Готовый перевод My Dearest Crown Prince, Spring Dawn / Дорогой наследный принц: Тени Академии Белого Оленя: Глава 8

Всего в пару фраз растолковав всё как надо, У Туэр тем не менее растерялся. Поразмыслив добрую минуту, он выдавил из себя: — Как я, человек ничтожный и бесталанный, заслужил столь щедрую помощь от самого Наследного принца?

Ли Чжуан шёл впереди, провожая его в Восточный особняк, и на ходу ответил: — Нам, слугам, не пристало гадать о помыслах Его Высочества. Но можно не сомневаться: на то у него были веские причины.

И верно, в Восточном особняке порядков оказалось куда больше, чем во всём императорском дворце. Ли Чжуан по дороге охотно беседовал с У Туэром, и за разговорами они незаметно добрались до цели. Восточный особняк также именовался Восточным дворцом, но поскольку статус Наследного принца был высочайшим, в отличие от остальных ванов, чьи резиденции располагались за пределами императорских стен, этот особняк находился прямо внутри дворцового комплекса.

У Туэр поначалу думал, что Наследный принц, обладающий огромной властью, непременно живёт в ослепительно роскошных палатах, однако у ворот Восточного особняка понял, что здесь нет и следа показного богатства — напротив, веяло благородной учёностью и покоем.

— Учитель Его Высочества — величайший конфуцианский мудрец современности, да и сам он человек просвещённый, чуждый излишеств и мотовства. — Словно заметив недоумение У Туэра, Ли Чжуан пояснил чуть подробнее: — Раз уж ты теперь ученик Наследного принца, отбрось посторонние мысли и суету. Усердная учёба — вот о чём тебе следует заботиться.

У Туэр пообещал: — Я непременно отблагодарю Его Высочества.

— Отрадно слышать, что в тебе есть эта благодарность. — Ли Чжуан заметил, что третий принц Государства Юэ, хоть и держался несколько забитым, оказался мальчиком совестливым и помнящим добро, отчего проникся к нему ещё большим расположением. — Время позднее, к тому же Его Высочество занят государственными делами и пока не отдал распоряжений насчёт твоего обустройства. Отдохни пока, а что делать дальше — он сам скажет.

С этими словами Ли Чжуан провёл его через боковую калитку Восточного особняка. Оглядевшись, У Туэр убедился, что кругом и впрямь царит строгая простота: дежурившие повсюду слуги и служанки держались безупречно, выказывая предельную благопристойность. Внезапно в голове у У Туэра промелькнула мысль: Наследный принц добился такого порядка среди челяди без всяких суровых наказаний лишь потому, что сам ведёт безупречную, чистую и возвышенную жизнь, внушая окружающим искреннее благоговение.

Чем больше он размышлял об этом, тем величественнее становился образ Наследного принца в его глазах.

Когда они вошли в отведённую для ночлега спальню, и Ли Чжуан, оставив прислугу, собрался уходить, У Туэр в нерешительности окликнул его: — Младший надзиратель Ли, я... я совсем не привык, чтобы за мной кто-то ухаживал. Нельзя ли отпустить этих брататься и сестриц отдыхать?

Где же это видано, чтобы слуг и служанок звали братьями и сёстрами? Переглянувшись, те невольно тихонько прыснули. Увидав искреннее недоумение на лице юноши — непохоже было, что он говорит это из лести, — Ли Чжуан тоже улыбнулся: — Ладно, раз ты не привык, пусть так. Я велю им уйти.

Услышав это, У Туэр слегка перевёл дух. С ним отродясь никто так не обращался, он чувствовал себя едва ли не почётным гостем. На сердце было тревожно и тоскливо, но вместе с тем здесь впервые за долгое время веяло долгожданным покоем. Помощь Наследного принца, возможно, и преследовала какие-то скрытые цели, но что мог получить от него — нищего оборванца, от которого шарахались все в Государстве Юэ, почитая за бедствие, — сам Наследный принц? Пусть в глубине души у него и оставалась немалая доля настороженности, проявлять её здесь было просто негде. Да и какое сравнение могло идти между ними? По своему положению он и Наследный принц находились на разных полюсах, словно небо и грязь под ногами. Захоти Наследный принц причинить ему зло, разве стал бы он столько возиться?

Соглашаясь в тронном зале стать учеником Наследного принца, У Туэр во многом действовал в порыве ошеломления от свалившейся на него удачи. Теперь же, очутившись в Восточном особняке, он испытывал смешанные чувства: с одной стороны — благодарность, с другой — глубокое самоуничижение. Разве достоин он носить звание ученика Наследного принца?

Он не удержался, закусил губу, опустил голову и невнятно пробормотал: — Не подскажете ли...

Говорил он настолько тихо, что даже искушённый в боевых искусствах Ли Чжуан не расслышал: — Что говорит третий принц?

У Туэр вздрогнул, и уши его мгновенно покраснели: — ...Не подскажет ли младший надзиратель Ли, где лежат книги? Я пойду поищу их... я не хочу позорить Его Высочество...

Ли Чжуан знал, что этому ребёнку пришлось несладко под крылом старшего брата-вана, и догадывался о его пугливом нраве, но всё равно не ожидал, что всё настолько запущено. Он походил вовсе не на принца удельного государства, а скорее на забитого слугу из чужого дома.

Очевидно, за всем этим скрывалась какая-то тяжёлая тайна.

Отогнав лишние мысли, Ли Чжуан лишь кивнул: — Третьему принцу не стоит так робеть. Подождите немного, я велю принести вам книги.

После всей этой суматохи У Туэр проводил Ли Чжуана взглядом и наконец с облегчением выдохнул. Оказавшись в подготовленной спальне, он с некоторой робостью огляделся вокруг и заметил, что убранство комнат, хоть и лишено кричащей роскоши, продумано до мелочей.

На письменном столе горел светильник неугасающего пламени, заправленный чистым маслом без цвета и запаха. На столе имелось всё необходимое для письма: кисти, тушь, бумага и чернильница — один лишь взгляд на эти вещи выдавал их безупречное качество. А постель? Трудно было представить, сколько слоёв мягких матрасов на неё положили, — она казалась одновременно пухлой и невероятно тёплой. В комнате не стояло жаровни, но воздух был напоен весенним теплом, судя по всему, здесь была проведена система подземного отопления.

У Туэр озирался по сторонам, чувствуя, что всё это великолепие не по его заслугам. Когда слуги принесли книги, он даже не осмелился лишний раз прикоснуться к письменным принадлежностям на столе. Бережно держа в руках драгоценную книгу для начинающих, словно слиток чистейшего золота, он раскрывал страницы едва дрожащими пальцами.

Часть иероглифов была ему знакома, часть — нет, но это его ничуть не смущало. Сняв верхнюю одежду, он трепетно обернул ею обложку книги и вышел из спальни.

Там, в глубокую осеннюю ночь, преддверие зимней стужи, он тихонько опустился на колени у порога и, ловя скудный свет, падавший из окна, раскрыл книгу и начал выводить пальцем на каменных плитах иероглиф за иероглифом.

Глава 6

У Туэр писал с таким упоением, забыв о сне и пище, что и не заметил, как пролетела ночь. Наступил брезжащий рассвет. Ли Чжуан, встав пораньше, заглянул проведать его и, застав такую картину, замер на месте в полном оцепенении.

За долгие годы повидавший немало людей, которые лицемерили и притворялись ради благосклонности принца, Ли Чжуан при виде припавшего к земле У Туэра подумал лишь одно: этот мальчишка сущий глупец. Он быстрыми шагами подошёл и крепко взял У Туэра за руку. Рука леденела, точно кусок льда — стало быть, бедняга провёл на холоде всю ночь.

Погруженный в свой собственный мир У Туэр от неожиданного прикосновения испуганно вздрогнул, в первые секунды решив, что Му Хэ снова явился чинить расправу: — Старший брат-ван, я... — но тут же разглядел Ли Чжуана и запоздало пришёл в себя. Вскочив на ноги, У Туэр торопливо поклонился: — Младший надзиратель Ли.

Его верхняя одежда валялась на холодной земле, и от поднимавшегося юноши веяло промозглой сыростью. Ли Чжуан не удержался от вопроса: — Ты провёл здесь всю ночь?

http://bllate.org/book/25990/3111287