Готовый перевод He Came From The Deep Sea / Глубины океана: Тайна русалки: Глава 15

— Если ты достроишь корабль, разве ты не уйдёшь?

Оказывается, дело было в этом, и Лу Сюнь мысленно вздохнул. Ему тоже не хотелось покидать этот Безымянный Остров — хотя, скорее всего, он просто не хотел расставаться с этим лицом. Однако, будучи главной опорой Группы M.E., он не мог оставаться здесь вечно.

— Уход не означает конец. Вернувшись, мне даже будет намного удобнее навещать тебя. Я смогу привозить тебе вещи из мира людей, и тебе больше не придётся ограничиваться одним лишь Портом Аогэ.

Юсэ уныло протянул:

— О-о-о...

На самом деле он не сказал Лу Сюню главного: на этот остров можно было только попасть, но нельзя выбраться обратно.

После его ухода он, возможно, уже никогда не сможет вернуться.

Ночью Лу Сюнь погасил свет в пещере.

Перед сном он привык обдумывать дела в голове. Корабль был в основном готов, оставалось доработать лишь некоторые детали.

Лу Сюнь мысленно вспомнил кое-какие принципы постройки, которым его учил Лу Синцзэ.

Лу Синцзэ очень тосковал по миру за пределами океана, ведь он говорил, что никогда не покидал этот материк. Поэтому на втором курсе он выбрал факультатив по морской инженерии, где часть занятий была посвящена проектированию корпусов судов.

Тогда они только начали встречаться, и это был самый сладкий период их отношений. Лу Синцзэ капризничал и просил Лу Сюня походить с ним на несколько лекций, а позже Лу Сюнь и сам заинтересовался и специально просил Лу Синцзэ пару раз рассказать ему о деталях.

Они даже договорились о...

О чём же они договорились? Думая об этом, Лу Сюнь внезапно почувствовал, как в его памяти поднимается густой туман.

Он отчётливо помнил, что тогда у них была какая-то договорённость, но теперь в памяти виднелись лишь беззвучно двигающиеся губы Лу Синцзэ. Он не мог ни услышать, ни догадаться, что именно тот говорил.

Лу Сюнь резко сел на кровати. Волна паники нахлынула на него, заставив сердце стремительно рухнуть вниз.

Оказывается, однажды он забудет и Лу Синцзэ, и всё, что с ним связано.

Жизнь Лу Сюня вовсе не была сплошной полосой удач — ещё когда он учился в старшей школе, его родители погибли в авиакатастрофе.

Однако бурная и изменчивая деловая среда никогда ни к кому не проявляла снисхождения. Никого не волновало, чьих близких унесли газетные заголовки, — общественность знала лишь то, что у очередного предприятия вырвали хребет.

Не прошло и месяца, как акции Группы M.E. рухнули ниже рыночной стоимости. Когда здание уже готово было рухнуть, из-за океана вернулась взявшая академический отпуск Лу Лин, которой с трудом удалось сохранить это семейное дело, создававшееся поколениями.

Лу Сюнь не участвовал в этой распре, потому что оказался единственным выжившим в том самом авиарейсе, во время которого пострадали его родители.

После того как его спасли, он целый месяц пролежал в реанимации, с трудом поддерживая жизненные показатели. Позже его перевели в обычную палату, но признаков пробуждения всё ещё не было.

Больница уже несколько раз выписывала заключения о персистентном вегетативном состоянии, но Лу Лин упорно отказывалась сдаваться.

Если бы он в последний момент не зацепился за жизнь и не очнулся вовремя, даосский монах, которого Лу Лин наняла для призыва душ, уже был бы в пути.

Много лет назад Лу Сюнь читал репортаж о том, что люди в коме иногда способны воспринимать происходящее вокруг. Лишь испытав это на собственном опыте, он убедился, что написанное в том научно-популярном издании — чистая правда.

Повзрослев, Лу Лин словно за одну ночь превратилась в совершенно другого человека по сравнению со своими юными годами. Присущая ей в крови храбрость и решительность семьи Лу наконец проявили себя, и перед посторонними она вела себя жёстко и решительно.

И только Лу Сюнь знал, что в тот самый мрачный период она каждый день сидела в пустой палате, сжимая руку младшего брата и горько плача.

Именно эти крики и слёзы Лу Лин, повторявшиеся то и дело, тянули Лу Сюня назад, не позволяя ему просто так, безвольно сорваться в пугающую, зияющую темноту.

Лу Сюнь изо всех сил бежал вперёд лишь для того, чтобы суметь сказать ей: Я ещё не умер.

Такой прирождённый пессимист, как он, обязательно нуждался в ком-то, кто будет его удерживать: раньше это была Лу Лин, а позже её сменил Лу Синцзэ.

Лу Сюню всегда казалось, что тот появился на свет словно для того, чтобы восполнить его собственные изъяны, оказавшись куда более оптимистичным и жизнерадостным, чем кто-либо из встречанных им людей.

Лу Синцзэ говорил: У нас обязательно будет свой собственный дом!

Позже они накопили достаточно денег и купили квартиру, где прожили вместе три года в студенческие годы.

Лу Синцзэ также говорил: Наши старания точно не пройдут даром!

Позже он дни и ночи напролёт занимался разработкой серии ювелирных изделий «Погоня и поиск», которая стала неувясающей путеводной звездой в мире моды и синонимом Ювелирных изделий M.E.

Но человеческие сердца не могут оставаться неизменными, и, заметив, что Лу Синцзэ всё больше отдаляется от него, Лу Сюнь уже тогда почувствовал неладное.

Он не знал, то ли дело в чрезмерной загруженности на работе и нехватке времени, то ли он сам просто не желал во всё это верить. Как бы то ни было, Лу Сюнь никогда и помыслить не мог, что Лу Синцзэ на самом деле тоже способен измениться.

Пока в конце концов не обнаружились его психологические проблемы, и всё происходящее не пришло к финалу, который Лу Сюнь был уже не в силах контролировать.

Он никогда не винил того за сокрытие правды — он лишь хотел отвезти Лу Синцзэ, целыми днями запиравшегося в комнате, к психотерапевту, но тот ответил отказом.

Нежелание Лу Синцзэ всегда выражалось окольными путями.

Он лишь казалось бы мягким жестом обвисал руками шею Лу Сюня, полностью утыкаясь лицом в его объятия.

Разум Лу Сюня на мгновение погружался в оцепенение, ведь в их движениях всё ещё можно было смутно разглядеть прежнюю близость прошлых лет.

Однако в следующее же мгновение голос Лу Синцзэ — совершенно не похожий на тот, что звучал раньше, — возвращал его в суровую реальность.

— Я просто немного устал, — произносил Лу Синцзэ.

Вроде бы это звучало как каприз, но в его тоне не удавалось расслышать ни капли тепла.

Сердце Лу Сюня пропустило болезненный удар от накатившего леденящего холода. Он разжал руки, обнимавшие человека, и лишь коротко бросил:

— Отдыхай.

Больше не произнеся ни единого лишнего слова.

Лу Сюнь ни в чём не винил Лу Синцзэ.

На заре своего существования Ювелирные изделия M.E. развивались с огромным трудом: Лу Сюнь был занят, а Лу Синцзэ как главный дизайнер — и подавно.

Он всегда думал, что корень проблемы кроется именно в этом.

Лу Сюнь полагал, что стоит лишь пережить этот год — нет, стоит только завершить отчётный период за этот квартал, — и они смогут наконец перевести дух.

http://bllate.org/book/26066/3120887