Тань Юань медленно произнес:
— Я не он.
Это не было ложью: в свое время Тань Юань учился в Имперской политической академии, а не в военной.
Юй Ян тоже тихо добавил:
— Хозяин перепутал. Военную академию посещал младший сын семьи Тань.
Говоря это, Юй Ян устремил на Тань Шэня взгляд, в котором сквозило несколько капель ядовитой обиды.
Тань Шэнь без малейшего смущения выдержал его взгляд, но в душе промелькнула искра недоумения: именно Юй Ян пытался лишить его жизни, так почему же не он испытывает ненависть, а напротив, Юй Ян ненавидит его еще сильнее?
Цэ Цзин, казалось, обнаружил нечто крайне забавное — это зрелище развлекло его куда больше, чем промелькнувший в лесу благородный олень или бурый медведь.
С улыбкой постучав пальцами по подлокотнику, он обратился к Сюэ Саню:
— Если память мне не изменяет, твой маленький питомец — как раз младший сын семьи Тань.
— Да, — ответил Сюэ Сань.
Взгляд Цэ Цзина переместился на Тань Шэня:
— Ты из Имперской военной академии?
Тань Шэнь опустил глаза и тихо ответил:
— Если честно, я ее не окончил.
— Что ж, тоже неплохо, — усмехнулся Цэ Цзин.
Все они прекрасно понимали: причина, по которой Тань Шэнь не смог закончить обучение, заключалась вовсе не в плохой успеваемости, а в том, что его семью разорили и распродали с молотка, стерев даже саму его личность. Какая уж тут учеба?
Положение Юй Яна мало чем отличалось.
Его лицо было обезображено, а у хозяина не было и в мыслях восстанавливать его внешность.
Юй Ян знал: единственная причина, по которой он попал на этот банкет, — это необходимость продемонстрировать шрам, дав маркизу лишний повод выпросить услугу у герцога.
Вскоре после этого Юй Ян окончательно лишится милости, и его ждала мрачная участь.
Раз так, не проще ли...
Юй Ян резко поднял голову. Тон его звучал осторожно и почтительно, но в глазах проступила отчаянная, непреклонная свирепость:
— Тань Шэнь когда-то был моим сокурсником. По традициям военного училища до окончания учебы мы все должны были завершить поединок... Это по сей день остается моим незавершенным желанием.
Он слегка замолчал и повысил голос:
— Здесь и сейчас я дерзаю просить благородных господ о милости — позвольте мне провести официальный поединок с Тань Шэнем.
Услышав это, присутствующие не скрывали живого интереса.
Охота — это занимательно, но наблюдать за схваткой прекрасных боевых псов — тоже будоражащее нервы развлечение.
— Предложение и впрямь неплохое.
— Редкость, чтобы у этого малыша еще остался такой боевой дух.
— И то верно. Поистине трогательно.
Цэ Цзин, судя по всему, тоже весьма заинтересовался этим предложением. Он легко погладил Тань Юаня по щеке и, не заметив с его стороны никакой реакции, повернулся к Пэй Фэну:
— Что думаешь?
Пэй Фэн легко рассмеялся:
— Раз уж мой малыш изъявил такое желание, я, разумеется, поддержу его. Всё зависит от того, пожалеет ли граф Сюэ.
Вмиг все взгляды сошлись на Сюэ Сане.
Сюэ Сань повернулся к стоявшему рядом Тань Шэню:
— Что ты думаешь?
Тань Шэнь, разумеется, не желал становиться бойцовым сверчком, рискующим жизнью ради забавы аристократов.
Но он знал, что выбора у него нет.
Каждый из присутствующих благородных господ жаждал этого представления, и его отказ сочли бы лишь дурным тоном и неблагодарностью.
Опустив ресницы, он спокойно ответил:
— С величайшим удовольствием.
Услышав такой ответ, собравшиеся аристократы дружно захлопали в ладоши:
— Прекрасно!
— Вот теперь будет на что посмотреть!
— …
Под раскаты одобрительных выкриков Тань Шэнь уже собирался сделать шаг вперед, но не успел оторвать ногу от земли, как Сюэ Сань мягко взял его за руку.
В следующее мгновение его притянули в крепкие объятия.
Присутствующие не находили в столь нежном жесте ничего предосудительного: по их мнению, эти двое, не говоря уже об объятиях, наверняка занимались куда более пикантными вещами уже по нескольку десятков раз.
Кто бы мог подумать, что Тань Шэнь все еще оставался юношей, который краснел даже от объятий?
Тань Шэнь попытался было что-то сказать, но почувствовал, как в карман скользнул какой-то тяжелый твердый предмет.
Сообразив, что это такое, Тань Шэнь понизил голос:
— Это нельзя использовать...
— Мм, — прошептал Сюэ Сань ему на ухо, — надеюсь, тебе не придется этим воспользоваться.
Не успел Тань Шэнь ответить, как Сюэ Сань отпустил его.
На лице Сюэ Саня вновь заиграла небрежная улыбка; ласково потрепав юношу по макушке, он бросил легкомысленным тоном:
— Иди, сокровище мое.
Словечко «сокровище» прозвучало настолько неожиданно и слащаво, что Тань Шэня слегка передёрнуло, однако он сохранил непроницаемое выражение лица и невозмутимо повернулся, направляясь к арене.
Под бурные аплодисменты гостей поединок официально начался.
Юй Ян атаковал первым: молниеносным рывком он бросился на Тань Шэня. Его натиск был яростным и безжалостным, каждый удар метил в уязвимые точки — очевидно, это давно вышло за рамки обычного учебного спарринга.
Тань Шэнь же вел бой осторожно, шаг за шагом, сдерживая мощь ответных ударов.
Зрители у кромки арены поначалу сохраняли изящную сдержанность, но по мере того, как Юй Ян обрушивал на противника смертоносные и свирепые удары, атмосфера начала накаляться. Одобрительные возгласы и изумленные вздохи зазвучали один за другим.
Одним резким ударом ребра ладони Юй Ян едва не распорол Тань Шэню горло!
На трибунах тут же раздался взрыв восторга.
— Отлично! Вот это по-настоящему мощно!
— Похоже, сегодня прольется настоящая кровь...
…
Лишь герцог Цэ Цзин по-прежнему лениво откинулся на спинку кресла, одной рукой поглаживая Тань Юаня по волосам, и, повернувшись к Сюэ Саню, произнес:
— Если тебе жалко твоего сокровища, можешь в любой момент остановить бой.
Сюэ Сань безмятежно улыбнулся:
— Я уверен в своем сокровище.
Затем Цэ Цзин повернулся к Тань Юаню:
— А ты? Уверен в своем младшем братце?
Закутанный в меха Тань Юань томился от духоты и раздраженно бросил:
— Если ты сейчас не собираешься сказать «я велю убавить температуру» или «можешь снять верхнюю одежду», то вообще ко мне не обращайся.
В ответ на столь холодную отповедь Цэ Цзин не разгневался, а лишь рассмеялся и снова перевел взгляд на арену.
Там атмосфера достигла точки кипения.
Юй Ян и Тань Шэнь сплелись в ожесточенной схватке, растеряв последние следы приличия.
Тань Шэнь выглядел редкостно потрепанным: потный пряди волос прилипли к лицу, а очки были разбиты и валялись на земле.
Лишившись преграды в виде линз, он впервые так отчетливо заглянул прямо в глаза Юй Яну — в них бушевала непостижимая для Тань Шэня ненависть.
Тань Шэнь не удержался и спросил:
— За что ты меня так ненавидишь?
Услышав эти слова, Юй Ян на мгновение замер.
Но эта заминка длилась лишь миг, после чего в глазах Юй Яна вспыхнула еще более свирепая злоба:
— Сдохни!
С этими словами Юй Ян взмахнул рукой, целясь Тань Шэню в горло.
Тань Шэнь мог бы увернуться, отступив в сторону, но в этот момент в боку внезапно онемело.
Его зрачки сузились!
Оказалось, что другой рукой Юй Ян вцепился ему в пояс, а на пальце у него было надето кольцо.
То было вовсе не простое кольцо.
По его поверхности пробежал разряд тока, мгновенно пронзивший нервы Тань Шэня и заставивший все его тело оцепенеть!
Тань Шэнь понял: Юй Ян явился сюда во всеоружии!
Понимая, что в честном бою ему не одолеть Тань Шэня, он припас подобное тайное оружие.
Воспользовавшись тем, что Тань Шэнь онемел от удара тока, Юй Ян вскинул руку и вцепился ему в горло.
Удушье накатило волной. Тань Шэнь попытался дать отпор, но тело все еще сковывали остатки электрического разряда, и силы не успели полностью вернуться к нему.
— Сдохни же, сдохни... — бормотал Юй Ян.
Зрелище смертельной схватки двух прекрасных юношей заставило возбуждение зрителей взлететь еще выше; на их лицах проступили безумные, лихорадочные гримасы.
— Неужели питомец Сюэ Саня сейчас будет задушен?
Невольно пронеслось среди гостей.
Однако в следующий миг Юй Ян издал короткий, сдавленный вопль и всем телом безвольно осел на землю.
— Что такое?!
Несколько аристократов в испуге вскочили на ноги, заметив рукоять кинжала, глубоко ушедшую в спину Юй Яна.
Выяснилось, что тем самым твердым предметом, который Сюэ Сань незаметно сунул в карман Тань Шэню, был кинжал.
В тот самый миг, когда его почти душили, Тань Шэнь уже не думал о благородстве в бою — он немедленно схватил этот кинжал и вонзил его в Юй Яна!
От этого удара липкая, раскаленная кровь забрызгала всю одежду Тань Шэня.
Впервые в жизни он по-настоящему ощутил прикосновение свежей крови — густой, обжигающей, несущей в себе первобытную дрожь угасающей жизни.
Хотя в военной академии ему довелось пройти немало боевых тренировок, все они оставались лишь симуляцией...
Тань Шэнь никогда прежде по-настоящему никого не ранил.
Вокруг то тут, то там раздавались испуганные вздохи, но Тань Шэнь ничего не слышал. В ушах стоял лишь непрерывный гул.
В поле зрения непостижимая ненависть в глазах Юй Яна постепенно угасала, сменяясь абсолютной, пустой безмятежностью.
Тань Шэнь неподвижно простоял на месте три секунды, прежде чем очнуться от этого кровавого кошмара.
Он быстро опустился на колени рядом с Юй Яном и, глядя на торчащую из спины рукоять, не решался сдвинуть ее с места. Решительно оторвав подол собственной рубашки, он скомкал ткань и крепко прижал ее вокруг краев раны, создавая круговое давление, чтобы замедлить кровопотерю.
Юй Ян затуманенным взором смотрел на него, словно только в этот момент осознавая, что именно делает Тань Шэнь, и в его глазах промелькнула тень недоумения:
— Ты... часом не... больной?..
Тань Шэнь сохранил невозмутимость:
— Если кто-то из нас здесь и болен, то вряд ли это я.
С этими словами Тань Шэнь обвел взглядом присутствующих и заметил, что гости на трибунах вновь преисполнились живейшего интереса.
Смертельный поединок — это захватывающе, но новый поворот сюжета прямо на арене показался им не менее увлекательным.
Они следили за дальнейшим развитием событий с отрешенным любопытством заправских театралов.
В груди Тань Шэня мгновенно всколыхнулось жгучее возмущение, и всегда сдержанный юноша вдруг ощутил непреодолимый порыв вскочить и обругать их последними словами.
Но он не стал этого делать.
Сделав глубокий вдох, он поднял взгляд на Цэ Цзина и холодно произнес:
— Обстановка критическая, убедительно прошу герцога немедленно вызвать медиков.
Услышав это, гости разразились тихим смехом, словно находя происходящее крайне забавным.
Один из баронов произнес:
— Пространственные ресурсы лагеря ограничены, и в эту поездку мы не брали врачей для питомцев. Не хочешь же ты сказать, что намерен привлечь императорских лекарей для лечения простой зверушки?
У Тань Шэня перехватило горло, и с языка едва не сорвалось:
— Судя по вашим словам, мы и впрямь будто принадлежим к разным видам. А если уж рассуждать о том, кому первому требуется ветеринар, тут еще бабушка надвое сказала.
Но он знал, что не имеет права произносить столь непочтительные речи, поэтому лишь крепко сжал губы, устремив на Цэ Цзина взгляд, полный безмолвной мольбы.
http://bllate.org/book/25865/3090054
Сказали спасибо 0 читателей