База подготовки наёмников (часть 1)
Потирая виски и испытывая жуткую боль, парень поднял голову и тихо выругался по-китайски. Следом он заметил У Биня, покачал головой и произнес с сильным местным акцентом:
— П-простите…
У Бинь приподнял угол своей перепачканной рубашки:
— С тебя хватит простого извинения? Скоро построение на плацу, в таком виде появляться — просто позорище.
— Полно тебе, У, не девчонка же, кто на тебя пялится.
— Если хочешь, Уорик, сними свою рубашку и отдай мне?
— Ха, чсхто ради. Можешь постирать её в этой реке или вроде того, солнце такое яркое, в два счёта высохнет.
У Бинь выругался и уселся на речном берегу. Базовую работу по дому эти парни умели делать: в спецвойсках никто не ходил за ними по пятам и не ухаживал, постирать элементарную рубашку было проще простого, вот только ощущения оставались отвратительными.
Парень схватился за живот, несколько раз кашлянул и, опираясь на стволы деревьев, медленно поднялся на ноги:
— Кто меня только что пнул?
Он поднял голову и по очереди окинул взглядом троих парней. Короткие чёрные пряди падали на глаза, скрывая пронзительный блеск на самом дне зрачков. Он разглядывал людей необычным образом — исподлобья, с косым прищуром. И хотя ростом он не вышел, уголки его глаз были столь высоко вздернуты, что этот взгляд исподлобья выглядел по-настоящему свысока, надменно и дико.
На самом деле этот парень был очень красив, и на взгляд заморских дьяволов — даже нежнее какой-нибудь девчонки. Многие смазливые парни на поверку оказывались отъявленными забияками: из-за врождённой гордыни и мужественности, которую обязательно нужно было подкреплять кулаками, под смазливыми личиками обычно скрывались сухие, натренированные мышцы. От них веяло куда большей свирепостью и духом соперничества, чем от парней с заурядной внешностью.
Аби нахмурился:
— Я. И что с того?
— С чего вдруг?
— Чего с чего?
— Я спрашиваю, за что ты меня пнул!
Голос у него был громче, чем у Уорика. Аби поковырял в ухе:
— Да потому что ты занял наше место! Это место наше, на будущее запомни хорошенько, малыш!
Парень откинул голову назад, уворачиваясь от летящего кулака Аби. Наверное, из-за опьянения его движения не были достаточно быстрыми, он с трудом уклонился от удара, а затем прищурился и внимательно разглядел студенческий жетон на груди Аби:
— Номер 0098046… Я тебя запомнил.
— Советую запомнить получше! Если ещё хоть раз увижу тебя здесь, то башку тебе оторву и зубы по всему полу соберу!
Аби нанёс удар кулаком, и росшее неподалёку деревце толщиной с кулак с хрустом переломилось пополам. Помотавшись из стороны в сторону в воздухе, оно тяжело рухнуло на землю.
Парень с мучительным выражением помассировал переносицу и тихо что-то бросил. Поскольку он говорил по-китайски, Аби ничего не понял, но по выражению лица парня интуитивно почуял, что ничего хорошего тот не сказал. Он шагнул вперед, закатывая рукава и демонстрируя узловатые мышцы на руках:
— Мелкий ублюдок, ты что сейчас сказал?
У Бинь всё понял. Фраза звучала так: «Я твою мать…»
Он резко вскочил на ноги и мокрыми руками схватил за плечи: одну за Аби, другую — за того парня:
— Хорош, братья! Остепенитесь оба! Вы что, хотите устроить бучу в первый же день?
— Это не твоё дело, У, скажи лучше, что этот сукин сын только что ляпнул?
— Нет, я не скажу.
— Живо говори!
Парень поднял голову и с крайним раздражением рявкнул по-английски:
— FUCK YOU!
Было уже поздно. Аби яростно вырвался из хватки У Биня и бросился вперёд.
У Аби была звериная сила, способная одним ударом свалить быка, к тому же, когда он шёл на поводу у сиюминутной прихоти, он совершенно не считался с последствиями — это был крайне опасный тип. Получить прямой удар на такой дистанции означало запросто распрощаться с жизнью прямо на месте.
Всё произошло в мгновение ока. У Бинь оттолкнул парня одной рукой, а второй изо всех сил заблокировал Аби. Уорик тут же подскочил и ухватил обезумевшего товарища за руки. У Бинь оступился назад на полшага, яростно тряся запястьем:
— Чёрт, защемило… Аби, ты можешь хоть иногда сдерживать свои кулаки?
Аби ревел:
— Пусти меня, Уорик!
У Бинь обернулся и крикнул тому парню:
— Беги!
Парень стоял на месте как вкопанный.
— Беги! — У Бинь схватил его за руку и с тревожным нажимом произнес по-китайски: — Стягаться с Аби тебе ничего не светит, не упрямься. Говорят, в Девятнадцатом районе за убийство до смерти даже не судят, валяй отсюда!
Парень по-прежнему не двигался, но ноги после выпитого спиртного налились свинцом и дрожали, так что он позволил У Биню увлечь себя за собой. Уорик изо всех сил удерживал Аби, а тот бесновался и орал:
— Если смелый, не беги, пацан!
У Бинь насильно тащил парня за собой, уже не заботясь о собственной испачканной одежде, и они впопыхах помчались туда, где на плацу толпились люди. Он и сам не понимал, почему раз за разом останавливал Аби. На самом деле раньше на предсезонных сборах такое издевательство над слабыми было обычным делом, все проходили мимо, делая вид, что ничего не замечают. Уж точно он не стал бы проявлять подобную доброту, пытаясь кого-то спасти и уводя с собой слабого…
Возможно, потому, что этот парень казался слишком хрупким и беззащитным, а может, из-за того, что он, как и сам У Бинь, был выходцем из Китая и говорил с ним на одном родном языке.
Добравшись бегом из лесополосы Девятнадцатого района до тени учебного корпуса, парень резко выдернул руку из хватки У Биня, согнулся у стены и его яростно вытошнило. Похоже, он ничего толком не ел: в желудке, кроме выпивки, плескалась одна вода, пока его наконец не пропололо окончательно. Прислонившись спиной к стене, он тяжело и прерывисто задышал.
— Так ты быстро заработаешь обезвоживание, — спросил У Бинь. — Пить хочешь?
Парень кивнул.
У Бинь сбегал наверх к кулеру и принёс стакан тёплой воды. Парень взял его и, не сказав даже «спасибо», опрокинул в себя.
У Бинь невольно усомнился:
— Эй, да ты ведь вообще пить не умеешь, признайся?
— …Ага, умею.
— Спиртное на базе категорически запрещено. Откуда у тебя пиво и сигареты?
— Тебе необязательно это знать.
— Не будь таким чёрствым, приятель. Вообще-то мы только что тебя спасли.
— Это была твоя собственная инициатива.
У Биня аж перекосило от злости. Знал бы — позволил этому пацану отхватить от Аби по полной, чтобы прочувствовал вкус жизни!
— Я пошёл. — Парень смял бумажный стаканчик в комок и метко забросил его в мусорку в нескольких метрах от себя. — Не забудь сразу же идти на построение к плацу, не опаздывай на церемонию инструктажа нового инструктора.
У Бинь завопил:
— Эй! Ты меня всего обблевал, хочешь, чтобы я шёл на построение голышом?
Парень замер, обернулся, и спокойные, красивые чёрные глаза из-под чёлки уставились на У Биня. Высоко вздернутые уголки глаз одновременно чаровали и источали абсолютную, знойную ледяную прохладу.
У Бинь едва ли не физически прочитал в этом взгляде огромные печатные буквы: «Как же ты меня достал».
— До построения еще десять минут, как раз успеешь сбегать на склад тылового обеспечения и потребовать новую форму. И запомни: бегом.
Парень развернулся, оставив У Биню лицезреть лишь свою спину, и зашагал прочь, гордо вздернув подбородок.
Бедному У Биню оставалось лишь изрыгать проклятия, мчась на всех парах к складу. К счастью, задравшие нос сотрудники тыла не стали чинить ему препятствий и даже не стали допытываться, зачем он прибежал. Едва завидев его на пороге, они тут же без лишних слов бросили ему новенький комплект формы.
У Бинь очень хотел спросить, откуда они узнали, зачем он явился за экипировкой, но времени на разговоры уже не оставалось. Торопливо поблагодарив их на бегу, он сбросил старую рубашку и на ходу всунул руки в новую футболку.
На плацу уже вовсю шло построение. Шестьдесят новичков под руководством помощников инструктора выстроились в пять шеренг. Каждый за спиной нёс рюкзак размером с половину человеческого роста, на всех была камуфляжная форма, а на головах под палящим солнцем красовались каски, при этом стояли все вытянувшись по струнке. У Бинь вбежал в строй и вдруг заметил, что тот самый парень с ленивым видом пристроился на самом краю шеренги. Он нахмурился: неужели этот тип тоже первогодка?
Обежав круг по краю, он промчался мимо парня и тихо бросил по-китайски:
— Вставай в строй быстрее, помощник инструктора на тебя пялится.
Парень бросил на него невозмутимый взгляд и ответил молчанием.
Не только У Бинь — многие новички в строю с любопытством разглядывали этого тщедушного восточного юношу. На нём больше не было той простенькой рубашки с джинсами, вместо этого он облачился в трёхслойный камуфляж, берцы и надел каску. Хотя лицо было измазано камуфляжной краской, это не могло скрыть утончённых, прекрасных черт лица. Он выглядел здесь чужеродным элементом, белым оленем среди стаи медведей — такого красивого оленя любой мог растоптать в два счёта.
Аби толкнул локтем стоявшего рядом У Биня:
— Эй, не тот ли это пацан из речки? Он что, тоже новенький?
Злость отпускала его так же быстро, как и накатывала, и жуткий кровавый блеск в глазах уже полностью сошёл на нет.
У Бинь покачал головой:
— Понятия не имею.
Строй постепенно затих. Несколько помощников инструктора переглянулись взглядами, и тот, что шел впереди — судя по всему, старший — решительно подошел к парню и тихо бросил ему пару слов. Творец кивнул и уверенным шагом вышел из строя на передний план.
— Смирно! — рявкнул он.
Многие вздрогнули, с заминкой вытягиваясь по стойке смирно, и ещё несколько секунд вокруг стоял шуршащий гул.
Заложив руки за спину, парень окинул взглядом ряды перед собой, и его глаза сверкали острее лезвия ножа:
— Сначала представлюсь. Большинство из вас наверняка ломает голову, какого чёрта я здесь стою. Сейчас я объясню вам причину.
Он сделал паузу и вдруг рявкнул во всю мощь легких:
— Моя фамилия Линь, я ваш главный инструктор для этих шестидесяти зелёных новобранцев! Новые салаги, запомните блядь раз и навсегда своей собственной шкурой это звание — Инструктор Линь!
В строю поднялся шторм, мгновенно взметнулся улей шёпота и гула.
— Да ладно, этот пахлюста — инструктор?
— Выглядит донельзя хилым, прям девчонка…
— Да быть не может, на сайте учебного отдела чётко висело фото инструктора, и это белый мужик.
Помощник инструктора отоварил кнутом пару парней, кричавших громче всех, и гаркнул:
— Тихо! Тишина!
Шум кое-как удалось подавить. У Бинь молча смотрел на стоявшего впереди юношу с непроницаемым лицом, не в силах вымолвить ни слова от изумления.
— Аби… — протянул Уорик. — …Тебе крышка.
В этот момент в самом первом ряду поднял руку индийский студент и во весь голос заявил:
— Докладываю! У меня вопрос!
Инструктор Линь указал на него подбородком:
— Номер 0098013, говори.
Этот тринадцатый номер немного помедлил, после чего с полным на то правом вопросил:
— Почему в ознакомительном рапорте написано, что главным инструктором Девятнадцатого района является европеец, знаменитый южноамериканский оружейный конструктор мистер Стивен, но на деле обучение ведёте вы, Инструктор Линь? Ответьте, Инструктор Линь, я изучил архивные записи учебного заведения и слышал, что в прошлом году вас принудительно отстранили от командного состава из-за какого-то ЧП на занятиях. С чем это было связано?
Многие новички не стали утруждать себя чтением официальных справок, выданных академией, поэтому при вопросе тринадцатого номера все до единого навострили уши.
— Оба вопроса весьма толковые, — беспристрастно произнес Инструктор Линь. — Во-первых, мистер Стивен в прошлом месяце при выполнении специального подрывного задания получил тяжелые ранения и сейчас валяется в лазарете нашего Девятнадцатого района. Если вам так приспичило получить его наставления, можете прямо сейчас самовольно покинуть строй и отправиться в медицинский блок просить о встрече. Между прочим, в ближайшие три года мистер Стивен уже не встанет на ноги, так что готовьтесь внимать его урокам в лежачем положении.
Никто не шелохнулся, все погрузились в молчание.
— Во-вторых, что касается прошлогоднего инцидента на тренировках.
Инструктор Линь прошёлся вдоль строя, и его режущий взгляд прошерстил лица каждого студента в переднем ряду, а голос резко окреп:
— Прошлогодние салаги были точной вашей копией! Невежественные! Тупоголовые! Неуравновешенные! Самовлюблённые! Невыносимо раздражающие! И к тому же вечно ищущие приключений на свою задницу! Поэтому в конце концов я преподал им урок, но слегка не рассчитал с силой!
Он изогнул тонкую линию губ, и эта улыбка при любом раскладе выглядела так, будто человек получал от процесса истинное наслаждение.
— …К глубокому сожалению, двух студентов забил до смерти.
При жаре за сорок градусов абсолютное большинство присутствующих одновременно прошиб ледяной пот.
Красивый юный инструктор стоял в центре плаца, убрав улыбку, а его ровный голос продолжал:
— По правилам, инструктор закаляет физическую форму и волю курсантов стандартными методиками, но если курсант из-за слабой физической подготовки или нарушения приказов инструктора получает травмы, попадает в санчасть и умирает от несовместимых с жизнью повреждений — это не считается халатностью инструктора. Когда вы отправлялись сюда по распределению или добровольно, кто-то уже подписал за вас такой договор об отказе от претензий. Однако если инструктор на полигоне переусердствует и курсант погибает на ме-сте — это расценивается как должностное упущение инструктора. Погиб один — минус месяц жалованья инструктора, погибло двое или больше — инструктора принудительно снимают с должности на один год.
— …Доклад! — снова поднял руку всё тот же тринадцатый номер. — Разве гибель двух, трёх или четырёх человек никак не различается по степени наказания?
Инструктор Линь приблизился к нему вплотную и тихо поинтересовался:
— Ты в курсе, сколько всего новобранцев в этом потоке в Девятнадцатом районе?
— …Шестьдесят.
— Вот между двумя и шестьюдесятью никакой разницы нет.
Тринадцатый номер захлопнул рот, заметно вздрогнув, но спустя пару секунд всё же упрямо продолжил гнуть свою линию:
— Могу я запросить личные дела тех двух погибших учеников?
Инструктор Линь качнул подбородком в сторону ближайшего помощника.
Помощник щёлкнул каблуками, отдал честь, затем открыл КПК, вытащил досье и с бесстрастным лицом звонко зачитал:
— Набор девяносто седьмого года, номер 0097073, родился в 1977 году, японец, рост один метр восемьдесят девять сантиметров, вес девяносто килограммов, скончался от разрыва селезёнки после безуспешных реанимационных мер. Набор девяносто седьмого года, номер 0097076, родился в 1972 году, японец, рост один метр девяносто один сантиметр, вес восемьдесят восемь килограммов, черепно-мозговая травма с размозжением мозгового вещества, смерть наступила на месте. Конец справки!
Двое крепких мужчин ростом под метр девяносто и весом под девяносто килограммов, прошедших спецподготовку, были насмерть забиты доразобранного состояния столь жестоким и абсолютным методом, причём травмы были смертельными на сто процентов.
Всё вокруг замерло в тишине.
Инструктор Линь окинул взглядом плац:
— Ещё вопросы есть?
Никто ему не ответил.
— Раз вопросов больше нет, то у меня к тебе пара вопросов. — Инструктор Линь уперся коленом в пах тринадцатому номеру. — Ты индус?
— Так точно.
Инструктор Линь жестко, чеканя каждое слово, произнес:
— Больше всего на свете я ненавижу индусов!
Тринадцатый номер снова задрожал.
— Знаешь, за что я ненавижу индусов?
— Никак нет, господин инструктор, не знаю.
— Не знаешь, так я тебе объясню, — отрезал Инструктор Линь. — Потому что индусы обожают сбиваться в шайки! Устраивать междусобойчики! Перебирать харчами в столовой! И трепаться между собой на языке, которого я не понимаю! Зарубите себе на носу: стоит нарушить хоть одно из этих четырёх правил, и вы тут же собираете манатки и катитесь на все четыре стороны!
Он широким шагом вошел в строй, прохаживаясь между каждым рядом и каждой колонной, вглядываясь в лица новобранцев:
— Объявляю свод правил для вас, новых салаг. Во-первых: сбиваться в группировки строго запрещено! Ни во время выполнения моих заданий, ни при общении в личное время — как только я замечу признаки того, что вы сколотили банду или клику, немедленно вылетите отсюда к чёртовой матери! Вечно держите в голове, что вы бойцы-одиночки. Ваша цель прибытия на эту учебную базу, одобренная директором Е Лянь — развитие навыков одиночного боя! Создание бандформирований здесь строго пресекается!
— Во-вторых! Драки между собой запрещены! Инструктор имеет право бить курсантов, курсант может вызвать на дуэль инструктора, но любое физическое столкновение между курсантами считается междусобойным побоищем, и независимо от тяжести последствий вы летите домой! Мне неинтересно разбираться, кто первый начал или кто оборонялся — как только фиксируется драка, все участники выметаются отсюда!
— Правило номер три: не смейте критиковать условия жизни, которые я вам создаю! Говорю сразу начистоту: даже если я заставлю вас жрать дерьмо, вы будете жрать его с тем же аппетитом! Вы прибыли сюда на обучение, а не на курорт, так что прекращайте тешить себя иллюзиями!
— Наконец, как вы успели заметить, я азиат, я китаец. Здесь я буду говорить с вами по-английски, но я требую уважения к моему языку! Я не жду от вас свободного владения китайским, но вы обязаны уверенно усвоить на нём такие базовые команды, как смирно, вольно, бегом, марш, огонь и прочий повседневный лексикон! Те, кто не сможет этого осилить, не будут изгнаны немедленно, но в любой момент могут быть переведены мной в разряд граждан третьего сорта Девятнадцатого района! Учтите, это уважение к языку носит односторонний характер: то есть уважаете меня только вы, а я вас уважать не собираюсь. И не надо мне здесь нести бред про равные права человека! Здесь справедливость — это я! Я здесь абсолютный властелин! Я — ваш единственный закон! Никаких прав человека у таких сопливых салаг, слабаков и трусов, как вы, здесь нет, и всем зарубить это на носу! Вам всё понятно?
Шестьдесят новобранцев щелкнули каблуками:
— Так точно!
Инструктор Линь хлестнул плёткой воздух:
— Вы что, сегодня не завтракали или я вас недокармливаю? Чего стоите как бабёнки?
— ТАК ТОЧНО!!
Голос оглушал, каждый выкрикивал слова из последних сил.
Инструктор Линь выглядел довольным ровно долю секунды. Затем он неторопливо вернулся к возвышению и с ленивым видом хрустнул суставами пальцев, извлекая серию отчетливых щелчков.
— А теперь у меня есть пара личных вопросов к кое-кому из вас… Как там этот номер?
Он с видным раздражением помассировал виски, после чего медленно выдал цифровую комбинацию:
— Номер 0098…046. Сорок шестой, выйти из строя!
Лицо сорок шестого, Аби, мгновенно побледнело, и под прицелом десятков взглядов он сделал шаг вперед.
http://bllate.org/book/26113/3127864