Готовый перевод Poor Ghost, but a Billionaire's Favorite / Бедный, но желанный: как стать любимцем богачей: Глава 6

Моральный шантаж работает только на тех, у кого есть моральные принципы, — Бянь Юй спокойно выдержал ответный взгляд. — К сожалению, у тебя этой штуки нет, да и я не сказать чтобы ангел.

С этими словами Бянь Юй поднял руку и медленно вылил всю чашку чая на столешницу. Это был решительный и четкий разрыв, в котором не оставалось места ни для каких окольных путей!

Но тон его при этом звучал предельно искренне:

— Что ж, будем ждать развития событий. Надеюсь… вы сможете сохранять такой блеск вечно.

— Цок. — Чашка легко стукнулась о крышку стола, издав звонкий звук.

Бянь Юй опустил взгляд на тот самый пол, в точности повторяющий картину из глубин его памяти, и безмятежно шагнул вперед.

На этот раз никто не преграждал путь, никто не смел вмешиваться.

*

Завершив все дела и покидая клуб, Бянь Юй обнаружил, что уже наступила суббота, далеко за полночь.

Именно сегодня его собирались привезти в семью Гу, где у него внезапно появятся папа с мамой и так называемые братья.

Бянь Юй сейчас был беден и не имел сил противостоять семье Гу, так что самым благоразумным решением было склонить голову и пойти на компромисс. Однако это вовсе не означало, что он позволил поставить на себя клеймо чужой собственности.

Даже учитывая достигнутую договоренность: он подыгрывает семье Гу ради сохранения их репутации в обществе, а они взамен не лезут в жизнь его младшей сестры.

Тем не менее Бянь Юй никогда не верил в вещи, которые даже обещаниями-то назвать было нельзя.

Жажда контроля у людей безгранична, особенно у мужчин, считающих себя всегда правыми.

Бянь Юй знал: пока он не поднимется на самую вершину и не достигнет уровня, позволяющего смотреть на семью Гу на равных, все его действия будут под жестким контролем.

И тогда ему придется снова и снова проявлять слабость, позволяя вертеть собой по чужой воле.

*

Парень прислонился боком к стене в переулке и закурил.

Тусклый огонек отразился в лунном свете, подчеркивая его уставшее лицо.

Достав из кармана изысканную визитку с выбитыми на ней иероглифами Шэн Чэнь, Бянь Юй покрутил ее в пальцах, а затем запрокинул голову, прислонившись затылком к кирпичной кладке. Мятная сигарета бодрила так сильно, что мысли стали кристально ясными.

Если человек хочет заработать, у него всегда масса способов.

Законных и незаконных, тех, что обыватели считают приличными или неприличными, легких и тяжелых…

Ради денег ему довелось испить немало чаши горечи.

В детдоме детей вечно было слишком много, а еды — мало; он никогда не был сыт по-горло, балансируя на грани выживания.

С девяти лет он начал подрабатывать продажей мелочевки по соседним лавкам, подвешенный язык помогал ему находить дешевых поставщиков.

Поступив в среднюю школу, он принялся перепродавать кроссовки прямо на территории учебного заведения и одновременно тайком помогал управлять подпольным интернет-кафе для школьников, получая процент с продажи сигарет и алкоголя.

Сразу после экзаменов за курс средней школы он устроился в компьютерный центр продавать комплектующие ради разницы в цене, а когда поступил в старшую школу, стабильно взялся за заказы на иллюстрации и рекламный дизайн. Помогал раскручивать интернет-магазины, в своей строгой старшей школе сдавал в аренду телефоны и павербанки, торговал сигаретами и журналами.

Пока это не нарушало закон, Бянь Юй брался за любое прибыльное дело.

После трудоустройства в клуб он обычно заступал на ночные смены, но и днем не сидел сложа руки. В школе появлялся только на профильных лекцияч, а остальное время подрабатывал посредником, сводя знакомых боссов с надежными заводами по производству деталей — жил за счет человеческих связей и доброго имени.

Все эти разрозненные доходы в сумме составляли вполне приличную сумму, но разве можно было обойтись без лечения сестры? Да и о будущем их обоих ему, как старшему брату, тоже приходилось думать. К тому же оставалось слишком много вещей, которые он страстно желал осуществить — и разве хоть одно из этих дел не требовало денег?

Оскорбления и унижения, казавшиеся невыносимыми в безрассудной юности, со временем перестали иметь для него хоть какое-то значение.

Когда финансы пели романсы, Бянь Юй не то чтобы совсем не сомневался. Он получал немало подобных отравленных, щедро обсыпанных сахаром визиток, порой условия были в десяток раз заманчивее этой, и люди предлагали ему нечто большее, чем просто серьезные ухаживания…

После долгих колебаний и взвешивания всех за и против он каждый раз выбирал отказ. И причиной тому были вовсе не высокие моральные принципы девственности или чистоты романтических чувств, а вполне прозаичная, приземленная и грубая реальность:

Денег было недостаточно.

Бянь Юй прекрасно понимал, что он человек ненасытный и невероятно жадный. Ему хотелось занять высокое положение, хотелось жить так, чтобы ничто не заставляло его идти против собственных принципов.

А подобные вещи не достигаются разовым получением пары сотен тысяч от какого-то благодетеля.

К тому же Бянь Юй никогда не довольствовался так называемым простым человеческим счастьем. У него были силы и уверенность в том, что в будущем он непременно обеспечит Юйтин такую уверенность в завтрашнем дне, при которой она сможет выбирать собственную судьбу, ни в чем никому не уступая.

Создание собственного дела было запланировано им очень давно, и теперь семья Гу застала его врасплох, перевернув всю жизнь вверх дном… но вместе с тем это открыло перед ним блестящую возможность взрастить свои амбиции.

Хотя на данный момент он действительно находился в зависимом положении, разве это не лучший момент для того, чтобы перехватить инициативу в свои руки?

Сигарета тлела на прохладном ветру и наконец полностью истлела. Бянь Юй внезапно рассмеялся — тихо, но этот звук звенел зарождающейся, рвущейся наружу дикой амбициозностью.

Что ж, посмотрим…

Власть, богатство, влияние — всё это окажется в его руках.

*

Семья Гу.

Выбравшись из машины, Бянь Юй засунул руки в карманы и зашагал так непринужденно и свободно, словно находился у себя дома, ни капли не смущаясь.

Окинув взглядом это тихое и живописное место, Бянь Юй подумал: иметь деньги — это просто кайф!

Гу Хуай, которому явно не нравилось его простонародное поведение, широким шагом направился вглубь дома.

Входные двери в особняках богачей всегда выглядели сдержанно и роскошно. Едва Бянь Юй переступил порог, как в огромном особняке воцарилась абсолютная тишина — хоть иголку урони.

Несколько пар глаз одновременно устремились на него, оценивающе изучая.

Один — слегка возмужавший, тот самый старший брат, который якобы и обнаружил его.

Вторая — надменная дама из высшего общества, судя по всему, его матушка.

И еще двое молодых людей на вид его ровесников: один разглядывал его с высокомерным презрением, а другой… другой был похож на него как две капли воды, но выражение лица у него играло всеми цветами радуги.

Бросив на них быстрый беглый взгляд, Бянь Юй едва заметно повел бровями, а уголки его губ чуть приподнялись в усмешке.

Похоже, впереди его ждет немало хлопот.

Благородная дама холодно нарушила молчание:

— Даже не поздоровался. На кого ты похож?

Бянь Юй небрежно опустился на первый попавшийся стул:

— Прошу прощения. Меня некому было учить.

Его слова прозвучали настолько язвительно, что дама не выдержала и половины секунды: с мрачным лицом она швырнула на стол банковскую карту и вихрем поднялась на второй этаж.

Помня о недавнем компромиссе, Гу Хуай понимал, что нельзя слишком сильно давить на парня, поэтому, когда Бянь Юй отказался менять фамилию, он молчаливо с этим согласился.

Он был уверен, что, прочувствовав все преимущества статуса молодого господина семьи Гу, Бянь Юй добровольно передумает.

У Гу Хуая хватало на этот счет самоуверенности.

— Ладно, найди общий язык с братьями, — бросил напоследок глава семейства и удалился, предоставив молодым людям разбираться самим.

В итоге в просторной гостиной осталось лишь четверо мужчин. Бянь Юй слегка запрокинул голову, разглядывая роскошную парадную лестницу, и подавил глубоко затаенное в глазах отвращение.

Затем он опустил ресницы, перевел взгляд на остальных и произнес с легкой долей беспечности:

— Ну что, уважаемые, есть какие-нибудь мудрые мысли?

Старший брат посмотрел на него со сложным выражением в глазах, но всё же произнес:

— Поздороваться со старшими и братьями — это элементарный этикет.

В упор глядя на этого виновника всех бед, Бянь Юй изогнул губы в игривой улыбке:

— Тогда не затруднит ли брата Гу Юйцы ввести меня в курс дела?~

В памяти всплывало лишь одно имя, связанное с фамилией Гу: именно с ним они совершенно случайно обменялись визитками несколько дней назад. Бянь Юй рассчитывал, что их официальная встреча состоится где-нибудь в ресторане или офисе, но никак не ожидал… Тц, что его притащат знакомиться прямо в семейное гнездо.

Поэтому имя зачинщика он произнес по слогам, чересчур отчетливо.Собеседника вовсе не задел его провокационный тон, и он в нескольких словах обрисовал семейный состав:

Высокомерного парня звали Гу Чэнан, а того, кто был копией самого Бянь Юя, — Гу Чэннин.

Судя по именам, эти двое были из одной пары, к тому же ровесники, тогда как Гу Юйцы выглядел намного старше их, и его имя было единственным в своем роде.

Заносчивый Гу Чэнань переглянулся с Бянь Юем, но ничего не сказал, лишь бросил старшему брату, что у него дела, и удалился.

Очевидно, всё это время он оставался здесь исключительно ради приличия.

Именно после его ухода Бянь Юй и узнал так называемую правду.

Гу Юйцы был сыном Гу Хуая от первого брака, в то время как Гу Чэннин, копия Бянь Юя, являлся его биологическим братом-близнецом, а вот Гу Чэнань… подменил собой самого Бянь Юя.

Тот самый пресловутый внебрачный сын высокомерной матушки, сбежавшей с места встречи. Руководствуясь собственными эгоистичными побуждениями, она подменила им одного из близнецов.

А не повезло во всей этой истории именно Бяню.

На момент подмены Гу Чэнаню уже исполнилось два года, разница в возрасте казалась очевидной… И хотя ситуация выглядела абсурдной до крайности, всё сошло с рук лишь потому, что отец Гу был поглощен работой и не обращал внимания на детей, а Гу Юйцы, старавшийся держать дистанцию с мачехой, редко бывал дома.

Так слепое стечение обстоятельств и воля случая привели к завершению этой аферы.

Лишь случайно столкнувшись с ним в ресторане и увидев это лицо, Гу Юйцы почусил неладное.

— Какая пошлятина, — восхищенно прокомментировал Бянь Юй.

Будучи единственной жертвой в этой истории, парень выслушал всю драму с улыбкой на устах, словно посторонний наблюдатель.

— Если что-то понадобится, пиши. Можешь обращаться ко мне или к Чэннину, Чэнань не особо жалует телефон, — Гу Юйцы добавил его в контакты, пару секунд помедлил, а затем легонько потрепал Бянь Юя по волосам. — …Добро пожаловать домой.

— Я еще толком не поблагодарил вас, — Бянь Юй покрутил в пальцах оставленную мачехой карточку, прикидывая, что сумма на ней вряд ли окажется маленькой, и лучезарно улыбнулся. — Спасибо, что позволили мне вернуться домой, старший брат.

Парень казался чрезвычайно довольным этой картой, а его непринужденный и естественный тон не оставлял ни малейшего намека на фальшь или сарказм.

Чэнань с самого рождения рос при матери, став самым близким ей ребенком, что естественным образом породило в нем схожую высокомерную гордыню. Чэннин же в прошлые годы тяжело переживал пубертатный период, хотя за последние пару лет учебы в университете и стал немного покладистей.

В глазах Гу Юйцы оба младших брата оставались детьми, чья зеленая, порывистая угловатость бросалась в глаза, а мысли были написаны на лбу.

Хотя Бянь Юю было ровно столько же, сколько Чэннину — двадцать один год.

http://bllate.org/book/25903/3095784