Готовый перевод Dragon Tiger Chaos Wind Steed / Зеркало Сумятицы: Пленники иллюзорных миров: Глава 13

У оставшихся в живых сыновей Старого императора были свои уделы и титулы великих князей, и каждый из них метил на престол. Больше всех преуспевал Хэ Вэньи: пусть его умственные способности порой казались непостижимыми, но у него был могущественный дядя-покровитель, что, разумеется, ставило его выше остальных.

Впрочем, великие князья твердо верили, что исход еще не предрешен, и до самого последнего момента нельзя было сказать, кому достанется победа, а кому — поражение.

Короче говоря, все эти князья, затаившие каждый свои мысли, были единодушны лишь в одном — поскорее дождаться, пока батюшка отдаст концы.

Когда собственные сыновья жаждут твоей скорейшей кончины, Старого императора на самом деле можно было только пожалеть.

Но что же сам Старый император? Разве он питал к этой своре сыновей хоть капли отцовской нежности?

Фу Сяо не знал. Он был Божественным Владыкой, рожденным самим небом и землей, и с самого детства отца не имел.

Выплакавшись перед родным отцом, пока остальные продолжали пить друг за другом здравицы, он бесшумно ускользнул в императорский сад, намереваясь скоротать остаток дня, а затем вернуться домой и как следует выспаться.

В разгар лета буйствовала зелень, а чтобы в саду не донимали мошки, еще поутру там разожгли полынь. Ветерок, гулявший среди деревьев, приносил с собой чуть тестроватый аромат полыни — удивительно приятный. Фу Сяо заложил руки в рукава и неспешно шел среди зарослей, позволяя легкому ветру раздувать его одежды, отчего роящиеся в голове тревоги изрядно рассеялись.

Пройдя так какое-то время, он заметил, что солнце над головой припекает все сильнее. Опасаясь встретить назойливых братьев или евнухов, он не хотел возвращаться во дворец, а потому отыскал тенистый уголок, чтобы присесть и немного отдохнуть.

Теперь он пребывал в смертном теле, а усталость была самым привычным делом. К тому же вчерашние долгие думы о Зеркале Множества Судеб совсем сморили его, и этот летний зهوк нагнал такую волну дремоты, что он, склонив голову, провалился в сон.

В полудреме солнечные лучи пробивались сквозь листву и падали ему на веки, словно поджаривая на медленном огне, дыхание стало тяжелым. В самом же конце глубокого сна ему вдруг показалось, что кто-то медленно приближается.

Фу Сяо попытался открыть глаза, но тяжелые веки не слушались. Он успел лишь заметить сквозь щелочку мелькнувшую хлопчатобумажную ткань одежды, а ноздри уловил легкий цветочный аромат.

Такой прохладный, проникающий в самую душу запах трудно было отыскать на сухом севере.

Аромат гардении.

Человек напротив слегка сдвинулся, заслоняя солнце. Фу Сяо чуть нахмурился, силой приподнял веки: пестрая калейдоскопическая картинка качнулась пару раз, реальность и сон сменяли друг друга, просачиваясь в сознание, а тело казалось донельзя тяжелым и неподвижным.

Мгновение — и человек удалился. Когда солнце снова заструилось на него, Фу Сяо немного прояснился в голове. Едва он открыл глаза, как увидел улыбающегося Хэ Вэньи, стоявшего рядом с ним.

— ... — веки Фу Сяо нервно дернулись.

Этот сводный братец с притворной удивленной ноткой протянул:

— С таким лицом у шестнадцатого братца, не у меня ли часом желания смотреть на него нет?

— И в мыслях не было. На сегодняшнем пиру отец как раз расхваливал семнадцатого братца за решительность и добрый нрав, и я как раз думал о том, не перепадет ли мне немного удачи семнадцатого братца, — вяло вздохнул Фу Сяо, не глядя на Хэ Вэньи. — Смотрю я на тебя и вижу: в семнадцатом братце проглядывает стать отца, с которою тот некогда закладывал основы империи.

Старый император заложил бы разве что дырку от бублика, и если б только не разнес этот трон в щепки, то лишь благодаря милости предков. Хэ Вэньи, впрочем, не уловил насмешки в его словах, сменил позу, опираясь обок с ним, и хохотнул:

— Заметил тут, что не видались всего пару дней, а шестнадцатый братец словно другим человеком стал! Раньше за ним такого славословия не водилось.

Фу Сяо отделался дежурной фразой, продолжая смотреть вперед, и спросил:

— Кто стоял возле меня перед твоим приходом? Раньше в рационе дворца я его не встречал.

— Это-то? Да то же Ши Усуань. Только что видел, как он ошивался возле шестнадцатого братца, и подумал было, что вы с ним старые приятели, — Хэ Вэньи бросил взгляд в ту сторону, явно зная, о ком речь, и в голосе его отчетливо слышалось презрение.

Фамилия Ши среди столичных чиновников встречалась нечасто. Фу Сяо подпер голову рукой, припоминая: как звали того мастера по зеркалам, коего император на днях велел доставить во дворец? Ши Цунь?

Верно, семейство Ши прибыло в столицу в полном составе — отец и сын.

Хотя Фу Сяо не слишком интересовался подобными делами, он неизбежно выхватывал крупицы новостей из разговоров придворных.

Мастер зеркал из уезда Ся славился непревзойденным искусством: зеркальная гладь была ровной, как водная гладь, узоры на оборотной стороне — живыми и тонкими на ощупь, а среди тамошних женщин его изделия пользовались бешеной популярностью. Когда императорский указ достиг уезда Ся, Ши Цунь распрощался с земляками и со своим единственным родным человеком подался в столицу.

К подобным мастерам изощренных ремесел Старый император неизменно относился куда снисходительнее, чем к чиновникам, а потому, завидев такое дело, отдал приказ подыскать для семейства Ши особняк прямо в столице, где те и обосновались, полируя зеркала для дворцовых наложниц.

Если подсчитать дни, им как раз подошло время докладывать императору о проделанной работе, а поскольку нынче у чиновников был выходной день, отца и сына Ши как раз и призвали во дворец.

Хэ Вэньи перевел взгляд обратно:

— Шестнадцатый братец заинтересовался им? Пустое, он излишне заносчив. Если шестнадцатому братцу в усадьбу понадобятся зеркала, я сам тебе парочку пожалую, а водиться с ремесленниками — дело ничтожное.

Фу Сяо не стал допытываться, почему Ши Усуань задержался подле него, и бросил Хэ Вэньи:

— С чего ты взял, что он заносчив? Сдается мне, семнадцатый братец у нас большой ценитель талантов, неужто в этот раз обломал зубы?

— Эх, наглецов, не знающих благодарности, каждый год рождается немало, иначе как бы мы узнали, кто чего стоит? — Хэ Вэньи выдавил сухую улыбку. Он и впрямь пытался переманить Ши Усуаня на свою сторону, пусть и сделал это мимоходом. Он преуспевал в выискивании любых возможностей, способных помочь в борьбе за престол.

Фу Сяо усмехнулся:

— Ремесленники — народ недалекий, семнадцатому братцу не стоит из-за них унывать.

Хэ Вэньи сегодня был в приподнятом настроении. Хотя он и сболтнул лишнего, но все же помнил, зачем пришел, а потому развивать эту тему не стал:

— Верно, из-за этого ремесленника чуть о деле не забыл! Я ведь пришел забрать шестнадцатого братца назад. Отец хватился тебя, когда ты надолго пропал, и даже справлялся у других, как твое здоровье в последнее время... Не докладывать же нам, братьям, что шестнадцатый братец пока еще жив?

Он принялся поддразнивать его теми же словами, что и при встрече пару дней назад, как вдруг на миг замер, вскинул голову к небу и, не меняя выражения лица, извлек откуда-то пилюлю и проглотил ее.

— Чуть не забыл о благодатном часе для приема целебных снадобий... — пробормотал Хэ Вэньи, и лицо его, казалось, даже слегка посвежело.

— ... —

Фу Сяо с безмятежным видом отвернулся, думая про себя с самой мрачной иронией: неужели тот, кто в самом конце будет делить с ним трон — и впрямь вот это создание? Неужели все дело в том, что спустя четыре года из всех братьев в живых останутся только они двое?

http://bllate.org/book/26031/3116892