему царил полный кавардак: его собственные прежние мысли словно спорили с воспоминаниями этого тела, из-за чего он никак не мог сосредоточиться.

— Гарри, как ты себя чувствуешь? — Дамблдор мягко подмигнул Гарри, являя взору добродушное выражение лица, а его глаза источали тепло.

Столкнувшись с таким теплым взглядом, Гарри, несмотря на то, что прекрасно знал истинную сущность Дамблдора-старого лиса, всё равно не удержался от ощущения уюта и душевности.

— Профессор, голова немного болит, — произнес Гарри и слегка потер лоб, после чего перевел взгляд на стоявшую рядом мадам Помфри. В его изумрудных глазах блестели выжатые силой слезы.

— Профессор Дамблдор, я настаиваю, этот ребенок только что очнулся! — получив от Гарри молящий взгляд, мадам Помфри незамедлительно выступила вперед, исполнив свой долг, и заслонила собой Гарри от Дамблдора.

— О! — Дамблдор с досадой вздохнул и лишь после этого промолвил: — Дорогая Поппи, я вовсе не имел в виду ничего дурного. Просто хотел узнать, каково сейчас состояние Гарри.

Гарри слегка скосил голову поверх массивной фигуры мадам Помфри и уставился на Дамблдора, который по-прежнему добродушно улыбался, словно безобидный добряк, лихорадочно соображая, в какой именно раз этот Гарри Поттер угодил в больничное крыло Хогвартса. В этот самый момент он внезапно почувствовал, как на него упал чей-то ледяной взгляд.

Медленно-медленно повернув голову, Гарри изо всех сил постарался наполнить глаза невинностью и невозмутимым видом посмотрел на обладателя этого холодной взора.

— Профессор Снегг, позвольте спросить, как долго я был без сознания?

Дамблдор как раз обсуждал его состояние с мадам Помфри и не заметил происходивших здесь мелких перемен.

Встретившись взглядом с сияющими глазами Гарри, Снегг медленно нахмурился. Его пустые глаза холодно уставились на сидевшего перед ним мальчика, источая привычную нотку отвращения. Лишь мгновение спустя он холодно заговорил едва слышным шепотом, с ожидаемым для Гарри сарказмом в голосе:

— Шесть дней, Поттер. Возможно, ваше тело и впрямь соткано из соломы и рассыпается от малейшего прикосновения. Но нельзя ли в следующий раз, когда вам в голову взбредет совершить какую-нибудь глупость в порыве безрассудства, сначала задействовать ваш мозг, который работает ничуть не лучше, чем мозги горного тролля, и подумать, способны ли вы вообще выдержать этот смертельный риск?

На этих словах Снегг осекся и по привычке презрительно скривил губы:

— Или, может быть, вы просто хотели с помощью боли и страданий привлечь к себе побольше внимания как мальчик, который выжил?

— Конечно нет, — Гарри поморщился: виной тому была то утихающая, то вспыхивающая с новой силой пульсирующая боль в голове, а также нескрываемое отвращение и насмешливый тон Снегга. Снегг, за твоими саркастическими репликами наверняка скрывается странная, неуклюжая забота о Гарри Поттере, верно? И теперь, когда он сам стал Гарри Поттером, можно ли перевести это как: в следующий раз будь осторожнее и всегда рассчитывай свои силы?

— Профессор Снегг, я... я просто... — он попытался оправдаться, но, глядя в пустые, похожие на темные туннели глаза Снегга, не смог вымолвить ни слова.

— Просто что? — шелковистым голосом проговорил Снегг, насмешливо глядя на Гарри и слегка приподняв брови. — Просто доказывали всем, что вы — храбрый Гриффиндорец?

Гарри поморщился, отвел взгляд от презрительных глаз Снегга и тихо, спокойным голосом ответил на шпильку зельевара:

— Нет, профессор Снегг, я просто... я просто не совсем понимаю, почему я нахожусь здесь? И почему у меня так сильно болит лоб?

Построив прочную ментальную защиту, Гарри наконец поднял голову и посмотрел на Снегга невинным и озадаченным взглядом.

Снегг, чье лицо до этого сохраняло окаменевшее, бесстрастное выражение, услышав слова Гарри, ошеломленно приоткрыл рот. Лишь сообразив, в чем дело, он резко поднялся, взметнув мантию из черной ткани.

— Дамблдор, боюсь, сейчас не время препираться с мадам Помфри. Наш мальчик, который выжил, преподнес нам небольшой сюрприз... — холодный и равнодушный голос Снегга прервал беседу двух преподавателей. У Дамблдора тут же пропало всякое желание болтать с мадам Помфри; обойдя ее, он направился прямо к тому месту, где только что сидел Снегг.

— Гарри, что с тобой? — за очками в ярко-синих глазах мелькнул огонек тревоги.

Гарри подался навстречу и виновато взъерошил волосы — заметив это движение, он с удивлением отметил, что взгляд профессора Снегга стал еще холоднее.

— Профессор Дамблдор, я совсем не могу вспомнить, почему я здесь! Я... что-то случилось? — Гарри с беспокойством посмотрел на Дамблдора, затем украдкой бросил быстрый взгляд на стоявшего за его спиной Снегга и осторожно добавил: — Или я натворил каких-то бед?

— О нет-нет-нет, Гарри, как тебе вообще могло прийти в голову подобное? — Дамблдор легкомысленно покачал головой, и в его глазах заплясали мягкие смешинки. — Гарри, ты не натворил бед. Более того, можно сказать, что ты проявил себя великолепно — ты помешал Квирреллу заполучить Философский камень.

— Философский камень? — Гарри слегка нахмурился, и от этого движения в голове снова кольнула острая боль.

— Дамблдор, возможно, вы только что не расслышали, что именно сказал Поттер, — холодный взгляд Снегга скользнул по Гарри, после чего он продолжил насмешливым тоном: — Поттер говорит, что не помнит ничего из того, что происходило раньше.

Улыбка Дамблдора слегка застыла на лице, и он тут же перевел взгляд на мадам Помфри.

Мадам Помфри, все еще дувшаяся на всех, незамедлительно подошла, с головы до ног тщательно осмотрела Гарри и лишь после этого покачала головой:

— Физические раны полностью зажили. Но, профессор Дамблдор, его душа крайне нестабильна, похоже, он перенес сильное потрясение.

— Душа? — в синих глазах Дамблдора промелькнуло задумчивое выражение, а Гарри тем временем воспользовался моментом, чтобы с опаской разглядывать этого старого лиса.

Точь-в-точь как описывалось в книге: серебряные волосы, длинная серебряная борода, искривленный нос, словно его ломали по меньшей мере пару раз, и таинственные синие глаза, казалось, видевшие людей насквозь.

— Гарри, — тихо позвал погруженного в свои мысли мальчика Дамблдор. — Ты действительно ничего не помнишь? Ничего из того, что связано с твоим ранением?

Гарри слегка нахмурился и, легонько массируя лоб с жалостливым выражением лица, нерешительно произнес:

— Какие-то обрывки... огромные шахматные фигуры, сияющая птица, зелья в самых разных кубках, а еще... ах!

Новая волна резкой боли оборвала его на полуслове.

Черт возьми, неужели переселение путем вселения обязательно должно сопровождаться ощущениями раскаленных игл, вонзающихся прямо в мозг?!

— А еще что? — Дамблдор с беспокойством подался вперед, не моргая глядя на Гарри.

Гарри вдруг почувствовал, как в его разум кто-то вторгается, и тут же опустил ресницы, изо всех сил создавая в голове бурлящую смесь самых разных хаотичных картинок — лишь бы там не промелькнуло воспоминаний из прошлой жизни.

— Я не знаю, кажется, какой-то человек... — Гарри сморщился, а затем широко распахнул глаза и испуганно выкрикнул: — Волан-де-Морт, профессор! Профессор Дамблдор, это был Волан-де-Морт! Он хотел... он хотел заполучить Философский камень!

Его дыхание участилось. С тревожным выражением вглядываясь в яркие глаза Дамблдора, мальчик затараторил:

— Скорее, профессор, Философский камень! Квиррелл подчинен Волан-де-Мортом... — основываясь на только что упомянутом Дамблдором Философском камне, Гарри чутко сориентировался во времени своего попадания в этот мир.

Идет первый учебный год Гарри Поттера в Хогвартсе, и он только что выжил, отбив Философский камень у самого Волан-де-Морта.

— Не волнуйся так, дорогой Гарри, то, о чем ты говоришь, уже неактуально. Квиррелл не получил Философский камень, и, разумеется, Волан-де-Морт тоже... — добродушно улыбаясь, Дамблдор успокоил Гарри и, под суровым взглядом мадам Помфри, помог ему аккуратно лечь обратно на больничную койку, застеленную белоснежными льняными простынями.

— Тогда у кого он? Профессор, я...

— Гарри, пожалуйста, успокойся. Иначе мадам Помфри выгонит вон и меня, и профессора Снегга.

Гарри глубоко вздохнул и лишь после этого огляделся по сторонам, заметив, что прикроватная тумбочка буквально завалена целой горой сладостей.

— Всё это подарки от твоих друзей и поклонников, — с улыбкой произнес Дамблдор, зачитывая положенную ему по сценарию реплику, и с трудом сдержал смешок при упоминании братьев Уизли.

— Профессор Снегг сказал, что я пробыл без сознания шесть дней.

— Да, — Дамблдор легко кивнул. — Мистер Рон Уизли и мисс Грейнджер наверняка вздохнут с облегчением, когда узнают, что ты очнулся. Они жутко переживали, но раз учебный год подошел к концу, им пришлось отправиться домой.

— Учебный год закончился? — Гарри вытаращил глаза. Он-то помнил, будто Гарри принимал участие в праздничном ужине в честь окончания года, так почему же стоило ему появиться здесь, как всё уже закончилось? Ах да, Снегг ведь только что сказал, что он провалялся в отключке целых шесть дней! В каноничной истории Гарри вроде бы спал всего три дня.

Неужели из-за его появления этому телу потребовалось еще три дня беспамятства, чтобы полностью привыкнуть?

— Именно так, — Дамблдор мягко кивнул и улыбнулся: — Так что, Гарри, ты пропустил последний матч по Квиддичу. К сожалению, кубок по Квиддичу достался Слизерину. Зато благодаря выдающимся успехам — твоим, мистера Уизли, мисс Грейнджер, а также мистера Лонгботтома — Гриффиндор набрал наибольшее количество баллов и завоевал Кубок школы.

— Сейчас это неважно, профессор, Философский камень...

— Похоже, никак не получается отвлечь твое внимание. Что ж, давай поговорим о Философском камне...

Длинная беседа наконец подошла к концу, и Гарри из последних сил задал все волновавшие его вопросы.

— Кстати, профессор Дамблдор, Квиррелл говорил, что во время того матча по Квиддичу меня спас профессор Снегг? — пожалуй, лучше не упоминать о том, что Снегг люто ненавидел его отца. Иначе того и гляди, Снегг прямо в присутствии Дамблдора испепелит его одним только взглядом.

— Да, весь этот год профессор Снегг делал всё возможное, чтобы защитить тебя, — Дамблдор с улыбкой повернулся и кивнул стоявшему рядом Снеггу. На что тот ответил лишь презрительным фырканьем.

Круто! Да он посмел строить кислые мины перед самим главным боссом Хогвартса!

Мысленно восхитился Гарри, после чего поднял голову и посмотрел на Снегга самым искренним, исполненным благодарности взглядом:

— Спасибо вам, профессор Снегг.

— Хм! — Снегг с легким удивлением бросил на Гарри холодный косой взгляд и после этого тихо, размеренным тоном проговорил: — Поттер, если бы вы хоть капельку умерили свое безрассудное и ребячливое поведение, это стало бы для меня лучшей благодарностью.

Тц! Гарри чуть не подавился этими словами, а про себя горько усмехнулся: пожалуй, Снегг просто предостерегал его от опрометчивых поступков и призывал не губить себя по собственной глупости.

— Профессор... — Гарри вспомнил еще об одной детали, но прежде чем он успел задать вопрос, мадам Помфри, всё это время хмурившаяся, решительно вмешалась:

— Дамблдор, я настаиваю: Гарри должен отдохнуть. Он уже выбился из сил, к тому же его душевные волнения чересчур сильны, ему требуется полноценный сон.

— Последний вопрос, мадам, я задам последний вопрос и сразу же лягу спать, обещаю, — с мольбой во взоре Гарри уставился на мадам Помфри.

В конце концов, мадам Помфри пала перед его блестящими зелеными глазами.

— Ладно, последний.

Получив согласие мадам Помфри, Гарри выдавил из себя вымученную улыбку и спросил Дамблдора:

— Профессор, то зеркало... его ведь не уничтожили?

Дамблдор слегка стер с лица улыбку, в упор глядя на Гарри, и тихо произнес:

— Гарри, я уже говорил, и ты должен понимать. Это зеркало способно лишь порождать иллюзии...

— Я знаю, — Гарри с некоторым раздражением перебил Дамблдора, но тут же смущенно улыбнулся, вовремя удержав руку, потянувшуюся почесать затылок — ему никак нельзя было снова злить Снегга и заставлять того замораживать воздух во всей комнате.

— Я просто боялся, что повредил вашу вещь, профессор.

Ну и ладно с этим зеркалом, раз Дамблдор запрещает к нему приближаться, он отыщет другой способ. В конце концов, в замке еще есть Выручай-комната.

Проводив взглядом удаляющихся Дамблдора и Снегга, Гарри послушно выпил преподнесенное мадам Помфри зелье со странным вкусом, плотно зажмурился и принялся мысленно освежать в памяти всю серию книг о Гарри Поттере, которую дочитал всего вчера вечером, обдумывая, как именно ему жить дальше.

http://bllate.org/book/26120/3128452