Готовый перевод Healing the Omega, I Became the Whole Clan's Darling / Исцеляя омегу, я стал всеобщим любимцем клана: Глава 10. Раздача фруктов

Глава 10. Раздача фруктов

Вэнь Юйчжи задал этот вопрос из обычной вежливости.

Он не знал, что Святому Клану не нужна постоянная еда, просто инстинктивно ощущал: все заняты делом, а он ест в одиночестве — как-то неудобно.

Элвин уже собирался объяснить, что сейчас они не нуждаются в восполнении энергии, как вдруг Мансендис заговорил без предисловий:

— Принесите питательный раствор.

Услышав это, Элвин на миг замер, а затем в его глазах вспыхнуло волнение.

С тех пор как ментальная энергия Мансендиса стала нестабильной, он почти перестал есть, намеренно снижая уровень энергии в теле, чтобы подавить беспокойный кровожадный импульс, затаившийся в глубине.

Для Святого Клана то был недобрый знак.

Он означал, что состояние их Короля уже серьёзно — так серьёзно, что Мансендису приходится отказываться от еды, лишь бы не причинить ещё больших разрушений, когда рассудок покинет его.

Пусть Святому Клану не нужно было есть каждый день, как людям, длительное воздержание от пищи всё равно ослабляло даже их.

Элвин не раз пытался убедить Мансендиса. Но сколько ни настаивал, владыка Святого Клана на троне отвергал его с ледяным безразличием.

Мансендис сидел на высоком одиноком троне с отрешённым лицом. У его ног свет и тень расходились: половина тонула во тьме, половина тянулась к свету. Голова слегка опущена, золотые зрачки под ресницами полуприкрыты.

Эта картина запала Элвину в душу, и почему-то он вдруг ощутил неизбывное одиночество и усталость высшего владыки Святого Клана.

Словно искра, погребённая под пеплом: снаружи покой, внутри зажатое безумие. Никто не знает, как долго продержится этот покой. И уж тем более никто не знает, какая мощь вырвется, когда погребённое пламя наконец полыхнёт.

С тех самых пор Элвин перестал пытаться его переубедить.

Какое бы решение ни принял их Король, Элвин последует за ним.

Теперь, когда Мансендис сам изъявил желание поесть, для Элвина это было несомненным признаком перемен к лучшему.

Элвин принёс питательный раствор, как просил Мансендис.

На огромном конференц-столе несколько пробирок с питательным раствором занимали лишь крошечный уголок.

Вэнь Юйчжи окинул взглядом свою сервировку — молоко, мясо, фрукты — и перевёл взгляд на питательный раствор перед Мансендисом, выглядевший особенно уныло. Иногда не понимаешь очевидного, пока не увидишь воочию сравнение.

На фоне стола, ломящегося от еды, несколько одиноких пробирок выглядели откровенно жалко.

Гостью Вэнь Юйчжи стало немного неловко.

Подумав мгновение, он взял нетронутую тарелку с фруктами и поставил её перед Мансендисом — чтобы стол хотя бы не выглядел столь скудным.

Конечно, вслух он этого сказать не мог.

Поэтому, когда Мансендис взглянул на него, Вэнь Юйчжи слегка приподнял голову, и его белое, мягкое лицо оказалось открыто взору.

Тон его был послушным, слова — безупречно выверенными.

— Эти фрукты очень сладкие. Можете попробовать.

Вэнь Юйчжи до сих пор не знал, как следует обращаться к Мансендису, потому ограничился вежливым «вы».

На маленьких красных фруктах всё ещё держались свежие зелёные плодоножки. Каждый плод был пухлым и круглым, так и манил попробовать.

Рядом с ними даже питательный раствор выглядел пресно и безвкусно.

Большинство питательных растворов Святого Клана изготовлялось из минералов. Эти богатые энергией камни давали Святому Клану множество питательных веществ, однако вкус... честно говоря, его трудно описать.

Возможно, Святой Клан не питал страсти ни к чему, кроме битв, поэтому даже спустя столько лет вкус раствора не изменился ни на йоту.

Но Мансендис не видел в еде различий. Красные фрукты или питательный раствор — всего лишь способ восполнить энергию.

По привычке он без колебаний выбрал бы питательный раствор — тот, что даёт больше энергии.

Просто.

Эффективно.

Впрочем, то была привычка не только его, но и всего Святого Клана. Они редко тратили время на что-то, кроме боя, и еда служила лишь для поддержания жизненных сил.

Поэтому удобный и быстрый питательный раствор, естественно, оставался первым выбором.

И всё же под взглядом Вэнь Юйчжи Мансендис на мгновение задержался взглядом на питательном растворе, а затем, словно подчиняясь чему-то, взял стоявший рядом колючий фрукт.

Фрукт был сочным, но на вкус походил на жёваный воск.

Вэнь Юйчжи об этом не знал. Увидев, что собеседник съел рекомендованный им плод, он тут же расслабил брови и взгляд.

— Вкусно?

Вкусно? Мансендис вкуса не чувствовал. С бесстрастным лицом он проглотил фрукт, подумав, что такая еда придётся по вкусу разве что детёнышам.

Не дождавшись ответа, Вэнь Юйчжи не обиделся. Он уже собрался вернуться на место, как вдруг поймал множество украдкой направленных на него обжигающих взглядов.

Все присутствующие в рубке представители Святого Клана смотрели то на Вэнь Юйчжи, то на колючие фрукты перед Мансендисом.

Они молчали, однако Вэнь Юйчжи без труда читал в их нетерпеливых лицах желание.

Хочу.

Словно у каждого в глазах было написано это слово.

Элвин даже слегка прижал кулак к губам и пару раз прокашлялся, словно невзначай заметил:

— Кажется, все тоже немного проголодались.

Проголодались? Если они голодны, почему не пойдут и не поедят?

Вэнь Юйчжи моргнул. Он посмотрел на членов Святого Клана, которые не сводили с него глаз, затем на оставшиеся колючие фрукты на столе...

И вдруг, кажется, понял.

Вэнь Юйчжи осторожно взял нетронутый колючий фрукт и первым делом протянул его Элвину.

В ответ от адъютанта донеслось мягкое «Спасибо».

После этого, куда бы он ни направился, его встречали хрипловатые, сухие, чуть непривычно звучавшие «спасибо».

К тому моменту, когда Вэнь Юйчжи обошёл всех и вернулся, руки его были пусты. Все колючие фрукты розданы, никого из находившихся в рубке не обделили.

Но вот что удивляло: Элвин говорил, что все голодны, а представители Святого Клана лишь бережно сжимали фрукты в руках, не выказывая ни малейшего желания их съесть.

Вэнь Юйчжи: «......»

Право, не понимает он вас, Святой Клан.

Так вопрос с едой был временно улажен.

Возможно, из-за того, что его тело стало на размер меньше, Вэнь Юйчжи перенял детёнышеву привычку: поел — поспал, поспал — поел. Вскоре его начало клонить в сон.

Видя, как Вэнь Юйчжи беспрестанно зевает, присутствовавшие поняли: он хочет спать.

Мансендис без обиняков приказал:

— Отведите его в каюту... нет. Отведите его в гостиную рядом с моими покоями.

На «Танатосе» имелась отдельная зона отдыха для Святого Клана. Но там обитало множество святых: кроме высших — бессчётные низшие. Учитывая странную притягательность этого человеческого детёныша для Святого Клана, это место могло не подойти Вэнь Юйчжи.

Поэтому Мансендис решил держать его при себе.

Вэнь Юйчжи слушал их распоряжения без возражений. Во-первых, это была их территория — могли поступать с ним как угодно. Во-вторых, потому что... сон сморил его слишком быстро. Вэнь Юйчжи сейчас едва видел дорогу.

Он слез со стула. Сделав два шага, он уже покачнулся, готовый рухнуть.

Бровь Мансендиса дёрнулась. Молниеносно протянув руку, он поймал Вэнь Юйчжи, не дав ему удариться об пол, и одним движением поднял.

Вес показался лёгким, будто он поднял молочного котёнка, только что выбравшегося из гнезда.

Даже слегка расширенные глаза были такими же круглыми и затуманенными.

— ?

Вэнь Юйчжи склонил голову, всё ещё не понимая, что произошло.

Когда сонливость чуть отпустила, он обнаружил, что Мансендис уже держит его, как маленького ребёнка.

Он сидел на сгибе его руки, а вторая ладонь поддерживала его за талию и спину.

Всю дорогу Вэнь Юйчжи видел, как представители Святого Клана откровенно изумлялись этому зрелищу.

Это... это их Король? А тот, кого он держит на руках... это человек? Выглядит довольно милым... Нет, постойте! Разве в этом дело?! Дело в том, что их Король сам, по своей воле взял на руки человека?!

Зрелище, перевернувшее всё их мировоззрение, повергло каждого свидетеля в полное замешательство.

Мансендису не было никакого дела до их взглядов.

В тот момент он стоял к Вэнь Юйчжи ближе остальных.

Увидев, что человеческий детёныш падает, Мансендис протянул руку не раздумывая.

А раз он его подхватил, дальше всё пошло само собой.

Так Мансендис и понёс этого хрупкого, непривычно изнеженного детёныша прямиком в гостиную.

На «Танатосе» была зона отдыха, отведённая лично Мансендису. В ней имелось всё необходимое, однако Король почти никогда там не бывал.

Казалось, отдых — то, без чего он легко обходится. Пока ментальное море было в приемлемом состоянии, Мансендис с головой уходил в дела.

Настолько, что со времени постройки зона отдыха впервые принимала постояльца — да ещё и «маленького гостя».

Решив, что детёнышам обычно нравится тёплая, мягкая обстановка, Мансендис несколько раз коснулся настенной панели.

И словно по волшебству Вэнь Юйчжи на глазах увидел, как холодная белая комната мгновенно превращается в... м-м... уютную милую детскую.

— Тебе нравится?

— спросил Мансендис.

Лицо Мансендиса оставалось слишком холодным, и даже простой вопрос прозвучал сурово и неприступно.

Вэнь Юйчжи сдержанно сжал губы. Он оглядел комнату, залитую тёплым бледно-жёлтым светом и уставленную пушистой мебелью, и мысленно порадовался: по крайней мере, не розовая.

Но, заметив, как внимательно Вэнь Юйчжи всё разглядывает, Мансендис истолковал это по-своему — решил, что комната очень по душе малышу.

Мансендис кивнул своим мыслям.

Значит, детёныши и впрямь любят такое.

http://bllate.org/book/25920/3105386