Готовый перевод Salt Reef Mangxi / Соляные рифы: Тайны морского берега: Глава 4

Он не хотел вдаваться в подробности: чужие утраты он понимал слишком хорошо, а чужие боль и скорбь не нуждались в его домыслах. В этом не было никакой необходимости, и тем более не стоило испытывать сострадание или жалость к Нань Лаю.

Никто бы не захотел, чтобы с ним так обращались.

Но Вэй Сюй всё равно помимо своей воли вспомнил, как в прошлый раз покидал кладбище: извилистая горная дорога петляла вниз, пересекая множество надедённых землей участков, провожая взглядом бесчисленные заросли травы и деревьев, пока машина не выехала на мост через пролив, и бескрайняя морская гладь в один миг не заполнила половину его поля зрения.

Автомобильные стёкла были подняты, но ему казалось, что он всё же чувствует солоноватый запах моря — тот самый знакомый, нежный аромат, от которого трепетал едва ли не каждый уголок его души.

Погружённый в воспоминания Вэй Сюй неожиданно вздрогнул от лёгкого толчка Ван Хайлана и лишь тогда пришёл в себя.

Ван Хайлан спросил, что с ним случилось, но Вэй Сюй покачал головой: «Ничего», а спустя пару секунд добавил: «Пойдём».

— Тск-с-с...

Люминесцентная трубка внезапно замигала.

В это мгновение вспышки и гасследования света в глубине зрачков Нань Лая мелькнула холодная бледно-голубая искра — настолько быстро, что это показалось галлюцинацией.

Вэй Сюй резко замер на месте, а когда захотел рассмотреть всё получше, свет уже перестал мигать. Нань Лай по-прежнему выглядел бледным и безобидным, молчаливый, словно статуя; неизвестно когда он слегка приподнял веки и безмолвно встретился взглядом с Вэй Сюем.

— Эта паршивая лампа опять с ума сходит, пора её менять, — проходя мимо, полицейский свистнул, прижимая к груди только что оформленные протоколы. Он как раз загородил Вэй Сюю обзор и поторопил их уходить.

Вэй Сюй уже чертовски устал: сонливость после еды и растраченные силы не оставляли ему ни капли энергии на разговоры с кем бы то ни было. Он махнул полицейскому рукой и вскоре ушёл.

Вэй Сюй думал, что это их последняя встреча, но он и представить не мог, что она станет лишь началом всего.

Находясь в комнате, Нань Лай скосил глаза, отводя взгляд, провёл рукой по волосам ото лба к затылку и принялся скучающе вертеть в пальцах собственные руки, пока добрый страж порядка не поставил перед ним горячий свежий ужин, велев взять его с собой в камеру.

Нань Лай бросил взгляд на камеру видеонаблюдения — красный огонёк погас. Он улыбнулся полицейскому и по слогам беззвучно произнёс губами: «Телефон».

Полицейский едва заметно замер, свет в его глазах померк, и он медленно сунул руку в карман.

*

На следующий вечер.

Вернувшись домой после того, как бабушка оказала ему самый радушный приём, и сходив в ванную, чтобы смыть с себя запах морепродуктов, Вэй Сюй развалился на диване, размышляя, правильно ли он поступил сегодня, но тут как раз зазвонил дверной звонок, не оставляя ему лишнего времени на раздумья.

Поздно вечером, кроме Ян Цзи, Вэй Сюй и представить не мог кого-то ещё, кто мог бы к нему заявиться.

Поскольку они были знакомы, Вэй Сюй не стал церемониться и прямо в чёрной майке пошёл открывать дверь.

Однако он мгновенно замер, поплатившись за то, что не заглянул в глазок.

Это был не Ян Цзи.

В ярко освещённой вилле дверь отворилась изнутри, и стоявший под светом лампы Нань Лай увидел совсем другого Вэй Сюя.

Вэй Сюй только что принял душ, его волосы были наполовину сухими, кончики слегка вились и ещё капали водой, окружённые лёгкой дымкой тумана, а родные глаза казались еще более чёрными и блестящими.

Он слегка приподнял подбородок, выказав капельку дерзости, и бросил взгляд сверху вниз, задерживаясь на Нань Лае.

Нань Лай не стал отвечать на взгляд Вэй Сюя, вместо этого он изучал Вэй Сюя целиком: чёрная майка должна была быть свободной, но фигура Вэй Сюя оказалась настолько хороша, что грудные мышцы натянули ткань; хотя контуры талии были скрыты, можно было легко мысленно дорисовать очертания тела под одеждой. Серые широкие брюки дополняли образ как нельзя лучше — это был очень удобный домашний наряд.

Пока Нань Лай разглядывал собеседника, тот в свою очередь тоже изучал его.

Вэй Сюй, засунув одну руку в карман и прислонившись к косяку, смотрел, как промокший и растрёпанный Нань Лай завис перед ним.

Чего он завис? Вэй Сюй считал, что в нём самом нет ничего особенного на вид, ну, если и называть что-то красивым, так это лицо, но куда именно пялится этот Нань Лай...

— ...?

Ниже.

У Вэй Сюя сердце ёкнуло, и он машинально ущипнул Нань Лая за подбородок, прерывая его странный взгляд, и спросил: — Ты куда смотришь?

— На штаны.

Лицо Нань Лая покривилось от такого сжатия, он немного поёжился и качнулся, и тогда Вэй Сюй разжал пальцы, позволив Нань Лаю неторопливо заговорить: — Мои такие же, как твои.

Такие же?

Длинные пальцы Нань Лая подцепили край майки Вэй Сюя, поддели резинку штанов и вытащили спрятанную внутри бирку. Его кончики пальцев случайно задели кожу на боку Вэй Сюя, отчего тот вздрогнул, тут же отступил на шаг назад и опустил взгляд на штаны собеседника.

Фасон действительно оказался тем же самым, отличался лишь цвет.

Вэй Сюй тут же почувствовал себя неловко: эти брюки он не так давно спонтанно купил на рынке на острове Наньцунь, кто же знал, что в них так легко встретить кого-то в точно такой же одежде.

— ...Одинаковые так одинаковые, плевать, — вспомнив прежние выходки Нань Лая, Вэй Сюй тут же принялся допытываться: — Ты знал, что я здесь живу, или, как в прошлый раз, просто выбрал случайный дом и собрался погреться на солнышке среди ночи?

Уголки губ Нань Лая не дрогнули в улыбке, но в его глубоких синих глазах блеснуло подобие веселья, и он ловко ушёл от прямого ответа, выдав то, что сработало незамедлительно: — Я пришёл к тебе.

— Зачем я тебе понадобился?

Нань Лай немного подумал и произнёс слово «податься», а затем пояснил: — Мой дом со склонности к долгам отобрали ещё в прошлом месяце, теперь мне некуда идти.

— Некуда идти, и ты решил податься ко мне? — Вэй Сюй посчитал это невероятным. — У тебя нет семьи, но на острове Наньцунь должны остаться другие родственники, иди к ним, я тебе не помощник.

— У меня нет родственников, — с невозмутимым видом произнёс Нань Лай. — Все умерли.

В его глазах не было ни страха, ни утайки, он вовсе не выглядел так, будто лжёт, даже несмотря на то, что звучало это совершенно дико.

Сумасшедший малыш. Вэй Сюй глубоко вздохнул и с напускным терпением спросил: — А где ты раньше спал?

Нань Лай ответил: — Под мостом.

Жалкое зрелище. Самовольное проникновение в чужое жилище без краж и причинения вреда — неужели всё ради того, чтобы загреметь в полицейский участок и найти хоть какое-то место для ночлега?!

И точно, в следующую секунду Нань Лай добавил: — И ещё в полицейском участке.

Вэй Сюй внезапно почувствовал, что принял ошибочное решение.

— Раньше я проспал в участке дней десять, сегодня меня должны были продержать ещё пять, но во второй половине дня мне сказали, что кто-то внёс залог, и велели отправляться домой, — Нань Лай замолк, а в его взгляде застыло полнейшее невинное недоумение. — Я не знаю, кто за меня поручился.

Бездомный человек. Приютишь на день — хлопот не оберёшься, и в конце концов от него, скорее всего, так и не удастся избавиться.

Вэй Сюй не хотел, чтобы в тихом месте, где он отдыхал душой, появился какой-то непредсказуемый посторонний, и он никак не мог позволить Нань Лаю поселиться у него дома. Поэтому ему оставалось лишь сказать Нань Лаю: «Как решал проблемы раньше, так решай и сейчас», после чего с грохотом захлопнул дверь, безжалостно оставляя Нань Лая снаружи.

Однако полный отказ прошёл не так-то гладко.

Вэй Сюй сидел в гостиной, и в течение всего нескольких минут слышал, как из-за стены то и дело доносится голос Нань Лая, зовущего его «Сяо Сюй». Голос звучал прямо как мяуканье дикой кошки: чем дольше он слушал, тем сильнее раздражался, а вместе с раздражением нарастала странная тревога.

— Нань Лай взрослый человек, он даже старше его самого на целый год, как он может о себе не позаботиться?

— Но у него нет родных, возможно, действительно даже родственники все перемёрли. А если не все перемёрли, то, вероятно, просто терпеть его не могут, вот он и не может найти себе жильё.

— У Нань Лая ни гроша за душой, он круглый нищий, к тому же безработный.

— От полицейского участка до посёлка с морскими виллами ехать на машине не менее получаса, а пешком — часа три-пять. Если его никто из добрых людей не подвёз, как он вообще сюда добрался?

— И ко всему прочему, он, скорее всего, даже не ужинал. Голодать — удовольствие ниже среднего.

Перед глазами Вэй Сюя промелькнуло то бледное, худощавое, но при этом спокойное и невозмутимое лицо Нань Лая под уличным фонарем. За те сутки, что они были знакомы, он заметил: Нань Лай словно бы никогда не позволял себе выглядеть жалко.

Нань Лай не произносил ни единого слова «умоляю» и ни единого «прошу», но каждая его фраза звучала как просьба о помощи к Вэй Сюю.

Может, всего на одну ночь?

Вэй Сюй вспомнил грязь на белых краях брюк Нань Лая, его плотно сжатые губы, мокрые кончики волос и всё затихающий голос.

В конце концов он потерял терпение и снова распахнул дверь.

Нань Лай по-прежнему ровно стоял на пороге, и свет из прихожей, упав на его лицо при открывшейся двери, заставил глаза ярко вспыхнуть.

— Сяо...

— Только на одну ночь. Больше смей меня так не называть — ещё раз назовёшь, и я вышвырну тебя вон.

Предупреждение Вэй Сюя подействовало безотказно: по крайней мере, в эту ночь Нань Лай больше не смел звать его по детскому прозвищу.

Вэй Сюй любезно выставил перед Нань Лаем пару новых тапочек, но тот лишь озирался по сторонам, и только когда Вэй Сюй разжал руку и тапочки с хлопком упали на пол, Нань Лай наклонился, чтобы обуться.

Когда он скинул обувь, Вэй Сюй заметил, что сандалии на нём были чёрные, сплошь покрытые грязью, а подошва стёрта до дыр.

Чёрные. Совершенно не вяжущиеся с его образом.

Вэй Сюй спросил Нань Лая, ужинал ли он, на что тот, как и ожидалось, ответил: «Нет».

Вэй Сюй окинул его взглядом с ног до головы, упров руки в боки: — Жди здесь.

Вэй Сюй решил готовить сам: по сравнению с сегодняшним ужином из жареной свинины с побегами бамбука и тушёной тыквы с острым перцем, для Нань Лая он приготовил нечто предельно простое — суп с лапшой, помидорами и зелёным луком.

Лапшу быстро подали к столу. Он сел напротив Нань Лая и наблюдал, как тот уплетает еду, словно улитка, а его губы окрашиваются в яркий красный цвет.

— Я поел, — Нань Лай облизал губы, снова беззвучно произнёс губами «Сяо Сюй», а затем добавил: — Спасибо тебе.

— ...Главное, что наелся.

Как же он устал.

Пока Вэй Сюй засучив рукава мыл посуду, он всё думал о том, что приготовил эту миску лапши вовсе не ради слов благодарности, а чтобы Нань Лай перестал испытывать его терпение, балансируя на грани дозволенного.

Вилла была огромной, свободных комнат хватало с избытком, к счастью, горничная приходила на уборку каждую неделю, так что сильной грязи там не было.

Вэй Сюй разместил Нань Лая в гостевой спальне и наказал этому гостю: — Мойся и приводи себя в порядок, без нужды ко мне не заглядывай.

Нань Лай ответил «хорошо», и Вэй Сюй бросил ему банное полотенце, предупредив: — Осторожнее, скользко, в ванной гостевой комнаты нет противоскользящего коврика, — после чего вышел из комнаты.

Ванная, которой пользовался Нань Лай, была частью гостевой комнаты; в ней редко кто останавливался, поэтому там стоял лёгкий запах пыли. Вэй Сюй по очереди перетащил в гостевую комнату лишнее новое одеяло, подушку и простыни, а затем распахнул окна, чтобы проветрить помещение.

Повозившись какое-то время и завершив все приготовления, Вэй Сюй уже собирался уходить, как вдруг из ванной донёсся громкий глухой стук, похожий на звук тяжёлого падения тела на пол.

Упал?

Лицо Вэй Сюя помрачнело, он раздражённо откинул чёлку со лба, быстрым шагом подошёл к двери ванной и принялся барабанить в неё со злостью, хмуро выкрикивая: — Ты как там? — однако в ответ никто не отзвался.

http://bllate.org/book/25908/3096347