А Ли Цюбай охотно подыграл: ухватившись за Гу Минчжоу, он повис у того на плечах, а растопыренными пальцами вцепился в воротник. Его личико так и зарывалось, зарывалось, зарывалось в чужое тело, словно он от избытка чувств жалел, что не может целиком раствориться в объятиях Гу Минчжоу.

Он был так рад! Разве мог он подумать, что встретит своего жениха прямо в преисподней?

Он до сих пор помнил тот день, когда ему исполнилось семь лет. В праздник фонарей отец неожиданно разрешил ему выйти из дома, и по распоряжению бабушки он вместе с кормилицей и слугой отправился любоваться праздничными фонарями на самую оживленную и шумную улицу столицы. Он совсем не умел отгадывать загадки на фонарях и даже половины иероглифов разобрать не мог, зато у него было полно серебра, так что любые приглянувшиеся фонарики он мог забрать домой.

Ли Цюбай уже всё решил: он непременно возьмет один фонарик в виде кролика и еще один — в виде лотоса.Но, возможно, они вышли слишком поздно — на каждом попавшемся им по пути прилавке уже не было того кроличьего фонарика, который он так хотел. Сжав в руке фонарик в виде лотоса, он в унынии вернулся в поместье и как раз застал отца, провожавшего гостя.

Именно тогда он впервые увидел своего жениха.

Он не умел говорить много красивых слов, но зато знал, что такое красота. Его жених был прекрасен, а при свете собственного фонарика казался еще красивее.

Мало того, что жених был хорош собой, он еще и относился к нему невероятно тепло. После той первой встречи он то и дело присылал ему вкуснейшие сладости, красивые каллиграфические свитки, ароматные письма и очаровательные фонарики-кролики.

Поэтому в сердце Ли Цюбая жених занимал место сразу после бабушки.

Он был искренне рад снова встретить своего жениха.

— Жених, обними меня, — едва слышно пробормотал Ли Цюбай, утыкаясь носом в плечо Гу Минчжоу.Бабушка говорила, что при посторонних нельзя вести себя так близко с мужчинами, даже если это жених, но он ужасно не хотел расставаться с женихом, поэтому мог лишь тихонько попросить прощения про себя, обманывая и бабушку, и самого себя.

Его маленькие губы быстро шевелились, нашептывая что-то, и каждое движение приходилось прямо на шею Гу Минчжоу, оставляя после себя мокрые следы от слюны.

Гу Минчжоу только собирался спросить, что он вытворяет, как вдруг застыл от поразительной выходки малыша.

– Ли Цюбай, не смей вытирать сопли о мою одежду!

Закончив говорить, он покраснел до кончиков ушей, но не смел силой оттащить голову ребенка назад, а потому мог лишь испепелить взглядом Помощника Хань:

– Где платок?

– Здесь, здесь, я сейчас вытру маленького господина.Помощник Хань только что остолбенел от увиденного. Все прекрасно знали, как сильно младший господин любит поплакать и как боится боли, однако сейчас, когда Гу Минчжоу держал его столь неумело, он не издал ни звука. Из этого можно было сделать вывод, что он и впрямь всем сердцем привязался к этому человеку.

Он поспешно зашел за спину Гу Минчжоу, желая вытереть Ли Цюбаю лицо, дабы не рассердить Гу Минчжоу. Ведь если Гу Минчжоу рассердится, то бросит младшего господина, а брошенный младший господин может заплакать. Если же он расплачется, босс и госпожа начнут переживать, а ему, простому наемному работнику, придется туго...

Однако, обойдя его, он так и не увидел лица Ли Цюбая.

— Это...

Гу Минчжоу всё еще чувствовал тепло маленького сорванца, а потому прекрасно понимал, что Ли Цюбай не шевелится. Он вздохнул и забрал платок из рук Помощника Ханя:

— Ли Цюбай, подними лицо.Когда Ли Цюбая назвали по имени во второй раз, он наконец-то, пребывая в полном тумане, поднял голову и посмотрел на лицо, оказавшееся совсем близко.

Гу Минчжоу в этот момент тоже разглядывал его: чистое, без единой лишней соринки, если не считать огромных глаз, покрасневших век, чуть вздернутого розоватого кончика носа, кожи, белой и сияющей словно снег, и пухлых, влажно блестящих губ, делавших его невероятно милым и трогательным.

Гу Минчжоу взял платок и кое-как протер им собственную шею.

Стоило ему чуть опустить голову, как он заметил, что под пледом Ли Цюбай совершенно голый, и внутри него снова вспыхнуло пламя.

На этот раз он сохранил внешнее спокойствие и перевел взгляд на Помощника Хань: — Где одежда? Почему он до сих пор не одет?

— Дело не в том, что мы не хотели его одеть, просто молодой господин вовсю... — Тетушка Чжан замялась, не договорив.

Гу Минчжоу слегка прищурился, и этот взгляд снова заставил Тетушку Чжан умолкнуть.

— По-моему, Ли Цюбай ведет себя тише воды, ниже травы. Дайте сюда одежду, я сам его одью.

Гу Минчжоу смотрел, как Тетушка Чжан и Помощник Хань перебрали с десяток комплектов, но ни один ему не понравился. В конце концов, он подхватил Ли Цюбая на руки и подошел к шкафу. Среди пестрого разнообразия крошечных нарядов он отыскал самый простой мини-халатик из нежно-желтой, приятной к телу ткани, в два счета просунул руки Ли Цюбая в рукава, завязал на талии поясок — и вот так легко и просто извлек его из кокона-плетенки.

— Разве так можно?!

— Не зря он главная опора нашего шоу, неужели он даже детей уметь пеленать?

— Тск, у меня есть одна подруга, у нее тут идея возникла...

— Ой, не говори, у меня тоже есть одна подруга...

Действовал Гу Минчжоу настолько быстро, что Тетушка Чжан и Помощник Хань вмиг оказались совершенно не при делах.

Освободившись из пленяющего пледа, Ли Цюбай заметно оживился и улыбнулся Гу Минчжоу так широко, что глаз было почти не видно: — Муж... #@*уй!

Ли Цюбай хотел назвать его своим женихом, но язык, к сожалению, слушается едва-едва, так что разобрать можно было лишь общие звуки.

Он еще несколько раз отчаянно попытался выговорить слово — губы вроде бы двигались как надо, но нужного звука не получалось. Ли Цюбай так расстроился, что даже покраснел, и казалось, вот-вот расплачется.

Гу Минчжоу поспешно принялся утешать его, подстраиваясь под его бормотание: — Уй? Какой еще уй? Уютно, да? Главное, чтобы уютно было.

Ли Цюбай хотел возразить, что дело совсем не в этом, но Гу Минчжоу был до того красив, к тому же он шел и слегка покачивался, будто плыл по волнам. Ли Цюбай уставился ему в глаза, от этого покачивания у него закружилась голова, и он тут же забыл всё, что собирался сказать.

Не только забыл, о чем думал, но и почувствовал, как веки наливаются тяжестью.

Ли Цюбай медленно моргал своими большими глазами. Гу Минчжоу на это лишь усмехнулся и, подняв руку, закрыл ему глаза ладонью: — Хочешь спать — спи дальше.

Свет перед глазами Ли Цюбая полностью исчез. Да уж, подумалось ему, этот прекрасный сон подошел к концу.

И он послушно закрыл глаза, тихонько прильнув к плечу Гу Минчжоу.

Гу Минчжоу никак не ожидал, что тот уснет настолько быстро. Убирая руку, он даже испытал легкое недоумение, и лишь заметив лица Помощника Хань и Тетушки Чжан, застывших с таким видом, будто они увидали призрака, а также героически пытающегося держать лицо Помощника Хань, окончательно убедился, что Ли Цюбай и впрямь крепко заснул.

http://bllate.org/book/26017/3115263