Что он может объяснить? Что ты сам натворил, разве не понимаешь!
Маленький Лис не был глупым лисенком, но Чи Юань был глупым драконом, который даже лечить болезни не умел.
В минуту беспомощности Чи Юань вдруг вспомнил о росшем в Цинцю персиковом дереве, способном исцелять раны. Крепко прижав к себе Ху Чжаочжао, он поднялся на ноги и, спотыкаясь, побежал по памяти вглубь Персиковой рощи.
Смотри-ка, говорил же тебе быть вредным, а теперь твоя жена уже надгробный камень себе высекла.
Глава 16. Ухаживания
После долгих хлопот Ху Чжаочжао пришел в себя.
— Всего лишь простуда, а ревел так, будто покойника оплакивал, — Тао Яо сидел рядом с Ху Чжаочжао, не сводя глаз с пиалы из белого фарфора, которую тот сжимал в ладонях.
Ху Чжаочжао держал пиалу и маленькими глотки прихлебывал густо-зеленое целебное зелье особого приготовления.
— Лис ведь правда думал, что умирает, — сделав глоток, Ху Чжаочжао нахмурился, а когда встретился взглядом с внезапно посветившими яростью глазами Тао Яо, то и вовсе нахлобучил пиалу себе на лицо, возвращая ее обратно до последней капли.
Целебное отвар Тао Яо славился своей горечью, но исцелял мгновенно. Стоило этой зеленой жиже оказаться в желудке, как Ху Чжаочжао почувствовал, что его нос мгновенно задышал, а заодно уловил за дверью знакомый запах.
Ху Чжаочжао вытянул шею, незаметно заглядывая за плечо Тао Яо.
— Это кто там у двери? — Тао Яо даже не думал темнить.
Глаза Ху Чжаочжао, только что потухшие от горечи лекарства, мгновенно засияли:
— Это Чи Юань принес Лиса на руках?
— Ага. Ты повис у него на груди и всю дорогу причитал: «Почему Чи Юань не хочет предложить мне свое сердце и руку?» — Тао Яо в лицах изобразил эту сцену.
— Ах... — Ху Чжаочжао тут же занервничал. Маленький Лис обхватил лапами собственный хвост, глянул на дверь, снова глянул на дверь, а затем перевел взгляд на лицо Тао Яо, собираясь что-то сказать, но так и замер с полусловом на губах.
— Чи Юань... Чи Юань ведь не испугался Лиса? — с трудом выдавил из себя Ху Чжаочжао.
Тао Яо усмехнулся:
— Чуть до смерти не испугался.
— ...Лис так и знал, люди все равно думают, что Лис хочет высосать их жизненную силу, хотя Лис ведь даже водил его к Храму Горного Духа, — Ху Чжаочжао поднял руку и прижал уши на макушке, пытаясь холодными пальцами закрыть начавшие щипать глаза.
Какой же Лис глупый, почему у него никак не получается завоевать человека?
— О чем ты думаешь? Какая еще жизненная сила, просто ты горел в таком жару, что до смерти напугал человека, — Тао Яо щелкнул Ху Чжаочжао по лбу, подцепил надгробный камень, который маленький Лис протащил всю дорогу, и замаячил им перед глазами Ху Чжаочжао: — Некоторые дураки даже надгробный камень вырезали, разве тут не испугаешься?
Увидев надгробный камень, Ху Чжаочжао забыл про боль во лбу. Он яростно выхватил недорезанную плиту и принялся украдкой прятать ее под покрасневшим хвостом — одного хвоста не хватило, пришлось придавить вторым.
— Чи Юань обещал, чего бы ни пожелал маленький Лис, Чи Юань всё исполнит. — Назло ему Тао Яо и не думал так легко отступать. Закончив пародировать маленького Лиса, он принялся изображать Чи Юаня. Слегка приподняв уголки глаз, Тао Яо продолжил: — Кто-то бежал всю дорогу и бормотал такое, а потом этот глупый лис вцепился человеку в руку и вовсю голосил: «Не нужно твоих обещаний, Лис хочет только Чи Юаня!»
— А-а-а-а-а! Тао Яо, прекрати сейчас же!
Когда люди чувствуют неловкость, они притворяются очень занятыми; лисы делают то же самое. Ху Чжаочжао тут же превратился в Девятихвостого Лиса и уткнулся головой прямо в хвосты, оставив снаружи лишь пару ярко-алых кончиков ушей.
Звуки легкого смеха постепенно затихли.
Вскоре рядом повеяло прохладой, и кто-то присел на край кровати.
Ху Чжаочжао спрятал голову еще глубже, делая вид, что не замечает Тао Яо.
Кто-то легонько коснулся его покрасневших ушей.
Свернувшись тугим лисьим клубочком, Ху Чжаочжао недовольно шевельнул лапкой, фыркнул и отвернулся спиной к нарушителю спокойствия, превратившись в пушистую белоснежную булку.
Эта рука снова тыкнула его пальцем.
Ху Чжаочжао нетерпеливо засопел и вытащил один хвост, явно намереваясь дать отпор безобразничающей руке.
Рука повела себя еще наглее: бесцеремонно ущипнула за самый кончик лисьего уха, отчего шерстка на загривке Ху Чжаочжао гладко встала дыбом.
— Тао Яо, ты надоел! — взвился Ху Чжаочжао, взмахнув лапами, и с размаху уткнулся передними лапами и мордочкой в теплое согнутое в локте объятие.
Заметив на талии гостя знакомый синий цветок Призрачной Травы, Ху Чжаочжао замер.
— Это я, маленький Лис, — голос Чи Юаня был слегка хриплым. Он чуть крепче прижал к себе зарывшегося в его объятия Ху Чжаочжао. — Я увидел, что твои уши покраснели, и подумал, что жар еще не спал.
Чи Юань прожил десятки тысяч лет, но впервые встретил маленькую Огненную Лисицу, подхватившую простуду. Больше он не смел опрометчиво использовать собственную холодную ци для очищения меридианов Ху Чжаочжао, поэтому решил действовать наверняка и осторожно коснулся его своими вечно холодными пальцами.
Узнав Чи Юаня, Ху Чжаочжао пришел в неописуемый восторг. Он с невероятной плавностью развернулся в объятиях Чи Юаня и положил свою лисью мордочку на его крепкий локоть.
— Чи Юань? — тихо позвал Ху Чжаочжао.
— Мм, я здесь, — Чи Юань слегка опустил руку на спину Ху Чжаочжао и, сдерживая порыв погладить его, лишь мягко похлопал, успокаивая.
Раздался тихий хлопок.
Вместо лиса в объятиях оказался ясноглазый молодой человек с красивыми зубами.
— Чи Юань! Ты правда согласен пообещать Лису? — Ху Чжаочжао обвил плечи Чи Юаня руками, в упор глядя на его слегка затуманенные синие глаза.
Пережив тяжелую болезнь, Ху Чжаочжао больше всего на свете волновало, действительно ли Чи Юань хочет предложить ему свое сердце и руку.
Чи Юань легко улыбнулся:
— Мм... Обещаю. Предложу маленькому Лису свое сердце и руку.
То ли у Ху Чжаочжао еще не до конца спал жар, но горячее дыхание, пахнущее наотмашь прямо в лицо, оказалось обжигающе сильным. Кадык Чи Юаня судорожно дернулся, он сглотнул слюну.
Ему пришлось поднять руку и слегка оттолкнуть лицо Ху Чжаочжао, которое почти прижималось к его носу.
— Правда? Правда предложишь Лису свое сердце и руку? Ты готов стать моим мужем? — Ху Чжаочжао только сильнее прижался к нему. Ушки на макушке маленького Лиса порозовели, а длинные ноги, сидевшие верхом на Чи Юане, нетерпеливо сомкнулись, словно он собирался тут же проглотить обнятого человека целиком.
— Правда, — Чи Юань протянул руку Ху Чжаочжао, позволяя маленькому Лису разорвать его рукава в клочья.
Ху Чжаочжао придвигался все ближе, дыхание Чи Юаня становилось все тяжелее. Стоило ему лишь опустить взгляд, как он отчетливо видел крошечную родинку на шее Ху Чжаочжао — темную точку, затерянную на стройной белой шее, а ниже...
Дыхание Чи Юаня замерло. Краем глаза он нечаянно заметил лежавший на топчане недоделанный надгробный камень, и его бунтующее тело мгновенно остыло. Он поднял руку и похлопал Ху Чжаочжао, который снова уткнулся носом ему в ключицу, утыкаясь все ближе, а затем указал на потрескавшуюся каменную плиту:
— Больше никогда не смей думать о смерти. Ты напугал меня до полусмерти.
— Не буду, не буду, раз Чи Юань ответил Лису, то Лис не умрет, — Ху Чжаочжао был невероятно счастлив. Он смахнул хвостом каменную плиту, вцепился в рукава и принялся усердно тыкаться в грудь Чи Юаня, желая испачкать своим запахом все его тело.
Тогда от Чи Юаня будет пахнуть только Лисом.
А вот бедному Чи Юаню, Лазурному Дракону с ужасно слабой выдержкой, пришлось несладко: маленький Лис только что оправился от тяжелой болезни, его тело было слабым и изможденным, заходить дальше было нельзя.
Чи Юань даже не смел оттолкнуть Ху Чжаочжао, боясь, что стоит ему отпустить маленького Лиса, как тот снова примется мастерить надгробный камень. Великий Бог Драконов сидел прямо, словно прогнивший на морском дне деревянный чурбан, и, рискуя выдать свою истинную сущность, непрерывно направлял холодную ци в определенное место, чтобы хоть как-то унять поднятое Ху Чжаочжао волнение.
—
Так прошло несколько дней.
Наконец превратив Чи Юаня в «домашнего мужа» ушастого хозяина, Ху Чжаочжао принялся за новые дела.
Заставить человека предложить руку и сердце было лишь первым шагом; теперь настал черед Лиса ухаживать за человеком!
У Ху Чжаочжао имелись богатейшие теоретические знания об ухаживаниях.
Каждую весну птицы и звери на Горе Юху ухаживали друг за другом. Ху Чжаочжао наблюдал за одной брачной церемонией за другой и вывел два основных правила:
Дарить подарки и танцевать.
Поглаживая мешочек с сокровищами, награбленными в Драконьем Дворце, Ху Чжаочжао призадумался и решил, что всё же стоит добавить его любимый цветок Призрачной Травы, который он дарил дольше всего.
Что же касается танцев...
Ху Чжаочжао с чувством вины потер нос.
В историях люди не танцуют во время ухаживаний, так что Лис тоже может не танцевать.
Притворившись слабым, Ху Чжаочжао с чистой совестью позволил Чи Юаню позаботиться о нем пару дней, попутно случайно порвав три одеяния Чи Юаня, но в конце концов лежать дальше больше не смог.
Небо еще не успело полностью посветлеть, как Ху Чжаочжао тихонько выскользнул из объятий Чи Юаня, на цыпочках приоткрыл дверь и, подобно световой стреле, помчался в бамбуковую рощу.
Он даже не подозревал, что позади, в темной комнате, пара глубоких синих драконьих глаз уже тихонько приоткрылась, беспомощно глядя на рукава, снова превратившиеся в лохмотья.
Ху Чжаочжао уже давно не собирал Призрачную Траву. Расщелины между камнями снова поросли цветами, но Ху Чжаочжао сразу нацелился на самый верх, на тот цветок, что был щедро усыпан росой.
Лишь у цветка Призрачной Травы, выросшего на самой макушке, был градиентный синий оттенок, максимально приближенный к цвету волос Чи Юаня, и он был самым красивым.
Присев на корточки, Ху Чжаочжао потер передние лапки, подбодрил себя, а затем единым прыжком взмыл вверх. Когда лапки Лиса снова коснулись земли, в его зубах уже красовался желанный цветок Призрачной Травы.
Когда Ху Чжаочжао вприпрыжку влетел в деревянный домик с цветком в зубах, первый луч утреннего солнца как раз заглянул в комнату, оставив на спине Ху Чжаочжао полосу теплого багряно-золотого сияния.
Чи Юань уже переоделся в свежие одежды и как раз наклонился умыться.
— Чи Юань! — с цветком в зубах Ху Чжаочжао вовсе не испытывал трудностей с разговором. Он подпрыгнул к Чи Юаню и бережно вложил свежесобранную Призрачную Траву ему в ладонь.
— Почему маленький Лис снова дарит мне цветы? — с улыбкой принял подарок Чи Юань. — Разве я уже не пообещал маленькому Лису свое сердце и руку?
— Не только цветы, есть кое-что еще! — Ху Чжаочжао снова принял человеческий облик и развязал у себя на поясе небольшой парчовый мешочек.
У Чи Юаня внезапно возникло нехорошее предчувствие.
В следующую секунду...
Перед его глазами предстали горы сокровищ из Драконьего Дворца, среди которых самая крупная и яркая Ночная Жемчужина красовалась прямо на столе.
— Всё это я дарю тебе! — щедро подвинул все сокровища к Чи Юаню Ху Чжаочжао. — Многие из них начинают светиться, если к ним прикоснуться. Точно такого же синего цвета, как твои волосы, очень красиво.
Чи Юань: «...»
Чи Юань с натянутой улыбкой дернул уголком рта, глядя на возвращенные в целости и сохранности сокровища, и не знал, смеяться ему или плакать.
Он взял лежавшую на столе Ночную Жемчужину, поднес её к самым глазам и через силу изобразил удивление:
— Впервые вижу столь крупную Ночную Жемчужину, маленький Лис просто невероятен.
Ху Чжаочжао смущенно почесал в затылке и честно признался:
— На самом деле Лис тоже видел ее впервые, но во дворце того злого дракона их полно! Лис не смог унести всё, поэтому сковырнул самую большую!
http://bllate.org/book/25885/3094257
Сказали спасибо 0 читателей