Бай Чжи всегда качала головой и говорила, что справится сама.
Позже Юнь Цзиншэн узнал, что ее поддерживала больная мать, именно она и привела дочь в медицину.
Ей требовалось много денег, поэтому она была обязана упорно трудиться.
Узнав об этом, Юнь Цзиншэн проникся к ней еще большим сочувствием и нежностью, стал оказывать всяческую заботу, даже навещал ее маму в больнице и помог перевести ту в более комфортные условия для лечения.
Благодаря этому их отношения с Бай Чжи стали еще ближе: он заботился о ней, как о младшей сестре, и в то же время очень уважал.
Но в глазах Юнь Че все это выглядело совершенно иначе — он решил, что между ними завязалась неподобающая связь, и поэтому перевел Юнь Цзиншэна из больницы на работу в офис Группы Жоян.
Хотя Юнь Цзиншэн был крайне недоволен, поделать он ничего не мог и был вынужден подчиниться воле Юнь Че.
Однако в первый же день в Жояне он снова встретил Бай Чжи.
Она стала ассистенткой Юнь Че.
Юнь Цзиншэн отчетливо помнил тот день: когда он увидел Бай Чжи, стоящую рядом с Юнь Че, на лице Юнь Че застыла полуулыбка. В этом взгляде читались насмешка и предупреждение — словно пощечина, от которой горело лицо, запятнанное унижением.
Юнь Че поместил их обоих под свой надзор, чтобы следить за ними.
Юнь Цзиншэн впервые разозлился на него, но Юнь Че лишь легко и небрежно бросил: — Можешь уволить ее, я не удерживаю.
Юнь Цзиншэн тут же выбежал из кабинета Юнь Че на поиски Бай Чжи, чтобы велеть ей уйти.
Бай Чжи с улыбкой покачала головой: — Доктор Юнь, я пришла сюда по собственной воле.
Огонь в сердце Юнь Цзиншэна тут же погас: он разглядел ее безысходность. Безысходность не перед этой ситуацией, а перед тяжелой жизнью, лишившей ее свободы.
Бай Чжи нужны были деньги, а Юнь Че платил щедро, поэтому она никуда не уйдет.
С тех пор Бай Чжи больше никогда ни о чем не говорила с Юнь Цзиншэном, и при случайных встречах в компании они лишь кивали друг другу. Юнь Цзиншэн часто видел, как она ночует прямо на работе, заваленная делами до такой степени, что ее лицо день ото дня становилось все более осунувшимся, — и так вплоть до истощения жизненных сил.
В четыре часа утра Юнь Че прислал Юнь Цзиншэну сообщение: «Где ты?»
Юнь Цзиншэн потушил сигарету, подогнал машину к крыльцу, и Юнь Че, попрощавшись с несколькими людьми у входа, сел к нему в автомобиль.
От Юнь Че едва заметно пахло табаком и алкоголем — судя по всему, он почти не пил, а запах просто впитался от окружающих. Выехав на дорогу, Юнь Цзиншэн остановил машину на пустынной обочине.
Юнь Че небрежно закурил, опустив взгляд и массируя виски: — Говорил же, неделя. Соскучился, раз так быстро вернулся?
Юнь Цзиншэн не стал поддерживать этот тон и сразу перешел к делу: — Что происходит с Бай Чжи?
Его голос звучал хрипло от усталости, едва сдерживаемое раздражение прорывалось наружу: — Ты, как начальник, должен был заставить ее отдыхать! Забота о здоровье сотрудников — прямая обязанность руководства. Она же не робот, ей нужен отдых!
— Братец, — Юнь Че тихо рассмеялся, искоса взглянув на него, — с чего это ты так переживаешь за нее?
— Сяо Че! — Юнь Цзиншэн не выносил его легкомысленного тона. — Речь идет о человеческой жизни, это не шутки! Если бы между нами что-то было, это случилось бы давным-давно. Разве ты не знал бы, если бы между мной и ею действительно что-то было? Разве ты не контролируешь каждый мой шаг?
Юнь Че помолчал пару секунд, глядя на него. Видя, как сильно Юнь Цзиншэн беспокоится о ком-то другом, он почувствовал странное укол раздражения. Отвовернувшись к окну, Юнь Че затянулся, выпуская густой дым, чтобы заглушить эту досаду. Дым рассеялся на ветру, а его голос стал холодным: — У меня нет столько свободного времени, чтобы возиться с выживанием рядовой сотрудницы. Я очень занят.
Юнь Цзиншэн нашел его слова до жути бессердечными: — Рядовой сотрудницы? Если она рядовая сотрудница, зачем ты взвалил на нее такую непосильную нагрузку? Почему рядовая сотрудница пахала больше тебя? Настолько, что ей приходилось спать на работе? Настолько, что у нее случился инфаркт, и ее не смогли спасти? Если у тебя не было времени следить за ее здоровьем, зачем вообще приближал ее к себе? Только чтобы позлить меня, из чистого упрямства? Когда ты уже повзрослеешь? Ее смерть — тоже часть твоих изощренных расчетов?
— Братец! — Юнь Че со зловещей силой сжал пальцы на подбородке Юнь Цзиншэна. — Я отправлял ее домой отдыхать, это она сама отказывалась уходить, ясно? Да, проект в Хуаньэрлане изначально поручили ей проверять и курировать, но когда я приостановил его, я велел ей отправляться домой. Это тот тупица Юнь Сяньтин подкупил ее и заставил продолжать работу. Ослепленная выгодой, она посмела предать меня — ее смерть поделом!
— Ты прекрасно знаешь,ковы каковы рамки и принципы для людей из моей команды. Какое ты имеешь право слепо меня допрашивать? Разве она не заслужила смерть?
Хватка Юнь Че становилась все крепче. Юнь Цзиншэну казалось, что его кости сейчас хрустнут. Лицо побледнело, и весь его боевой настрой мгновенно улетучился, словно сдутый мяч. Он отказывался верить, что Бай Чжи могла предать Юнь Че: — Она бы не стала... Она не...
— Не стала? — Юнь Че холодно усмехнулся, оттолкнув его, и снова закурил. — Братец, ты веришь ей, а не мне? Сколько ты знаком с ней и сколько — со мной? Не рассказывай мне свои сентиментальные сказочки. Между людьми не бывает чувств, есть только абсолютная выгода и культ денег. Она — всего лишь шелудивая собака, кусающая руку хозяина.
Даже когда Юнь Че носил личину лицемерия перед остальными, с ним он никогда не лгал и не утруждал себя игрой. Он говорил правду: Бай Чжи действительно могла продать Юнь Че за деньги. Но это вовсе не значило, что таковой была ее истинная воля — возможно, ее принудили или купили какими-то обещаниями те же люди вроде Юнь Сяньтина.
И все же слова Юнь Че ранили слишком больно, словно ливневый дождь, под которым Юнь Цзиншэн стоял насквозь промокший.
— А мы тогда кто? — Юнь Цзиншэн посмотрел на луну за окном, и его голос звучал совсем тихо. — На каких интересах держатся наши с тобой отношения?
— А ты как думаешь, братец? — Сигарета Юнь Че погасла, и он тут же зажег новую, чей огонек выхватывал из темноты его то тонувшее в тени, то освещенное лицо. — Обязательно в жизни во всем разбираться кристально чисто? С меня хватит забот с Жояном. Разве нам плохо так, как сейчас? Разве нельзя оставить все как есть? Мы ведь всегда так жили.
Клубы дыма скрыли его резкий профиль, а ветер растрепал черные волосы. Юнь Цзиншэн молча смотрел на него, отчетливо ощущая, как нечто невидимое пролегло между ними: человек, бывший так близко, неумолимо отдалялся.
А может, они никогда и не были близки?
Юнь Цзиншэн всегда чувствовал себя случайным пришельцем, забредшим в этот причудливый мир — шпионящим за всем изнутри и охваченным страхом.
Где-то в глубине души зазвучал голос: ты никогда не принадлежал этому месту. Чувство нужности, которое он когда-то обрел рядом с Юнь Че, по мере того как тот становился все сильнее, начало рушиться до основания, и Юнь Цзиншэн вновь превратился в одинокого странника, бегущего сквозь непроглядную ночную тьму.
Он отвернулся к окну, помолчал немного и завел мотор: — Поехали, отвезу тебя. Куда тебе нужно?
— Куда угодно, — Юнь Че помрачнел. Ему жутко не нравилось, когда Юнь Цзиншэн заводил с ним споры из-за всякой чепухи. Затянувшись напоследок, он бросил: — К тебе.
Настроение у Юнь Цзиншэна было тяжелым, и препираться с Юнь Че желания не оставалось; к тому же он подумал, что после такой усталости у Юнь Че просто не останется сил. Но стоило ему выйти из ванной, как его тут же прижали к кровати.
Юнь Цзиншэн попытался оттолкнуть его: — Уже так поздно. Ты не устал?
Юнь Че провел пальцами по его талии, слегка усмехнувшись: — Братец, неужели ты и правда стареешь и больше ни на что не годен?
Лицо Юнь Цзиншэна слегка потемнело. Заметив, что тот готов вспыхнуть, Юнь Че примирительно улыбнулся: — С чего бы моему брату стареть? Даже если постареешь по-настоящему, я о тебе позабочусь так, что ты будешь на седьмом небе от счастья.
Юнь Цзиншэн до крови прикусил ему губу, так что между зубов брызнула капля алой крови: — Можешь поискать себе кого помоложе и покрасивее.
Юнь Че неторопливо сжал его горло и расстегнул собственный ремень: — Все остальные грязные. Мне нужен только ты, братец.
Взгляд Юнь Цзиншэна дрогнул. Рушившееся ощущение чьей-то нужды в нем вновь медленно обретало форму.
Он понял: связующим звеном в их интересах было лишь плотское утешение.
— Если хочешь, я могу кое-что сделать, — прижавшись к его животу, проговорил Юнь Цзиншэн. — Отзови иск против Бай Сюйхуэя.
Брови Юнь Че чуть сошлись на переносице, жажда в глазах немного утихла, и он ослабил хватку: — Торгуешься со мной чужими делами?
Юнь Цзиншэн обнял его за шею и поцеловал: — Давай пойдем на взаимные уступки, м? Сяо Че? Я ведь тоже думаю о Жояне, если поднимшуся шумиха, это плохо отразится на репутации. Дедушка рассердится, я просто не хочу, чтобы ты попал под горячую руку.
Юнь Че прекрасно понимал, что все эти сладкие речи — чистой воды манипуляции и попытки его убаюкать, но слушать их было почему-то чертовски приятно. Наверное, потому, что в моменты нежности Юнь Цзиншэн бывал донельзя соблазнителен, а его голос звучал мягко, как весенний ветерок.
Юнь Че легко ущипнул его за бок: — Ладно. При условии, что он сам публично извинится перед Группой Жоян и заберет свой иск.
— Договорились, — Юнь Цзиншэн расстегнул пряжку его ремня. — Я все устрою.
Провозившись допоздна, они уснули только под утро. Когда Юнь Цзиншэн проснулся, был уже полдень, а Юнь Че уже ушел. Быстро умывшись, он отправился на поиски Бай Сюйхуэя.
Тот приходился Бай Чжи старшим братом. Юнь Цзиншэн сталкивался с ним, когда навещал мать девушки в больнице, так что они были заочно знакомы. В знак благодарности за помощь Бай Сюйхуэй иногда приглашал его на обед, благодаря чему Юнь Цзиншэн успел неплохо его узнать.
Бай Сюйхуэй работал дерматологом и два года назад открыл небольшую клинику. Адреса его квартиры Юнь Цзиншэн не знал, но помнил адрес клиники, куда и направился на машине. На месте выяснилось, что самого хозяина нет, а в помещении находилась лишь молодая женщина-врач.
Небольшая клиника располагалась на тихой улочке. Полуденное солнце заливало стеклянные двери, и женщина в белом халате как раз осматривала пожилого пациента.
У нее были длинные черные волосы, падавшие на грудь, изящный и миловидный облик. Приветливо и мягко улыбаясь, она терпеливо расспрашивала старика о его симптомах.
У Юнь Цзиншэна шевельнулось в груди странное чувство: казалось, столь светлый человек принадлежит совсем к другому миру, и в то же время от нее веяло невероятным теплом. Заметив его взгляд, женщина подняла голову, их глаза встретились — она на секунду замерла, а Юнь Цзиншэн в ответ доброжелательно улыбнулся.
Она кивнула в ответ и жестом пригласила его войти.
Когда Юнь Цзиншэн перешагнул порог, родственники старика как раз помогли тому подняться и повели к регистратуре за лекарствами.
http://bllate.org/book/25873/3091939